Создать Биткойн и исчезнуть

Создать Биткойн и исчезнуть

Пролог

Призрак в сети.

Вашингтон, округ Колумбия. Здание Агентства национальной безопасности. Наши дни.

Сухой щелчок клавиатуры в подземном бункере АНБ казался оглушительным. Старший аналитик Марк Бреннер в третий раз за ночь протирал очки, глядя на огромный экран, где пульсировала сложная схема цифровых связей.

— Он жив, сэр, — не оборачиваясь, тихо произнес Марк. — Час назад на одном из старейших кошельков, созданном еще в январе 2009 года, зафиксирована активность. Кто-то проверил баланс.

За его спиной стоял директор департамента кибербезопасности. Лицо генерала превратилось в каменную маску. На кошельке, о котором шла речь, лежало один миллион сто тысяч биткоинов. Больше пяти триллионов рублей по текущему курсу. Капитал, способный обрушить экономику средней европейской страны, если его одновременно выбросить на биржу.

— Вы определили IP-адрес? Локацию? Имя? Хоть что-нибудь? — голос генерала вибрировал от напряжения.

— Ничего, — Марк бессильно опустил руки. — Сигнал прошел через цепочку зашифрованных серверов по всему миру: Исландия, Япония, ЮАР и растаял в тумане. Он не оставил следов. Как и последние пятнадцать лет. — Мы ищем призрака, Бреннер. Самого богатого и самого опасного призрака в истории человечества. Если он захочет, он уничтожит банки за один день.

Найдите мне его дневники, переписки, старые жесткие диски, подымите его окружение тех лет. Нам нужно понять, как мыслит этот сумасшедший гений.

Генерал вышел, резко хлопнув дверью.

Марк повернулся к экрану. В самом центре схемы горело одно имя, ставшее главным мифом цифровой эры: Сатоши Накамото. Марк открыл архивный файл с самой первой зашифрованной перепиской Сатоши от 2008 года.

«С этого всё и началось...» — подумал аналитик и погрузился в чтение.

Глава 1

День, когда мир промолчал

15 сентября 2008 года. Ночь. 3 часа.

У меня уже глаза вытекают от этого монитора. Спина затекла так, что не разогнуться.

За окном идет бесконечный, дурацкий осенний дождь, а по телевизору, который я забыл выключить, какая-то говорящая голова загробным голосом вещает про крах американского банка Lehman Brothers. Банк закрылся. Ха...Сто лет стоял и лопнул за день.

Я смотрю в окно на огни соседских окон. Там люди спят. Они еще не знают, что завтра их жизни изменятся, потому что кучка жирных котов на Уолл-стрит переиграла в свои виртуальные фантики.

Из-за этих тварей моя мать на прошлой неделе потеряла половину своей пенсии. Просто пшик — и цифр на ее счету стало меньше. Без объяснений. Банк просто развел руками.

У меня трясутся руки. Не от страха, от злости и кофеина. В кружке осталась только горькая жижа на донышке, но мне лень идти на кухню.

Я сижу в одних трусах и растянутой футболке, вокруг меня горы пустых упаковок от фастфуда. Если бы кто-то зашел сейчас в мою комнату, он бы увидел обычного неудачника, заросшего щетиной.

Но на моем экране открыт файл bitcoin.pdf. Девять страниц, которые я переписывал раз сто.

Я придумал имя для интернета. Сатоши Накамото. Звучит... ну, обычно. По-японски. Пускай думают, что я из Токио. Мне нужен этот щит. Если эта штука полетит, меня будут искать все: от налоговой до парней в строгих черных костюмах. Потому что я замахиваюсь на то, что принадлежит только государствам — на право печатать деньги.

Мне страшно? Да капец как страшно. Кран на кухне капает. Кап. Кап. Как таймер. Я навожу курсор на кнопку «Отправить» в закрытую рассылку для шифровальщиков. Там сидят самые циничные умы планеты. Они меня засмеют. Скажут: «Мальчик, иди поиграй в песочницу». Ладно. Плевать. Будь что будет. Нажимаю «Отправить».

1 ноября 2008 года. Суббота.

Я отправил манифест. Девять страниц, которые должны были изменить этот мир. И знаете что? Ничего не произошло.

Прошли сутки. Я обновляю почтовый ящик каждые десять минут. Нажимаю на стрелочку в браузере, страница моргает белизной, и снова эта надпись: «Входящие (0)». Ноль... Круглый, пустой ноль, который смотрит на меня как издевка. Такое ощущение, что я стою посреди ледяной пустыни, кричу во весь голос, а в ответ даже эха нет. Мой файл просто растворился в Сети.

Я не спал толком уже три дня. Стоит закрыть глаза, как в голове начинают бегать строчки кода на C++, путаясь и превращаясь в бессмыслицу. Засыпаю на полчаса прямо на диване, не раздеваясь, а потом просыпаюсь от собственного хрипа. Сердце колотится где-то в горле. Подбегаю к столу, хватаю мышку — тишина.

Начал сомневаться в себе. Может, я действительно сошел с ума? Может, вся моя математика — это бред одиночки? Я ведь отправил это письмо не случайным людям, а профессорам и хакерам, которые зубы съели на шифрах. И они просто проигнорировали меня. Даже материть не стали. Просто прошли мимо, как мимо сумасшедшего бродяги на улице.

Вчера днем не выдержал, вышел на улицу до круглосуточного магазина — купить сигарет и молока. Натянул капюшон на самые глаза, казалось, что все на меня смотрят. На кассе стояла женщина, пересчитывала мятые купюры, чтобы расплатиться за хлеб. Ей не хватало центов двадцать. Кассир смотрел на нее со злобным безразличием.

Я стоял позади, сжимал в кармане кулаки и думал: «Господи, да если бы вы знали, что лежит у меня на флешке... Вам больше никогда не пришлось бы унижаться перед этими банками». Протянул кассиру монету, забрал свои покупки и почти бегом вернулся в квартиру. Закрылся на все замки. Паранойя накрывает так, что я зашторил все окна. Мне кажется, что за мной уже следят.

3 ноября 2008 года. Понедельник.

Наконец-то пришел первый ответ. Отправитель — Джеймс А. Дональд, известный ученый.

Я открывал письмо с замиранием сердца, думал: ну всё, сейчас начнется дискуссия! Ага, раскатал губы. Прочитал три строчки, и как будто ушат ледяной воды на меня вылили. Дональд пишет коротко, с ленивым цинизмом: «Сатоши, твоя система не масштабируется. Чтобы эта штука работала хотя бы на пару тысяч человек, каждый компьютер в сети должен будет хранить терабайты данных. Это нереально. Проект мертворожденный. Извини, парень, но ты изобрел велосипед без колес». Он даже не стал вникать в то, как устроен мой блокчейн. Он просто прихлопнул мою двухлетнюю работу как назойливую муху.

За ним ответил еще один умник: «Зачем людям Биткоин, если есть Visa?»

Я сижу, смотрю на эти ответы, и у меня руки опускаются. Физически чувствую, как внутри что-то ломается. Хочется удалить всё к чертям собачьим. Отформатировать жесткий диск, выбросить флешки в окно, сжечь блокноты. Пойти устроиться в какой-нибудь скучный офис с девяти до шести, писать тупые скрипты для интернет-магазинов, получать свои копейки и не высовываться. Быть как все.

Но что-то упрямое внутри, глубоко под ребрами, зло шепчет: «Они ошибаются. Они смотрят на технологии сегодняшнего дня и не видят, что завтра компьютеры станут в разы мощнее, а интернет — быстрее. Они застряли в своем уютном прошлом».

Я открываю исходный код программы. На часах три ночи. За окном опять этот проклятый осенний дождь стучит по отливу. Я начинаю писать ответ Дональду. Я заставлю их признать мою правоту, даже если мне придется спорить со всем миром в одиночку.

3 января 2009 года. Суббота. Рассвет.

Я не спал всю ночь. На кухонном столе остывает недоеденный тост, а перед глазами — черное окно программы.

Два года.... Два года я сидел в этой комнате и строил то, чего еще никогда не было в истории человечества. Я создал новые деньги. Без королей, без президентов и без банков.

Как объяснить это обычным людям?

Представьте, что вы пришли в банк положить зарплату. Банкир берет ваши деньги, кладет в сейф и делает запись в своем компьютере: «У Марии на счету 10 000 рублей».

С этого момента ваши деньги вам не принадлежат. Банк может закрыться, заблокировать вашу карту или просто сгореть, как это случилось с миллионами людей в этот кризисный год. Банк — это один огромный, жирный посредник, который держит всех за горло.

Я придумал, как выкинуть банкиров из этой схемы. Моя программа — это как огромная, общая, прозрачная амбарная книга. Когда один человек захочет перевести другому цифровые монеты (я назвал их Биткойнами), запись об этом появится не в одном главном банке, а автоматически запишется на компьютерах всех людей в мире, у кого включена эта программа. Скопировать или украсть эти деньги нельзя.

Если мошенник попытается пририсовать себе лишний миллион, миллионы других компьютеров сверят свои «амбарные книги» и скажут: «Эй, мы такой записи не видим, пошел вон». Это честная система, которой управляет чистая математика, а не люди в дорогих костюмах.

В шесть утра я накинул куртку и пошел к киоску. Купил свежую газету The Times. На первой полосе жирным шрифтом было написано: «Государство снова выделяет миллиарды на спасение банков». Я горько усмехнулся. Снова спасают тех, кто грабит обычных людей.

Я вернулся домой, сел за стол и вручную вставил этот заголовок газеты в самый первый кирпичик моей сети. Это как заложить капсулу времени под фундамент нового дома. Чтобы через сто лет все знали, в какой день и против какого безумия родился Биткоин. В 18:15 я затаил дыхание и нажал кнопку «Запуск».

Ноутбук мгновенно взвыл. Вентилятор внутри него бешено завращался, выдувая горячий воздух — компьютер начал совершать сложнейшие математические расчеты, запуская эту общую мировую книгу. Моя программа сама выдала мне первые 50 монет. Прямо сейчас они стоят ровно ноль. В этой огромной новой сети нет никого, кроме меня и моего раскаленного ноутбука. Я сижу один в пустой цифровой вселенной. Мой сигнальный костер зажжен в темноте. Теперь остается только ждать — увидит ли кто-то его пламя?

Глава 2

Голос из Санта-Барбары

10 января 2009 года. Суббота. Ночь.

Прошло ровно семь дней с тех пор, как я нажал кнопку «Запуск». Семь дней абсолютного, звенящего одиночества. Мой ноутбук работает без остановки уже неделю. Он раскалился так, что к пластиковому корпусу больно прикоснуться, а вентилятор внутри надрывно гудит на всю комнату.

Каждую ночь я засыпаю под этот монотонный технический свист, и мне кажется, что я схожу с ума. В моей новой финансовой системе по-прежнему нет никого. Вообще никого. Я один кручу эти несчастные виртуальные блоки, а программа каждую минуту выдает мне монеты, которые никому не нужны.

Это похоже на то, как если бы я изобрел телефон, но в мире не было бы ни одного другого телефона, кроме моего. Кому мне звонить? С кем обмениваться монетами?

Сегодня вечером я сидел прямо на полу, оперевшись спиной о холодную батарею, лениво листал хакерские форумы и думал о том, что пора сдаваться. Хватит жечь электричество. Эксперимент не удался, Дональд и остальные криптографы были правы — мир просто прошел мимо.

Я подошел к столу, открыл панель управления сетью, занес палец над кнопкой отключения программы... и в этот момент на черном экране вспыхнуло ярко-зеленое системное уведомление. «Внимание. Обнаружено новое подключение к сети. IP-адрес: Калифорния, Санта-Барбара».

У меня перехватило дыхание. Я замер, боясь пошевелиться, словно случайный вздох мог напугать человека на другом конце планеты. Кто-то там, в далекой солнечной Калифорнии, зашел на мой сайт, скачал программу, заглянул в код и нажал кнопку «Запустить».

Моя пустая цифровая вселенная больше не была пустой. Через минуту пискнул почтовый ящик. Пришло письмо от Хэла Финни. Когда я увидел его имя, у меня задрожали колени.

Хэл Финни — это легенда среди программистов. Он один из тех, кто создавал первые в мире системы шифрования для обычных электронных писем, чтобы спецслужбы не могли читать чужую переписку.

И этот великий человек написал мне: «Сатоши, привет. Твоя идея с прозрачной амбарной книгой, которую хранят все пользователи — это чистый восторг. Я запустил твою программу на своем домашнем компьютере. Процессор загружен на полную, кулеры гудят, пошел майнинг. Мне очень нравится этот концепт. Давай протестируем, как работает отправка монет? Скинь мне немного, проверим систему в деле».

Я читал эти строчки, и у меня к горлу подкатил ком. Настоящее, глупое чувство облегчения. Я больше не сумасшедший одиночка. Моё детище ожило. Оно нужно кому-то еще.

12 января 2009 года. Понедельник.

Сегодня мы вошли в историю, хотя мир этого даже не заметил. Я зашел в программу.

Чтобы перевести деньги без банка, мне не нужно знать имя Хэла, его паспортные данные или номер его счета. У него есть только «публичный ключ» — длинная, безумная строка из случайных букв и цифр, которая заменяет в Биткоине номер карты. Я скопировал этот адрес Хэла, вставил его в поле получателя, указал сумму — 10 биткоинов — и нажал кнопку «Отправить».

Мой ноутбук на секунду задумался, подгружая сложные математические шифры, а затем выдал короткую строчку: «Транзакция успешно добавлена в общую книгу». Компьютер Хэла в Калифорнии мгновенно сверил эту запись со своей копией книги, подтвердил, что всё честно, и зафиксировал перевод.

Банкиры на Уолл-стрит в этот момент пили дорогой коньяк и даже не подозревали, что их монополии пришел конец. Деньги впервые в истории перелетели с одного компьютера на другой напрямую, без их контроля.

Через десять минут Хэл ответил на форуме: «Есть! Пришли! Ровно 10 BTC теперь на моем счету. Сатоши, это работает как швейцарские часы. Никаких задержек, никаких комиссий. Напрямую из твоего дома в мой».

Мы проболтали с ним в чате до самого рассвета. Хэл сильно старше меня, и он тяжело, смертельно болен. У него обнаружили страшный недуг — боковой амиотрофический склероз.

Его тело постепенно отказывает, мышцы атрофируются, и скоро он окажется прикован к инвалидному креслу. Но его разум... его разум работает быстрее любого суперкомпьютера.

Хэл не видит во мне чудака. Он видит будущее. Он сказал мне сегодня: «Сатоши, даже если мое тело откажет, я хочу знать, что помог запустить технологию, которая сделает людей свободными».

Когда я наконец пошел спать, за окном уже вставало солнце. Ноутбук всё так же монотонно свистел на столе, но этот звук больше не казался мне раздражающим. Теперь это был пульс новой цифровой эпохи. Нас уже двое. А значит, обратного пути нет.

Глава 3

Пицца на миллионы и золотая клетка

22 мая 2010 года. Суббота. Полдень.

Сегодня произошло то, что навсегда войдет в учебники истории, хотя прямо сейчас мир этого даже не заметил. Один парень из Джексонвиля, штат Флорида, программист по имени Ласло Ханеч, совершил самую безумную, глупую и одновременно великую сделку в истории человечества. Он умудрился купить две обычные горячие пиццы за десять тысяч биткоинов.

Всё началось четыре дня назад, когда Ласло ради шутки оставил сообщение на нашем форуме BitcoinTalk. Я помню, как лениво пролистывал новые темы и наткнулся на его пост. Ласло писал:

«Ребята, я тут подумал... Я готов заплатить 10 000 BTC тому, кто привезет мне пару больших пицц. Ну, чтобы мне осталось на следующий день. Я люблю, когда остается холодная пицца, её классно жевать утром. Вы можете сделать заказ в Papa John's или просто привезти сами из любого ресторанчика у дома. Мне просто лень готовить самому, а жена уехала к маме. Я хочу обменять свои намайненные монеты на реальную, пахнущую сыром еду».

Первые три дня над ним все откровенно ржали в комментариях. Монеты ведь стоили ровно ноль, это были просто строчки кода.

Парни писали ему: «Ласло, ты парень с приветом? Ты предлагаешь нам потратить свои реальные, заработанные на работе 25 долларов на покупку пиццы в обмен на виртуальные циферки, которые крутятся на твоем ноутбуке? Ищи дурака! На эти монеты даже коробку от пиццы не купишь».

Ласло не сдавался. Он каждый день обновлял ветку, оправдывался, писал, что это классный эксперимент.

И вот вчера девятнадцатилетний парень из Великобритании под ником Jercos согласился. Он зашел на сайт американской пиццерии, оплатил своей кредитной картой доставку двух больших пицц прямо к дому Ласло во Флориде, а Ласло взамен перевел ему на кошелек те самые десять тысяч монет.

Сегодня утром Ласло выложил на форум фотографии. Я открыл их и долго рассматривал каждую деталь. Вот его кухня. Обычный бардак. На столе стоят две картонные коробки с логотипом Papa John's. Внутри — полусъеденная пицца с колбасками пепперони. А рядом сидят его маленькие дети — пятилетняя дочка и трехлетний сын. Они улыбаются, у них испачканы соусом щеки, и они с аппетитом жуют куски теста. Пиццу, купленную за Биткоины.

Когда я смотрел на эти снимки, у меня физически затряслись руки. Остывший горький чай в моей кружке пошел мелкой рябью. Монеты, которые я два года собирал по крупицам, слушая надрывный вой кулера в пустой комнате, монеты, которые все именитые профессора-криптографы хором называли «мертворожденной утопией» — обрели реальную цену! Биткоин вышел из цифровой колыбели. Он стал едой. Он стал товаром. У него появился первый настоящий курс в долларах: примерно 0,0025 цента за одну штуку. Зародыш новой мировой экономики сделал свой первый самостоятельный вдох на кухне обычного американца.

Но вместо радости и триумфа меня вдруг до самых костей пробрал дикий страх. Наша сеть разрастается слишком быстро. На форум каждый день приходят сотни новых пользователей. Это больше не тот уютный, безопасный закрытый клуб программистов-идеалистов, где мы с Хэлом Финни знали друг друга по именам, спорили о математике и безгранично доверяли каждому слову. Сюда начали лезть финансовые авантюристы, интернет-спекулянты и люди, от которых веет опасной, криминальной темнотой.

Позавчера мне в личные сообщения написал какой-то аноним с полностью зашифрованного адреса. Без приветствия, сухо, по-деловому он спросил: «Сатоши, твоя система позволяет перевести крупную сумму из Колумбии в Европу так, чтобы Интерпол и финансовый мониторинг вообще ничего не засекли? Нам нужны стопроцентные гарантии анонимности, мы готовы платить процент».

У меня внутри всё похолодело. Колумбия. Наркотрафик.

Я не ответил ему и мгновенно добавил его аккаунт в вечный бан.

Но в голове набатом застучала мысль: джинн выпущен из бутылки. Моё мирное оружие свободы, которое я создавал, чтобы защитить простых людей от грабежа крупных банков, криминальный мир пытается превратить в инструмент для своих грязных и кровавых дел. Я стал автором технологии, которая может служить злу.

6 ноября 2010 года. Суббота. Ночь.

Это безумие. Сегодня днем цена Биткоина на первой работающей бирже пробила отметку в 20 центов.

Всего за несколько месяцев курс вырос в десятки раз.

Общая стоимость всех монет, запущенных в мире, превысила миллион долларов.

Экономисты в новостях назвали бы это успехом капитализации стартапа.

Я зашел в программу и открыл панель управления своим личным кошельком. Тем самым, на котором лежит первый миллион монет, который я намайнил на самом старте в 2009 году для поддержания работы сети.

На черном экране горели зеленые цифры баланса. По текущему биржевому курсу эти монеты теперь стоили двести тысяч реальных, чистых долларов США. На эти деньги можно купить отличную квартиру в областном центре или уехать жить в теплую страну, открыв свой бизнес.

На бумаге я стал очень богатым человеком. Но горькая, извращенная правда в том, что я оказался заперт в самой страшной золотовой клетке на планете. Я не могу потратить ни единого цента из этого богатства. Я не могу купить себе даже новые кроссовки взамен тех, что порвались на прошлой неделе.

Стоит мне двинуть с кошелька создателя хотя бы одну монету — вся Сеть сойдет с ума. Мир поймет, что Сатоши проснулся и пытается обналичить деньги.

Начнется колоссальная международная охота. Журналисты, хакеры, налоговые инспекторы, спецслужбы... Они перевернут всю планету, взломают любые базы данных, прослушают все телефоны в моем квартале, лишь бы узнать, какое настоящее имя скрывается под маской Сатоши Накамото.

Я стал заложником собственного изобретения. Я сижу в своей тесной съемной квартире под стук дождя, экономлю каждый цент на покупке продуктов в супермаркете, варю пустой рис и смотрю, как на экране растет моё виртуальное состояние, к которому я никогда в жизни не смогу прикоснуться.

Каждую ночь мне снится один и тот же кошмар: в мою деревянную дверь стучат. Негромко так, вежливо, но очень уверенно. Я на цыпочках подхожу к глазку, затаив дыхание, а там, на лестничной клетке, стоят двое мужчин в одинаковых серых костюмах, строгих галстуках и черных очках. Я проверяю логи сервера каждые полчаса.

Мой домашний IP-адрес постоянно кто-то сканирует из Вашингтона. Спецслужбы крупных стран наконец-то проснулись и поняли: Биткоин — это не игрушка программистов, это прямая и смертельная угроза для власти американского доллара и их контроля над миром.

Часики тикают. Время играет против меня. Нужно срочно готовить план окончательного отступления и стирать все следы, пока они не вычислили, в каком конкретно доме находится мой ноутбук.

Глава 4

Черный октябрь и равная цена

5 октября 2010 года. Вторник. Вечер.

Сегодня на форуме BitcoinTalk творится настоящее, неконтролируемое безумие. Биткоин только что пробил историческую отметку в 50 центов за одну монету.

Люди, которые еще год назад крутили пальцем у виска и открыто смеялись мне в лицо, когда я рассказывал им про «общую амбарную книгу» без участия банков, теперь судорожно регистрируются на первых неуклюжих криптобиржах.

С каждым днем наша сеть разрастается как гигантский снежный ком, катящийся с крутой горы. Нас уже не двое, не десяток и даже не сотня — нас тысячи по всему миру.

Моя почта забита письмами от восторженных парней, которые благодарят меня за технологию.

Но на днях случилось то, что окончательно раскололо мою жизнь на «до» и «после». Один из старейших пользователей форума скинул мне в личные сообщения странную ссылку, которая работала только через скрытую сеть Даркнет. Сайт назывался Silk Road («Шелковый путь»).

Я зашел туда через специальный зашифрованный браузер Тор, который полностью скрывает IP-адреса пользователей, и почувствовал, как по моей спине пробежал ледяной пот.

Молодой и чертовски амбициозный парень под псевдонимом Ужасный Пират Робертс создал огромный, невидимый для правительств подпольный интернет-рынок. И единственной валютой, которую он выбрал для оплаты всех товаров, стал мой Биткоин. Я листал страницы этого сайта и не верил своим глазам.

Там продавали абсолютно всё, что находится под запретом: от поддельных паспортов любых стран мира и опасных рецептурных таблеток до тяжелых веществ, нелегального оружия и хакерских программ для взлома правительственных сайтов.

Я сидел перед монитором в своей ледяной комнате, и меня буквально тошнило от подступившего к горлу ужаса. Я ведь создавал Биткоин как мирное, благородное оружие! Я хотел защитить обычных, честных людей, таких как моя мать, от грабежа банкиров, от инфляции, от кризисов, которые устраивают политики.

Я хотел дать миру честные деньги, которые принадлежат только самому человеку и которые никто не может у него отнять. А теперь моё детище используют преступники всех мастей, чтобы анонимно торговать грязью и смертью в темноте Сети.

В ту же ночь я в панике написал Хэлу Финни. Мои пальцы так сильно дрожали от волнения, что я постоянно промахивался по клавишам и стирал строчки. «Хэл, это конец. Они очернят саму идею. Государства теперь уничтожат нас, прикрываясь борьбой с криминалом. Биткоин объявят вне закона во всем мире, а нас назовут пособниками террористов».