Папочка, мы тебя ищем! Бойся!

Малявка в шляпе приказывает мне:

– Дядь, встань сюда, – указывает на деревянное полотно причала. А именно на место под бортом яхты, на котором она сама находится.

А я и так иду. Хочу со всем разобраться. Не доходя до указанного места, сердито интересуюсь:

– И что вы устроили? – упираю руки в бока. Смотрю на девочку снизу вверх.

Честно, понятия не имею как разговаривать с такими карапузами. Были бы здоровые мужики, я бы им без слов сразу бы все их ошибки доходчиво объяснил. А тут…

Видел сцену как-то, когда папаня одного маленького мальчугана прикрикнул на ребенка не слишком уж и громко и грубо. Просто хотел поторопить. И эффект был. Но не такой, на который папаня рассчитывал.

Малец расплакался до истерики. Встал как вкопанный на одном месте и ревел. Полчаса его отец успокаивал. Не успокоил. Прибежавшей маме потребовалось минут пять. Только после этого мальчик мог что-то связно говорить и делать.

А передо мной девочки. Очень маленькие девочки. И не понятно, что с ними делать, если те впадут в истерику.

Я отдохнуть хочу, а не наблюдать «концерты». И тем более в них участвовать. Где мамаша этих пигалиц?!

Девочка в шляпе из-за моего сердитого вида не начинает плакать, что уже хорошо. В ответ на мой вопрос она как-то даже радостно и торжественно заявляет:

– Мы пилаты!

Будто мне это что-то объясняет.

Дальше малявка командует:

– Близе! Вот сюда ставай! – и сразу жалуется, чуть шмыгнув носом. – Дотянуться не могу.

Я делаю шаг. И малявка сверху накидывает на меня какую-то сеть.

После чего девочка радостно кричит:

– Илка, я его поймала!

И мне уже:

– А тепель зыво на колаблик забилайся!

А вторая со второго яруса, где расположено кресло управления судном, кричит:

– Пузик, яколь на болт, задлалить люки! Капитан Матлоскин лули! Отплываем!

Глава 5

Станислав

Что, черт возьми, происходит?!

За свою яхту готов рвать и метать. Единственное, что меня останавливает от превращения в лютое свирепое животное, которое будет рвать провинившихся голыми руками, это одно обстоятельство. То, что провинившиеся – маленькие девочки. Они явно не осознают, что делают.

Да и почему они одни тут?! Где их мамаша?!

Ох, и выскажу я ей, как только увижу! Много чего выскажу!

Полыхая гневом, возмущением и раздражением, поднимаюсь на яхту.

– И-ил-ка-а! – кричит девочка, что меня «поймала», задрав голову к верхней палубе. – Пленник на болту! Мозно плыть!

– Сисяс! – откликается оттуда вторая девочка.

– Какой плыть?! – возмущаюсь я и стремлюсь подняться.

Девочка в шляпе спешит за мной.

Почти поднявшись на верхнюю палубу, где расположено место управления, встречаю преграду. По центру ступеней, уже на выходе, лежит французский бульдог. Между передними и задними лапами его тело обмотано полосатой тряпкой. На шее повязан голубой платок.

Пес не пытается меня остановить. Он старается как-то содрать с головы черную повязку, что закрывает ему один глаз. Получается у него не очень удачно. И выглядит со стороны умилительно и забавно. Вот только мне не до таких радостей жизни.

Через бедного щенка приходится перешагнуть.

Дальше открывается следующая картина.

Вторая маленькая девочка, с такой же повязкой на глазу, как у французкого бульдога, кладет тушу большого полосатого кота прямо на рулевое колесо.

– Матлоскин, на луль! – с серьезным видом командует она.

И тут же переключается на другое действие. Усаживается в кресло, хватает большой пластиковый стакан, что стоял ПРЯМО НА ПРИБОРНОЙ ПАНЕЛИ и начинает дуть в трубочку для коктейлей. Раздаются характерные звуки бурления воздушных пузырей в воде.

Вдох, выдох. Вдох, выдох…

Чего я разволновался? Несмышленые малышки играют. Что в этом такого? Сам что ли в детстве глупостей не совершал?

Эти даже забавно выглядят. Не знал, что могу умиляться такому.

Успокоившись, смотрю на происходящее немного под другим углом. Ну вот что малявки могут сделать?

Яхту угнать?

Три «ха-ха». Это просто игра. Считай спектакль. Аниматоры с хвостиками. И мне становится интересно, что эти ясельные сорви головы будут дальше делать?

– Будес? – девочка в повязке оборачивается ко мне и протягивает двумя ручками большой стакан, в который она только что пускала пузыри и слюни.

Вместо этого, интересуюсь другим:

– У вас кот будет яхтой управлять?

– Он зе Матлоскин, – не понимает моего удивления малышка. – Знасит моляк. А моляки колаблями уплавляют.

Ее пальчик указывает на кота и рулевое колесо. Потом и сама поворачивается в ту сторону.

А кота на месте нет.

Он к этому моменту уже сполз на пол, лениво обнюхивает обстановку.

Девочка спохватывается. Тут же ставит стакан обратно на ПРИБОРНУЮ ПАНЕЛЬ! Спрыгивает с кресла, подхватывает непослушную усатую и полосатую живность. И снова сажает ее на «положенное место».

– Лули луль, говолю! – подкрепляет свое желание строгим приказом коту.

– Полный вперед! – подключается вторая девочка.

Когда она успела прибежать, я не проследил. Ведь по началу, она не спешила подниматься на верхний ярус вслед за мной. Куда-то еще отбегала.

Малявка после команды «полный впелед» сразу дергает меня за штанину.

– А у тебя класка есть? – с очень задумчивым лицом спрашивает меня.

– Краска? Тебе нужна краска?

На мой вопрос получаю довольный кивок улыбчивой большеглазой мордашки.

Все интересней и интересней.

– Зачем тебе краска?

Вот что она еще придумала?

– Кораблику название дать. И написать его.

– Мы назовем его цветотек! – восклицает другая девочка.

Та, которая безуспешно пытается закрепить кота на рулевом колесе. Тот не особо то и сопротивляется. Просто ему на руле явно не удобно. Вот и сползает.

– Но мы не умеем буковки, – дополняет девочка в шляпе. – Поэтому плосто налисуем цветотек.

И начинает своим маленьким пальчиком указывать места на моей яхте, палубах, стенах, стеклах…

– Там, там и там налисуем. А есе там, там, там…

Да у меня не яхта будет, а букет какой-то!

– Матлоскин! – взволнованно и рассержено одновременно кричит девочка с повязкой.

Оборачиваюсь к ней. И вижу ее…

Она рядом с приборной панелью у рулевого колеса. Кот Матроскин у рулевого колеса на приборной панели. Стакан, который стоял на приборной панели… ЛЕЖИТ на приборной панели. Что-то цветное и на невооруженный взгляд сладкое и липкое растекается по приборной панели!

– Твою же… – еле сдерживаю порыв ругнуться чередой крепких выражений.

Может и зря. Нужно было не сдерживаться и заранее выплеснуть эмоции. Ведь то, что происходит дальше…

Девочка тут же пытается руками стереть разлитый напиток. Нажимает на кнопку запуска двигателя. Мерный мягкий гул работающего двигателя на элитном судне почти не уловим.

– Ой, эклан заголелся! – немого удивленно восклицает девочка.

Потом приборная панель резко и нездорово мигает. Там что-то ярко вспыхивает. Девочка в очередной раз ойкает, и задевает переключатель хода двигателя, сдвинув его с нейтрально положения на задний ход.

– О-ой! – уже хором кричат девочки, когда яхта плавно трогается, и малявки от неожиданности оказываются на четвереньках.

Кот тоже на четвереньках, но уже на полу. А щенок, катается по палубе на пузе похрюкивая.

Я быстро оказываюсь у панели и перевожу переключатель хода в нейтральное положение, но яхта уже по инерции отчаливает от пристани. И стремится вглубь русла реки.

Это когда успели открепить швартовое устройство?

А самое скверное в том, что панель приборов гаснет, от нее идет легкий дымок с неприятным запахом. А двигатель не работает. И не запускается вновь. Получается лишь корректировать путь рулевым колесом.

От берега вдруг доносится взволнованный женский голос.

– Ира! Кира!

Приятный такой. Смутно знакомый…

Да, нет же! Ни у кого не может быть такого голоса, как у той, о которой стараюсь не вспоминать.

Я оборачиваюсь и вижу на берегу ЕЕ!

Глазам своим не верю!

– Моматька! Мы тут! – радостно машет девушке ручкой девочка в шляпе.

– Мамотька, смотли как мы плывем на пилацком колабле! – добавляет вторая, с повязкой.

– И мы нам папу поймали! – добавляет первая, указывая на меня.

Но мама на их реплики не реагирует. Она, как и я уставились друг на друга.

– Вика?! – ошарашено произношу я.

– Стас?! – так же удивлена и Вика.

Это мы произносим почти одновременно. Как и следующие выражения.

– Ты же погибла!

– Ты же погиб!