Антон Кучевский.

Королева гоблинов



скачать книгу бесплатно

К тому же, мой первый помощник перестал заморачиваться с лоциями на давно изведанной Жемчужной реке, и занялся расписаниями дежурств, а также прочими необходимыми вещами. Пока нас слишком мало, придется оставлять на палубе по три человека, но такелаж сделан настолько хитро, что с двумя гафелями может управляться всего один человек. Хотя три – гораздо лучше.

Если кого волнует судьба Ямми – на него вылили бочку с водой, когда он поднимался с нижней палубы, после чего парень решил, что настал тот самый звездный час, вытряхнул себя из доспехов и ушел мыться.

Да, на моей шхуне есть простенький душ. Чего так удивляться? Опреснение воды для опытного мага – дело одного жеста, если речь идет о бочках. Сделать Жемчужную соленой или океан Оси пресным не под силу, пожалуй, даже первому-плюс. Так что водой мы обеспечены всегда и в больших количествах, что весьма разнообразит рацион, да и корабельную жизнь, в общем.

Тем не менее, не для всех корабельная жизнь – здорово и замечательно. В гости зашел туман, день и так выглядел не слишком солнечным, а теперь дистанция прямой видимости сократилась до двух сотен метров. Очертания берегов можно было рассмотреть весьма приблизительно, а редкие проплывающие корабли старались огибать нас по большой дуге, чтоб не столкнуться в тумане. Впрочем, как и мы их. Но одно судно все же привлекло внимание.

Трехмачтовый корабль явно военного образца с прямыми парусами и характерным вздутием двигателя в районе кормы (не берусь утверждать из-за тумана, но, кажется, это был барк) стоял на якоре почти посередине реки. Нам пришлось огибать его, но сбоку взору открылась удивительная картина. Правда, не удивился никто, кроме меня.

– Что за черт… – удивленно сказала я, вглядываясь в белесый саван, так некстати накрывший реку. Сейтарр тоже прикипел к борту, но его взгляд выражал, скорее, негодование.

– Морское правосудие, – скрипнул зубами он.

Речное, я бы поправила. Да вот сильно заинтересовалась происходящим.

По тонкой доске неспешно шел парень, явно выделяющийся из окружающей его толпы форменных мундиров и блестящих мечей. К его шее был привязан зловещего вида булыжник, тщательно обмотанный веревкой, который сейчас покоился на руках, как будто осужденный качал тяжелого, непослушного младенца.

– Они его что, сейчас, топить будут?

– Юридически – имеют право, – злобно ответил Сейтарр. Чем-то ему явно насолил флот, слишком вызывающе для обычного бродяги ведет себя. – У флота очень много вольностей, даже больше, чем у пограничных подразделений.

– А ты сам разве не в пограничниках служил? – усомнилась я в искренности подчиненного.

– Да когда это было… блин, сбросят же его.

Я хмыкнула:

– И что ты мне предлагаешь? Напасть на корабль, превосходящий нас по численности команды раз в пятнадцать?

– Ну… капитан, вы же владеете магией.

– Да, ее нельзя недооценивать. Переоценивать – тем более. Я действительно могу потопить барк. Однако, только в том случае, если на нем нет никакой дополнительной защиты, в чем сомневаюсь весьма и очень.

На малой дистанции нас просто зацепят из гарпунного орудия и возьмут на абордаж, после чего покрошат в мелкую капусту.

Парня тыкали со всех сторон стальными остриями, не оставляя ему пути к бегству.

– Разве что ты мог бы как-то отстрелить веревку.

– Как? – беспомощно оглянулся на меня интендант. – Я же ему легкое прострелю. Или шею. Качки нет, прицелиться легко, но я же его пристрелю. Освободив от мук, бесспорно.

– А если он грохнется с камнем в воду, сумеешь как-то перерезать веревку?

– Стрелой?

– Нет, ножом. Думай быстрее, твоя идея его спасать пока что выглядит идиотизмом.

– Я нырну и попытаюсь. Капитан, вы что-то придумали?

Пряча выдвинутый было меч обратно в ножны, я проворчала:

– Будем считать, что да. Подашь сигнал камышовой уткой. В воду!

Способ, выбранный моим беспокойным разумом, отнюдь не тянул на звание наилучшего плана. Но времени на размышления не оставалось – преступник как раз делал свой последний шаг в глубокие, гостеприимные воды Жемчужной.

Сейтарру предстояла сложная задача – нырнуть у кормы так, чтоб его никто не заметил, воспользоваться суматохой и быстро проплыть дистанцию в тридцать метров, разделяющих наши корабли. Я же могла сделать одновременно две вещи. Первая – удерживать вес камня, не давая узнику пойти на дно. Вторая – создать суматоху. И здесь пригодился Дух Мавен – безвредное, в общем-то, существо, которым часто любят запугивать студентов Коллегиальной Академии перед экзаменами. Конечно, осваивая навыки мага-иллюзиониста, я не могла не изучить вызов данного образа.

А сейчас… слегка изменила формулировку, сделав его облик огненным и подпитав мощью, заставляя раздуться в размерах до целого корабля. Целая свора военных моряков попятилась, крича от ужаса, некоторые падали, и их тут же стаптывали более везучие, но сами спотыкались о товарищей. Засвистели оба орудия с носа брига, не нанося никакого вреда призраку, но едва не проделав дырку в одном из наших парусов – команда едва успела ослабить натяжение тросов.

Я начала ощущать, как нелегка бывает карьера мага-афериста. Поддержание двух действий одновременно требует недюжинной концентрации, но над рекой задребезжала кряква, и я с облегчением отпустила камень. Пока демон наводил панику (я подожгла парус небольшим направленным заклинанием, чтоб его присутствие ощущалось, как реальное), мы отошли на несколько сотен метров. Дальше я натравила вызванное кошмарное существо уже на «Храпящего», чтоб не возникало сомнений – мы тоже стали жертвами неведомой магии.

– Кричите, ну, – беззлобно протянула я, смотря на Чинку и Балбеса, того, кто не умел работать с парусами. Они открыли рты и оцепенели, смотря на призванный мною ужас, мне пришлось подойти к девушке и прервать ее игру в «морская фигура, на месте замри», похлопав по плечу. Вот тогда она завизжала очень натурально, сбиваясь на хриплые нотки, к ней присоединился второй мартовский кот. Я иногда включалась в оркестр с криками «На помощь!», но флотские почему-то не решились тронуться за нами.

А потом шхуна мошенников, преследуемых живописно выглядящим демоном, пропала в тумане.


Спасенный сидел на палубе и отплевывался, потирая руки. Они у него, оказывается, были как-то хитро привязаны к камню, так что Сейтарру в суматохе пришлось полосовать нещадно, нанеся парню несколько неприятных порезов. На другой чаше весов, правда, смерть, принесенная методом захлебывания речной водой, что отнюдь не воодушевляло. И все же он бросал на нас крайне недружелюбные взгляды.

– Чего вы от меня хотите? – резко сказал смертник. Высокий, даже сидя, молодой еще, на вид и двадцати не дашь. С огненно-рыжей шевелюрой и «шкиперской» бородой во всю нижнюю челюсть, коротко подрезанной, цвета темной меди. Многочисленные рубцы и ожоги на бледной коже красноречиво твердили о характере экипажа, пленившего его. С другой стороны, следовало сначала узнать, за что его хотели казнить – возможно, нам совершенно не по пути.

Я подтащила поближе один из пустых ящиков, аккуратно сложенных у юта, и уселась на него, забросив ногу за ногу. Меч доставать не стала, и так хорошо выгляжу в сочетании с неотразимой клыкастой улыбкой.

– Для начала, хочу услышать благодарность за прямую конфронтацию с имперским флотом. Что ты за птица такая, раз член моего экипажа загорелся желанием тебя спасти? За что тебя осудили? Нет, даже не так. Давай начнем с имени, как нормальные, цивилизованные люди.

– Ксам. – Кажется, слова из него придется выдавливать по одному слогу.

– Тави. Капитан «Храпящего». Человек с ножом – Сейтарр, ты ему, кажется, должен не одну бутылку крепкого. За идею и частичное исполнение.

– Спасибо, – буркнул рыжий. Чинка, по сравнению с ним, не рыжая, а какая-то грязновато-бурая. Мелкие кудри огненного цвета сейчас плаксиво свисали впереди, как будто частично переняли настроение их обладателя.

– Хоть что-то, – хмыкнул Сейтарр. – Вот так, спасаешь жизни, а потом тебя еще и прирежут ночью в благодарность.

– Не буду я никого резать, – помотал головой парень, сложив ладони у подбородка и неестественно выгибая пальцы в обратную сторону. – Я арсенал ограбил.

– Уж не тот ли арсенал, что…

– Тот. Я про камни волшебные мангаю хорошо, – поделился Ксам, – вот и решил прихватить себе немного на жизнь, чтоб потом продать. А мне припаяли государственную измену.

– Бедный ты, несчастный, – притворно вздохнула я, в то же время понимая, что он все еще не отошел от близкого знакомства со смертью. – Жрать будешь?

Он утвердительно кивнул. Я отправила Деррека за кастрюлей, в которой еще оставалось каши на несколько порций, и принялась наблюдать, как рыжий поедает угощение. Обычный деревенский парень, без каких-либо манер или изысканности. И вор, к тому же. Покончив с трапезой и умяв все, что оставалось в посуде, выскребая ложкой остатки крупы, он сыто рыгнул и поднялся на ноги.

– Скажу честно – я сначала думал, что попал к торговцам людьми.

– Зачем тогда такие сложности? – резонно возразила я. Он усмехнулся:

– Это мне в голову не пришло. А потом чуть напряг мозги – зачем кому-то спасать осужденного на смерть? Тем более, выцарапывать из цепких лап флота. Я еще жудикара по яйцам пнул, перед тем, как меня выпустили погулять по доске, – он мечтательно закатил глаза, видимо, смакуя момент.

– В счет долга за спасенную жизнь могу предложить место в команде. Народа у меня мало, каюты пустуют. Кто такие жудикары?

– Вроде судей, только приписанных к кораблям. Редкая должность, только на крупных военных судах есть. Тем сильнее ценность отбитого хозяйства, – хохотнул он, – а насчет места в команде, я даже не буду спрашивать, кто вы такие и чем занимаетесь.

– Почему? – полюбопытствовал Сейтарр, подходя вплотную к парню. Черт, да они одного роста. Ксам даже на полвершка выше будет, точно оценить мешает шлем тощего, но длинного интенданта. Хотя я все равно выше, хе-хе.

– А кто еще, кроме пиратов, сможет осуществить настолько дерзкую операцию? Я ведь правильно понял, капитан, этот дядя из преисподней – ваших рук дело?

Я кивнула, он прищелкнул языком:

– Ну, вот. А военные дуболомы не догадались.

– Ты упоминал, что разбираешься в рунных камнях?

– Да, мангаю немного.

Забавное словечко.

– У меня на борту несколько ящиков их. Корабль отняли военные, этим утром хотели отплыть, а мы их немного опередили. Так-то шхуна моя собственная, – поведала я, откидываясь спиной на влажные доски юта. Чертов туман никак не хотел уступать место на сцене нормальной видимости.

– Дерзко. Но – хвалю! – одобрил юноша. Сколько же ему? В лице проступают то детские черты, то, напротив, какая-то стариковская собранность и печаль. Борода, опять же, но усы еще не растут. Хотя у таких иногда не растут вообще. Возраста также добавляют травянисто-зеленые глаза с очень странным разрезом. Не спрашивайте, как разрез глаз может на вид прибавить с пяток лет – сама не знала, пока на неудавшегося утопленника не посмотрела. – А можно мне посмотреть?

– Если не взорвешь к чертям лысым корабль, ящики на первой палубе, сбоку от лестницы. Если взорвешь, придушу, как котенка.

– При взрыве еще выжить надо, – хитро посмотрел он на меня и убежал вниз. Сейтарр вдруг ощупал пояс и ошеломленно посмотрел на меня.

– Эй, эй, стоять! – завопил он затем и ринулся вслед за спасенным.

Я спросила у Деррека, прислонившегося рядом и ехидно ухмыльнувшегося при виде данной выходки:

– Что с ним такое?

– Ксам у него кошелек срезал, прохвост такой. Я заметил, потому что у мачты стоял, а Сейтарр проморгал. Года уже не те, видать…

Удивленно пожав плечами, я пошла к штурвалу. Мы же на корабле посреди огромной реки – зачем что-то у кого-то красть? Разве что ради развлечения.

Правда, тогда я еще не знала, что своими развлечениями Ксамрий Ягос будет изводить всю команду.

Глава 5. В океане

Я вообще, оказывается, многого не знала.

И того, что при посещении портового города Москалл мы не только доберем в команду десять человек, но и ввяжемся в небольшую заварушку, в результате которой в уплату долга подпишемся на освобождение родственника хозяина разрушенной таверны из городской тюрьмы. Строго говоря, эти две вещи связаны – кто же знал, что Ксам вместо того, чтоб тихо вскрыть дверь темницы, поднимет на воздух часть городской стены, к которой тюрьма и была пристроена. Вот и изъявили некоторые бывшие заключенные желание служить под моим началом.

Совсем отъявленных злодеев я не брала, как и тех, кто не умел плавать, однако и основная часть команды не могла похвастаться кристальной честностью. Сейтарр явно скрывал ту часть своего прошлого, которая была связана с уличными бандами, насчет Графа я тоже во многом сомневалась. Тем не менее, новички… например, мне с трудом верилось, что братья Жамсби, Ойген и Тумас, оказались за решеткой всего лишь за ограбление торгового дилижанса. У них руки – как четыре лопаты, а вместо оружия оба носят кузнечные молоты с бойком, перекованным в клин. Но бойцы неплохие, да и такелаж сноровисто таскают.

Я не знала, что флот вместе с оружием еще и запасается камнями для вполне бытовых нужд – разогревающими, охлаждающими, изгоняющими крыс, даже такими, которые опресняют воду. Это мне тоже объяснил Ягос. Он своими поступками частенько досаждал другим членам экипажа, однако вместе с тем показывал профессионализм и выдержанность в морском деле, за что и стал боцманом теперь укомплектованной парусной команды. Единственный случай, когда он заставил в себе сомневаться – результат моей попытки назначить его коком, поскольку Ксам подорвал чертову кухню!

Да, я не знала, что камбуз на корабле можно взорвать, разворотив при этом едва ли не половину юта.

В результате мы были вынуждены уйти на ремонт в Ургахад, где еще не знали о моих вполне удачных рейдах на торговые суда империи. По просьбе Графа мы стали на прикол в бухте Рьюманоста, его малой родины, после чего Ульгем на время пропал. Ремонт несколько затянулся, но я нашла еще одного парня, который был не прочь подзаработать методом освобождения купцов от лишнего богатства. Линд Тильман не только великолепно стрелял из лука, который всегда носил при себе, но и являлся существом на редкость уродливым. Вместе с ним, впоследствии, я во многих схватках обеспечивала нам преимущество больше психологическое, заставляя целые команды бросать оружие.

Сын кабатчика и дочери мелкого торговца, Линд то ли упал в детстве неудачно, то ли при родах уже было что-то повреждено в его теле, но к моменту достижения совершеннолетия стало понятно, что парень не будет пользоваться обильным женским вниманием. Нижняя челюсть, словно украденная у огра, толстые губы соседствовали с ровной и красивой верхней половиной лица, прямыми длинными волосами золотисто-белого цвета, и все это приправлено полудюжиной шрамов различной длины. До вступления ко мне в команду он уже был достаточно известен как наемник, неизменно одевая маску сказочного персонажа Йолле. В саррусской мифологии есть такой полурослик с большой головой и ушами, зловредный и проказливый. Уши у наемника как раз обычные, кстати.

Но, в отличие от персонажа, давшего ему кличку, рослый, голубоглазый Йолле не обладал ни единой каплей чувства юмора. Данный факт очень часто переводил шуточки Ягоса в непонятную для него плоскость, заставляя переспрашивать и раз за разом добиваться смысла шутки. А еще Линд чуть не убил рыжего, когда тот попытался стащить с его предплечья длинный кривой кинжал, дубася его по лицу и приговаривая, что клинок ценен ему, как память. Впрочем, стрелок предпочитает не распространяться о том событии, которое связано с кинжалом. Дело его, как говорится.

А последний член экипажа, присоединившийся к нам в Ургахаде, хотел нас убить. Вернее, намеревался убить Графа, а тот, не снимая меч, бессовестно от него драпал, шлепая мокасинами по излизанному морскими волнами причалу. Взлетев на корабль, саррус с ревом принялся крушить все вокруг, после чего я не утерпела издевательств над едва отремонтированной шхуной и залепила ему в единственный глаз небольшой металлический шарик, игрушку боцмана, он их метает, как и те же камни, крайне ловко и быстро. И меня научил, в придачу.

Пока у скрученного Хога Смёрксона сходил большущий фингал, я не поленилась выведать подробности истории у Графа. И, несколько раз основательно проржавшись, я пообещала не рассказывать соратникам о его похождениях. В напрочь суровой пиратской команде и без того норовят его как-нибудь задеть, но Ульгем в кулачном бою тоже не промах. Во всяком случае, когда Хог снова разбушевался, Граф попросту отбил ему почки. Тем не менее, на Чинку условие не простиралось, и мы тем же вечером долго хихикали за бутылкой дейнского розового, прихваченного из трюма одного корабля Гильдии.

Так вот, Хог… в общем, когда мы вышли в море, гигант окончательно успокоился и смиренно попросил у меня пощады. Потому что голод – не тетка. А еще у меня была идея привязать его к бушприту в качестве корабельной фигуры, но я не успела воплотить ее в действие. Зато успела рассказать.

И должность кока, а, заодно, и корабельного плотника, занял одноглазый верзила, где и находится по сей день.

Так вот… говоря про «сей день», мы только что отплыли из Москалла. Я больше не хожу по Жемчужной, зато использую один из отцовских быстроходных флевиллов, чтоб быстро добираться до столицы. Остальное время он стоит в одном из складов портового города под небольшой охраной. И там, в столице, мы чисто из прихоти похитили одного парня, который сейчас драит палубу.

Вообще, Чеда жалко. Он-то думал, что напишет историю о купце Шнапсе, станет знаменитым, лавры, почет, домик на набережной… вместо этого его выкрадывает дочь того самого купца, замаскированная под служанку, оглушает, натягивает мешок на голову и привозит на корабль. Мне не хватало одного юнги, извольте!

А мысль о том, чтоб нанять человека, представлялась скучной и недостойной внимания.

Во внешнем виде многих членов экипажа за год наших скитаний произошли необратимые изменения. Ксам обзавелся парой-тройкой новых шрамов, Джад Стефенсон теперь всюду ходит с двуручной секирой, восьмиконечным щитом на спине и тем странным артефактом на левом плече (теперь мы знаем, что он называется «Стеклянный Панцирь» и создает вокруг владельца особое поле, отклоняющее стрелы и легкие клинки). Граф добавил к своему облику еще и банданы, безукоризненно подобранные в цвет к рубашкам. Единственный, кто почти не изменился – Сейтарр. И даже он теперь одевает под шлем защитные очки, купленные на каком-то блошином рынке. А так – все те же латаные-перелатаные штаны, кожаный нагрудник и наплечи, блестящий стальной шлем, который он любовно чистит вечерами. И, конечно же, босиком. Привычки бывалого бродяги так просто не вытравишь.

Не скажу, что я хоть как-то поменялась. Хотя… нет, соврала. Привыкла как-то уже к произошедшим изменениям. Приобрела опыт, конечно. В магии главное – искусство управления собой. В морском деле – искусство управления людьми. Ну, и не только опыт. Боевой посох, честно купленный на рынке, был переделан в глефу. Хог избавил от рукояти один из захваченных изогнутых мечей и, аккуратно выпилив необходимую щель, оковал хвостовик сталью в виде трубы, добавив свинцовые балансиры. Теперь у меня имелся разборный посох, который без лезвия служил оружием для фокусировки магической мощи, а с ним – опасной штукой для абордажного боя.

Глаз Овеам мы несколько раз перепродавали – поскольку не все свойства ценнейшего и могущественного артефакта, захваченного нами вместе с грузом беллаузского бархата, были выяснены исследователями. Например, маленький факт: он запоминает владельца и при особом щелчке пальцами может вернуться к нему за считанные мгновения. Сей маленький нюанс позволил мне надуть различных торговцев почти на двести тысяч золотых в общей сумме. Сейчас Глаз покоится в рукояти изумрудного меча, который я ношу на левом боку, украшенный оправой из рога морского дьявола.

Но, как говорил усатый Айви, оружия мало не бывает. У меня еще небольшой нож в ножнах у сапога, как клинок последнего шанса. Хорошо сбалансирован, остро заточен, почти незаметен.

Кольца вдела в уши. Два золотых, с левой стороны, и какая-то висюлька в виде бриллиантовой капли почти у кончика правого уха. Мне нравится, даже Ягос ехидных шуточек не отпускает. Хотя про сами уши было достаточно, уж поверьте. И вроде не нравится ему за это получать, просто он таков, каков есть.

А, и самое важное – по решению корабельного совета мы все сделали себе по магической метке. Она дает неясное знание, в каком направлении находится и сам корабль (на корпусе Ксамрий нанес точно такой же знак), и другие члены экипажа. В крупном городе – очень помогает, не нужно ни о чем договариваться, просто иди на зов. Метка сделана в виде флага.

Да, у нас еще и флаг есть…

В общем, много что изменилось.

Когда выбирали флаг, большинство предложений было про змей, пауков, черепа и прочие символы ужаса пополам с мерзостью. Джад предложил скрещенные мечи – мол, просто и понятно, на что Сейтарр возразил, что имперская пехота уже использует такой знак. А подделываться под пехоту, плавая на корабле, есть высшее проявление глупости и безалаберности. Что касается него, он может просто на парусе краской намалевать «Тави» и все.

– Тогда будут думать, что так называется корабль. И, что это за шуточки такие – по морям на мне плавать? – возмутилась я.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8