Будешь моим папочкой, я сказала!

Даша тут же слушается. И садится на прежнее место.

Но только для того чтобы снова подскочить ко мне с новым вопросом:

– А кошечка у них есть?

– Откуда мне знать? – сдерживаю себя, чтобы фраза звучала менее грубо. А затем поясняю, причем стараюсь это делать мягко и с улыбкой. – Я у них дома еще не был. Вернись, пожалуйста, на диван. Хорошо?

Но улыбка моя меркнет после нового вопроса:

– Ну, хомячок хотя бы?

Жизнь меня к такому не готовила. Закалка в среде акул большого бизнеса по сравнению с сегодняшним днем – ничто.

– А хомячка кошка съела, которую прогнала собака! А потом и ее выгнали!

Да, вспыхиваю. Но, вроде, не сильно. Или сильно?

После небольшой молчаливой паузы со стороны Даши, понимаю, что сильно. Так она начинает горестно реветь:

– Ааа! Аа-а-а!

Ну, почему я не сдержался?!

Пытаюсь мелкую на что-нибудь отвлечь, развлечь, успокоить. Получается, пусть и не сразу. Но все же…

Девочка вроде снова улыбается. Собираюсь уже выдохнуть с облегчением, как…

– А лошадка?

Глубокий вдох, медленный выдох.

– Ты о чем? – на всякий случай уточняю я.

– Лошадка у них есть?

Да, твою же!

– Ну, или хотя бы пони? – не унимается малявка. – Без них совсем скучно будет.

Я теперь понимаю, почему мужчины из племен пещерных людей целый день пропадали на охоте, а жены с детьми остались в пещере.

Да потому что в пещере никуда от этого бреда не деться и хочется рычать! Детей-то там сразу много, единым племенем под одним сводом живут.

Вот мужики и спасались от всего этого на свежем воздухе под предлогом жизненно важного занятия. Да, и срывались уже на бедных животных, а не на родственников. И называли пещерных людей дикими, потому что они сами на всех рычали.

А через пятнадцать минут Даша едет молча, губки дует, смотрит на меня недовольно. Я же веду машину спокойно, даже расслабляюсь немного.

А почему так? Да потому что вовремя мне на глаза попался торговый центр с магазином детских товаров. Куда я быстренько завернул.

К печали Даши. И обиды на меня хорошего.

Теперь я понимаю, для чего на самом деле нужны детские кресла. Конечно же, чтобы приковать капризного и неугомонного ребенка, что не сидит на одном месте спокойно.

– Я маме скажу, что ты бука! – Даша не выдерживает долгого молчания и показывает мне язык.

А, ведь, обещала, что весь день со мной разговаривать не будет. Эх.

– Так! Маме, вообще, ничего говорить не надо! – предупреждаю ее.

Девочка конечно сказала, что мама все знает. Но мне кажется, малявка та еще хитрюга. И, по-любому, маме что-то недоговорила. Или сказала не совсем правду.

Решаю сразу уточнить:

– А мама твоя думает что ты… где?

– Меня к девочке в гости пригласили. И, вот, я пошла, – сразу же отвечает малявка.

Значит, я прав. Ничего ее мама толком и не знает.

Блин, себя в детстве узнаю. Тоже, такое вытворял…

Начинаю даже жалеть Дашину маму. За что ей такое?

А также перестаю сердиться на малявку, так как отчасти понимаю ее поведение. На самом деле, классная она. Только выбешивает зверски.

И вот мы приезжаем к Звягинцеву. Ворота откатываются, и мы въезжаем во двор. Хозяин нас уже встречает. Рядом с ним за ручку стоит девочка с виду чуть младше Даши. Или просто ростом ниже. Кто этих детей разберет?

– Здравствуйте, Роман Андреевич.

– Здравствуй, Ярослав. Это моя Лизонька, – Звягинцев представляет свою внучку.

Я тут же представляю свою «дочку», которая, наконец, выбралась из машины и выбегает на «свет божий»:

– А это Даша.

Немая сцена.

Внучка Звягинцева замерла и с удивлением смотрит на Дашу. Вернее, на ее наряд. Ну, да. Тут есть на что посмотреть. Кислотные панки обзавидуются. Но выражение лица Лизы не могу прочитать.

Потом девочка переводит взгляд на деда и медленно поднимает руку с указательным пальцем в сторону Даши.

Я уже жду, как она скажет: «Это кто? Мне от таких гостей страшно», – как девочка серьезно заявляет:

– Деда, я тоже так хочу.

Новая немая сцена на этот раз нарушается радостным голосом Даши:

– Так пойдем же, я помогу тебе сделать наряд!

Хватает внучку Звягинцева за руку и тащит за собой прямо ко входу в дом, словно сто раз там была.

– Хваткая, – заключается Роман Андреевич. – Вся в тебя пошла.

Мне остается лишь пожать плечами, мол, так и живем. После чего хозяин дома отводит меня на просторную террасу, где мы с комфортом устраиваемся в удобных креслах. К обсуждению дел переходим лишь после чаепития и непродолжительного разговора на отвлеченные темы.

К этому времени девочки успевают оформить наряд Лизе. В принципе, почти в одном стиле с Дашей. Сразу видно, поработал один и тот же стилист.

После чего малявки начинают носиться по всей территории во что-то играя. А мы переходим к важному. К тому, ради чего я и приехал сюда…

Мда… Уже три часа прошло. А итог?

Вот поэтому я и не люблю неформальные обстановки. Старик, разваливаясь в кресле и умиляясь радостно бегающей внучке, уходит в ностальгию и в воспоминания. Постоянно отвлекается. Рассказывает какой-нибудь случай из прошлого.

Похоже, у него давно не было возможности вот так вот посидеть, поговорить с кем-нибудь. Поэтому, я даю ему возможность высказаться. Да, и иногда дед говорит полезные и интересные вещи.