Луна под подушкой

Анжелика Стынка

Луна под подушкой

В будничный день, в восемь утра, к Анфисе не поступало никаких сообщений о грядущих больших приключениях, всё шло своим чередом: солнце светило ярко, мама собиралась на работу, Анфиса не торопилась в детский сад. Девочке было пять лет, и она не очень охотно посещала среднюю группу детского сада номер три.

Мир изменился, как только Анфиса прилипла к окну. Напротив, откуда ни возьмись, присела птичка. «Дятел!» – обрадовалась она.

Девочка не была знатоком птичек, как сведущий орнитолог, но отличить воробья от дятла могла.

Воробьи живут в городе и любят преследовать семью, когда Анфиса и мама идут в магазин. Больше всего воробьев собирается в парке. Стоит маме и Анфисе пристроиться на лавочке под старым тополем – шумные воробьи тут как тут. Эти прилипчивые приятели не равнодушны к печенью. Ни разу ни один из них не отказался от сладких крошек.

А дятлы редко прилетают в гости. Лишь некоторые путешественники наведываются в город. Выбирая крайние дома, при которых есть сады, они попутно лечат деревья. «Тук-тук!» – длинным клювом дятел решил добыть из-под коры парочку насекомых. «Тук-тук!».

Анфиса прислушалась. А что, если через барабанную дробь дятел хочет передать важную информацию? Чтобы лучше понять птицу, Анфиса распахнула окно. «Девочка! Стук-стук. Не ходи в детский садик! Быть беде!»

– Мама-мама! Мне нельзя в садик! Быть беде!

Анфиса вбежала на кухню. Мама сняла синий передник. Мама его надевала редко, лишь когда готовила что-то вкусное к праздникам. Неужели это утро особенное?!

– За стол, доченька! – скомандовала мама. – Завтракать!

 Пухлый бутерброд разочаровал Анфису, но, заглянув в любимую чашку, она довольно хмыкнула. Жители уютного королевства на месте!

– Не всё так чудесненько! – донеслось до неё из чашки.

Анфиса опустила нос в чашу. «Почему? Что случилось?»

– У королевы выпали глаза.

– Как такое возможно? – удивилась Анфиса.

– Королева много прыгала.

– Допрыгалась…

– Когда глаза вывалились, они куда-то закатились. – сообщил голос из чашки. – Теперь королева ничего не видит. Без глаз она налево и направо раздаёт распоряжения, которые идут во вред королевству.

Анфиса взялась за голову. «Вот горе-то!» – невольно всхлипнула она.

– Катастрофа! – послышалось из чашки.

– Анфиса, сядь ровно и не хлюпай! – сказала мама, – носом нельзя залезать в чашку.

– Мамочка, у королевы выпали глаза!

– У куклы выпали глаза? – Мама на секунду оторвалась от чтения каких-то важных документов. Папка с бумагами лежала рядом с ней на столе. Документы мешали маме завтракать. – Я знаю мастера, – вспомнила мама. – Он сможет починить твою куклу, не расстраивайся. – Мама ласково взглянула на Анфису.

– Мамочка! Ты ничего не поняла! Мне нельзя сегодня в детский сад! Нужно отправиться в прошлое, чтобы изменить будущее.

 Мама склонилась над бумагами. В записях что-то не сходилось. Так можно и суд проиграть: мама работала адвокатом.

– Я останусь дома, мамочка! – заканючила Анфиса. – Не хочу в детский сад!

– Нельзя. Маленькие дети должны быть под присмотром. – Мама строго взглянула на дочку.

Анфиса немного отхлебнула из чашки. Конечно, она знала, что мама дома одну её не оставит, но всегда использовала все возможности для достижения цели.

После завтрака Анфиса отправилась в свою комнату снять пижаму и переодеться.

– Пожалуйста, закрой окно, – попросила мама. – Через него к нам может забраться кто угодно…

«Вот бы влез заяц!» – подумала девочка. Она-то знала, что среди деревьев густой лесополосы рядом с домом в траве жил настоящий заяц. У него были длинные белые уши, высокие белые лапы и серый пушистый хвост. Знакомый заяц всегда спешил! Прыг-скок – и не видать зайца, так удачно он прятался за старой корягой. Однажды зимой, ступая по заячьим следам на снегу, мама и Анфиса близко подошли к его норе. Чтобы не тревожить большую семью: маму , папу, бабушку зайца, его братьев и сестёр, Анфиса с мамой прошли рядом на цыпочках и удалились от заячьего дома.

Родственники зайца были хорошие зайцы. Они всегда ждали своего малыша с прогулки, не садились без него за стол. Так думала Анфиса. Она легко представляла большую заячью семью. Дружные зайцы вместе завтракали или обедали. Бабушка, мама, папа и старшие братья зайца, чинно сложив лапки, сидели перед тарелками с капустой морковкой и сочными травками. Как только в дом заскакивал малыш, все дружно принимались хрустеть: «хрум-хрум!»

В своём воображении Анфиса так полюбила зайца и его родных, что в один из уютных дней обязательно подружилась бы с настоящим зайцем, только мама не разрешала. Отчего-то она решила, что на заячьей шерсти живут микробы, и дочке лучше играть с мягкими игрушками вместо живого зайца.

«Ну что ему стоит? Прыг-скок через забор. Прыг-скок на пенёк. С пенька к окошку. Тут и мои ручки!» – мечтала Анфиса.

Старый пень, живущий неподалёку от сарая, приметил Анфису у открытого окна. Обернувшись в старичка, приблизился к дому. Если бы Анфиса знала, что этот пень – не просто пень, а необычный старичок, относилась бы к нему с должным уважением. Прежде, чем усесться на него во время прогулки, спрашивала бы каждый раз у него позволения. И никогда не взбиралась ногами! Если бы и запрыгивала, то снимала сандалики.

– Анфиса, – позвал пень – старичок, – послушай, что скажу!

Пенёк-старичок неуверенно топтался под окном. Раньше пень хорошо себя ощущал в центре газона. Мама специально его не выкорчевала. Как будто знала, что пень пригодится. На пне можно было разложить игрушечную посуду – чашечки, блюдца, чайник, чтобы угощать кукол. В детстве мама так делала.

Девочка перевесилась через оконную раму.

– Что вы скажете? – спросила Анфиса у дедушки-пня.

– Тебе нельзя в детский сад, – подтвердил он таинственное предупреждение. Девочка кивнула. Она тоже так считала. И дятел имел то же мнение. Лишь мама оставалась при своём.

– Ничего не могу с этим поделать. Мама отведёт меня в группу.

– Это плохо, – тяжело вздохнул пенёк-старичок и вытер пот. – Пока добрался, – устал…

Пень был, конечно, старенький. Но ничего такого не подумайте! – не трухлявый!

– Тебя ждут, Анфиса.

Собеседник малого роста с трудом дотягивался до окна. При разговоре с Анфисой старичку приходилось приподниматься на носочки и запрокидывать голову.

– Девочка, тебе нужно отправиться в Новое королевство, чтобы помочь местным жителям.

– Я смогу только вечером. – Вздохнула Анфиса.

– Хорошо, – быстро согласился старичок. – После полуночи выйдешь во двор, пошаришь рукой в траве. Найдёшь ключ от волшебной двери – и сразу окажешься в нужном месте.

– Мама не разрешает выходить ночью из дома, говорит, что это опасно. В темноте я могу наступить на ежа.

– Какая строгая у тебя мама! – возмутился пенёк-старичок и расстегнул пальто, застёгнутое на все пуговицы. Пуговицы были непростые, а чуточку волшебные. Какой-то лесной умелец смастерил их из еловых шишек. Стянув с головы серую шляпку, старичок обтёр ею капли пота.

– Жарко! – пожаловался старичок громко.

– Тише, уважаемый, – Попросила Анфиса. – Мама услышит.

Мама по-прежнему сидела за кухонным столом. Значит, осталось ещё время поболтать с пнём.

– Зачем мне ключ?

– Что за вопрос, Анфиса! Откроешь им зеркальную комнату. Оттуда – прямая дорога в Новое королевство.

– А без ключа никак?

– Без ключа, сколько ни шагай, не дойдёшь. Будешь приближаться, а королевство станет отодвигаться. Таковы правила игры, Анфиса. И запомни! – на всякий случай пенёк-старичок прикрикнул на девочку, чтобы она внимательно слушала. Важная информация не должна проскочить мимо ушей. – Тебе обязательно нужно попасть в зеркальную комнату! Если окажешься в облачной, значит, вошла не в ту дверь. Придется начинать всё сначала. Выйдешь из облачной комнаты – закроешь её. И откроешь зеркальную. Там много зеркал. В облачной – ни одного. Только облака. Толку от них мало. Одна лишь радость.

Надо признать, что Анфиса любила крутиться у большого зеркала в прихожей. Из зазеркалья на Анфису смотрели разные девочки. «Тем» девочкам Анфиса показывала язык.

«Обезьянничаешь?» – спрашивала мама, проходя через прихожую на кухню.

«Играюсь». – Отвечала Анфиса.

– В зеркальной комнате тебя ждут подсказки, – старичок хитро улыбнулся, а потом грустно вздохнул:

– Большой переполох в Новом королевстве. После того, как у королевы выпали глаза, слуги – конфетки в панике; знать – шоколадки – в растерянности.

– Чего они боятся?

– Обманным путём в королевство проник Похититель конфеток. В руках у него бумажный кулёк! В него он собирает конфетки!

– Всё вверх тормашками! – сокрушаясь, произнесла Анфиса.

– Это правда, – подтвердил пень-старичок. – Пока королева ничего не видит, вокруг плетутся интриги. Вот такая петрушка. Нужно всё исправить, Анфиса. Как ляжешь в кроватку, не вздумай спать! Сразу отправляйся в путь.

– Уважаемый, как же я попаду в королевство? У меня нет ключа. – Напомнила Анфиса старичку.

Пенёк-старичок растерялся. Важный ключ появится у него только ночью под покровом темноты. А ночью Анфиса из дома – ни ногой. Мама не выпускает.

Если бы ключ нашёлся днём, всё разрешилось бы незамедлительно и положительно. Подпрыгнув, пень – старичок передал бы ключ девочке.

– Нам поможет Луна! – нашёлся пень-старичок.

Пень знал, что Анфиса любила поговорить с Луной. Придвигая детский стульчик к окну, всегда засматривалась на небо и спрашивала у неё: «Как дела?»; «Что нового?»; «Не скучно ли вам, уважаемая Луна, среди молчаливых звёзд?». В ответ Луна кивала Анфисе, как доброй знакомой. Луна ничуточку не задавалась! Не то, что Ленка, у которой было много игрушек.

– Ты переоделась, Анфиса? – раздался голос мамы.

«Мама в своей комнате!» – всполошилась Анфиса и быстро захлопнула окно. Пенёк-старичок поспешил на своё место, к сараю.

***

Воспитанники детского сада не нарушали правил, установленных строгой воспитательницей Антониной Александровной. В ожидании завтрака дети не носились по игровой комнате, не выбегали в коридор, чтобы посмотреть, кто из ребят опаздывает, а играли на тёплом ковре. Алёшка тянул за верёвочку большой самосвал. Внутри красной кабины на крошечном сидении важно восседал пластмассовый водитель в жёлтой кепке.

Время от времени самосвал въезжал в «гараж». Под стулом было тесно, и автомобиль вновь катил по ковру.

Мальчишки – Антон и Валерка, размахивая руками, о чём-то спорили. За ними зорко следила серая птичка. Царапая клювиком тусклое стекло, чирикала: «Хороший какой». Кого из детей птичка хотела поддержать, было не понятно.

Света показывала Нюсе новую куклу в кружевном платье. Кукла умела ходить. Нюсе нравилась новая кукла девочки Светы. Нюся решила, что сегодня она будет дружить со Светой.

В детском саду всё было, как всегда.

Анфиса заскучала. Отчаянно зевая, стала распрямлять складки на юбке, их было так много, что пока управишься с одними складками, другие успевали завернуться.

– Ночью мы спали на дереве, – громко сообщила Анфиса, – мама на одной ветке, я – на другой.

– У тебя нет дома? – К Анфисе подпрыгнула Нюся – самая любопытная девочка в группе.

– Мама потеряла ключ, – важно сообщила Анфиса. – Моя мама такая растеряшка. То теряет ключ, то меня. Как-то раз она забыла меня в парикмахерской.

К Анфисе подъехал самосвал, сходу уткнулся в её серые тапочки. Алешка уставился на Анфису.

Анфиса уставилась на тапочки.

В крошечной раздевалке, где шкафчики стояли плотно в ряд, а длинная скамья посреди комнаты мешала входящим и выходящим из неё, под пристальным взором воспитательницы Анфиса сняла уличную обувь.

Новые башмачки были чудо, как хороши. Пришлось с ними расстаться.

– А ты? – спросил Алёшка с нескрываемой завистью. Вот бы его потеряли! Лучше в огромном магазине, в отделе игрушек.

– Прилегла на коврик и уснула, – ответила Анфиса.

– Голодная!? – восхитилась Светка.

Светка не любила суп. Если бы ей позволили, она никогда бы к нему не притронулась!

– Хочу – ем. Нет настроения – живу голодная, – гордо ответила Анфиса.

–Завтракать! – громко позвала воспитательница. детей. К этому времени в группу пришли все, кроме одного мальчика, Тоши.

Тоша – лучший друг Анфисы, надёжный товарищ. С ним хорошо играть. Дети вместе обсуждала планы на будущее: летом они отправятся к реке, чтобы с зелёного холма следить за старыми судёнышками, лавирующими среди больших пароходов. Летом по реке ходят пароходы.

Тоша в группу так и не пришёл. Анфиса надеялась до последнего…

За столом Анфиса лениво царапала ложкой тарелку. Дети допили чай.

Всё сходилось к тому, что Тошу оставили дома. В их семье была настоящая бабушка! Добрая бабушка с морщинистыми руками и лучистыми глазами переехала к детям, чтобы быть ближе к внуку.

Родители Тоши трудились на консервном заводе. Как только строгие родители уходили на работу, нестрогая бабушка и внук забывали про детский сад. Дом превращался в корабль странствий. Путешествуя по вымышленным городам, смелые мореплаватели изучали достопримечательности. Когда-то бабушка работала гидом.

Анфиса повесила нос. Кому она теперь расскажет, что пень – не просто пень, а ещё и старичок. К тому же, у королевы выпали глаза! Только вчера Анфиса и Тоша придумали королеву. Чтобы королева не скучала, дети выстроили для неё большое королевство. Пока девчонки играли в дочки-матери, а мальчишки лазали по крутым горкам на детсадовском участке, Анфиса и Тоша слепили замок из песка. Рядом с замком разложили конфеты. Так у королевы появились слуги. Не такие послушные, какими должны быть слуги. Они всё время баловались! Бывало, что слуг похищали!

«Как много конфет!» – над королевством нависла беда. «Съем одну!»

Подбежавший Кирилл схватил первую попавшуюся конфету. Это была не просто конфета. Кирилл украл особую конфету – королевскую фрейлину! Хотя…Если бы Кирилл похитил саму королеву, стало бы куда хуже. К счастью, Тоша успел спасти королеву, прикрыв её ладошкой…

Закончились занятия. Воспитательница унесла учебные пособия. Дело шло к прогулке.

На улице шумно чирикали воробьи. Конец мая. Весеннее солнце грело по-летнему. Ни облачка. Неожиданно фиолетовое платье загородило синее небо.

– Ты ужинала, Анфиса? – возник строгий голос воспитательницы. – Что ты вчера ела?

– Орешки, – призналась Анфиса,. – Один орешек.

– Так я и думала! – как будто обрадовалась воспитательница.

Взмахнув фиолетовыми крылами, воспитательница, словно важная гусыня – хозяйка птичьего двора, степенно удалилась на противоположную сторону детской площадки. Там её ждали воспитательницы других групп. Вместе они затрещали, как сороки.

«Орешки будешь?» – спросила у Анфисы мама перед сном. «Буду один». – Согласилась Анфиса.

В детском саду строго придерживались расписания. После прогулки – обед. После обеда – сон. Затем – полдник. Потом – время игр.

День тянулся медленно. Без Тоши изнывали придворные. Зевала королева. Проявляя лень, нерадивые слуги вяло перемещались из угла в угол. И только Похититель конфеток, приплясывая, размахивал бумажным кульком. Похититель конфеток чувствовал себя привольно. Кто его остановит?

«Ничего – ничего, – говорила ему Анфиса, – я доберусь до тебя!»

 ***

Анфиса глядела в окно. Пень был на месте, на газоне. Луна – на небе, среди звёзд. Глубокой ночью, когда уставшие игрушки замрут, а мама уснёт, пень-старичок отдаст Луне ключ. Луна, пробравшись в комнату через приоткрытую форточку, торжественно вручит его Анфисе. С ключом в руках Анфиса сразу попадет в Новое королевство. «Пока, Луна». – Анфиса улеглась в кровать. В комнату вошла мама.

– Я отнесла твою куклу в ремонт, – сообщила мама и присела на краешек кровати. Анфиса с удовольствием натянула одеяло на нос. – Мастер изготовит для куклы новые глаза, и будут они лучше прежних…

Мама в руках держала толстый сборник сказок. Анфиса замерла от счастья. Вот-вот начнётся невероятное путешествие длиною в вечер, но вдруг мама отложила книгу.

– Со мной говорила Антонина Александровна, твоя воспитательница, – сказала мама, – она задавала странные вопросы.

– Какие?

Анфиса быстро вылезла из-под одеяла. Пусть вся Анфиса узнает, о чём спрашивала воспитательница. Важная информация пригодится не только голове, но также ручкам и ножкам… Мама погладила дочку по волосам.

– К сожалению, Антонина Александровна не понимает, что ты большая фантазёрка.

Наконец мама раскрыла книжку. Новая сказка из толстого сборника была про крошечную девочку Дюймовочку. Девочка, чуть больше ноготка, умещалась в ореховой скорлупе.

Ганс Христиан Андерсен сочинил долгую историю. Уютный вечер тянулся сказочно медленно. Насладившись чужими приключениями, Анфиса закрыла глаза.

– До завтра, Анфиса. – Мама выключила свет.

– Не затягивай штору, мамочка. – Попросила Анфиса.

Мама ушла. В соседней комнате до полуночи она будет изучать свои важные документы.

А к Анфисе подплыла Луна.

– Что значит, «Пока, Луна?» – капризно спросила Луна. – Или ты забыла про ключ, Анфиса?

– Ключ! – встрепенулась девочка.

– Ключ! – подтвердила полная Луна.

– А почему вы такая большая?

– Не большая, а полная, – поправила Луна. – Полнолуние… – Луна зевнула.

– Вы хотите спать, уважаемая Луна? – вежливо поинтересовалась Анфиса.

Луна огляделась. Направо – детский столик. Налево – ящик с игрушками. Прямо – шкаф. Там лежат новые башмаки, ещё ни разу не надёванные. Башмаки «на вырост» терпеливо ждут, когда ножки ребёнка подрастут. В тёмном шкафу башмачки скучали. От нечего делать рассказывали страшные истории чудесным шляпкам. Крошки-шляпки надевались для торжественных прогулок. В ответ на рассказ башмачков нарядные шляпки лишь охали да ахали. Случалось, что от страха прижимались к башмачкам. Тогда в тёмном шкафу становилось светло.

Праздничные платья для Анфисы мама хранила в своей комнате. Иначе, непоседа переодевалась бы каждый час! Всю верхнюю одежду мама унесла в кладовку. Сейчас, пока тепло, она никому не нужна. Ни маме. Ни Анфисе. А папа свои вещи перевёз в другой дом.

– Папа ушёл от нас.

– Ты сердишься на него?

– Да.

– Издревле я наблюдаю за людьми. Всех вижу: стариков, детей. Ночами охраняю младенцев.

– Маленьких детей нужно сторожить?

– Кто-то может похитить их счастливые сны. Бродячие колдуны любят хорошие сны. Взамен они отдают свои. Тогда маленьким детям снятся кошмары.

– Их кусают злые волки?

– Случается всякое. – Луна закатила глаза. В комнате сделалось темно. – Трудно мне, Анфиса. Мне бы помощницу! В соседних Галактиках много Лун. Прислали бы одну.

– Другую Луну?

– Колдуны толпами ходят. Совести у них нет. Луна – сестра сторожила бы север. А я – юг. На севере нет злых волшебников. Там живут шаманы. Они исправляют ошибки тёмных людей. Когда души шаманов были рядом, время стояло на месте.

– Как это?

– Звёзды светили ярче. Всё изменилось. Некоторые звёзды потухли. Их души упали на Землю и превратились в цветы. Что я тебе скажу, Анфиса!..

– Что?

– Твой папа скучает по тебе.

– Правда?

– Вечерами он стоит у открытого окна. Всё время думает о тебе, волнуется о твоём здоровье, размышляет о том, как ты пойдёшь в первый класс.

– Вы читаете чужие мысли?

– Да. – Не стала отпираться Луна.

Луна потопталась на месте. На её тоненьких ногах были золотые туфельки с серебряными пряжками. О таких красивых туфлях Анфиса только мечтала.

– Работаю без выходных. – пожаловалась Луна. – Вздремнуть бы хоть на часок…

– Ложитесь в мою кроватку. – Предложила Анфиса. – Этой ночью я не буду спать. Меня ждут в королевстве…

– А твоя мама? Что случится, когда она увидит меня?

– Лучше вам будет залезть под подушку. Иначе мама рассердится.

– Ладно, – согласилась Луна. – Свернусь месяцем. Не привыкать. Спрячусь под подушкой.

Взглядом умного доктора, который точно должен знать, готов ли пациент к прививке, Луна уставилась на Анфису.

– Понимаешь ли, девочка, – задумчиво потянула Луна, – прежде, чем ценный ключ попадёт в твои руки, я должна удостовериться…

– В чём?

– Готова ли ты к испытаниям?

– Мама испытывает меня длинными стишками. Мучает кубиками с нарисованными на них буквами.

– Ты уже научилась читать, Анфиса?

– Кубики упираются, не хотят складываться в слоги. Такие муки с ними!

– Ничего, скоро освоишь алфавит, – пообещала Луна. – А к настоящим жизненным проверкам ты готова?

– Что мне ответить? Пока не столкнусь с ними – не узнаю.

– Ты обязательно на них наскочишь, – пообещала Луна и передала Анфисе ключ.

Луна вытащила ключ из глубокого звездного кармана.

В звездном кармане хранились настоящие ценности. Луна не стала предлагать их Анфисе. Луна решила, что для начала и ключа будет достаточно.

Приняв волшебный ключ, Анфиса сразу же попала в странное место. Вокруг неё не осталось ничего, что было бы знакомым. Ни домашнего окна, ни её детской кроватки, на которую прилегла Луна – ничегошеньки не было! Ни деревьев, ни домов. Ни дня, ни ночи. Зато появились краски!

– Краски! – Обрадовалась Анфиса. – Где ваш хозяин!? Живописец, покажитесь! – Прокричала девочка куда-то в сторону. – Вы спрятались, милейший?

Художник не отозвался, а краски окружили Анфису.

– Мы гуляем сами по себе, – сказали краски и тут же заважничали. Одни, не мешая соседям, степенно вышагивали взад и вперёд. Другие, не такие гордые, баловались: толкаясь, выплескивались друг на друга и получалась новая краска. «А краски-то с характером». – Подметила Анфиса, лавируя среди них. Боясь испачкать красивую пижаму, увертывалась от красок. Если мама увидит пижаму в пятнах, начнет задавать странные вопросы: «Куда ходила?»; «Чем занималась ночью?»; «Почему не спала?»

Анфиса искала дверь. «Где же нужная дверь?» Вдруг Анфиса подумала, что, отдыхая, дверь могла прилечь на землю. В деревне у тети Кати была именно такая ленивая дверь.

«Вход в подвал». Объяснила тетя Катя, застав растерянную девочку у загадочной двери.

Лежачая дверь была заперта на крепкий навесной замок, тетя Катя открыла её и позвала Анфису за собой. Спустившись по крутой каменной лестнице, Анфиса попала в огромное холодное помещение. В студёной комнате у неё стали стучать зубы. А так бы, конечно, Анфиса осталась в подземелье играть. Хорошо прятаться за большими бочками! Маленькую девочку за дубовыми жбанами совсем не видно.

Анфиса зря глядела вниз, а не вверх. Никогда не угадаешь, куда надо смотреть! Дверь парила над головой. Куда Анфиса – туда дверь. Анфиса никак не почувствовала, что её преследуют. Если бы на неё сверху не полилась краска, а Анфису всё-таки облили, она так и не увидела бы эту дверь.

– Ой! Что вы делаете? – возмутилась Анфиса, отряхиваясь. – Теперь мне придётся объясняться с мамой.

– Твои волосы были скучные, – фыркнула зелёная краска, – зато теперь, как надо! Краска сбежала, быстро смешавшись с жёлтой.

Анфиса и не думала ловить краску. Тем более, что хватать уже было некого: оливковая краска была ни причём! Оливковая краска её не пачкала.

С зелёными волосами Анфиса сразу приметила дверь. «Как же я поднимусь, чтобы открыть её?» – задумалась девочка.

Дело было на самом деле непростое. Дверь – над головой. Ноги – в ромашках. Ничего такого не подумайте: никто ноги специально не разрисовал! Ни одна краска не решилась бы на такое.

– Я бы не посмела, – сказала фиолетовая.

– Я бы не решилась на такое, – поддакнула красная.

– Разве, что сама Анфиса… – предположила жёлтая, – если бы пожелала…

Когда делать было нечего, Анфиса рисовала на ногах цветочки. Мама не сразу узнавала, что ноги у неё разрисованы. Потому что, размалевавшись, девочка быстро надевала колготки. Иногда она так торопилась, что натягивала их шиворот-навыворот. Тогда мама догадывалась сразу. «Опять ноги раскрасила!» – возмущалась мама.

Мама ничего не понимала! Впрочем, как и всякие взрослые.

Ноги получались нескучными, с такими ногами можно уйти далеко. Если бы не мама, девочка украшала бы себя всю.

Анфиса смотрела на дверь. Та, покачиваясь, ни за что не держалась. Да и как она могла за что-либо ухватиться без рук! «Дверь без рук может рухнуть на голову» – всполошилась Анфиса. Чтобы избежать недоразумения, она обратилась к ромашкам:

– Не подскажите ли, любезные цветочки, как мне добраться до той двери?

Ромашки росли повсюду. Не обращая внимания на Анфису, обменивались цветочной информацией.

«Как же нам повезло! Мы нашли сказочный луг». – Говорили одни ромашки другим.