Трансграничье

– Правда? – не поверила в свою удачу девушка.

– Неправда, – хохотнула Стася, направляясь в сторону автомобильной стоянки, и добавила:

– Ведра сторожи, а то смотрю, тут много ненашенских.

Ариадна на всякий случай пододвинула к своим ногам поближе чужое имущество и внимательно осмотрелась по сторонам.

На вокзале кроме стайки бабулечек, терпеливо дожидавшихся на одной из платформ своей маршрутки, нескольких лениво покуривавших в теньке водителей, ковырявшегося в носу татуированного парня из электробуса, ехавшей с ней интеллигентной женщины, которая внимательно изучала через очки электронное табло с расписанием движения, так и сидевшего в перекошенном набок электробусе пузатого дяди, местной непонятного окраса собаки и девушки в облегающем черном кожаном костюме с причудливым мотоциклетным шлемом в руках, никого не было.

Решив, что Стася под «ненашенскими» имела ввиду девушку, совершенно не вписывавшуюся в местный колорит своим кожаным костюмом и массивной серебристой с затейливой гравировкой кафф-серьгой на все ухо, Ариадна невольно на нее засмотрелась.

Примерно ее возраста, коротко подстриженная под мальчика брюнетка с пронзительными болотного цвета глазами, нетерпеливо оглядываясь по сторонам, периодически поглядывала на запястье правой руки, давая всем своим видом понять, что она кого-то ждет. С завистью рассматривая ладно сложенную фигуру девушки, Ариадна вспомнила, как она одно время мечтала иметь такой же костюм и мотоцикл, чтобы носиться по ночным проспектам Бреста, пока к ним в отделение не поступила полностью переломанная после неудачного катания девушка-подросток.

– Что? – заметив, как на нее таращится большими серыми глазами девушка в джинсовом костюме, грубо спросила байкерша.

– Ничего, – виновато улыбнулась Ариадна в ответ.

В этот момент к электробусу подъехала, видавшая виды красная малолитражка почти отечественного производства.

– Закидывай, – выскочила из-за руля Стася, открывая багажник маленькой машинки.

Вмиг заставив ведрами не только багажник, но и половину салона, Стася, с силой захлопнув за Ариадной дверь, прыгнула за руль.

– Ой! – зашлась от испуга девушка, как только машинка, выстрелив из себя облако черного дыма, резко сорвалась с места.

– Мой муж называет мою ласточку капсулой смерти, но ты не бойся, она у меня еще ого-го-го, – поспешила успокоить ее Стася, лихо заложив руль вправо на выезде с площади вокзала.

Байкерша проводила удивленным взглядом умчавшуюся вон малолитражку, глянула еще раз на запястье и быстрым шагом скрылась во дворах, прилегавших к вокзалу пятиэтажек.

Пузатый дядя проворно выбрался из салона электробуса и резво подбивая ногами живот, поспешил вслед за ней…

III

Маленькая машинка выскочила за пределы городка и, щедро коптя атмосферу, помчалась по серой ленте дороги в сторону широкой лесной гряды.

– Васька тебе родственник какой или так, просто покрестил по знакомству? – прикрыв форточку, сквозь рев двигателя спросила Стася.

– Точно не знаю, – смущенно пожала плечами Ариадна, – скорее всего, просто по знакомству.

– В смысле не знаешь?

– Детдомовская я.

– Откуда же у сироты тогда крестный? – удивилась Стася, уверенно обгоняя, ползущий по дороге молоковоз.

– Дядя Вася мне рассказывал, что он меня крестил, после того как моя мама, когда я была совсем маленькая, пошла в лес по грибы и пропала без вести. Мой папа очень горевал по ней и поэтому часто уходил в лес на ее поиски. Однажды, когда мне было четыре года, он ушел опять в лес и тоже не вернулся.

– Ой-ой-ой, – сочувствующе вздохнула Стася.

– Я до семи лет считала, что дядя Вася мой папа, пока тетя Алена не заставила его меня отдать в детский дом, – продолжила рассказ девушка.

– Тогда-то он мне все это и рассказал.

– Папку ты своего вообще не помнишь? – сглотнула, застрявший в горле ком Стася.

– Нет, – отрицательно покачала головой Ариадна.

– У меня в памяти отложилось только то, что тетя Алена ругалась постоянно на крестного из-за меня, а Петя с Катей меня били.

– Да, Петька вырос у них дурень, что надо. В школе самым главным хулиганом был. Отдали они его в военную академию, чтобы он уму-разуму набрался, но люди поговаривали, что Петька как был балбесом, так и остался. Служит он где-то далеко, вроде как в Арктике, а Катька два года назад замуж выскочила за какого-то инженера с гранитного карьера и в столицу с ним жить укатила, – украдкой смахнув слезу, затараторила Стася.

– Катя уже замужем? – удивилась девушка, пытаясь вспомнить ее лицо, однако кроме чувства обиды, потому что Катя при каждом удобном случае больно тягала ее за волосы, Ариаднина память ничего не выдала.

– Я-то с ними не знаюсь. Так, от людей слышала про них. Щаповы вообще особо нелюдимые. Батраков к себе работать только в сезон берут, с местными почти не общаются, только с перекупами в основном, которые у них яблоки и чеснок берут. С хутора редко в город выбираются. Я-то Ваську последний раз видела в прошлом году. Шел по городу и толкал перед собой коляску инвалидную с карликом страшным-престрашным. Сам маленький, ножки кривые, зубы как у акулы и носище здоровенный. Это родственник его какой-то или Алены? – забыв про дорогу, вопросительно уставилась женщина на Ваненотич.

– Я не знаю, – растеряно ответила Ариадна, – я последний раз крестного видела, когда мне двенадцать лет было. Я вообще ни каких родственников не знаю, ни его, ни тети Алены, ни своих. Он мне не звонил, да и я тоже. Да и телефон я только смогла купить, когда пошла на свинокомплекс подрабатывать на каникулах. Правда, я и не знала куда ему звонить или куда ему хотя бы писать.

– Вот же Васька гад! – искренне выругалась Стася.

– Сдал сиротку в приют и ни ответа, ни привета. Зачем же ты тогда к этим злыдням едешь?

– Надо свидетельство о рождении моем найти, чтобы квартиру социальную от государства получить. Как раз и хочу узнать, может все-таки у меня какие-то родственники есть, – мечтательно улыбнулась девушка.

– Вот и приехали, – затормозила Стася возле неприметного съезда на грунтовую, заросшую травой дорогу.

– Иди все время прямо через лес, – показала она рукой на сосновый бор, – через два километра на развилке поверни налево и еще через километр примерно выйдешь к Чертову хутору.

– На развилке налево, – пробормотала себе под нос Ариадна, выбираясь из малолитражки на трассу.

– Только не перепутай, – сдвинув брови, подняла вверх указательный палец Стася, – сверни налево. Если пойдешь направо, то в болото прямиком угодишь.

– Не перепутаю. Спасибо большое, что подвезли! – поблагодарила Ваненотич женщину, одновременно отмахиваясь от вмиг налетевшей на нее паскудной мошкары.

– Я бы тебя подвезла до хутора, но хочу успеть клубнику выбрать, чтобы еще раз в Дворец успеть сегодня вечером ягоду перекупам сдать. Бизнес, сама понимаешь, – виновато улыбнулась женщина и с силой захлопнув дверцу автомобиля, с пробуксовкой сорвалась с места, окутав на прощание девушку черным смрадом.

Разлетевшаяся было от черного облака мошкара, тут же накинулась на Ариадну обратно.

Приближавшееся к зениту солнце, начало весьма ощутимо припекать.

Отмахиваясь от мошек пакетом, Ариадна поспешила в сторону бора, пытаясь сообразить, что общего между клубникой, перекупами и каким-то дворцом.

Только она оказалась в приятной прохладе леса, как мошкару сменили гигантские комары.

Наломав веток можжевельника, чтобы отмахиваться ими от комаров, Ариадна глубоко вдохнула приятно пьянящий аромат сосновой смолы и, стараясь избегать высокой травы, чтобы не вымазать белые кроссовки, углубилась по дороге в лес.

– Тук-тук-тук, – замолотил где-то справа в дерево дятел.

– Ку-ку, – лениво подала голос кукушка.

– Кукушка, кукушка, – тихонечко зашептала девушка, – через сколько лет я выйду замуж?

– Ба-бах, – заткнул кукушку, дятла и другую издававшую звуки живность, мощный раскат грома, осветив просветы между крон деревьев короткой синей вспышкой.

– «А зонт я так и не купила», – подумала про себя Ариадна, разглядывая безоблачное небо.

Решив, что грозовое облако проходит где-то мимо, девушка на всякий случай ускорила шаг и через двадцать минут оказалась у заросшей высокой травой развилки четырех дорог.

– И куда тут влево? – растерянно произнесла вслух Ариадна, разглядывая, уходившие влево сразу две лесные дороги.

– Мэ-э-э, – заорал дурным голосом, таращившийся на нее из кустов старый облезлый козел с обломанными рогами.

– Кто ты? – испугавшись, дернулась, как от удара током, девушка.

Рассмотрев в кустах непонятного окраса козла с ошейником, лениво жевавшего стертыми зубами отборную крапиву, Ариадна облегченно выдохнула:

– Напугал чуть не до смерти, бестолочь.

– Мэ, – огрызнулся козел, направившись трусцой по второй тропинке слева.

Логически решив, что животное побежало домой, девушка направилась вслед за ним.

Через несколько минут она вышла из леса к цветущему яблоневому саду, за которым виднелся добротный, из деревянного бруса дом, большой каменный амбар и несколько деревянных сараев.

– Спасибо, – в шутку поблагодарила она обдиравшего от листвы молодые яблоневые веточки козла, и уверенно пошла по наезженной вдоль деревьев дороге.

– Га-га-га, – всполошились при ее появлении, полоскавшиеся в черневшем водой между садом и хутором пруду, гуси.

Тут же зашелся в истеричном лае в просторном вольере огромный белый алабай.

Когда Ариадна приблизилась к амбару, навстречу ей из дома вышла заплаканная полная женщина в сером сарафане.

– Батраков не нанимаем, – с ходу заявила она, сурово насупив густые брови.

– Здравствуйте, тетя Алена. Это я – Ариадна. Помните меня? – попыталась улыбнуться девушка, заметно обрюзгшей Алене.

– Я хотела крестного увидеть. Можно я…

– Ты! – свирепо закричала женщина, резко поменявшись в лице.

– Это все из-за тебя! Из-за тебя они его забрали!

– Кого забрали? Что случилось? – опешила от такого радушного приема Ваненотич.

– Столько лет тишина была! Сначала руганиец объявился, потом терминал активировался, а сегодня гвардейцы пожаловали! Все из-за тебя и папашки твоего никчемного! Пошла вон отсюда!

– Какие гвардейцы? – недоуменно спросила девушка.

– Какой терминал?

– Вон! – брызгая слюной кинулась Алена с кулаками на Ариадну, но споткнулась о проходившего мимо жирного гуся и шлепнулась на землю.

– Давайте помогу, – бросилась Ваненотич женщине на помощь.

– Вон! – яростно отмахнулась от протянутой к ней руки Алена.

– Барсик, фас!

– Гау-гау-гау! – еще громче залаял алабай, всей массой тела кинувшись на калитку вольера.

– Сейчас я тебе покажу, приживалка проклятая! Сейчас ты у меня узнаешь, как чужих детей обжирать! – поползла женщина на коленях в сторону огромной клетки.

Догадавшись о намерениях обезумевшей женщины, Ариадна приняла единственное правильное решение и что есть мочи бросилась обратно в сторону леса.

Пулей пролетев через яблоневый сад, она чуть не сшибла зазевавшегося на дороге козла и, только оказавшись под кронами соснового бора, решила оглянуться.

В этот момент Алена наконец-то сумела справиться со щеколдой вольера и тут же отлетела, отброшенная ударом калитки под мощным натиском разъяренного пса.

– Ой! – сдавленно вскрикнула девушка и устремилась с дороги в лес, подыскивая подходящее дерево, чтобы на него взобраться.

Цепляясь кроссовками за торчащие из-под земли корявые корни, Ваненотич пробежала около полукилометра, но, как назло, все сосны были стройными и красивыми, без низкорастущих сучьев у земли, до которых бы она могла дотянуться.

Она полезла в карман куртки, чтобы позвонить спасателям, но с ужасом обнаружила, что ее старенького телефона там нет. Лихорадочно пролистав на бегу в уме последние события, она пришла к выводу, что оставила свой телефон скорее всего или в электробусе, или в машине у Стаси.

– Гау-гау, – где-то слева раздался собачий лай, сопровождаемый звуком ломающихся кустов.

Ариадна бросилась в противоположную от лая сторону и, перепрыгнув через ствол поваленного ветром дерева, погрузилась по колени в чавкающую кашу.

Девушка уперлась в дрожавший под ней холодцом изумрудный мох руками и вытащила правую ногу из природного капкана, но тут в пяти метрах от нее в трясину ввалился, выскочивший из кустов бузины, алабай.

Не обращая внимания на чавкающую топь, пес, не прекращая лаять и брызгать пенящейся от ярости слюной, с трудом вытаскивая лапы из чачи, уверенно начал приближаться к Ариадне.

– Барсик, Барсик, на покушай, – вспомнив про свои два прихваченных из дома бутерброда, раскрыла она перед собакой полиэтиленовый пакет.

Трясущимися руками она разорвала пищевую пленку и бросила в сторону собаки свой обед.

Гау-гау, гау, – залаял еще громче алабай после секундной паузы, взглядом оценив бутерброды.

То ли ему не понравилась дешевая колбаса, то ли сырный продукт, в котором от сыра был только синтезированный химией запах, то ли серый хлеб, так и осталось загадкой, потому что ни с того ни с сего алабая разнесло на кровавые ошметки.

От неожиданности Ариадна нервно сглотнула.

Она стерла с лица собачью кровь и затравленно осмотрелась по сторонам.

Справа от нее, зависнув в трех метрах от земли между деревьями, парил черный силуэт.

– Па-поч-ка, спаси меня! – запричитала Ариадна, решив, что алабай это не самое страшное, что было в ее жизни.

В это время, окруженный слегка видимым синим сиянием силуэт, приблизился к ней.

– Дура, не ори! – через ставшее прозрачным забрало шлема, прикрикнула на нее девушка.

IV

От удивления Ариадна утратила дар речи.

Эта была та самая, виденная ею на вокзале девушка в байкерском костюме.

– Ты, демпфер? – зависнув в полуметре, от все больше погружавшейся в трясину Ваненотич, спросила девушка, сурово сдвинув брови.

– Я, Ариадна, – справилась с оторопью Ваненотич.

– Не ври мне, – повысила голос девушка, – мой упарип регистрирует, исходящую от тебя сигнатуру преломления реальности и пространства.

– Кого? – вытаращилась на байкершу девушка, забыв про то, что она уже по пояс погрузилась в топь.

– А может и не от тебя, – усомнилась байкерша, сфокусировав взгляд на прозрачном забрале шлема.

– Не убивайте меня, пожалуйста, – попросила Ариадна, наблюдая за озабоченным лицом, летающей девушки.

– Местная, что ли? – чему-то обрадовавшись, спросила байкерша.

– Нет. Из Бреста.

– Воруешь?

– Нет… С чего вы взяли? – удивилась Ариадна, опускаясь в трясину все глубже.

– Тогда почему на тебя животное натравили? – показала рукой на разбросанный по изумрудному мху кровавый фарш байкерша.

– Родственников хотела найти, – сглотнув ком обиды, ответила Ваненотич.

– Странные у тебя родные, – удивилась байкерша.

– Нет у меня родных. Сирота я.

– Я тоже. Руку давай, – зависнув в нескольких сантиметрах над прогнувшимся от воздействия невидимого силового поля дугой зеленого ковра, протянула ей правую руку девушка.

Не раздумывая, Ариадна сразу же вцепилась обеими руками в запястье и ладонь девушки, про себя успев отметить, что на ее спасительнице костюм совсем не из кожи, а из какого-то другого твердого, но в это же время весьма эластичного материала.

– Ой, – пискнула Ваненотич, почувствовав, как неведомая ей сила уверенно увлекает ее вверх.

– Чму…ч, – обиженно чавкнула трясина, неохотно отпуская свою гостью.

Поднявшись на два метра над болотом, байкерша пронесла девушку в воздухе несколько десятков метров в сторону сосен, где они благополучно приземлились посреди небольшой полянки.

– Кси-шан. Ой. Ксения, – как только Ваненотич отпустила ее руку, представилась байкерша.

– Ваненотич Ариадна, – округлила глаза девушка, наблюдая за тем, как шлем Ксении раскрывается, складываясь в маленькие треугольнички, создавая контуры брутального воротника байкерской косухи.

– Так. Ариадна, – пристально посмотрела ей в глаза Ксения, – девка ты вроде не глупая, поэтому чтобы сейчас не произошло, ты, пожалуйста, не ори.

– Чего мне ор… – осеклась Ваненотич, заметив, что из кустов на поляну выбежала непонятного окраса собака, тершаяся до этого на вокзале.

Псина уверенно направилась в их сторону и, остановившись в метре от Ксении, уселась на задние лапы.

– Не обращайте на нее внимание. Она из местных, – заговорила с собакой Ксения.

В этот момент собака широко зевнула, от чего ее пасть раскрылась на сто восемьдесят градусов.

От увиденного далее у Ариадны нехорошо кольнуло внизу живота.

Нижняя челюсть собаки сложилась под углом в девяносто градусов и опустилась вниз вместе с частью шеи, явив взору Ваненотич, сидевшее в маленьком сером кресле синее существо, очень похожее на хомяка, только синего и с шестью лапками.

– Вилини грио Исмо го, – неожиданно громко, сиплым голосом заядлого курильщика выдал синий хомячок.

– Да. Я тоже засекла сигнатуру, – ответила Ксения.

– Уру! – гаркнул хомяк, обнажив полный острых зубов рот.

– За мной слежки нет. Если и была, то я давно оторвалась, – заверила его Ксения.

– Во-го, – возразил синий.

– Это от нее, – кивнула головой в сторону Ариадны девушка:

– По-видимому, она носитель континуум-гена.

– Э-э-э, – изрыгнул из себя хомяк на ладошки желтый, с жевательную конфету, шарик.

– Леи уже переведены на указанный счет в центральный колизей Гарвидиса, – слегка дотронувшись пальцами до кафф-серьги, улыбнулась Ксения.

– Го-во! – довольно оскалился хомяк, присмотревшись к маленькому мониторчику у изголовья кресла.

– Ты меня подставил! – закричала в ответ Ксюша, присев на одно колено.

– Внимание! Вы окружены! Сопротивление бесполезно! – неожиданно зазвучал из леса мужской сильный голос.

– Беги! – приказала Ксения Ваненотич, внимательно осматриваясь по сторонам.

Ошарашенная Ариадна бросилась в сторону видневшегося среди стволов деревьев просвета, но пробежав не больше трех метров, растянулась посреди редкой травяной поросли, зацепившись за торчащий из земли корявый корень.

В это время на поляну из леса с двух противоположных сторон вышли татуированный парень и интеллигентная женщина, ехавшие вместе с Ариадной в электробусе до Микашевичей.

– Кры! – прокричал хомяк, схватившись за выскочивший из кресла рычажок.

Собака вскочила на лапы и, крутанувшись вокруг своей оси на сто восемьдесят градусов, задрала хвост.

Вырвавшийся из заднего прохода псины плазменный заряд, сжег уверенно шагавшего в ее сторону парня дотла.

– Выр-р-р, – тут же разрубило собаку синим лучом по оси на две половинки от пасти до хвоста.

Выпавший из располовиненной собаки обрубок синего хомяка, отталкиваясь тремя оставшимися конечностями, попытался ползти в сторону валявшегося рядом желтого шарика, но тут же был испепелен вместе с остатками пса, прилетевшим, из-за спины интеллигентной женщины плазменным зарядом

Как только с хомяком было покончено, ее очки засветились красным светом, а жиденькие волосы на головое распушились, образовав искрящуюся сферу.

Широко расставив руки, странная женщина испустила из пальцев сотни светящихся нитей.

Переплетаясь между собой, нити в мгновение ока расползлись по всей поляне, накрыв ее ячеистым желтым коконом.

– Не стреляйте. Я сдаюсь, – подняла руки вверх Ксения, одновременно опускаясь на колени и подмигивая одним глазом, утратившей дар речи, Ариадне.

– Хищение секретной разработки Конфедерации из центральной лаборатории, убийство демпфера, оказание сопротивления. Только за одно из этих деяний уже предусмотрена высшая мера наказания, – огласил, появившийся, из-за спины светящейся женщины, тот самый пузатый дядя, притворявшийся всю дорогу из Бреста спящим.

– Я ничего не похищала, никого не убивала и, заметьте, что не оказываю никакого сопротивления, – заводя руки в замок за голову, смиренно возразила Ксения.

– Отпусти заложницу! – приказал толстяк.

– Она не заложница, – ответила девушка, кивнув головой в сторону, вжавшейся в мох Ариадны:

– Я ее случайно здесь встретила. Она в болоте тонула.

– Я тебя насквозь вижу. Не ври мне, бандитка. Я, знаю кто ты такая! – повысил голос жирный дядя.

– Я обычный курьер. Мне заплатили только за то, чтобы я встретилась с продавцом и передала товар покупателю.

– И кто же покупатель? – спросил пузан, остановившись в пяти метрах от стоявшей на коленях девушки.

– Я понятия не имею кто заказчик. Я должна была оставить товар в одном из депозитариев колизея на Гарвидисе, – ответила Ксения, осторожно осматриваясь по сторонам.

– Кси-шан, за одну только контрабанду сока Гралдона тебе грозит бессрочная каторга на Гангулане. Поэтому, я тебе советую не врать, а официально дать показания, что тебя наняла правительница звездной системы Вонд-Аламос, – предупредил толстяк, наводя правую руку на Ксению.

– Тут какая-то ошибка, – осторожно парировала обвинения Ксения, – я действительно работаю на Вонд-Аламос, но я не занимаюсь контрабандой Гралдона. Я, всего лишь официальный представитель торговой сети Вонд-Аламос, правительница которой владеет частью активов Омникуса. Мы поставляем на межгалактический рынок только свежайший продукт, лишенный таких побочных эффектов, как «Гралдонский синдром». Вы можете в этом убедиться сами, Крао-Гар. У меня с собой имеется экспортный образец.

– Бандитка, откуда ты меня знаешь? – спросил пузатый дядя, делая шаг назад к светящейся женщине.

– Как можно не знать самого знаменитого демпфера Конфедерации? Только, великий Крао-Гар смог бы выследить Исмо – самого неуловимого межгалактического вора, и организовать великолепную операцию по его задержанию! – широко раскрыв глаза, имитируя восхищение заговорила Ксения.

После этих слов пузатый дядя еще больше выставил живот вперед и слегка приподнял тройной подбородок.

– Или вы не великий Крао-Гар? – дрогнувшим голосом, спросила девушка.

– Ты весьма проницательна для обычной бандитки, – сделал в ответ комплимент пузан, поднимая на уровень груди левую руку.

– Ну, что вы в самом деле, – натянуто улыбнулась Ксения, – откуда у бандитки может взяться акцизная фляга с элитным Гралдоном?

– Ну-ка, покажи… Только без резких движений. Иначе с тобой случится тоже самое, что и с Исмо, – показал взглядом толстяк на кучку серого пепла.

– Конечно, конечно, – осторожно достала из замка за затылком правую руку Ксюша, опуская ее к земле.

Из рукава ее необычной косухи на мох выпала маленькая плоская бутылочка черного цвета, со сложным светящимся рисунком на боках и странной треугольной крышечкой.

– Деактивируй акциз и аккуратно брось в мою сторону флягу! – приказал дядя, внимательно наблюдая за действиями Ксюши.

– Конечно, конечно, – заверила его девушка, осторожно дотронувшись той же рукой до своей серьги в ухе.

Треугольная крышечка заморгала зеленым светом и, раскрывшись подобно бутону цветка, приняла округлую форму, после чего черная фляга стала прозрачной, явив свое содержимое в виде янтарной жидкости.

Ксюша опустила руку и, подняв со мха бутылочку, почти без замаха кинула ее к ногам пузатого дяди.

– Дернешься – мой БМО тебя тут же сожжет, – предупредил жирдяй, странно уставившись остекленевшим взглядом в небо.

Произошедшее далее, заставило Ариадну покрыться от ужаса гусиной кожей.

Брюхо толстяка вместе с рубашкой разошлось в стороны на две половинки и…

На изумрудный мох из чрева толстого дяди вывалился полутораметровый коричневый слизняк с полметра в обхвате.

Это был именно слизняк, как огромная улитка, только без раковины, с двумя длинными руками и двумя черными шариками глаз на рожках.

– Орао, рао, – произнес слизняк, раскрыв узкую беззубую полоску рта, расположенную сразу у него под глазами.

Справившись с первым шоком, Ариадна завертела головой, словно запрограммированный на простые действия робот, переводя взгляд то на слизняка, то на человеческое тело с распахнутым животом, внутри которого светились разноцветные огоньки.

– Конечно, конечно, – заверила слизняка Ксюша, заводя правую руку обратно в замок за затылок.

Не спуская с Ксении взгляда, слизняк поднял левой трехпалой рукой с маленьким светящимся на запястье браслетом бутылочку, второй крутанул круглую крышечку вполоборота против часовой стрелки и, опустив одну из ниточек с карим глазом, внимательно осмотрел янтарную жидкость.

– Оворо! – предупредил он Ксению, погрозив ей правым кулачком, и тут же прильнул лоснящимися губами к бутылочке.

– Тс… – тихонечко процедила сквозь зубы Ксюша, пытаясь привлечь внимание, испугано таращившейся на слизняка, Ариадны.

С трудом сглотнув, застрявший в горле комок, та перевела взгляд с блаженно зажмурившего глаза слизня, на Ксюшу.