Оживание Скелетов

Учёный выглядел неважно: он не поднимал глаз, а рукой судорожно держался за живот, будто пытаясь унять боль. Азамат сразу насторожился:

– Иван Иваныч, опять плохо а? Что плохо, скажи?

Иван Иванович, как всегда, попытался не подавать виду:

– Хорошо всё, Азамат, – быстро отрезал он.

Уборщик не унимался:

– Что значит хорошо? Я же вижу всё. Опять сердечко шалит? Совсем уже с этими Скелетами‑Роботами намучились, за здоровьем не следите, в вашем возрасте, ну сколько можно а?

Иван Иванович, не желая продолжать разговор, поспешно снял халат, накинул лёгкую куртку и быстро вышел, бросив на прощание: – Скелеты уже отключены.

Азамат лишь удручённо покачал головой, провожая учёного взволнованным взглядом, а затем и сам ушёл, посмотрев на Аллу и почувствовав, что женщине нужно побыть одной.

И Алла осталась одна. Она заварила себе кофе, пытаясь унять внутреннюю дрожь, пока мысли безостановочно крутились вокруг ссоры с Антоном. «Из‑за какой‑то ерунды. Кто забыл пароль? Неужели это стоит таких нервов?» – мысленно ругала она себя. Но постепенно, в тишине большого пространства института, напряжение отступало, уступая место простой спокойной усталости. Алла сделала несколько глотков кофе, а её уши всё острее прислушивались к тишине. И вдруг она что‑то услышала. Нет, это были не шаги Азамата. Это приоткрылась дверь, ‑ но та дверь, которая не могла приоткрыться … Тут же Алла невольно затаила дыхание, ведь кажется, приоткрылась именно дверь лаборатории. А может просто послышалось?

Но Алла уже замерла, всерьёз вслушиваясь в тишину, и сама не понимая, почему сердце вдруг ушло в пятки. Перенапряжение? Каждый шорох теперь казался угрожающим, каждый звук – предвестником чего‑то недоброго. Она тут же мысленно отругала себя за излишнюю тревожность, но тревога не уходила. «Может, просто сквозняк? Или Иван Иванович забыл закрыть дверь?» – пыталась она успокоить себя. Но в голове всплыла мысль: «Иваныч всегда закрывает окно».