Увечная Пара Короля Зверей. Книга 3

Гейл вошёл, и кошки-служанки закрыли за ним дверь.

«Да, рыболюди из Западного Моря наконец-то выполнили мой заказ», — ответил Гейл.

«Заказ?» — нахмурилась Сван. — «Я думала, они уже прислали обычную партию жемчуга. Я осматривала её три дня назад, и всё было в безупречном состоянии. Ты заказал что-то ещё?»

«Я заказал это давно. На самом деле, почти пять месяцев назад, — ответил Гейл. — Просто закрой глаза, Сван».

«Закрыть глаза? Зачем?»

«Просто закрой».

Сван была сбита с толку, но послушно закрыла глаза.

Она почувствовала, как Гейл приближается — от его тела всегда исходило тепло, а за ним следовал его неповторимый мужской аромат, который её успокаивал.

Она почувствовала, как Гейл наклоняется к ней, и вытянула губы, подумав, что он хочет её поцеловать.

Гейл усмехнулся и легко поцеловал её, что случалось редко, ведь он всегда предпочитал глубокие поцелуи.

Сван хотела спросить, что не так, но тут внезапно почувствовала что-то холодное на своей шее. Она слегка вздрогнула, и Гейл успокоил её: «Не двигайся, милая. Я почти закончил».

Гейл застегнул жемчужное ожерелье и отступил на шаг, чтобы насладиться видом своей прекрасной жены, украшенной не менее прекрасным жемчужным ожерельем.

«Теперь можешь открыть глаза».

Сван открыла глаза. Она тут же коснулась ожерелья на шее и повернулась в сторону, чтобы посмотреть на своё отражение в зеркале.

«Г-Гейл, это…»

«Жемчужное ожерелье. Я попросил Короля Западного Моря собрать все лучшие жемчужины, какие только можно найти в Западном Море. Такое будет только одно во всём мире, и оно твоё, — с улыбкой сказал Гейл. — Ну как? Разве не прекрасно? Оно тебе очень идёт».

Гейл был прав.

С самого детства у Сван не было никаких драгоценностей, и она выросла, ненавидя их, потому что Ария всегда избивала её, стоило ей только осмелиться взглянуть на её коллекцию украшений.

Но на этот раз Сван не могла солгать. Ей хотелось, чтобы это жемчужное ожерелье стало её.

Сван никогда в жизни не видела такого прекрасного жемчужного ожерелья. Даже идеально круглые жемчужины, которые они обычно получали из Западного Моря, не могли сравниться ни с одной жемчужиной из этого ожерелья.

Оно было настолько идеальным, что у неё стало тяжело на сердце.

Заслуживает ли она такой прекрасный подарок, когда она только и делала, что лгала Гейлу о своей личности?

Заслуживает ли она это ожерелье, когда он мог бы сохранить его для своей будущей предназначенной пары? Ведь оно было создано в единственном экземпляре.

Она просто считала, что оно слишком драгоценно, чтобы его носила такая, как она.

Улыбка сошла с лица Гейла, когда он заметил, что Сван была не так рада, как он ожидал.

«Что не так? Тебе не нравится?»

«Э-это очень красивое ожерелье. Я понимаю, почему оно единственное в мире. Но…»

«Но что?»

Сван повернула голову и посмотрела прямо на своего мужа, стоявшего перед ней: «Оно слишком драгоценно для меня. Мы могли бы продать его за баснословную цену и на эти деньги отстроить новые районы Королевства. Или…»

«Или что?»

Сван вздохнула. Она опустила голову, теребя пальцы, и пробормотала: «Ты мог бы подарить его своей предназначенной паре в будущем. Думаю, она была бы счастлива получить это ожерелье».

Услышав это, Гейл почувствовал, как его сердце сжалось от боли.

Он думал, что Сван будет носить его с гордостью и радостью, а ещё — без остановки целовать и благодарить его за подарок.

Вопреки его ожиданиям, её реакция была мрачной, и теперь он не знал, что сказать.

Между ними повисла полная тишина, пока Сван не попыталась расстегнуть ожерелье.

«Не снимай», — резко сказал Гейл.

Сван подняла голову: «Но… Я думаю, тебе стоит пока приберечь его. Так будет лучше для твоей предназначенной пары».

«Да плевать мне на предназначенную пару и всё прочее. Я сказал тебе не снимать, потому что оно предназначено для тебя, — настоял Гейл. — Если оно тебе не нравится, то брось его в камин, потому что я лучше уничтожу это ожерелье, чем отдам другой женщине».

Сван была ошеломлена.

Её пальцы, уже готовые расстегнуть ожерелье, задрожали, когда она почувствовала искренность Гейла.

В конце концов, Сван решила не снимать ожерелье и нехотя оставила его на себе.

«Вот так-то лучше, — слабо улыбнулся Гейл. — Оно тебе идёт. Это всё, о чём тебе нужно думать. Можешь снимать его, прежде чем принимать ванну или ложиться спать».

«П-почему я должна носить его каждый день? Разве такое не надевают только по особым случаям?» — спросила Сван.

«Потому что я хочу, чтобы все — включая Джейд и ту новую женщину — знали, что ТЫ — единственная, кому подарили это ожерелье. Чтобы никто не смел смотреть на тебя свысока, — твёрдо заявил Гейл. — Я люблю тебя, Сван. Ты можешь делать в этом мире всё, что захочешь. Просто скажи мне своё желание».

«Моё желание…» — пробормотала Сван и, найдя для себя ответ, покачала головой. — «Я желаю, чтобы ты излечился от своего проклятия. Я желаю тебе вечного счастья и чтобы твоё королевство вечно процветало. И наконец, я надеюсь, ты найдёшь свою предназначенную пару. Вот и все мои желания».

Глава 110. Я по-настоящему влюблён (18+)

[Контент для взрослых.]

Сван намеренно исключила себя из всех своих желаний, зная, что не проживёт достаточно долго, чтобы дождаться их исполнения.

К тому же она не знала, сможет ли пережить дворцовые интриги против Леди Джейд и Лонг Сюжун. Она не знала, какие женщины появятся в его гареме следующими, поэтому, если это возможно, она желала, чтобы Гейл поскорее нашёл свою предназначенную пару. Она надеялась, что ей позволят уйти с миром. Она найдёт где-нибудь место, чтобы жить в одиночестве до самой своей неминуемой смерти.

Тем временем Гейл чувствовал искренность в словах своей жены. Он знал её истинный мотив не включать себя ни в одно из своих желаний, но хотел, чтобы она оставалась рядом с ним, несмотря ни на что.

Поэтому он сказал: — Я могу исполнить всё это. Но ты должна оставаться рядом со мной, несмотря ни на что.

— Я… — Сван собиралась сказать, что сомневается, что надолго здесь задержится, но это бы только разозлило Гейла, поэтому она просто кивнула.

Иногда было приятно предаться фантазиям.

— Я… я буду рядом с тобой, пока бьётся моё сердце, — пообещала Сван. Это была небольшая клятва, которая, вероятно, ничего не значила для людей. Но для зверочеловека это была очень глубокая клятва.

Они не были искусны в романтических речах, поэтому всегда всё воспринимали буквально, и Гейл не был исключением — он воспринял её клятву дословно.

Он устремил на Сван свой глубокий и многозначительный взгляд, прежде чем сделать шаг вперёд. Он опустился на колено перед Сван и взял её за руку: — Сван, я буду любить тебя, пока бьётся моё сердце. Это моё обещание.

Сван прикусила нижнюю губу, чувствуя его искренность.

«О, Богиня, что же мне делать? У меня не хватит сил ему отказать. Особенно когда он был ко мне так добр», — сокрушалась Сван. «Я так сильно люблю этого мужчину, что не знаю, смогу ли я когда-нибудь его оставить».

Гейл снова увидел сложное выражение на лице Сван, но не придал этому значения. Он мягко толкнул её на кровать и поцеловал в губы.

Это был глубокий поцелуй, полный тоски и любви, и он медленно растопил решимость Сван.

Гейл обхватил её за талию и начал срывать с неё платье, пока она не осталась совершенно обнажённой.

Сван не сопротивлялась, наслаждаясь их поцелуем, но как только рука Гейла начала ласкать её внутреннюю поверхность бедра, она быстро сжала бёдра и испуганно посмотрела на Гейла.

— Г-Гейл, мы не должны…

— Чего ты боишься, милая? Боишься, потому что мы не предназначены друг другу? — нетерпеливо спросил Гейл. Его дыхание было тяжёлым, так как он долго сдерживался. — Я искренне люблю тебя и люблю твоё тело, это всё, что тебе нужно знать.

— Но… — Решимость Сван не заниматься сексом с Гейлом начала рушиться. Из уголка её глаза скатилась слеза. — Я… я боюсь, что никогда не смогу отпустить тебя, если мы продолжим. Я тоже тебя очень люблю.

— Тогда никогда и не отпускай меня, Сван. Обещаю, я никогда не уйду, — пробормотал Гейл, и решимость Сван окончательно рухнула. Она позволила своему мужу раздвинуть ей ноги и ласкать её внутреннюю поверхность бедра всё глубже, пока его толстые, мозолистые пальцы не коснулись её половых губ.

— Ммх… ах!

К Сван давно не прикасались, поэтому, когда Гейл начал водить пальцем по её промежности и играть с её клитором, она отреагировала громко.

— Ах! Г-Гейл, внутрь… пожалуйста…

— Расслабься, милая. У нас давно этого не было. Я не хочу причинить тебе боль, — уговаривал Гейл, снова целуя её в губы. Он ввёл один палец, и тело Сван задрожало на грани боли и удовольствия.

Её взгляд затуманился, так как она совсем себя не сдерживала. Её стон заполнил комнату, и вскоре звук просочился за её пределы.

Гейл двигал двумя пальцами внутри и снаружи её лона, одновременно посасывая её сосок, пока не смог больше сдерживаться.

И тогда он вытащил пальцы и снял штаны.

Сван уставилась на большую тёмную «колбаску», которая в прошлом много раз входила и выходила из неё. Она сглотнула и сказала: — Возьми меня, Гейл. Я вся твоя и всегда буду твоей.

Гейл закинул правую ногу Сван себе на плечо и направил свой член в её лоно. Сван уже была влажной внутри, поэтому его толстый член без особого труда скользнул внутрь.

— Анх! Ах! — Глаза Сван расширились, когда весь его член оказался внутри неё. Она начала всхлипывать, и Гейл забеспокоился.

— Что не так, милая? Слишком больно?

— Н-нет, я плачу, потому что слишком хорошо, — прохныкала Сван сквозь всхлипы. — Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь отпустить тебя.

Гейл стиснул зубы.

«Эта женщина…»

Прежде чем он узнал её получше, он думал, что Сван просто пытается его соблазнить, и весьма успешно, поскольку он, казалось, не мог устоять перед её очарованием.

Теперь, когда он понял, что она была искренней, он влюбился в неё ещё сильнее.

Он сомневался, что когда-нибудь сможет полюбить свою предназначенную пару так же сильно, как любил Сван.

Гейл начал двигаться взад-вперёд, и стон Сван срывался с её губ в такт его движениям.

— Ах! Ааах! Б-быстрее! Гейл, я вся твоя, пожалуйста!

Гейл наконец отбросил всякую сдержанность и начал двигать бёдрами без оглядки. Он прижал Сван к кровати, и его член сильно запульсировал, когда он почувствовал, как Сван кончает под ним.

— Ах! Аааааххх!

— Ургх! Агхх! — Гейл завершил свой последний рывок и, словно гейзер, излил всё своё семя в лоно своей жены. Он замер, продолжая прижимать её к кровати, чтобы убедиться, что Сван забеременеет его детёнышами.

У Сван кружилась голова после умопомрачительного секса. Она была без сил, но для Гейла это был ещё далеко не конец.

— Гейл, я… я устала… — простонала Сван.

Гейл вздохнул. Он лёг рядом со Сван на их супружеское ложе, его член всё ещё был глубоко внутри неё, и прошептал: — Засыпай, Сван. Я согрею тебя.

Сван хотела спросить, почему его член всё ещё в её лоне, но внутри было так приятно и тепло, что она промолчала и быстро уснула.

Глава 111. Это всё твоя вина

Лонг Сюжун не могла уснуть после ужина, потому что по меньшей мере час по замку эхом разносились стоны Принцессы Сван и рычание Короля Зверей, прежде чем всё стихло.

Сначала она думала, что Король Зверей похож на её Императора-Отца, который не возражал против того, чтобы иметь больше одной жены. Более того, Леди Джейд сказала ей, что у Короля Зверей будет много женщин в его гареме, и Лонг Сюжун станет одной из них, против чего она совсем не возражала, так как это было частью её культуры.

Однако она всё поняла, когда у неё до этого был разговор с Его Величеством о том жемчужном ожерелье.

Если бы он мог разделить свою любовь, то не поставил бы Лонг Сюжун в такое неловкое положение. Он бы отдал ей жемчужное ожерелье, а для Принцессы Сван сделал бы другое позже. Её Император-Отец обычно так и поступал, чтобы успокоить обитательниц своего гарема.

Но нет, он прямо сказал, что оно для его жены, Принцессы Сван из Святого Ахата. Стало ясно, что бороться за его расположение бессмысленно.

На лице Лонг Сюжун появилась горькая, но понимающая улыбка. Она пила свой вечерний чай, глядя на камин. «Какой смысл пытаться его очаровать, если он, очевидно, не способен делить свою любовь? У него лишь одна любовь, и вся она уже отдана Принцессе Сван».

Она не ожидала, что потерпит поражение от другой женщины, едва прибыв сюда. «Что ж, я была к этому готова. Не знаю, найду ли я когда-нибудь свою любовь, но пока мне позволено здесь жить, я более чем благодарна. В конце концов, это билет в один конец, мне больше некуда идти».

Лонг Сюжун пристально смотрела на камин, и в пламени возник образ прекрасного и могучего Короля Зверей. Она восхищённо вздохнула: «Найду ли я когда-нибудь свою любовь? Если у меня появится свой мужчина, я бы хотела, чтобы он был таким же сильным, как ты, добрым и любил бы только меня. Так же сильно, как ты любишь Принцессу Сван».

**

Джейд потягивала чай, слушая громкие голоса Сван и Гейла, которые спаривались в своей комнате. Почему-то им нужно было, чтобы все в замке знали, как сильно они наслаждаются временем, проведённым вместе.

Чем дольше Джейд слушала, тем сильнее злилась.

Она сжала чайную чашку, глядя на камин перед собой. Перед её взором в огне возник образ Гейла, и она прокусила нижнюю губу до крови, пытаясь справиться с душевной болью.

«Я была с тобой с самого детства, Гейл. Я должна была стать твоей Луной, но ты вдруг сказал, что твоя Луна — человек», — пробормотала Джейд.

Она снова вспомнила тот горький миг. Гейл должен был поставить на ней метку, но после церемонии совершеннолетия он внезапно отказался её кусать.

Гейл внезапно заявил, что его Луна будет человеком.

Поэтому, в припадке ярости после унижения, Джейд навела их врагов на тайное логово стаи, чтобы те могли вырезать всю стаю, пока Гейла не было.

Она помнила, как пряталась, пока враги вырезали всю её Штормовую Стаю, не пощадив ни детёнышей, ни старейшин, поскольку считала это достойным наказанием.

«Они видели моё унижение. Так что лучше пусть они все умрут, и тогда Гейлу некуда будет пойти, кроме как ко мне».

Таков был первоначальный замысел Джейд, ведь она знала, что они с Гейлом — единственные выжившие из Штормовой Стаи.

Картина в пылающем огне сменилась и показала тот миг, когда Гейл вернулся в стаю и обнаружил, что все, кроме Джейд, были вырезаны.

Он пришёл в ярость и убивал всех без разбора.

Для Джейд это было потрясающее зрелище, потому что она впервые видела, насколько могущественным становился Гейл в истинной ярости. Тогда он ещё не был проклят, но был достаточно силён, чтобы убить по меньшей мере сотню могучих волков, включая Альф из других стай.

Конечно, после того как он лишился всех сил, Джейд пришлось отвести его к Матоа, чудо-доктору, который вылечил его и отправил к Священному озеру Селены для прямого исцеления Богиней.

«И вот тогда-то ты и был проклят Богиней Луны… — пробормотала Джейд. — Я думала, у меня наконец-то появился шанс быть с тобой, но ты предпочёл сначала поставить метку на той калеке, а не на мне. Какая нелепость».

Джейд услышала громкий стон Сван, после чего всё стихло. Она больше не могла сдерживать ревность в своём сердце и швырнула пустую чашку в камин.

«Я была с тобой так долго. Я помогла тебе построить это королевство и беззаветно тебе верна. Почему не Я? Почему ты не выберешь МЕНЯ?!» Джейд становилась эмоциональной, что было для неё большой редкостью. Но она больше не могла сдерживаться, так как слишком долго терпела эту кипящую ревность. «Что с ним не так? Почему он не понимает, что я всё это время была здесь, ожидая, когда он поставит на мне метку?»

Джейд ни на миг не жалела о том, что устроила резню в собственной стае, ведь её женское достоинство было куда важнее тех детёнышей.

Однако она невольно вспомнила те времена, когда Гейл был ещё молодым волком, которому предстояло стать могущественным Альфой Штормовой Стаи, а она — Луной Штормовой Стаи.

«Если бы ты только не отверг меня тогда, я бы не рассказала нашим врагам о логове. Это всё твоя вина, Гейл», — прошептала Джейд, вытирая слёзы в уголках глаз. «Всё потому, что ты меня отверг. Остальным членам нашей стаи пришлось умереть из-за тебя. Это всегда была твоя вина».

И всё же, сколько бы она ни винила Гейла в том, что случилось со Штормовой Стаей, она так и не смогла избавиться от горечи в сердце.

«С чего бы мне позволять той калеке владеть тобой? Если ты не достанешься мне, то не достанешься никому».

Глава 112. Чаепитие с ведьмой

Сван проснулась разбитой, особенно когда почувствовала, что у неё во влагалище застряло что-то большое и толстое. Она медленно открыла глаза, и ей потребовалось некоторое время, чтобы наконец осознать, что именно в ней застряло.

Она посмотрела вниз и, конечно же, утренний стояк Гейла всё ещё был в ней!

— Г-Гейл! Проснись!

— А… что? — Гейл неохотно открыл глаза. Он совсем не хотел спать, но ему пришлось притвориться, потому что он знал, что его жена разозлится, узнав, что его член всю ночь оставался в её киске.

— Т-твоя штука… вытащи её!

— Моя что?

— Твоя штука!

— Моя штука?

Сван, одновременно смущённая и злая из-за поддразниваний Гейла, глубоко вздохнула и крикнула: «Вытащи свой член!»

Гейл хмыкнул и наконец вытащил его: «Ну что, теперь мы можем снова поспать? Я всё ещё сонный».

— Н-но уже утро. Разве у тебя нет дел?

— Джейд прекрасно со всем справится. Я предпочитаю остаться здесь с тобой. Ты тёплая и уютная, — хрипло сказал Гейл, обнимая Сван со спины. Он нежно поцеловал её в шею сзади, а затем принялся покусывать её, словно щенок. — Больше всего мне нравится твоя шея. У неё благоухающий и неповторимый запах, который принадлежит только тебе.

— А-ах! П-перестань кусаться! — забилась Сван. Она не понимала его одержимости её шеей, но, в конце концов, она была всего лишь человеком и имела иные представления о том, что может быть интересным в партнёре.

Через некоторое время Гейл перестал её покусывать. Он чмокнул Сван в губы и наконец отпустил её.

Он встал с кровати, чувствуя себя освежённым после того, как получил то, чего так долго хотел. Он аккуратно укрыл тело Сван одеялом и сказал: «Оставайся здесь. Я позову служанок, чтобы они приготовили для тебя горячую ванну».

— Мм… — пробормотала Сван, зарываясь всем телом под одеяло, к большому удовольствию Гейла.

— Спасибо за прошлую ночь. Это было потрясающе, — улыбнулся Гейл. — Нам следует повторять это как можно чаще.

Сван хотела отвергнуть эту идею. Единственная причина, по которой она позволила Гейлу трахнуть её прошлой ночью, заключалась в том, что она поддалась настроению.

Но она не могла не переживать заново то тепло, которым они обменялись во время соития, и она бы солгала, если бы сказала, что ей не понравилось.

Поэтому Сван пробормотала: «Т-только если ты не будешь переусердствовать…»

Гейл хмыкнул: «Я постараюсь быть нежнее».

Сван так смутилась, что молча лежала под одеялом, пока Гейл наконец не вышел из комнаты. Она выглянула, когда в комнату вошли Мира и Майя и начали готовить для неё горячую ванну.

Когда они закончили, Мира поставила костыли рядом с кроватью, поскольку знала, что Принцесса Сван предпочитает оставаться одна после соития с Его Величеством. «Мы вернёмся с вашим завтраком, Принцесса», — сказала Мира.

— С-спасибо.

— О, Алиса — служанка-крольчиха леди Лонг Сюжун — сказала нам, что она приняла приглашение на чаепитие в ваших покоях. Нам подтвердить его, или вы хотите отложить встречу, чтобы отдохнуть, Принцесса? — спросила Майя.

— Н-не откладывайте, просто скажите ей прийти на бранч и передайте, что леди Джейд не будет, так как эта встреча предназначена только для нас двоих.

— Поняли, Принцесса!

Кошки-служанки откланялись, оставив Сван принимать ванну в одиночестве.

**

— На бранч?

— Да, похоже, Принцесса Сван слишком устала, чтобы пить чай сразу после завтрака. Вероятно, потому, что прошлой ночью у неё было соитие с Его Величеством, — доложила Алиса, служанка-крольчиха.

— Хм-м… как часто Его Величество и Принцесса Сван занимаются соитием в замке? — спросила Лонг Сюжун.