Литера А. Перевести стрелки

— Потом... Придумаем! — «отлично» решил мою дальнейшую судьбу крепыш. — Окна, наверное, помоешь, а затем пожрать, что ль, приготовишь!..

«Ага, здесь говорить не о чем!» — решил я уже в рывке, целясь наглому засранцу в челюсть. А вот двигался он прекрасно: скупо, точно, быстро, легко уйдя с траектории удара и перехватив мою руку. Мир «крутанулся» перед глазами, и вот я уже прижат к стене, а горло перехвачено сильной ладонью.

— Что ж ты, братец, совсем охренел? — с ленцой поинтересовался мой новый сосед.

***

Старший кадет-инструктор Манохин, Петр Евгеньевич, задумчиво почесал грудь, куда ему прилетело... К стыду моему, похоже, не слишком сильно. Я уже думал повторить, но тот поднял руку в примиряющем жесте.

— Не слабо! — заметил он, слегка поморщившись.

— Ну так прошел я проверку? — в тон усмехаюсь я.

Спесивая маска слезала с лица моего соседа, оставляя легкую задумчивость.

— Сразу понял? — поинтересовался он.

— Нет, только что! — пожал плечами я, отвечая абсолютно искренне.

— И где я прокололся? — с любопытством поинтересовался он.

— Лентяй ты... Петр Евгенич, — пожал плечами я, указывая на ДВЕ швабры, валяющиеся на полу. — Лишний раз сходить было лень?

Манохин расхохотался.

— Внимательный! — удовлетворенно кивнул он и тут же серьезно добавил. — Молодец. Нашему брату это нужно. Ты же бронебойщик?

Киваю. Но спрашиваю о другом:

— У вас всех так встречают?

— А как же! — довольно улыбнулся сосед. — Нужно же понять, с кем дело иметь придется, а у нас тут не Колледж Торговой Палаты и не Институт Благородных Девиц, а Академия!

Киваю еще раз, принимая объяснения.

— Ну и как впечатления? — интересуюсь невзначай.

Петр нагнулся за разлетевшимся инвентарем.

— Соответствующие! — объявил он, протягивая мне швабру, а вторую оставляя себе. — А у тебя как?

— Где-то такие же... С чего начнем... Наше знакомство?

— С пола! — твердо заявил Манохин. — Несколько месяцев никто не прибирался. Не дело это!

Согласно киваю. К чистоте и порядку меня дядька Игорь приучил жестко. «Порядок вокруг плюс чистое тело — тогда и в голове все хорошо будет!» — не слишком складно, но вполне доходчиво говорил он.

Глава 11

Как говаривал старый телеведущий, чьи записи я видел в библиотеке, уборка по-мужски — дело серьезное и ответственное. Чаще всего им приходится заниматься молниеносно, когда в дверь уже звонят гости. Главный принцип — ничто не должно попасться на глаза и путаться под ногами. Для кого-то же это целое приключение. Стоит только начать, и потом уже не остановиться.

Для кадетов же чистота — не только залог здоровья, но еще и скорых сборов, когда каждая секунда на счету. А потому вещи не просто раскладываются по своим местам, но еще и в строгом порядке. Так что теперь я и ночью спокойно подорвусь и дотянусь до аптечки, с легкостью выхватив почти любой предмет на выбор просто потому, что укомплектовывается моя «медицина» всегда в едином порядке. Да, забыл сказать, что все это легко проделаю в кромешной тьме, если понадобится.

Все остальное раскладывалось по тому же принципу.

Ну и чистый пол, и отмытая комната — это еще и попросту приятно. Да и красотка Горская если и заглянет на огонек, то вовсе не для того, чтобы вломить мне звездюлей вместе с дежурным офицером. Так что можно будет попробовать предложить ей чайку. И даже помечтать о том, что она согласится!

— Ну... — оценил результат Петр через полчаса, удовлетворенно оглядывая наше будущее жилище. — И то верно...

Я безмолвно приподнял брови. Мой сосед еще раз окинул довольным взором помещение, после чего заметил:

— Верно говорят, что чем реже наводится уборка, тем очевиднее результат!

А тут не поспоришь! Комната действительно стала выглядеть куда приятнее. И даже более жилой, с учетом того, что уборку мы оба совместили с разбором вещей. Удивительно, но в свой шкаф Манохин на моих глазах упихал пистолет-пулемет Судаева и какую-то штурмовую снарягу.

— А ты как думал? — усмехнулся он на мой удивленный взгляд. — Ты по тревоге в центральную оружейку побежишь, что ли? А пистолет где хранить будешь? Он ведь часть формы. Не смей без него дежурному офицеру попасться! Вот смотри: это отделение под оружие. Патроны можешь хранить хоть россыпью на обеденном столе, но «единицы» все сюда, а на ночь еще и пистолет рекомендую запирать или...

— Или?.. — уточнил я, по-своему расценив заминку.

— Или под подушкой некоторые хранить предпочитают, — задумчиво выдал сосед и тут же добавил, показывая, что совершенно не шутит. — Особенно после первой практики на многих «накатывает». Мы же не «экономисты». Практика в действующих подразделениях у нас проходит.

Киваю головой.

— Так что перетаскивай свою «птрку» сюда, — заключил он, махнув рукой в сторону моего шкафа. — Как принесешь, покажу, как активируется рунная цепочка, чтобы доступа к оружию ни у кого кроме тебя не было.

Я не стал уточнять, что у меня не совсем стандартное противотанковое ружье. Вместо этого уточнил:

— А как же?..

— В случае если твоему товарищу понадобится оружие?

Да, бывают и такие моменты. И, если боец погиб в самом начале боя, неужели никто не сможет воспользоваться его оружием?

Манохин подошел к шкафу и достал небольшой кожаный браслет.

— Лови! — кинул мне его он.

Поймал, естественно. Не глядя. Годы практики-то не пропьешь! Особенно когда не очень-то этим делом и увлекаешься!

— Застегни на запястье. Теперь во время боевой тревоги браслет подаст сигнал на центральный рунный контроллер. Если он определит, что владелец браслета мертв или находится более чем в километре от места хранения оружия, то откроет к нему доступ для любого кадета.

Покивал. Мудрено, но... В чем-то верно. И пусть, в случае чего, личного оружия будет жалко, жизнь человеческая все же сильнее. А если моего, например, «Взломщика» удастся сохранить, то его вернут хозяину либо его наследникам. Без вариантов. А «чужие» ТАКОЙ ствол забрать с собой не рискнут. Просто из страха, что владелец на него поставил «метку», а после пойдет за ним следом, безошибочно настигая «воров». Бывали, знаете ли, прецеденты. Да и я уверен — пойду. И дойду. А командование поддержит. И даже отряд на это дело выделит. На хоть сколько-нибудь значимую роль мне в нем при таких раскладах претендовать не следует, но в списочный состав включат.

Так что дураков выдавать свои убежища нет.

***

После уборки по совету Петра решил прогуляться по территории Академии. Было тут на что посмотреть. Чего только стоил местный Музей боевой славы. Вот уж куда я сегодня точно не пойду! Уверен, ажиотаж там немалый. Лучше я чуть позже, чтобы без суеты осмотреть богатую экспозицию спокойно и вдумчиво.

Возможно, даже удастся познакомиться с бессменным Смотрителем и первым начальником Академии. Ходят слухи, что под настроение и, чего уж греха таить, под чарочку с уважением поднесенную, многое рассказать может. Не всем и не каждому, конечно, но я счастье собирался попытать непременно!

Сегодня же решил ограничиться простой обзорной прогулкой... Которая окончилась для меня, не успев даже и начаться. Буквально на КПП общежития, в шаге от солнечного дня.

— Кадет Меньшиков! — раздался за моей спиной громкий командный голос, едва дежурный отнял сканирующий артефакт от пропуска.

Пришлось обернуться и вытянуться по стойке смирно с громким обозначением:

— Я!

Горская усмехнулась, но шага не сбавила. Конечно, я был бы очень рад, если бы девушка приближалась ко мне столь устремленно, чтобы одарить поздравительным поцелуем в щечку. Однако чует мое сердце, что все надежды через несколько секунд пойдут прахом.

— Николай Александрович, — обратилась ко мне по имени симпатяжка Карина. — Прошу следовать за мной.

Для картинки полного пиздеца, нарисованной моей фантазией, не хватало всего одной детали — приказа сдать личное оружие. Все остальное было очень даже в наличии: серьезное выражение лица, холодный и протокольный тон, резкие, выдающие внутреннее напряжение движения.

«Полный набор, как говорится!» — заключил я, вышагивая по сочувствующими взглядами дежурных вслед за куратором.

— Полагаю, интересоваться причинами столь настойчивого... Приглашения не имеет смысла, Карина Владимировна? — только и остается, что нейтрально поинтересоваться мне, старательно делая вид, что мне совсем-совсем нетрудно держать взвинченный девушкой темп.

Горская встала. Как вкопанная. И только благодаря неплохой реакции мне не пришлось возвращаться на несколько шагов назад. Мог бы и «пролететь» дальше от неожиданности!

— Спросить-то ты можешь, Николай Александрович, — скинув с себя секундную задумчивость, сообщила она. — Только ответить мне нечего. Пришел вызов на имя кадета Меньшикова к «батюшке» на «исповедь». Вот и веду. Ничего не хочешь рассказать, перед тем как...

Девушка сделала неопределенный жест рукой.

— ...Все начнется?

«Ну, кто бы сомневался, что цепочка подобных инцидентов дойдет до администрации Академии?» — вздохнул мысленно я. Только...

— ...Быстро как-то... — закончил я мысль вслух.

— Ага, — задумчиво констатировала Горская. — Значит, представление о цели вызова имеешь. Ничего не хочешь сказать?

— Карина Владимировна, — ровно произнес я, старательно делая вид даже не лихой, а тупой и придурковатый. — Пункт 1.8.4 Правил Академии гласит, что после получения вызова к представителю Первого отдела я не имею права отвечать ни на чьи вопросы о цели оного, за исключением...

Девушка кивнула. Без обид. Даже вроде как с пониманием.

— Я помню правила, — без эмоций согласилась она и молча сделала шаг вперед.

Мне не осталось ничего другого, кроме как последовать вслед за ней.

Совсем скоро мне предстоял разговор с «батюшкой». К религии он не имел отношения никакого. Разве что к задушевным беседам.

Прозвище же «батюшка» к людям столь специфической профессии прилипло примерно с десятого года после Катастрофы, когда ныне здравствующий император учредил Первое Управление. После краха эпохи Изобилия представители самых разных религий объединились в помощи людям... Которых выжило не так много. Нет, они не смешались, но действовали вполне сообща, помогая страждущим и даря утешение нуждающимся. Молодая империя по мере сил поддерживала их в этом начинании. Позже была организована над ними целая надструктура. Религии не смешивались, но работали в довольно жесткой связке с государством. Над ними же было организовано нечто вроде администрации, дел духовных не касающейся. Как ни странно, под крылышко Первого управления попала и Канцелярия с контрразведкой.

С тех пор прозвище «батюшка» как-то и прижилось.

Мыслей много. Суть оставалась одна — сейчас контрразведка будет делать из меня презерватив. Надеюсь, не порвут, чтобы штопать не пришлось.

Путь наш лежал мимо главного корпуса Академии. Слева от него приютилось невзрачное зданьице с зарешеченными окнами. Большая красная табличка на слегка рассохшейся деревянной двери гласила: «Начальник Первого отдела. Ковалевский Г.П.». Вот уж не ожидал, что мне придется познакомиться с главным «смертем» Академии в первый же день.

— Успех, однако! — аж буркнул я себе под нос.

— Не говори! — слегка нервно кивнула мне кадет Терская, прибывшая в сопровождении статного хмурого молодого человека с нашивкой куратора на кителе.

М-да.

Мы с Леной, коротко кивнув друг другу, уставились в разные стороны. Говорить было не о чем, да и не стоило в данной ситуации языком лишнего болтать.

— Хм, — негромко выдал молодой человек, задумчиво уставившись на Горскую.

Та грациозно повела плечиками, мол, и сама не знаю!

«А что? Идея хорошая!» — решил я и тоже уставился на Карину. Любоваться ей можно было пусть и не бесконечно, но мне еще не надоело! Так что стоит пользоваться, пока есть время. С «батюшками» ведь никогда не знаешь, как оно выйдет. Вполне возможно, что в ближайшие дни мне вообще ничем, кроме стен гауптвахты, любоваться не придется. Куратор взгляды наши заметила... Но возражать не стала. Вполне возможно, из точно таких же соображений.

— Да что я, рыжая, что ли? — раздалось невнятное бормотание со стороны Терской, и теперь на Карину были нацелены уже три пары глаз.

«А чего стоим-то?» — подумалось мне. Но быстрый взгляд на часы подтвердил, что до шестнадцати часов осталось еще четыре минуты. Скорее всего, «приглашение» было ровно к четырем часам, а к этим господам приходить лучше точно в срок.

— Что, уже надоело? — заметила Горская мои взгляды на слишком торопящиеся стрелки.

— Так ведь перед «смертями» не насмотришься! — подмигнул я.

Была такая структура давным-давно: «Смерш» — «Смерть шпионам!». Вот их иногда называли «смертями». И во мно-о-о-огом были схожи их обязанности со служебными инструкциями «батюшек».

Хохот заставил вздрогнуть всех!

Мысль «Какой позор, господа кадеты!» возникла в моей голове и тут же померкла под вспышкой следующей: «Какой пиздец, кадет Меньшиков!».

Ну правда, как мы могли не заметить здоровенного пузатого дядьку с окладистой бородой и добродушной улыбкой в пол лица. Почему только вполовину? Так глаз она ни хрена не касалась. А взгляд у дядечки был очень примечателен. Словно бы выжжен страшными картинами, которые ему приходилось регулярно наблюдать по долгу службы. И ведь как движется! Ни одна половичка-петелька не скрипнула, когда он бесшумно открыл дверь, оказавшись за нашими спинами.

— Господин майор... — первой опомнилась с трудом сглотнувшая внезапно пересохшим горлом Горская.

— Ну полно вам, полно! — замахал тот руками «добродушно». — Господа кураторы, вы свободны. Кадеты Терская и Меньшиков, прошу за мной. А ты, парень... Ха-ха... Перед «смертями» не насмотришься... Хорош, хорош!

— Господин майор... — попыталась было вставить свои пять копеек Горская.

Однако от слегка комичной фигуры вдруг повеяло таким холодом, что девушка мгновенно замолчала.

— Вы свободны, Карина Владимировна, — вроде бы спокойно повторил он.

Расстроившаяся куратор четко отдала честь, выполнила поворот через левое плечо и зашагала прочь.

Я бы, кстати, тоже расстроился, если бы меня «батюшка» по имени-отчеству запомнил. Хотя... Я уже РАССТРОИЛСЯ!

— Ох, дети! — непонятно вздохнул майор «Ковалевский Г.К.».

Однако взгляд его выдавал две вещи:

— плотских желаний «батюшка» не чужд;

— к категории детей он моего куратора точно не относит.

— Красотка, — с удовольствием кивнул хозяин кабинета, прикрыв дверь за нашими спинами.

Я напрягся. Очень уж мне не понравилось такое замечание в адрес Ка... Кадета Горской. Особенно с учетом того, что тут еще одна объективно вполне себе красивая девушка имеется.

— Я не извращенец и не сексуальный маньяк, Николай Александрович, — кажется, мои мысли для него ничуть не приватны. — Однако в тот миг, когда нынешняя должность станет препятствием к наслаждению женской красотой, я ее покину. И еще... Если мы когда и окажемся в одной постели с Кариной Владимировной, то только после конфетно-букетного периода и ее искреннего, прошу обратить ваше внимание именно на это слово, согласия. Что на это скажете, кадет Меньшиков?

С толку сбил, черт старый! Хотя и не такой уж. Раз на кадеток засматривается. Но как мастерски путает беседу. Всего несколько секунд, а я уже дезориентирован.

— Думаю, это имеет смысл, господи...

— Предлагаю пообщаться без чинов, Николай Александрович!

Я не хотел, но что делать? Обычно, когда такой человек делает подобные предложения, отказ не принимается!

— Вот и отлично! — обрадованно заявил он, снова возвращаясь к роли толстячка-весельчака. — Присаживайтесь, Елена Олеговна. Будет у нас долгий разговор.

И стал он!

***

— Итак, кадеты, давайте без чинов, — предложил «батюшка», окинув нас вполне себе добродушным взглядом своих выцветших глаз.

Получилось у него довольно жутко, надо сказать. По крайней мере, я поежился. Да и Лена как-то не слишком уютно себя чувствовала. Еще чуть-чуть, и в исходящее от нее напряжение можно будет ткнуть пальцем. Что до «без чинов», то я уже согласен был представителя Первого отдела даже «дядей Петей» называть, лишь бы свалить отсюда как можно быстрее!

— Присаживайтесь! — предложил он, улыбнувшись.

И вроде жест доброй воли, но что ж с таким трудом шевелятся ноги? А ведь трусом я себя не считал. Да и Терская под это определение при всем напряжении фантазии как-то не очень подходила.

Тем не менее я краем глаза отмечал легкий асинхрон ее движений.

С трудом, но мы все-таки выполнили «пожелание» хозяина кабинета, усевшись перед его простым, но добротно сделанным столом. Уж я-то в этом понимаю!

— Итак, дети мои, есть ли что-то, что бы мне хотите рассказать?

Мы с Терской переглянулись и синхронно выдали: «Никак нет, господин майор!». Батюшка от нашего единодушия аж расстроился:

— Ну что вы как на допросе! — вздохнул он. — Расслабьтесь, выдохните... Обращаться ко мне можете по имени-отчеству — Григорий Павлович.

А первое правило долгой и счастливой жизни для любого военнослужащего однозначно гласит: не расстраивай особистов. Ничем хорошим это не заканчивается!

— Точно так, господин майор! — разом вырвалось из наших ртов.

Синхронисты, блин. Еще раз повторится — сами уже ржать начнем. Хотя место и ситуация вроде бы не располагает от слова совсем!

«Батюшка» вновь глянул на нас долгим немигающим взглядом. «Что ж, в баню сегодня можно не идти! Пропотел достаточно!» — решил я.

— Хорошо-о-о... — наконец протянул хозяин кабинета. — Есть ли что-то, что вы не хотели бы мне рассказывать, но мне стоило бы об этом знать?

Общий вдох и слитное «Точно так, господин майор!» на выдохе. Кажется, мы бьем сегодня все рекорды по синхронности. Вот только ни один не решился «заляпать» друг друга с фразой «С тебя конфетка!». А жаль, кажется, за сегодня можно было бы обеспечить себя сладостями на год вперед!

Глава 12

Хозяин кабинета комизм ситуации оценил, дав нам понять это мимолетной усмешкой, что всего на миг скользнула по жесткой линии его губ.

Ни один из рассказов много времени не занял. А вот их анализ потребовал немало усилий от всех участников допро... Беседы!

— Прекрасно... — наконец выдал он. — Елена, вы верите, что именно Николай обратил внимание наблюдателей на несоблюдение полигонной разметки вашим танком?

Удивительно, но напряжение в комнате куда-то схлынуло. По крайней мере, она довольно спокойно ответила:

— Нет, не верю, — сообщила девушка. — Да, в первый миг у меня взыграли эмоции, а не разум, но...

Терская замолчала, подбирая слова. «Батюшка» же просто кивнул:

— Сообщение о нарушении поступило анонимным порядком инструктору-наблюдателю Козенковой В.Г. в 3:17 утра, — сообщил майор. — Сделать это мог только тот, кто уже закончил испытание с неудовлетворительной оценкой. Однако все они сразу же удаляются с полигона в комнаты ожидания...

— Подождите, но ведь на огневой рубеж мы вышли около двух часов ночи!

Майор довольно кивнул, оглаживая бороду.

— Совершенно верно. Отсюда вывод?..

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Броневой поезд (бронепоезд, бепо, БП) — бронированная железнодорожная машина, железнодорожный состав или поезд для ведения боевых действий в полосе железной дороги, в вооруженных силах, в танковых и других родах войск. Бронепоезда широко применялись в вооруженных конфликтах конца XIX века и первой половины XX века, особенно в государствах с развитой сетью железных дорог.