Читать книгу Вождь орочьего племени (Анжелика Меркулова) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Вождь орочьего племени
Вождь орочьего племени
Оценить:

4

Полная версия:

Вождь орочьего племени

В горле Брогка встал ком брезгливой ярости.

“Опять, — пронеслось в его голове. — В этом гнилом городе вся духовность и чистота — лишь фасад для тех же грязных утех. Благородный «Светлый Мастер», должно быть, один из тех самодовольных монахов-лицемеров, развлекается с очередной доверчивой послушницей, а этот подхалим-купец готов снабжать их непотребные развлечения подходящими снадобьями.”

Желание развернуться и уйти было сильным. Он презирал эти игры.

Но его взгляд, полный негодования, скользнул по группе у выхода, желая мельком увидеть этого «праведника», опустившегося до уровня похотливого распутника.

И он замер. Время остановилось, звуки праздника обратились в гул, а потом и вовсе исчезли.

Образ, который он увидел, пронзил его сознание как раскалённый клинок, разрезающий лёд забвения, и вонзился прямо в сердце.

Возле лавки, прижавшись к высокому мужчине в белых, безупречных одеждах, стояла она.

Его Алиса.

Не призрак, не бред, а живая и настоящая.

В нарядном платье нежного розового цвета, которое облегало каждый изгиб вожделенной фигуры. Изящно уложенные волосы блестели на солнце. И это выражение её лица смущённый румянец от неловких намёков купца но в глубине изумрудных глаз — не страх, не отчаяние. Была лёгкая растерянность, но и доверие. Она смотрела на того самого «Мастера», и в её взгляде читалось не рабское подчинение, а что-то сложное, горько-сладкое и очень личное.

На него она так не смотрела...

Её улыбка. Та самая, невинная и в то же время лукавая. Когда-то, на том проклятом межпланетном корабле-казино, в роскошном красном платье с открытой спиной, она посмотрела на него с порога своей каюты и также смущенно улыбнулась.

А он пропал.

Её огромные, бездонно изумрудные глаза, полные доверчивого любопытства, затянули его в омут, из которого орку уже никогда не выбраться...

Всё обрушилось на него единым, оглушительным вихрем.

Он не решался подойти. Как и тогда, стоя в тени грузового отсека, сжимая в потной ладони не игорные фишки, а простой, вырезанный им за ночь из обломка панели обшивки деревянный цветок — глупый, корявый знак того, что он не просто грубый наёмник. Хотел подарить его ей, зная, насколько это смехотворно. Но стоило ему переступить порог хозяйской спальни, увидеть её растерянную улыбку, услышать её шёпот — как весь его мир рухнул. в одночасье

Он сам сложил его к её ногам. Как и свою жизнь. Карьеру, репутацию. Всё.

С того вечера больше не было ни команды, ни контрактов, ни будущего. Была только она — напуганная, сбежавшая из плена, преследуемая целым миром кицунэ, и он — её нелепый, грубый и безнадёжно влюблённый защитник.

Та самая расщелина под Ветвями Плачущего Гиганта... Холодная, сырая пещера, пахнущая мхом и страхом. Она заменила ему всех. Родных, которых не было. Товарищей, которых он предал, бросив на произвол судьбы. Даже его самого — Брогка, наёмника и вождя. Он стёр себя, чтобы стать тенью, щитом, источником тепла и скудной пищи для неё. Целый год он был послушным рабом собственной одержимости, каждый день выгрызая у судьбы ещё один миг рядом с ней. Хоть и знал, что так не может длиться вечно. Рано или поздно охотники найдут их. Но он был готов сражаться с самой смертью и даже со всем мирозданием. Просто чтобы ещё хоть раз прикоснуться к этой запретной, хрупкой сладости, услышать этот смех, увидеть, как она морщит нос, пробуя неуклюже приготовленную ей похлёбку.

Наваждение нахлынуло неконтролируемой бурей. Память не возвращалась обрывками — она ворвалась целиком, каждой деталью, её манящим запахом, каждым его приступом ревности и безысходной нежности. И с ослепляющей, обжигающей ясностью он всё осознал.

Горечь предательства. Ложь Кьяры. Сговор его же команды. Их слова о «невесте», о «последнем рейде», о «семье» — всё было гнилой, коварной инсценировкой, чтобы вырвать вождя из-под чар демоницы, которые на самом деле были лишь его собственной, единственной правдой. Его выбором!

Ярость, чёрная и всепоглощающая, вспыхнула в нём, как пламя на горючих болотах Топи Забвенных Шёпотов. Он даже не заметил, как его тело напряглось, кулаки сжались до хруста в костяшках.

Именно в этот момент к нему, не спеша, подошёл Броган. Его первый помощник, его «верный» друг, с обычной, деловой ухмылкой.

— Ну что, вождь? Я привёз добычу. А то хозяин лавки — не из тех, кто верит в обещания...

Брогк двинулся. Стремительно, беззвучно, как настоящий хищник. Его мощная рука впилась в шею друга, подняла его с земли и с глухим ударом прижала к каменной стене соседнего здания. Кости хрустнули под силой хватки.

— Вождь?! Что ты... — Броган захрипел, глаза расширились от ужаса. Он увидел во взгляде товарища по оружию знакомую, леденящую душу ярость настоящего предводителя шайки. Только теперь в ней горел ещё и огонь личной, смертельной обиды за предательство.

— Я объясню, бро... — попытался выдохнуть провинившийся друг, но пальцы впились ему в горло железной хваткой, перекрывая воздух. — Отпусти... Смилуйся?..

Первая, слепая волна гнева отхлынула, сменившись ледяной, сконцентрированной ненавистью. Брогк не отпустил его, но чуть ослабил хватку на горле, позволив тому хрипло вдохнуть. Он придвинулся к лицу бывшего друга так близко, что тот почувствовал его горячее, злое дыхание.

— Говори, — процедил вождь сквозь стиснутые зубы. Его голос был низким, глухим и полным такой угрозы, от которой у Брогана похолодела кровь. — Рассказывай всё! С самого начала. Про ту ночь у границы. Про мою «невесту». И если хоть одно слово будет ложью — Брогк чуть сильнее надавил, и Броган закашлялся. — Ты сам знаешь, что будет.

А из лавки Северина доносился счастливый смех Алисы и бархатный, спокойный голос Кристиана, обсуждающего достоинства элитного мыла. Туман в памяти рассеялся. Орк вспомнил всё. То самое. Очень важное. Кто его ждал. Кто в нём нуждался. С тех пор как встретил её. Как ответил на её призыв. Его жизнь больше ему не принадлежала.

Образ вновь вспыхнул в памяти: длинные волосы цвета свежих персиков, хвост, похожий на пламя, глаза, полные боли и гордости.

Алиса...

Он остановил контрабандистов, устроивших засаду на кицунэ. Позволил ей уйти, а сам остался — прикрывать отступление возлюбленной. Он знал, что может погибнуть. Но не мог позволить им тронуть её.

Брогк сжал зубы.

“Одержимость. Будто любовь — это болезнь.”

Они договорились. Сговорились за его спиной. Племя голодало. Отряд терял авторитет. А он — их вождь — бросил всё и жил в пещере, как отшельник. Одержимый демоницей...

Впервые за долгое время он наконец осознал, что чувствовал как его используют, но не понимал сути происходящего, словно та все время ускользала. Теперь память вернулась и всё встало на свои места.

Железная хватка ослабла, но не отпустила. Брогк всё ещё прижимал Брогана к стене, и в его глазах бушевала буря — ярость, боль и обжигающая ясность.

— Пощади — хрипел помощник, пытаясь поймать ртом воздух. — Мы ведь все хотели как лучше.

— Лучше кому?! — прорычал Брогк, его голос, низкий и срывающийся, был полон горькой насмешки над самим собой. — Посмотри на меня! Я жил во лжи! Вы украли у меня больше, чем память!

— Тебе стало лучше, вождь! — выпалил Броган, увидев в глазах друга настоящую опасность, и решил, что только правда может сейчас спасти. — Демоница та в конец тебя извела! На тебя же смотреть было больно! Исхудал, не спал, не ел, только и делал, что сторожил её, как пёс у порога! Ты перестал быть нашим вождём! Перестал быть тем Брогком, которого я знал. Вас бы всё равно нашли рано или поздно...

— Кьяра? — одно слово, вырвавшееся ледяным лезвием, перерезало оправдания.

Броган замялся, но под взглядом вождя кивнул, опустив глаза.

— Да. Она договорилась с контрабандистами, ну, теми, что за голову лисицы заплатили. Она сказала, что выманит кицунэ. Придумала план... Мы надеялись, что что спасём тебя, если её ну, это... сдадим в общем. Просто хотели освободить тебя от этих разрушительных чар.

Брогк медленно отпустил друга. Тот сполз по стене, потирая шею. Вождь же отвернулся, его взгляд ушёл куда-то внутрь, в те самые воспоминания, что теперь текли, как лава, сжигая на своём пути всю ложь. Он поднёс руку к щеке, к самой глубокой, всегда слегка кровоточащей царапине, и провёл по ней пальцами. Шрам был неровным. Его оставили не оружием, а когтями.

Теперь эти отметины были ему приятны. Он ни за что с ними не расстался бы. Они стали его памятью. О той ночи.

Она впервые вышла из себя так, что потеряла контроль. Не холодная и отстранённая, как обычно. А настоящая. Яростная и живая. Исцарапала его в кровь, рыча, вырываясь из объятий. Он думал, что ей на него абсолютно плевать. Но так изувечить можно только того, кто тебе небезразличен. От всей души и до самой сути.

Он вспомнил тот злополучный вечер перед засадой. Дождь только собирался, пахло грозой. Она долго вертелась перед осколком полированного металла, что служил ей зеркалом, поправляя обноски, которые ухитрилась превратить в подобие нарядного платья. Рыжий хвост нервно подрагивал, выдавая её волнение.

— Не пущу, — угрюмо прохрипел он, перекрывая выход из пещеры своей тушей.

— У Клариссы юбилей, — огрызнулась она, не глядя на него. — Мы с девчонками собираемся в «Томной трясине». Нага меня ждёт.

— Ты не пойдёшь.

— Я не маленькая, чтобы спрашивать у тебя разрешение! — она резко обернулась, и в её глазах вспыхнули зелёные искры.

— А я всё равно не отпускаю.

— Нет уж, я пойду. Мне осточертело сидеть здесь, в этой промозглой дыре! Я скоро так свихнусь! Скажи, от чего мы прячемся? Зачем мы вообще живём?!

Её голос сорвался на крик, полный накопленной тоски и беспомощности. И тогда он, могучий, непобедимый Брогк, сделал то, чего никогда не делал. Он упал перед ней на колени, охватив её тонкие ноги.

— Не уходи, — выдохнул он, в голосе прозвучала вся его рабская, безнадёжная одержимость. — Прошу. Я люблю тебя!

Она смотрела на него сверху вниз, и её лицо исказилось даже не жалостью, а раздражением.

— Не ной. Я вернусь утром.

— Ты не вернёшься, — прошептал он, уже зная это каким-то животным, ревнивым чутьём.

— Я сказала, прекрати истерику! Это просто вечеринка! Рисса угощает! Там будут только девочки! Что не так?!

— Не пущу.

— Отвали! — она уже не шутила. В её глазах горел настоящий, праведный гнев. Она собиралась повеселиться, впервые за год почувствовать себя не загнанной в угол добычей, а просто юной девушкой не вечеринке. — Достал, честное слово.

— Я тебя не отпущу.

— Силёнок не хватит, — бросила она вызов, грозно задирая подбородок.

— Проверим, — хищно прохрипел Брогк, поднимаясь. Уж что-что, а эта игра на грани, где он мог позволить себе быть настойчивым, а она сопротивлялась по-настоящему, чертовски его заводила.

Демоница, конечно же, воспламеняла его плоть, даже если просто лежала, отстранённая и холодная. Чувства были безответны. Он знал это. И не смел надеяться на большее. Но вывести её хоть на какие-то эмоции было нереально приятно. Пусть даже то был гнев. И взрослая кицунэ, хоть и с одним хвостом, — грозный противник для любого орка. Поэтому в результате их «игр» он частенько получал по шее. Зато потом она чувствовала себя виноватой. Жалела его. Перевязывала раны. И в эти моменты её прикосновения, сосредоточенный на нём взгляд, и эти укоряющие вздохи казались ему едва ли не любовью. Поэтому Брогк обожал и сами ссоры, и последующие примирения. А те редкие, пьянящие мгновения, когда она, выбившись из сил, уступала — не ему, а собственной усталости, — и позволяла ему близость, были горькими и сладкими одновременно. Хотя после них он всегда очень раскаивался, а она уходила в ещё более глубокий эмоциональный холод, ледяной и молчаливый, что изводил его пуще любого огня их бесконечных ссор. Он каждый раз давал себе слово больше не переступать эту черту. Но в тот вечер его амулет ещё не перезарядился, хоть и оставалось меньше суток. “Что ж. Придется вступить в бой без явного преимущества. Лишь бы не отпускать.”

“Это ловушка, — шептал ему внутренний голос. — С чего бы хозяйке таверны вдруг угощать всех? День рождения — лишь повод.”

Он горестно вздохнул, глядя сейчас на Брогана. Как же он тогда был прав в своих подозрениях...

Дождь лил как из ведра, когда она всё же вырвалась и умчалась в ночь. Он не смог её удержать. Не смог даже встать, когда вернулось сознание. Так и пролежал до утра в грязи, под ледяными струями, истекая кровью из множества ран и чувствуя, как жизнь уходит вместе с дождевыми потоками.

А утром она вернулась. Бледная, перепуганная нашла его. Не смогла даже сдвинуть с места. Сняла с себя единственный тёплый плащ, укрыла его, и, рыча от отчаяния и злости на себя, принялась обрабатывать раны подручными средствами. Но кицунэ знала — без мази из яда белых гадюк эти глубокие царапины, оставленные её же когтями в ярости, не заживут никогда. Они будут кровоточить, гноиться и мучить его.

И ради этой мази, ради того, чтобы спасти его, она потом ушла.

— Вы украли у меня всё, — тихо, будто разговаривая сам с собой, произнес орк, глядя сквозь Брогана. — И её. И меня.

Он повернулся и посмотрел в сторону лавки Северина. Туда, где она сейчас стояла рядом с другим. С Хранителем Храма Света. Его кулаки снова сжались.

Броган, увидев этот взгляд, робко пролепетал.

— Вождь что ты собираешься делать? Она же теперь с ним. Это сам Безупречный. За ним весь Орден Святого Солнца. Его тронуть — смерть.

Брогк медленно повернул к нему голову. В его глазах не было ни страха, ни сомнений. Только холодная, стальная решимость, которую Броган не видел в нём очень долго.

— Алиса моя, — зло процедил Брогк. — Остальное — не важно.

Глава 3. Тяжесть истины.

Радость Кьяры в кафе «Серебряная Фиалка» испарилась мгновенно. Как только дверь закрылась за Брогком и она осталась одна за столиком с недоеденным пирожным, которое теперь казалось безвкусной глиной. Беспокойство, всегда дремавшее в ней, проснулось и забилось в висках тревожным барабаном. Он ушёл якобы за сюрпризом. Но с таким странным, натянутым взглядом после тех разговоров о конфетах и визита Хранителя...

Она не выдержала. Отбросила салфетку и выбежала на улицу. Толпа, музыка, смех — всё это только раздражало нервы. Она шла не глядя, повинуясь какому-то внутреннему, тёмному чутью, которое всегда вело её к нему, даже когда он пытался спрятаться от всех в самих глубинах Чернолесья.

И оно привело её в переулок за лавкой Северина. Туда, где в тени высокого забора стояли двое.

Она увидела его. Своего Брогка. Но это был не тот покорный, немного растерянный муж, которого она вырастила из раненого зверя. Это был вожак. Грозный, с лицом, искажённым яростью и болью. Он держал Брогана за шею, прижимая его к стене, и могучая рука сжимала горло помощника так, что у того наливались кровью глаза.

Кьяра застыла. Её сердце остановилось, а потом забилось с такой силой, что она услышала его стук в ушах. Она видела профиль любимого, видела, как он что-то говорит Брогану сквозь стиснутые зубы. И по его осанке, по стальному блеску в глазах, по той самой, страшной и прекрасной силе, что исходила от него, она всё поняла. В одно мгновение.

“Демоница жива. — Мысль пронеслась в голове, холодная и безжалостная. — И всё ещё владеет его душой.”

Он никогда не простит ей ложь. Не будет ни фонариков, ни семьи, ни малыша, которого она уже так любила. Всё было кончено.

Слёзы хлынули из её глаз внезапно, беззвучно, заливая лицо. Дыхание перехватило, как будто та же рука, что сдавила горло Брогану, сжала и её собственное. В глазах потемнело, поплыли тёмные круги. И тут она почувствовала её — резкую, режущую боль в самом низу живота, знакомую и от того ещё более ужасающую.

Она инстинктивно схватилась за подол и посмотрела вниз. На светлой ткани её праздничной юбки уже расползалось алое, мокрое пятно, быстро становясь больше и ярче.

«Нет...» — попыталась прошептать она, но звук не вышел. Ноги подкосились, мир накренился. Она завалилась на бок, рухнув на грязный камень мостовой, не в силах даже крикнуть.

— Вождь! — заорал Броган, которому Брогк на секунду ослабил хватку, увидев что-то за его спиной.

Орк обернулся. Его взгляд скользнул по лежащей фигуре в знакомом платье, по несчастному лицу, искажённому мукой, по кровавому пятну на ткани... И вся ярость, вся боль, вся буря в его душе сменилась леденящим ужасом.

— Кьяра!

Он бросился к ней, отшвырнув Брогана, как пустую мешковину. Забыв обо всём — о прошлом, о предательстве, о лжи. В этот миг перед ним была просто его жена, носившая его ребёнка, и она умирала.

Он быстро, но осторожно поднял её на руки. Она была для него почти невесомой, но сейчас показалась неестественно горячей. Её глаза, полные слёз и немого укора, встретились с его взглядом на мгновение, а потом вновь закатились.

— Запрягай повозку! Скорее! — рявкнул он Брогану, в его голосе уже не было ярости, только паника. — В лечебницу! Святую Церковь Праведных Сестер! Ты знаешь, где!

Броган, спотыкаясь, бросился выполнять приказ. Благо, повозка была рядом. Благо, лечебница Ордена Милосердия действительно находилась неподалёку, и в тихом квартале. Иначе, по этим запруженным ликующими толпами улицам, они бы не протолкнулись. А счёт шёл на минуты.

Брогк как ошалелый погнал лошадей, проклиная каждый поворот, каждую праздничную гирлянду, мешающую проехать. Кьяра лежала в повозке бледная, без сознания, а его рука была влажной от её крови, сочащейся сквозь ткань.

Он злился. Страшно злился. Но теперь — на себя. Глухая, неприятная правда пробивалась сквозь панику. Где-то в чём-то Броган был прав. Он сам хотел остепениться. Мечтал о семье. О тихом доме у реки, где всё течёт правильно, размеренно.

С болью всплыли другие воспоминания. Грустные жалобы Алисы, когда-то, в их промозглой, сырой пещере: «Жалко, что я не могу иметь детей Представляешь, какие красивые были бы лисички?» Она говорила это с мечтательной улыбкой, глядя в пустоту. Он ласково гладил её спину, кивая и целуя её в макушку. Она смеялась, пытаясь его утешить: «И маленькие орчатки тоже очень милые». От этих слов он тогда загрустил ещё сильнее. Какой урод был столь чудовищно безжалостен, что лишил демонов-лис возможности размножаться естественным путём? Потому они и столь редки. В кицунэ можно было только обратиться специальным ритуалом, и то не каждая душа подходила — нужна сила характера, природная хитрость. Ему и вовсе не светило стать ей равным. Орки — уже трансмутировавшая раса. Ядро души у них иное. От этой трансформации — лишь физическая сила и выносливость, отвратительная, по мнению многих людей, внешность и нулевая магическая восприимчивость. Но он всё равно хотел бы продолжить свой род. Просто было бы приятно нянчить своих отпрысков, смотреть, как они растут и открывают для себя этот мир.

Повозка с грохотом подкатила к белому, строгому зданию с символом чаши и пламени над входом.

— Держись, — прошептал он в неподвижные волосы Кьяры, прижимая её к себе. — Держись, пожалуйста. Нельзя, чтобы малыш погиб. Это я виноват.

Он наконец признал это. Кьяра всего лишь предложила ему ложь. Но он мог сказать «нет». Мог остановиться. Но сделал свой выбор. Глупо теперь отрицать очевидное.

В том домике на берегу реки всё текло правильно. На кой черт его понесло в эту проклятую столицу? Праздника захотелось любви, огней, сладостей... Вот. Наслаждайся.

Брогк, не дожидаясь помощи, соскочил на землю и на руках внёс Кьяру внутрь, крича на всю приёмную.

— Помогите! Ребёнок! Спасите их!

Из-за двери тут же появились женщины в серых простых одеждах, с сосредоточенными лицами. Без лишних слов они приняли Кьяру у него из рук и магией понесли вглубь лечебницы. Двери закрылись.

Брогк остался стоять в пустом, пропахшем травами и антисептиком коридоре. Он смотрел на свои окровавленные руки, на свою одежду, испачканную жизнью, которую он, возможно, только что погубил. И слушал тишину, нарушаемую лишь отдалёнными праздничными салютами — весельем чужого, беспечного мира, в котором не было места ни его прошлой любви, ни его настоящему горю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner