Сказки для взрослых

Художник грустил. С тех пор, как ушла Арха, он не написал ни одной картины.

Шло время. Переоборудовав мастерскую, художник сделал из неё удобную конюшню. Тесть подарил художнику коня и повозку. В выходные дни конь неспешно тащил повозку в столицу, колеса повозки прокручивались медленно. В открытой повозке, пыль врывалась в неё, сидели семеро детей и жена художника. Отец семейства гордо восседал на козлах. В столице художник всегда покупал детям сладости, а жене – золотые сережки и шёлковый платок. У художника водились деньги. Из него вышел хороший булочник.

Художник смирился со своей жизнью. Перестал звать Арху. Под конец жизни и вовсе позабыл о ней. За несколько дней до кончины, наводя порядок в конюшне, убирая навоз и начищая стойло, меняя мокрую подстилку на сухую, художник нашел жёлтую краску и нечаянно пролил её. Тут же прилетели синие птицы и стали жадно клевать жёлтые крошки.

"Я прожил чужую жизнь". – Сказал художник синим птицам.

***

Арху вызвали в суд.

"Суд так суд". Вздохнула Арха. В трудный день разбирательств, Арха надела лучшее платье и новые туфли. Желтые банты украшали зеленые башмаки.

Арха любила хорошую обувь. В обувнице хранились босоножки, сандалии, туфли для любого настроения. Арха часто меняла обувь, а жёлтые башмаки ни разу не обула. Вернувшись в свой мир, Арха заперла на ключ жёлтые башмаки. Плененные башмаки жили в кладовке. Иногда… В особенные дни Арха любовалась ими. С молодым художником Арха была счастлива. Шумно трещали поленья. Горела лампа. Звучала музыка. Они танцевали.

Неожиданно Арху вызвали в суд. Дело давно закрыли. Первое судебное слушание прошло тогда, когда Арха только прибыла домой.

– Всего семь картин? – Строго спросил судья.

"Всего семь". – Тут же зашипели присяжные.

– Зато какие! – Отпарировала Арха.

– Нельзя привязываться к объекту. – Назидательно произнёс судья.

– Больше не буду. – Согласилась Арха.

Разбирательство о семи картинах открыли заново. Всё из-за синих птиц. Велено же было им: никогда не возвращаться к художнику. Но он пролил жёлтую краску.

– Что будем делать? – строго спросил судья.

– Он опять пишет! – Возмутились присяжные.

– Не может быть. – Не поверила Арха.

– Взгляните сами. – Сказал судья и распахнул окно.

На краю мира сидел молодой художник. Его руки изящно накладывали мазки на холст.

– Как теперь быть? – Возмутились присяжные.

– Что предпримем? – Озадачился судья.

– Как он попал к нам?! – Зашипели присяжные. – Сознайтесь, Арха! Вы допустили оплошность. Забыли капли в мире людей!

– Она не забыла, а оставила. – Поправил присяжных судья.

– Конечно. – Согласилась Арха и покинула здание суда.

– Куда же вы? – Кричали ей вслед присяжные. – Вернитесь!

– Вы нарушили закон, Арха! – Судья наполовину вылез через окно. Целиком пролезть судья не смог. Тело застряло на уровне брюха.

– Арха! Арха! – Кричал судья, размахивая хвостом. – Немедленно назад!

Арха бежала полем. Летела над лесом. Под парусом прошла через море. Достигнув края миря, обняла его.

"Я нашел капли". Сказал художник.

"Я оставила их". – Сказала Арха.

"Дело закрыто". Вздохнул судья.

"Закрыто. Закрыто". Зашипели присяжные.

(Конец.)

ЗАКОЛДОВАННЫЙ ЛЕС

В некотором царстве, в некотором государстве жили-были царь, царица и маленькая царевна Полина. А по соседству с царством на многие земли раскинулся лес.

Странным был тот глухой, дремучий лес. Слухами земля полнится, но за последние сто с лишним лет ни один крестьянин не видел, чтобы из него выбегали звери; самый древний старец в царстве никогда не слышал, чтобы из чащи доносилось птичье пение. Ни один человек не знал, что происходит в мрачном лесу, и бытовало среди людей поверье: «Кто в лес войдёт, тот назад не вернётся – сгинет с лица земли навсегда».

Пока сказка сказывалась, царевне Полине, наследнице богатого престола, исполнилось шестнадцать лет. И стали приезжать к царскому дворцу царевичи соседних государств – свататься. Но ни один их них не пришёлся по сердцу девушке.

И вот как-то раз, в жаркий летний полдень, задремав под навесом из тонкого тюля, услышала вдруг Полина голос, приказавший ей: «Ступай в лес. Там ждёт тебя твой жених».

Полина могла бы подумать, что всё ей почудилось или приснилось, но чудесный голос и слова, произнесённые им, услышала старая нянька, сидевшая рядом с царевной. Испугавшись за наследницу, она побежала к царю и царице с докладом. Вбежала, запыхавшись, в царские палаты и быстро проговорила:

– Лесные гномы царевну в лес зазывают!

Царь и царица, услышав нехорошее известие, заперли Полину в самой дальней дворцовой светлице, с тяжёлой дубовой дверью и огромным кованым замкóм. А нянька принесла в светёлку для царевны прялку, книжку, сладких ватрушек и компоту.

В то время как Полина томилась в заточении, неизвестная страшная болезнь пробралась нежданно в государство и сморила немало людей.

Занемог и царь. И увидел он ночью короткий сон. Будто вошёл в соседний лес, и старые деревья, обступив его со всех сторон, сказали: «Отпусти Полину».

Растворившись в бледном зареве восходящего солнца, исчез сон. А государь, только проснувшись, приказал слугам разыскать и привести во дворец звездочёта.

Учёный звездочёт жил на высокой горе – нелегко было добраться до его жилища. Три дня и три ночи шли верные государевы слуги горной тропой, но волю царя исполнили: доставили старика во дворец.

Рассказав звездочёту свой сон, царь услышал в ответ:

– От судьбы не уйти. Отпусти царевну Полину в лес.

От такого совета царь разгневался и закричал:

– Сам отправлюсь в лес, а дочь из дворца не выпущу!

Собрался царь с последними силами, поднялся с постели, вышел один из дворца да в страшный лес отправился.

Однако лес царя не принял. Выстроились перед ним могучие деревья – не дали проходу, не пропустили вперёд!

Опечалился царь пуще прежнего, присел, обессиленный, на пенёк и горестно заплакал. И тогда раскрылась перед ним земля, и послышался из недр её голос:

– Освободи царевну из заточения!

– Кто ты? – спросил царь у голоса.

– Я – судьба твоей дочери, – ответил голос. – Пришла сказать тебе: «Что на роду написано, от того не уйти».

Крепко задумался царь и понял, что ничего уже не осталось ему, как отпустить царевну из дворцовой светлицы.

Выйдя из дворца, побежала Полина в сторону заколдованного леса. Только подошла она к опушке, деревья перед нею расступились и беспрепятственно царевну пропустили. И пошла Полина всё дальше и дальше – в самую чащу странного леса.

А в это самое время царь-батюшка сидел за кривым столом в покосившейся избёнке старой ведуньи, коротавшей земной век на краю земли.

– Скажи, старая, жива ли Полина? – спросил царь. – С того дня, как она в лес ушла, десять лет прошло, а весточки всё нет.

В государстве царёвом всё давно шло своим чередом: и болезнь страшная забылась, и сам царь был жив и здоров. Одна печаль осталась ему – тоска по дочери. И вот нашёл он ведунью, чтобы рассказала она ему что-нибудь о царевне.

Старуха достала из чулана круглый стеклянный шар, поставила его перед царём и проговорила, не раскрывая рта:

– Смотри сам.

И увидел царь: густой лес, избушку, а в избе – Полину.

– Она совсем не изменилась! – воскликнул радостно царь.

– Да ведь это для тебя десять лет прошло, а для Полины – один день! – не выдержала старуха и рот раскрыла.

Тотчас из её рта выпрыгнули огромные скользкие жабы и – прямо на царя вскочили. Но не испугался царь, стряхнул с себя тварей. Жабы, плюхаясь на пол, противно и зло квакали:

– Пропадё-о-от!.. Пропадё-о-от Полина в дремучем лесу!..

Полина, проснувшись поутру в пустой чужой избе, отправилась за ключевой водой. Сварить бы щи, поесть и домой отправиться – царь-батюшка да царица-матушка волнуются.

Дошла Полина до ключа, но не успела ковшом воду зачерпнуть, как та заговорила. И сказала вода:

– Давным-давно, пятьсот лет тому назад, злая колдунья, похитив царевича, превратила его в лесное чудище…

Вода тяжело вздохнула, и на её поверхности появились пузыри, а царевна спросила:

– Почему она это сделала?

– Злой и уродливой была колдунья, а царевич красив. Увидев царевича, колдунья захотела, чтобы он женился на ней. Но сказал царевич: «Ты стара и безобразна. Я никогда не женюсь на тебе!» Разгневавшись, колдунья превратила его в чудовище. С тех пор злодейку никто не видел, и говорят, что ушла она жить под землю. Под землёй есть у колдуньи огромный чёрный дворец. Живёт она в нём и целыми днями не ест, не пьёт, лишь придумывает ловушки для людей. Угодит простой человек в такую ловушку – пропадёт навсегда!

– Страшно-то как! – воскликнула Полина.

– Коли страшно, ступай домой – там перины мягкие да слуги верные. Нечего по лесу бродить, ваше высочество!

– Ты знаешь, кто я?

– Все тебя признали, только ты в лес вошла. Все ждут, что снимешь ты проклятье с царевича…

– Как же я смогу это сделать?

И рассказала вода.

Стоят под землёй четыре царства. Царство гномов, царство духов и царство теней находятся совсем близко, под корой земли, а царство злой колдуньи расположилось очень глубоко, у самого земного ядра.

Не всякий способен осилить путь, ведущий ко дворцу колдуньи. Но если дойти до дворца, пройдя три царства, колдовские ворота распахнутся, а к ногам подкатится клубок ниток, запутанный колдуньей так, что распутать его очень трудно.

– Размотаешь клубок, не оборвав нить, – спасёшь царевича, – сказала вода. – Не размотаешь – он навсегда останется лесным чудищем. А если пожалеешь о том, что под землю спустилась, окажешься дома и обо всём, что увидела, забудешь.

И осталась Полина в лесу. В поисках двери, ведущей под землю, бродила она по заколдованному лесу до самой поздней осени. А с первым снегом отчаялась: поняла, что нужная дверь не перед каждым открывается.

Прислонилась царевна к дереву и заплакала. Наплакавшись, зачерпнула в ладони первого снега – лицо от слез утереть, – и вдруг услышала:

– Ой, ой, что ты делаешь?! Отпусти меня сейчас же!..

Опустила Полина снежный комочек на землю, и из него выбрался, сердито кряхтя, маленький гном. Отряхнувшись от снега, гном недовольно взглянул на Полину и приказал:

– Ступай за мной. – Махнул рукой и проворно засеменил вперёд.

Долго шагать им не пришлось. Нужная дверь под дубовой корой оказалась, и, толкнув её, попала наконец Полина под землю.

Под землёй разглядела она три царства: царство гномов, царство духов и царство теней. Но какая из дорог вела ко дворцу колдуньи, не поняла. Однако гном опять царевне помог, надоумил:

– Ты ступай в царство духов – они знают, как быть. Только будь осторожна: дары, что подносить тебе станут, не принимай. Что нужно – обменным путём забирай. Да не прогадай!

Гном исчез, а царевна оказалась в царстве духов. С виду – царство как царство, не лучше и не хуже, чем её, разве что людей нет, только голоса слышны:

– Не доберётся царевна до дворца колдуньи! – воскликнул один голос.

– Не доберётся, если мы ей не поможет, – ответил другой.

– Придётся подарить царевне волшебную лодку, чтобы легче ей было плыть по подземным просторам, – предложил третий.

Помнила Полина, что гном наказывал: нельзя принимать дары от невидимых существ. Ещё в детстве слышала царевна от няньки историю о том, как одна простая девушка открыла дверь, ведущую под землю. Та девушка очень скучала по умершей матушке, но, оказавшись среди духов, приняла от них подарки – и забыла, зачем под землю ушла…

– Подарков не приму! А меняться – пожалуйста, – уверенно сказала Полина.

– Хитрая царевна! Меняться хочет… – зашумели духи и задумались, что потребовать за волшебную лодку, чтобы в обиде не остаться.

Духи были сильны в обменных делах, поэтому, недолго поразмыслив, предложили Полине:

– Мы тебе – лодку, а ты нам – свою косу! Мы сплетём из неё крепкую верёвку, подвяжем к корням дуба, выберемся на землю и увидим солнце!

Полина согласилась.

Расставшись с красивой косой, царевна оказалась в лодке, которой управляли невидимые гребцы. Медленно проплыв царство духов, лодка пронеслась мимо царства гномов – так быстро, что Полина не успела услышать стук молота, доносившийся из кузницы. (Под землёй гномы день и ночь куют золото, и тот, кто услышит звон молота, может рассчитывать на помощь гномов в любом деле.)

Вдруг лодка остановилась, и невидимые гребцы сказали:

– Лодка дальше не поплывёт. Впереди царство теней, а для того чтобы войти в это царство, нужно расстаться с телом.

– Как же я могу расстаться с телом? – спросила царевна.

И узнала она от духов, что тело, как платье, легко снять можно. Нужно только пройти через волшебный костёр, горящий у входа в царство теней.

Подошла Полина к костру – и решительно шагнула в яркий огонь. Невидимые гребцы сказали ей вслед:

– Назад пойдёшь – возьмёшь тело, а пока мы его охранять будем.

– Спасибо, – поблагодарила Полина и отправилась в серебряный дворец, видневшийся вдалеке.

Бестелесная, невесомая, царевна быстро добралась до дворца, прошла через высокие серебряные ворота и вот уже оказалась в просторной дворцовой зале.

Внутри серебряного дворца увидела Полина мебель дубовую, ковры шёлковые, посуду золотую. Богато жили тени в серебряном дворце: с золотых тарелок ели, из тончайших фарфоровых чашек пили, на пуховых перинах спали. А всё-таки невеселы были хозяева дворца: чего-то не хватало им среди здешней роскоши, и царила вокруг тоскливая тишина. На вошедшую царевну никто не обратил внимания.

Удивлённая, Полина подошла к одной тени и осторожно спросила:

– Не знаете ли вы, многоуважаемая тень, как пройти ко дворцу колдуньи?

– Знаю, – едва слышно ответила тень. – Я укажу тебе дорогу, но сначала… – тень медленно повернулась к Полине. – Сначала ответь: как победить теням скуку и печаль?

Полина оглянулась кругом. Блестел золотом и серебром дворец, но не было в нём настоящей красоты. Поняла царевна, почему унылы тени, и сказала:

– Здесь нет цветов. Разведите сад – цветы сделают дворец по-настоящему красивым, и для теней не останется причин для грусти.

Обрадовалась тень совету царевны, поднялась с сонной кушетки и воскликнула:

– Спасибо тебе, тень царевны! Отныне царство теней будет утопать в цветах!

Поблагодарив Полину, тень рассказала ей, как добраться до колдуньи:

– Направо пойдёшь, дорогу увидишь. Она тебя к морю выведет. Стоит среди моря остров. На том острове колдовской дворец.

Попрощавшись с тенями, пошла царевна по дороге, ведущей к морю. И скоро увидела безбрежную водную пустыню.

Море встретило царевну сердитыми волнами:

– Зачем пожаловала ко мне тень царевны?

– Мне нужно на остров, – ответила Полина.

Ухмыльнувшись белой пеной, проговорило море:

– Мои волны омывают крутой берег острова. Я могу доставить тебя туда. Но только при условии: отдашь ты мне память свою.

Обмерла царевна от страшного условия:

– Лишившись памяти, я не спасу прекрасного царевича, которого заколдовала колдунья!

– Как хочешь… – только и ответило море и не проронило больше ни слова.

Не зная, что делать, горько-горько заплакала Полина. Побежали её слёзы горячим ручейком, который вдруг превратился в узенький прозрачный мост, коромыслом перекинувшийся с берега моря на остров. Пустилась Полина по мосту над разъярённым морем и в один миг оказалась на острове.

Оглянулась она кругом, но не увидела колдовского дворца. Только вороны кружили в воздухе густой чёрной тучей.

Но стали вороны снижаться всё ниже и ниже, опустились на землю, расправили широкие крылья, и сложился из них чёрный дворец. В следующий миг из распахнувшихся ворот дворца выкатился клубок ниток – и у ног Полины остановился.

И стала царевна клубок распутывать. Несколько дней она не ела, не пила, только осторожно нить перебирала. Помнила Полина: оборвётся тонкая нить – будет вечно её суженый томиться чудищем в заколдованном лесу.

В тот миг, когда распутала она наконец клубок, рассыпался чёрный дворец колдуньи – взвились ввысь полчища чёрных ворон.

Вздохнула Полина устало и радостно – и тотчас отправилась в обратный путь. Ведь там, на земле, царевич её дожидался – жених, судьбою ей назначенный.

Миновала царевна царство теней и подошла к лодке. Невидимые гребцы протянули ей её тело. Взглянула на него Полина и ахнула:

– Это не моё тело!

И ответили духи:

– С тех пор как ты из лодки вышла, прошло семьдесят лет. Тело твоё постарело.

Безропотно приняла Полина постаревшее тело и села в лодку.

И в тот же миг раздался неведомо откуда голос колдуньи:

– Подожди, царевна! Неужели ты так уйдешь? Неужели ни о чем не жалеешь?

– Не жалею, – ответила Полина, ведь она всё время думала только о спасённом царевиче.

– Что косу свою царству духов отдала – не жалеешь?

– Не жалею.

– Что тело твоё молодое в царстве теней постарело – не жалеешь?

– Не жалею.

– Что за много лет, которые прошли на земле, все забыли о тебе в твоём государстве – не жалеешь?

– Не жалею.

– И не хочешь всё забыть и вернуть прошлое?

– Не хочу.

Как только сказала последнее слово Полина, умолк голос колдуньи. И понесла лодка царевну прочь от царства теней, мимо царства гномов, мимо царства духов – всё ближе к земле и солнцу.

Оказавшись на земле, царевна увидела прекрасного царевича. Бросилась к нему Полина… Но сказал ей царевич:

– Ты стара и безобразна. Я никогда не женюсь на тебе!

В это самое время на высокой горе горевал о судьбе царевны старый звездочёт. В лесу плакали золотыми слезами маленькие гномы. Тихо журчал потемневшей от грусти водой лесной ключ. Шумел печально заколдованный лес.

И только голос судьбы остался спокойным и ровным. И повторял то же, что и сто, и тысячу лет назад: «Что на роду написано, от того не уйти».

ПОСЫЛКА

В комнате было сумрачно, почти темно. Сонечка прилегла на часок. Только сомкнула веки, раздался голос.

«Нашла посылку?»

Сонечка попыталась открыть глаза, но не способна была сделать это. Попробовала встать, не получилось.

В комнате кто-то был. Скрипели половицы. Некто близко подошел к кровати.

«Черт! Черт».

Через несколько минут вернулась гибкость. Ну, какая гибкость в шестьдесят. Сонечка смогла встать с постели. Включила свет. Комната была пустая.

К Сонечке и раньше приходили. Тем вечером явились в третий раз. А за окном шумно лаяла собака. Пьяный сосед посадил пса на цепь. Цезарю это не понравилось. Цезарь намотал цепь на будку. Вот-вот сдохнет. Суицидник.

«Убьёт себя». Заголосила жена соседа. Варька была добрая, но сильно пьющая баба.

Во двор выскочила девочка Нюша.

Старуха Соня на растрёпанную девочку смотрела через окно.

«Папочка, отпусти Цезаря. Папочка, он ни в чем не виноват».

Нюша жила с родителями, которые любили самогон. В поселке все знали про «худой» дом, но Нюшу не забрали в детский дом. В детском доме, в общей спаленке для детей, было куда хуже, чем в комнате, где стояла закваска для самогонного аппарата.

Нюша всегда была рада Сонечке. «Бабушка Соня, здравствуйте». Кричала Нюша ей через забор. Нюша здоровалась с Сонечкой двадцать раз на день. Хорошо, что в жизни Сонечки была девочка Нюша… Много тепла получала старуха от чужой девочки.

Старуха жила одиноко. Своих детей не было. На Новый год Нюша приносила ей мандарины.

Старуха подложила в печь уголь. Угля было много. Осень выдалась хорошая. Сделали прибавку к пенсии. Вся пенсия ушла на уголь.

«Что же это?». Старуха часто разговаривала сама с собой. Задавала вопросы. Отвечала. Глухим вечером слюнные железы перестали эффективно вырабатывать слюну, во рту пересохло, ответ на вопрос не последовал.

Как объяснить необъяснимое?

«Сонный паралич». Давным-давно сказала мама.

«К тебе ведьма приходила. Тьфу. Тьфу». Бабушка поплевала на Сонечку.

В те далекие времена Сонечка носила две тонкие косички и заштопанные колготки. У Сонечки жизнь была впереди.

В сенях старуха Соня с трудом натянула валенки.

«Пора разобраться с этим».

Потрусила тулуп. Подпоясала тулуп кушаком. Подняла воротник. Подвязала у горла шарф. Вышла на открытую веранду. Под валенками заскрипел снег. Сонечка, сделав несколько шагов вперед, прислушалась. Соседи угомонились. Пьют. Цезарь залез в будку. Наевшись хлеба, задремал. Пропала у пса охота сводить счеты с жизнью. Девочка Нюша играет в своей комнате. Сонечка видит её через морозное окно. В не зашторенное окно может заглянуть прохожий. Местные этим не баловались. В каждой избе своих забот был полон рот.

Интересно, как сложится жизнь у Нюши? С пьющими родителями будет что-то хорошее происходить с ней? Наверняка. Нюшу не наказывают. Нетрезвый отец, икая, говорит ей «принцесса».

Сонечку били… Впервые у Сонечки спросили про посылку, когда ей было пять лет. Кто-то, склонившись над ней, прошелся по телу волосатыми руками. Сделав замер, руки отпрянули. «Ты что – ребенок?»

Незнакомец пропал. В комнате остались следы.

«Опять игралась у кладбищенских ворот? – Мама была не довольна дочерью. – Сколько раз говорила тебе: не ходи туда. Нельзя брать песок с кладбища».

На кладбище было много песка. Земли не хватало. Привозили песок. Смешивали с землей.

Совочек оказался чистым. И ведерко тоже.

Инцидент быстро забылся.

В двадцать пять Сонечка вышла замуж.

«Горько!» – кричала толпа незнакомцев. Кто-то прожег фату и платье, стряхнув пепел на невесту. «Не к добру», – подметили разгулявшиеся гости. Через год пропал муж. «Убили». Голосила свекровь. Тело не нашли.

А Сонечка знала, где лежат останки. На саночках Сонечка дотащила их до леса. Лопатой вырыла яму. Пропихнула мешок глубоко. Постояла, молитвенно сложив руки. Всплакнула. Сонечка не хотела убивать. Антон сказал, что обрел настоящую любовь. Сонечка его толкнула. Он споткнулся о ведро с молоком и упал. Сонечка никогда не думала, что убьёт человека.

Тихий ветерок качнул маленькую ёлку. Сумрачный зимний лес принял убиенного.

Тяжелым шагом Сонечка плелась в поселок. Ни одна собака не тявкнула, когда Сонечка проходила мимо дощатых заборов. В поселке был большой частный сектор. Только в центре поселка стояли муниципальные дома. В них жили приезжие. Понаехали. С далеких городов. С ближайших сел. Бедолаг приняли на завод.

Сырые вещи Сонечка запихнула в сушильный шкаф. В лесу было сыро. Ноги промокли. Поднялась температура. Глубокой ночью началась горячка. Сонечка слушала, как ходят часы.

Маятник качнулся. Гиря опустилась. «Где посылка?», – просили у Сонечки. «Мы тебя подкормили. Ты подросла».

Сонечка увидела лицо. Как это произошло? Сонечке позволили увидеть. Зверь неравнодушно склонился над ней. Волосатые руки потрогали лоб. «Температуришь». Чужие пальцы пропихнули ей в рот какой-то порошок. «Глотай», – приказал голос. «Теперь спи».

Сквозь ресницы Сонечка видела, как некто в странном обличии потерся о дверной косяк и пропал.

Вдовий платок был Сонечке к лицу, но замуж никто больше не позвал. Со временем Сонечка привыкла жить одна.

«Где посылка?», – спросил тот же голос. Сонечка понятия не имела, чего от неё хотели.

Зимой поселковые ложатся спать рано. Тихой дорогой Сонечка дошла до последнего дома.

Дом стоял у леса. В доме жила сумасшедшая Марта. В приступах беснования, Марта разгуливала по поселку нагишом. Её лицо было прикрыто вороньими перьями. Несколько раз в год Марту увозили в лечебницу. Марта всегда возвращалась. Обновленная Марта бродила по поселку счастливая, с неисчезающей улыбкой на лице. «В доме держу особенную куклу», доверительно сообщала прохожим Марта. «Кукла много знает. Кукла далеко ходит».

В ответ поселковые приветливо кивали Марте, а понаехавшие обходили полоумную Марту стороной.

В доме Марты, действительно, были куклы. Когда-то ими игралась дочь Марты. Старуха Марта не всегда была не в себе. Окончив педагогическое училище, долго работала в школе. Никто не знает своей судьбы заранее…

Сонечка постучалась. Марта была дома. Свет в её окнах горел во всех комнатах. Дверь не открыли. Из дома доносился шум. Внутри дома что-то происходило. Сонечка прислушалась. Колотушкой стучали в бубен.

У старухи Марты был овальный бубен. Счастливая обладательница бубна била в него громко в лесу и дома. Играя на бубне, входила в транс и разговаривала с духами.

Сонечка прилипла носом к морозному стеклу. Подышала на стекло паром. «Марта!» Позвала громко. Бубен заиграл тихо.

Сонечка набралась терпения. Через несколько минут дверь приоткрылась.

– Чего тебе? – Спросила Марта.

– Поговорить. Я тебе мед принесла.

– Ладно. Входи. Зачем пришла, Соня?