Рождество, любовь и другие катастрофы

– Да, извините, – проговорила я. – Этот снегопад, я как-то совсем не ожидала…

– Да, этого никто не ожидал, – спокойно заметила она.

Давай, Эль, соберись. Это тебе от нее что-то нужно. Не ей от тебя. Тебе тяжело, но постарайся оставаться дружелюбной!

Я из последних сил старалась сдерживать разочарование, которое все усиливалось и грозилось вот-вот выплеснуться наружу. Хороша же я тогда буду. Чтобы успокоиться, я несколько раз глубоко вздохнула и улыбнулась как можно добрее и искреннее.

– Это верно, никто не ожидал снегопада. Наверное, вы тоже попали в пробку по пути на работу и пришли в офис продрогшая до костей. Поэтому я все же надеюсь на ваше понимание. Я опоздала не нарочно.

К моему удивлению, она вдруг перегнулась через стойку.

– Если совсем честно, я сегодня тоже опоздала на две минуты, – заговорщицки прошептала она. – И в любом случае не мне решать, принимать вас или нет. Сейчас посмотрю, что можно сделать.

Я так и не поняла, с чего вдруг такая резкая перемена настроения, но очень порадовалась, что, кажется, еще не все потеряно.

– Спасибо!

Сотрудница ресепшена встала со своего места, сняла трубку с телефонного аппарата и набрала номер.

– Привет, Эй-Джей, это Мелисса. Тут мисс Бэйкер…

– Барнс, – шепотом поправила я.

– Мисс Барнс подошла. Примешь ее? А, хорошо, поняла, передам ей. – Мелисса положила трубку и повернулась ко мне. – Мисс Мэйфлауэр сейчас подойдет, – сообщила она, еще раз кивнула и исчезла за углом.

Я почувствовала себя совсем потерянной, оставшись одна в выдержанной в черно-белых тонах приемной. Сердце забилось быстрее, так я была взволнована. Чтобы как-то отвлечься, начала оглядываться по сторонам. Со своего места я могла разглядеть только пять служебных помещений с закрытыми дверями. Насколько хватало глаз, все было таким же черно-белым. Даже рождественские украшения были подобраны в той же цветовой гамме. Лишь несколько пышных зеленых растений разбавляли этот безукоризненный, но в то же время холодный дизайн. Так могла бы выглядеть какая-нибудь ультрамодная клиника красоты, а не агентство по организации мероприятий, пользующееся успехом на национальном и международном уровнях.

В одной нише я обнаружила уютно и вместе с тем строго оформленную зону ожидания. Мужчина лет тридцати в деловом костюме расслабленно сидел на черном кожаном диване и настраивал свой смартфон. У окна стояла женщина, тоже одетая как типичный офисный работник.

Я подумала, что, наверное, стоит подойти к ним, но вдруг ровный стук каблуков привлек мое внимание. Кто-то приближался.

И тут я увидела ее. Высокую, темноволосую, с осанкой танцовщицы, серо-голубыми глазами и взглядом, который сумел бы потопить «Титаник» и без помощи айсберга. Я, конечно, надеялась, что это не та самая мисс Мэйфлауэр, – и мысленно смеялась над собственной глупостью. Разумеется, это была она, и в глубине души я поняла это даже до того, как увидела ее. Я поняла это, когда только услышала, как энергично стучат по полу каблуки.

Черт!

Она остановилась на расстоянии вытянутой руки, смерила меня холодным и пристальным взглядом. Ей явно не нравилось замерзшее и промокшее от растаявшего снега жалкое создание с нелепым зонтиком в руке, стоявшее перед ней. Ей не нравилась я.

– Вы, значит, мисс Бэйкер? – проговорила она абсолютно безэмоционально.

– Барнс, Эль Барнс, – пробормотала я негромко и еще тише, протягивая ей руку в знак приветствия, добавила: – Мисс Мэйфлауэр…

Она проигнорировала протянутую руку и продолжила:

– Надеюсь, вы понимаете, что не явились на назначенную встречу и отняли у меня пятнадцать минут моего крайне ограниченного времени.

Я кивнула, опуская руку, хотела что-то ответить, но не смогла.

– А ведь все так хорошо могло сложиться. Прекрасный аттестат, впечатляющие отзывы от моей команды… Вы, между прочим, были номером один из последних трех соискателей, которых мы отобрали из пятисот семидесяти восьми претендентов, мисс Бэйкер.

Я постаралась дышать ровнее и негромко откашлялась.

– Моя фамилия Барнс, мисс Мэйфлауэр, Эль Барнс, – отчетливо проговорила я. – И мне ужасно жаль, что я опоздала. Поверьте, я ко всему подготовилась наилучшим образом, но из-за внезапной перемены погоды…

– Если бы вы действительно ко всему подготовились наилучшим образом, мисс Бэйкер, вы бы прибыли на встречу вовремя, и я бы, скорее всего, тут же предложила вам подписать исключительно хорошо оплачиваемый трудовой договор с льготами, каких больше ни в одном крупном предприятии Манхэттена не найти.

– А вы сами разве никогда не опаздывали? – вырвалось у меня.

– Нет! – коротко ответила она. – Непунктуальность в этом бизнесе неприемлема и непростительна!

Знаете, бывают такие женщины, которые выглядят хорошо всегда, что бы ни случилось. И они сами знают, как хороши. Даже если чем-то недовольны, как мисс Мэйфлауэр сейчас. У них ухоженные руки и ногти. Маникюр, гармонирующий со всем образом. Идеальный макияж на протяжении всего дня. Одежда кажется сшитой на заказ. И буквально каждая прядь волос в укладке лежит на своем месте, пусть даже за окном ветер или дождь.

Я такой женщиной не была.

Я в целом считала довольно странной затеей наносить макияж, который должен держаться сорок восемь часов, и разгуливать так на протяжении двух дней и ночей. Собственно, он и не держался у меня сколько было заявлено в рекламе, максимум шесть часов. Лак для ногтей длительного действия по какой-то причине быстро трескался. Одежда, что бы я ни выбрала, никогда не сидела точно по фигуре, потому что сама я не была ни худой, ни полной, ни низкой, ни высокой. А чем-то средним. И не находилось подходящего размера готовой одежды, хоть ты тресни. Вдобавок ко всему отдельные пряди, штук пять, а то и десять, всегда жили своей собственной жизнью. Я могла хоть целую бутылку лака для волос на голову вылить, и погода могла стоять абсолютно безветренная, но кудри все равно выбивались.

Идеально неидеальная – вот это про меня. Так я себя, в общем-то, и чувствовала большую часть времени. Всегда чего-то не хватает, и туда не вписываюсь, и сюда – такие мысли преследовали меня еще со школьных лет.

– И не надо мне говорить про погоду, мисс Бэйкер, – продолжала мисс Мэйфлауэр. – Два других соискателя – тут она кивнула в сторону мужчины и женщины – почему-то оказались здесь даже раньше назначенного времени.

– Я Барнс, – в очередной раз поправила я, но ее это, похоже, изначально не интересовало.

– Знаете такую народную мудрость «Кто опаздывает, того жизнь наказывает»? Советую запомнить на будущее, потому что сейчас именно это с вами и произошло. Хорошего дня, мисс Бэйкер, и веселых праздников. – С этими словами она удалилась.

Всем мечтам конец, Эль…

Глава 4. Something Stupid, или В лифте с сыном Джона Уика

Кто опаздывает, того жизнь наказывает, мысленно передразнила я высокомерную брюнетку и на мгновение даже пожелала, чтобы эта ее проклятая облегающая юбка-карандаш разошлась на заднице по швам и все бы увидели под ней застиранное нижнее белье не самого высокого качества. Но дорогая ткань, естественно, не стала бы просто так рваться. Подобное может случиться разве что с убогими неудачниками вроде меня. Как и всегда.

Подавленно вздохнув, я побрела к лифту.

В коридоре меня обогнал высокий широкоплечий мужчина. Черный костюм. Черные туфли. Черные волосы до плеч. Со спины он немного напоминал… Джона Уика[4]. Только моложе. Можно сказать, он выглядел как сын самого опасного киллера. Если бы у этого киллера действительно был сын.

Мне в любом случае было в ту же сторону, что и ему, поэтому я плелась за ним, вдыхая аромат его парфюма – кожи и ванили. Мы остановились у одного из двух лифтов, которые были предназначены исключительно для руководителей отделов. Впрочем, какая уже разница, на чем я спущусь?

Краем глаза я отметила, что он нажал кнопку первого этажа, и спиной прислонилась к стене напротив табло.

Сын Джона Уика в этот момент разбирался с какими-то документами и на меня внимания не обращал, только бросил небрежно «Доброе утро». Лифт поехал вниз.

– Уж не знаю, каким должно быть по-настоящему доброе утро, и доброе ли оно хоть у кого-то в этом здании, но допустим, – отозвалась я, тяжело вздохнув.

Все было очень, очень плохо. Я опоздала на пятнадцать минут лишь из-за того, что в этом черно-белом здании работают одни зануды, которые не желают отклоняться от заведенных правил ни при каких обстоятельствах. Никаких оттенков серого в «Уотерс-Корпорейшн», по-видимому, не существовало.

Я дико злилась, во мне все кипело. Несправедливость я ненавидела всем сердцем. Нужно было срочно выпустить пар. Немедленно. А тут как раз этот незнакомый руководитель отдела. Станет ли он спокойно выслушивать, как я поливаю грязью его контору?

– Знаете… Вряд ли вас, конечно, это заинтересует… Но я все-таки расскажу, потому что иначе просто взорвусь, а поделиться прямо сейчас больше не с кем. – Фыркнув, я прервала свой вступительный монолог и покосилась на содержимое его чертовски дорогой папки.

Несмотря на якобы водонепроницаемый чехол, все документы промокли так, будто не менее года лежали в сыром подвальном помещении.

– Вероятно, с вами такого никогда не случалось, и вы уже родились с галстуком на шее и золотой ложкой во рту. Но, может, вы хотя бы приблизительно представите, как мне сейчас тяжело. После кучи отказов, в основном потому, что опыта работы нет, я наконец-то получила шанс работать в компании мечты. Только вот чертовски высокомерная менеджер по персоналу просто растоптала меня с холодной презрительной улыбочкой, хотя я настолько квалифицированная для этой должности, что можно даже сказать – переквалифицированная. А все потому, что на дорогах полнейший хаос из-за снегопада. Но даже не это самое обидное. Может, конечно, я какая-то не такая, раз не имею права хотя бы в порядке исключения воспользоваться лифтом для руководителей. Ведь я бы успела на собеседование вовремя, если бы меня не остановил этот придурок-охранник. Правила есть правила? Вот уж чушь собачья!

Я перевела дыхание.

– Кто опаздывает, того жизнь наказывает, – снова передразнила я чопорную Мэйфлауэр, закатывая глаза.

А я бы за работу у нее… Нет, убивать, конечно, никого бы не стала, но вот голышом по Таймс-Сквер в минус двадцать пробежала бы точно.

– Разве так общаются с полуживыми от холода людьми? И в связи с этим передайте-ка от меня начальству самый несердечный привет с деликатным намеком, что им не помешает отправить сотрудников на тренинг «Как быть дружелюбными». В качестве альтернативы могу предложить семинар «Доброта еще никому не вредила». Или просто совещание на тему «Не будь придурком». Подумайте об этом.

Злая на весь мир, я неловко одернула подол своего пальто, с которого не переставало капать. Маленькая лужица на полу лифта все растекалась, пока я мрачно гипнотизировала табло. У меня оставалось еще десять этажей, чтобы сказать пару ласковых этому напыщенному типу в костюме.

– Вот вы мне одно только скажите… Если, конечно, вы меня слушали все это время… Где человек с отличным аттестатом должен брать опыт работы, если большинство компаний в чертовом Нью-Йорке и окрестностях нанимают только людей с опытом, а стажировки как будто и не считаются, хотя все знают, что стажеры в наши дни не просто кофе варят, а сразу ныряют в ледяную воду и максимум через неделю уже работают как полноценные сотрудники, которым нормально так платят?

Шипя, я смахнула со лба капли воды, неприятно щекотавшие кожу.

– Могли бы хоть сделать вид, что вам не все равно. Или что, палка в одном месте говорить мешает?

– Нет, Эль, палка в одном месте мне не мешает, – неожиданно заговорил мой попутчик. И хотя голос у него был весьма приятный, я мужественно продолжала смотреть прямо перед собой, изо всех сил стараясь не коситься. – Просто я видел, что тебе нужно выговориться, вот и не стал перебивать.

– Ну это совсем уж ни в какие рамки… Вот так с ходу называть человека просто по имени, как будто мы в одну школу ходили или типа того… М-да. Впрочем, меня ваша бесцеремонность нисколько не удивляет. Персонал в этой занюханной конторке в целом не отличается дружелюбием и тактом.

Минутку, Эль, кажется, это какой-то сбой в матрице. Откуда он знает, как тебя зовут, если ты не называла…

– Между прочим, в одну школу мы действительно ходили. В Мэдисон Хай наше расписание совпадало на девяносто пять процентов, а однажды чертовски холодной зимней ночью мы танцевали на улице. В снегопад, прямо как сегодня. Если бы ты потрудилась хоть раз за время нашей приятной поездки взглянуть на меня, вместо того чтобы сверлить взглядом табло, возможно, ты бы поняла это раньше.

Вот теперь он всецело завладел моим вниманием, и я уставилась на него. Как на призрака.

О. Мой. Бог.

Эти черные, как сажа, волосы. Карие глаза с янтарными крапинками на радужке. По нему сохли все мои одноклассницы. Коллекционер разбитых сердец. Красавчик. Эрудит. За что ни возьмется, все у него получается. И я… должна была пойти с ним на свидание после выпускного. Должна была, но не вышло.

Кин Уотерс.

Меня бросило одновременно и в жар, и в холод. Сердце колотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди. Этого просто быть не могло.

Я знала, конечно, что фирма эта принадлежала отцу Кина, но увидеть здесь его самого как-то не рассчитывала. Он же хотел стать профессиональным футболистом, семейный бизнес его никогда не интересовал. Вроде как.

Плинг.

Двери лифта открылись.

– Видно, я ошибся, полагая, что ты, как и прежде, «просто Эль». В таком случае – веселых праздников, мисс Барнс, – проговорил он, выходя.

Глава 5. Where Are You Christmas? или Призрак прошлого

Нью-Джерси. Школа Мэдисон Хай. Десятый класс

Каждый раз одно и то же. В первый школьный день после летних каникул все рады видеть друг друга и с неподдельным интересом разглядывают новоприбывших девятиклассников. Столько внимания бедолаги прежде не получали.

Я прошла через все это в прошлом году, когда переходила из средней школы, Мэдисон Миддл, в старшую, Мэдисон Хай. Теперь я училась в десятом классе, а десятиклассников, к счастью, не дергали. Намного приятнее быть невидимкой и спокойно идти по коридору к нужному кабинету. Никто тебя мысленно не измеряет, не взвешивает и не цепляет ярлык «горячая штучка» или «отстой».

Итак, я шла мимо групп старшеклассников, взволнованно переговаривающихся между собой, в школьный секретариат: нужно было взять свой план занятий на первое полугодие, который вроде как немного изменился в самый последний момент. В секретариате царил такой же хаос, как и в коридорах, только более… организованный, что ли. Я стала ждать своей очереди.

– Фамилия, класс? – спросила миссис Снайдер, не поднимая на меня глаз.

Обычно она была внимательна и невероятно приветлива, но сегодня, видимо, во всей этой суете порядком вымоталась.

– Эль Барнс. Десятый.

– А, Эль, прекрасно. – На мгновение она подняла голову и коротко мне улыбнулась, после чего пролистала вторую из четырех стопок бумаг на письменном столе. – Вот и ты, нашла. – Она протянула мне обновленное расписание. – Истории Америки сегодня не будет, ищем замену для миссис Мейер, – сообщила она мне. – Бедняжка позавчера сломала ногу. Так что сегодня у тебя нет одного урока. Формально нет.

– Формально?

– Можешь провести экскурсию по школе одному из новичков, – радостно объявила она, как будто исполняла мое давнее заветное желание.

– Но разве не ребята из выпускного класса должны этим заниматься? – удивленно спросила я.

– Да, разумеется, – подтвердила мисс Снайдер. – Но в этом году у нас двое новеньких: девятиклассник из Миннесоты и десятиклассник из Нью-Йорка. Мы с директрисой подумали и решили, что десятикласснику могла бы помочь ты. – Она снова лучезарно улыбнулась. – Между прочим, он отличник и талантливый футболист.

– Ура! – притворно-радостно воскликнула я. – Это же именно то, чем я хотела заниматься в первый день в новом учебном году.

– Я знала, что тебя это обрадует. – И миссис Снайдер дала мне еще две бумажки. На одной стояли данные моего нового одноклассника, а на другой был напечатан план школьного здания. Это вызывало некоторые вопросы: неужели отличник не сориентируется на месте, если просто дать ему этот самый план? Зачем какое-то личное сопровождение? – Он сейчас ждет в приемной директрисы, – уточнила миссис Снайдер и вернулась к перелистыванию документов.

Мысленно застонав, я все же смирилась со своей участью. Начать учебный год с одним свободным уроком было бы более чем нормально.

Я повернула налево, в отделанный темным деревом и стеклянными панелями вестибюль между секретариатом и кабинетом директрисы. Только переступив порог, я уже примерно представляла, каким окажется этот новенький отличник, так как у одного из окон собралась небольшая группка девчонок, которые с жаром обсуждали его внешние данные. Судя по отдельно долетавшим до меня словам, у самого желанного красавчика и обольстителя школы Мэдисон Хай, Уоррена Колфилда, мог появиться опасный конкурент. Ура, что ли… Снова.

Это дурацкое поручение школьного руководства безо всякого предупреждения резко вырвало меня из зоны комфорта, которую я покидала с огромной неохотой и совершенно точно не стала бы делать этого добровольно ради каких-то школьников, общаться с которыми предпочитала исключительно по вопросам учебы, потому что все остальное – лишь пустая трата времени. С глаз долой – из сердца вон. Моя семья часто переезжала, так что я постоянно меняла школы и к одноклассникам не привязывалась. Все равно наши пути в итоге разойдутся, уж после выпуска-то однозначно.

Дыша глубоко, я расправила плечи и медленно зашагала к расслабленно сидевшему на стуле у кабинета директрисы новичку. Параллельно с этим я пыталась прочесть имя, записанное в его ученической характеристике, которую мне дала миссис Снайдер. Почерк у нашей директрисы был абсолютно нечитаемый, мне уже не раз приходилось его расшифровывать, и всегда это был тот еще челлендж. Серьезно, даже с таинственными иероглифами дело обстояло бы намного проще.

Клин Уолерс? Клайв Озерс? Клэйн Уотлис? Ну точно нет. Или все же? Так ведь точно никого не назовут… Давай, Эль, соберись! Кейн? Уолтон? Да, возможно, именно так.

Я остановилась перед ним. Он поднял голову и улыбнулся.

Вау!

Я, конечно, ожидала увидеть парня с как минимум незаурядной внешностью, потому что среди сплетниц была Алли Макговерн, капитан команды чирлидеров, которая абы кого красавцем не назвала бы. Но к такому выразительному лицу, как с обложки журнала, в обрамлении слегка взъерошенных черных как смоль волос, к таким дивным глазам цвета горького шоколада с янтарными крапинками на радужке и мягкой улыбке я абсолютно не была готова.

Он сошел с небес, не иначе. Надо же было родиться настолько привлекательным. А ведь он еще и спортсмен. Куда там Уоррену Колфилду до него. А я-то, я что рядом с ним забыла?.. Так и стояла, тупо глядя на него и пытаясь вспомнить, как произносить слова.

– Нужна помощь? – приветливо обратился он ко мне. Голос у него был очень приятный. – Я, конечно, только первый день в Мэдисон Хай и почти ничего здесь не знаю, но очень постараюсь помочь.

Он что, сейчас подмигнул мне? Ладно… В очередной раз – вау.

Я протянула документы из секретариата.

– Вообще это мне поручили помочь тебе. Ты Кейн Уолтон, правильно?

– Не совсем, – он тихо засмеялся, забирая у меня бумаги. – Меня зовут Кин. Кин Уотерс.

Ну прекрасно! Так сесть в лужу в первый же учебный день в десятом классе! Еще даже уроки не начались!

– Ну да, это я и имела в виду, – равнодушно бросила я, хотя мысленно била себя по лбу. – Миссис Снайдер из секретариата попросила, чтобы я показала тебе нашу школу. Если хочешь знать мое мнение на этот счет, то, как по мне, идея эта – полная чушь. Ну то есть… Неужели отличник из Нью-Йорка вроде тебя не разберется с этим действительно отличным планом, что и где находится? Зачем тебе персональная экскурсия? За ручку еще, может, взять и водить по школе, как маленького? Поверь, тебе это не нужно, только лишний шум поднимется. Мне же это не нужно тем более. Поэтому предлагаю такой выход из положения, чтобы нам обоим остаться в выигрыше. Ты все сделаешь сам, проявишь свою нью-йоркскую крутость, а я просто отдохну, у меня все равно урока сейчас нет. В общем, бывай! Приятно было познакомиться.

Я уже хотела идти, но он вдруг поднялся и закинул рюкзак себе на плечо.

– Как отличник, я, разумеется, и сам прекрасно разберусь с планом здания, но все же предпочел бы персональную экскурсию. В смысле, раз уж ты здесь, мы должны использовать время.

И он протянул мне руку.

Какого черта?

– Ты чего это?

– Разве ты не будешь брать меня за ручку и водить по школе, как маленького?

А язык у него подвешен, и соображает он быстро. Надо отдать ему должное.

– Ты ждешь, что я это сделаю?

– Да нет, в общем.

Кин, ухмыльнувшись, убрал руку и тем самым полностью меня обезоружил. Сама того не желая, но совершенно не владея собой, я переступала с ноги на ногу.

– Тебя-то как зовут? – спросил он.

Мы вместе шли по коридору мимо секретариата к шкафчикам, и все, кто нам встречался, естественно, начинали шушукаться и откровенно пялиться.

Трижды ура! Стать темой сплетен номер один в Мэдисон Хай – я же всегда именно об этом и мечтала. Сарказм. Не нужно мне всего этого.

– Эль, – ответила я, чуть помедлив.

– А дальше?

– Просто Эль.

– Ну, что ж, «просто Эль», если хочешь знать мое мнение, то, как по мне, это может стать чертовски хорошим началом учебного года…

Манхэттен. Уотерс-Тауэр. Наши дни. Очередной неловкий момент этого дня

– Вы заходите или выходите?

Резкий раздраженный голос вернул меня в реальность. Вспоминая школьные годы и знакомство с Кином в десятом классе, я застыла точно между раздвижными дверьми лифта, из-за чего они не могли закрыться. И стала невольной помехой для датчиков – и для строгого мужчины в деловом костюме, который только что протиснулся мимо меня в кабину и, по-видимому, очень спешил. А тут я…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Let It Snow! Let It Snow! Let It Snow! – фраза из знаменитой рождественской песни Дина Мартина, переводится как «Пусть идет снег!». (Здесь и далее примечания редактора.)

2

Дин Мартин (1917–1995) – американский певец, актер и комик, один из самых ярких звезд середины XX века. В песне Let It Snow! он поет о том, как приятно сидеть у горящего камина в ненастную погоду.

3

Winter Wonderland – рус. «Зимняя страна чудес». Песня Бинга Кросби, американского певца и актера ХХ века.

4

Джон Уик – главный герой серии боевиков («Джон Уик»), которого сыграл Киану Ривз.