Руфус

Не хотелось идти обходным путём, терять драгоценное время, и я пошёл напролом. Выбросив груду обломков через пустое окно, я расшатал дверь отсека, отомкнул замок и выбил створку одним ударом своего пудового ботинка. Начинаем процесс экстренной эвакуации! Первым делом я подтащил пилота к открытому проёму, слез сам и вытянул следом раненого. Взяв его подмышки, сомкнул руки на груди и медленно потянул в сторону своего аппарата. Гравитация планеты частично помогала, груз казался легче, но ход спиной вперёд требовал дополнительных усилий при движении, я буквально буксировал неподвижное тело, облачённое в объёмный скафандр. Носки ботинок торчали вертикально вверх и оставляли на гальке две широкие борозды. Крупные камни мешали, я спотыкался, чертыхался, но упрямо нёс в руках свою самую главную ношу в жизни! Усталость на время исчезла, уступив место воли и упорству, хоть это и прозвучит нескромно. У люка багажного отделения остановился на минутку. Пилот находился в моих цепких объятьях, покорно вытянув руки вдоль тела. Осталось совершить последний рывок, поднять тело максимально вверх и перекатить внутрь грузового отсека, и я успешно проделываю этот смертельный номер. Затем вернулся за инструментом, забрался в разбитую рубку и изъял видео карту из блока управления, аналог «чёрного ящика», подхватил сумку, спрыгнул с борта и побежал в сторону родного спасительного аппарата! Так мне хотелось побыстрее покинуть сие печальное место, что я мгновенно повернул в замке ключ зажигания, экономя время для взлёта.

Двигатели плавно потянули вверх, земля стала медленно уходить вниз, я заложил разворот и выбрал оптимальное направление движения. Улетая, краем глаза заметил вдали нечто похожее на деревья, произвольно разбросанные по красноватой поверхности. Это мог быть мираж, обман зрения, частый в жарких пустынных местностях. Как бы там ни было, но информацию о растительности я возьму себе на заметку. Когда открываешь свою первую планету, хочется особого, идеального, неповторимого, и обязательно пригодного для будущей жизни человека места. Этот утилитарный взгляд неистребим в сознании землянина, желание всё мерить своими особыми, несколько эгоистическими мерками. Отчасти это обуславливается узостью рамок восприятия, где элементарная практичность успешно конкурирует с книжной романтикой. И если для первых чужая планета становится источником любой возможной выгоды, то для вторых может оказаться шалашом посередине Вселенной, местом, где царит любовь, мир и спокойствие. Что будет с этим местом, я пока не знаю, но вполне вероятно человек найдёт время вернуться сюда вновь.

Глава 13

13.

Поднимаясь всё выше над поверхностью, я готовил корабль к нашему скорому возвращению. В частности, обязал Бопа расширить жилое пространство для приёма неожиданного гостя. Интересно, не показалось ли ему это распоряжение странным? Теперь я поглядывал вниз с некоторой долей сомнения. Красоты неизведанных далей обладают настоящим волшебным магнетизмом. Это ощутимое и бесспорное свидетельство материальности бесконечного пространства, малой его части, пока самой крохотной. Возникает вполне резонный вопрос, а что будет дальше? Насыщена ли пустота жемчужинами, подобными нашей Земле или этой планеты, простирающейся под моими ногам? Или это исключение из правил, один случай на миллион? Свою промежуточную задачу я выполнил на оценку вполне удовлетворительную. Как говорится, нашёл именно то,что искал. Но одного без другого не бывает. Случившаяся авария показала несовершенство кораблей, подобных «Следопыту», когда будучи в полёте один, первооткрыватель может пропасть по причине любого неизвестного характера, будь то, внезапная стихия или пресловутый человеческий фактор. Формально пилот, обнаруженный мной на поверхности, обязан носить звание героя, но где он находится сейчас, как не в грузовом отсеке, обескровленный трагическим падением, которое могло стоить ему жизни. А если заглядывать чуть дальше, то спусковой аппарат, по своей сути, мог стать фамильным склепом, очень дорогим саркофагом, в котором тело могло покоиться тысячи лет, до полного своего тлена. Так было бы, если я улетел в другом направлении, поставил себе иную задачу, проспал или попросту на заметил этот корабль. Стечения обстоятельств бывают разными, но судьба удивительным образом свела нас вместе в одной точке. Это большая удача для двух землян, залетевших к «чёрту на кулички».

Размышляя над вопросами подобного рода, я покинул атмосферу планеты и взял курс на межгалактическую станцию, образовавшуюся в результате стыковки двух космических кораблей на средней орбите. Тело ныло от усталости и напряжения, но о спасительном душе и отдыхе на кушетке можно было только мечтать. Надо напрячься и приложить все усилия для спасения пилота! Как только аппарат плавно вошёл в ангар и ворота шлюза закрылись, я начал действовать. Первым делом я сбросил с себя оковы тяжёлого скафандра, отнявшего столько сил там, внизу. Прохладная атмосфера вмиг освежила, я открыл грузовой люк и взглянул на фигуру, застывшую на рифлёном покрытии отсека. Существенной проблемой оказалось отсутствие на корабле медицинской каталки, отлично подходящей для быстрой транспортировки пациента. Надо доставить пилота в медицинский блок, где всё готово к оказанию неотложной помощи. Невдалеке от вездехода я заметил грузовую тележку для перевозки агрегатов и инструментов по пространству ангара. То, что надо! Аккуратно подтянув раненого к краю, я перекатил тело на поддон тележки. Размер объекта был большой, а конструкция компактная и низкой посадки, поэтому ноги пилота оказались на полу. Я подал поручень вперёд, взялся двумя руками и медленно потянул тележку с ценным грузом в направлении выхода, в сторону медицинского отека.

Космонавт лежал неуклюже, бочком, застыв внутри массивного скафандра, как гусеница на дне шёлкового кокона, и я рассматривал его сверху, вновь пытаясь угадать через защитное стекло шлема профиль бывшего товарища по Училищу. Ботинки тащились по полу, подпрыгивая на перепадах уровней полового покрытия. Так, медленно, но верно, я транспортировал раненого, преодолевая метр за метром, пока не достиг помещения медпункта. Пришла очередь снимать тяжёлое одеяние и приступить к непосредственному изучению состояния пациента. Взяв в каюте с полки шкафа тёплый плед и заварив себе горячий кофе, я вернулся, расстелил слева от тележки мягкую подстилку и опустил на неё пилота.

Теперь можно сделать долгожданный глоток горячего напитка. Сколько же времени прошло с момента аварии до счастливого возвращения на корабль? Часа три — четыре, не больше. Всё это время космонавт не выказал ни малейшего признака активности, не шевельнулся, не подал голоса. Что с ним сейчас? Сделав ещё глоток, поставил кружку на жёлтую раму технической тележки и приступил к съёму обмундирования. Отвинтив, один за другим, несколько промежуточных креплений, ослабил муфту и медленно стащил массивный шлем с головы лежащего на полу человека. Картина, увиденная мной, заставила подняться и сделать шаг назад. Я безотчётно сжал холодный шлем двумя руками. Можно быть готовым к любой коллизии, определённые навыки закреплены в природе человека и отшлифованы долгой тренировкой, но здесь был особый случай. У моих ног лежала… девушка! Такого просто не могло быть! Женщины - космонавта не существовало в природе, разве что на самом раннем этапе развития космонавтики, когда исследования ограничивались пространством околоземной орбиты. В Корпорации не формировали девичьих групп по пилотированию, это я знал точно! Или мне так только казалось? Девушка была совсем молода, ей было не больше двадцати лет. Короткие тёмные волосы, классическая стрижка «каре», миловидные черты лица, гладкая нежная кожа. Я опустился на колени, отставил шлем в сторону и приблизился к её лицу столь близко, что почти коснулся своими губами её губ и явственно уловил едва заметное дыхание. Дева словно спала, устав от изнурительного путешествия на чужую планету. Сие необычное зрелище сковало моё сознание на несколько долгих минут, во время которых я лихорадочно размышлял над всей сложившейся ситуацией. Я быстро решил вопрос со стыковкой на орбите, смирился с нелепой аварией, случившейся с пилотом, и даже спас его и вернул на корабль, но откуда на командном мостике этого космического разведчика оказалась дама? Ответ мог находиться под оболочкой скафандра. Я не шутил, на нательном комбинезоне, с левой стороны, на груди, обычно была пришита табличка с именем и фамилией космонавта. Полезная вещь, которая может, в данный момент, дать ответы на некоторые вопросы, если не на все.

Современный скафандр снимается легко. Герметичность внутри достигается за счёт новейших технологий, жёстких композитов и сверхпрочных эластичных тканей. Расстёгивается костюм сбоку, далее, проём раскрывается руками и человек просто вышагивает из него, оставляя конструкцию возвышаться горкой, за счёт массивных ботинок и пластин экзо скелета, встроенных в район икроножных мышц. Памятуя об этих особенностях скафандра, я освободил туловище девушки, а следом, поменяв положение, крепко ухватил два ботинка за протекторы и мягким рывком стянул костюм с тела. Примерно так, заботливая мама снимает колготки с ног своей непоседливой дочери.

Но комбинезона на девушке не обнаружилось, вместо него она кокетливо надела в опасную экспедицию плотные чёрные трусики и такого же цвета майку на тонких лямках. Подготовилась к встрече с планетой как к первому свиданию с мужчиной в ресторане. Почти закончив все предварительные работы, надо было девушку поднять и уложить в отсек гибернации, где ей будет поставлен предварительный диагноз и выработан индивидуальный оздоровительный курс. Но здесь было одно но. Девушка имела очень пышные телесные формы. Это можно было назвать «жирком», излишним весом, но её тело не было обрюзгшим и бесформенным, а скорее крупным, спортивным и подтянутым, насколько это возможно при массе свыше ста килограмм. На планете мне помогала иная, по сравнению с земной, гравитация, здесь же, на борту «Следопыта», теряя последние силы и терпение, необходимо решать этот вопрос быстрее, хотя бы в элементарных целях безопасности девушки, мёрзнущей на прохладном полу звездолёта. Как штангист, взошедший на помост, я оглядываю зал, полный зрителей, и останавливаюсь перед снарядом. Несколько секунд затишья, помогающие настроиться перед финальным рывком, вдох, охват графа, толчок и штанга взмывает вверх, возвещая о новом рекорде!Примерно так я уложил девушку внутрь капсулы и дал команду Бопу подключить необходимое оборудование для диагностики её организма. Хотелось бы верить, что со здоровьем у этого смелого человека всё было в порядке.

Глава 14

14.

При пробуждении поймал себя на мысли, что сейчас очень рано. На часах было шесть утра. В смотровой иллюминатор бросали свет две звезды, играя зайчиками на декоративной панели шкафчика. Всё могло быть как в старые добрые времена, где каждый день длился как целая жизнь, прекрасная и неповторимая, только происходило это в другой звёздной системе. Здесь же подобные сантименты похожи друг на друга, они утратили свою магическую силу и превратились в пустую, ничего не значащую рефлексию, потаённое желание, утраченное навсегда. Что я сейчас сказал сам себе? Быстро в душ, чистить зубы, бриться и за дела, которых накопилось за прошедшие сутки предостаточно!

Проведать потерпевшую я пришёл уже с чашечкой кофе в руке. Девушка покоилась в открытой капсуле, подобно спящей красавицы, терпеливо ожидающей своего прекрасного принца. «Хрустальная крышка» была откинута вверх, тело вытянуто по струнке, руки чуть согнуты в локтях, на предплечьях укреплены трубки с иглами, уходящими глубоко под кожу, на лице умиротворение и покой, присущий особам королевских кровей. Я видел несколько проблем, не дающих девушке полноценно вернуться в этот мир. Компьютер вывел информацию на экран встроенного в борт монитора. Ушиб грудной клетки и смещение двух верхних позвонков шейного отдела. Первое пройдёт быстро, лишь придется некоторое время поносить на рёбрах специальный корсет. С позвонками же надо будет повозиться дольше, но медицина шагнула в таких вопросах далеко и в итоге можно надеяться на положительный результат. Эта девушка оказалась не из робкого десятка. Она словно сошла с экрана в образе воительницы — амазонки, появилась ниоткуда, буквально из пустоты. Дитя космоса. Такая таинственность требовала от меня особых мер, и я решил обыскать её корабль в поисках необходимой информации, могущей пролить свет на прошлое, настоящее, а возможно, и будущее.

Не теряя лишних минут, я проследовал через всё пространство корабля в сторону места стыковки, прошёл через шлюз и оказался на территории «Следопыта» номер два. Свои поиски я начал с каюты, в которой обитала смелая дева. Помещение было небольшое, сжатое, в целях эргономики, до минимально полезных размеров. Кровать, тумбочка и встроенный шкаф рядом с дверью. Первое, что бросилось в глаза, была не заправленная постель, как если бы человек проснулся, встал и вышел. В тумбочке в хаотичном порядке располагались флаконы с парфюмерией, баночки с кремом, тюбики с помадой и тушью. И это при том, что пользоваться всем этим в дальнем космосе не имело абсолютно никакого смысла. Это походило на силу привычки, врождённое чувство красоты, переложенное на свой лад. Быть лучше, чем ты есть на самом деле, невозможно. Но я знал женщин, как бы заочно, а столкнулся вот так, в живую, только сейчас. Не буду судить её с излишней строгостью и перейду к содержимому шкафа. Это была небольшая ниша, прикрытая раздвижными дверцами. Вещей здесь было не так много, но лежали они идеально ровными стопками, подогнанными по ширине и цвету. Выглядело это необычно. Казалось, что в каюте жили, как минимум два человека, один из которых бесконтрольно разбрасывал по углам флаконы с парфюмерией, а второй скрупулёзно подгонял вещи в безупречные визуальные стопки, словно пытаясь поразить мир этим своим умением. Впрочем, здесь мог находиться и третий фигурант, отстаивающий своё законное право не заправлять постель никогда. Так все трое уживались на одной жилплощади, борясь с безразличным и холодным миром, окружающим их со всех сторон. Каюта была доскональна осмотрена, но ничего необычного не обнаружено. Напоследок я опустился на пол, лёг и посмотрел под кровать. Так делают детективы, ведущие расследование по заданию богатых клиентов, в классических романах Рекса Стаута. И это действие оказалось очень даже полезно! В дальнем углу я заметил небольшой предмет чёрного цвета. Вот это была удача! Достаточно было вытянуть руку, нащупать пальцами вещь и вынуть её на белый свет. Я уже предвкушал, что найденная на полу улика ответит на важные вопросы, втайне радовался такой нежданной удаче, но это была только пудреница в чёрной костяной оправе. Просто элегантная вещица, случайно закатившаяся под кровать.

Следующим местом поиска стала кают — компания. Здесь я заметил странности другого плана. Абсолютно пустой шкаф для вещей. Идеально чистая поверхность столика, установленного у кресла. Аппарат приготовления пищи блестел хромированными панелями облицовки и мигал огоньками встроенных лампочек. Казалось, он единственный, кто был рад мне по — настоящему и радушно приглашал отведать блюдо из своего обширного меню. Так сказать, угостить меня от души. Я не мог отказать этому «железному добряку» и набрал на панели «омлет с беконом и сыром, под сметанным соусом» и большую кружку капучино. Пока еда готовилась, я кратко пролистал историю прежних заказов девушки. Еда многое может сказать о человеке, особенно в дальних странствиях, где монотонные космические будни полностью меняют ритм прежних устоев и привычек. Это я ощутил на своём личном опыте. Основной рацион молодой и здоровой девушки полностью состоял из гамбургеров, жареной картошки, греческого салата и разнообразных фруктовых соков. Это была распечатка последних нескольких дней и мне хотелось бы верить, что так было не всегда. Я присел а диван, поставил поднос на идеально чистый столик и взял вилку. Похожие интерьеры, идентичная планировка помещений, наличие схожей аппаратуры, только что белый цвет обшивки заменён на чёрный, а я будто не в своей тарелке. Ищу какой-то комбинезон, изображаю из себя Шерлока Холмса, расслабился донельзя, а надо принимать кардинальные решения, не терпящие долгих отлагательств. Могло показаться, что я пасую перед трудностями, отчасти нахожусь в стрессе, и даже любимый омлет ем без всякого желания и аппетита. Между тем, идёт второй день нештатной ситуации, аналогов которой в истории космонавтики ещё не происходило. Допив остывший капучино, я подвинул поднос ближе к автомату, собрал мусор в герметичный контейнер и двинулся дальше.

Наконец, я в рубке. Здесь полумрак, свечение лампочек, кнопок, главное место корабля, его головной мозг и сердце управления. Искусственный интеллект зажёг верхний свет, проявляя знак внимания к человеку, спасшему его командира. Боп наверняка поставил своего коллегу в известность о вчерашних приключениях, произошедших в предгорьях таинственной планеты. Я решил обратиться к бортовому компьютеру и задать ему один интересный вопрос, который возник у меня в голове только что.

- Уважаемый, - начал я, несколько вкрадчиво, - я запамятовал, как зовут вашего командира?

- Пилота зовут Маргарита Штраус…

Штраус, конечно! Как же я сразу не догадался! Теперь некоторые вещи начинают становиться на свои места. Здесь же, на крючке вешалки, прикрученной к стенке, висел тот самый комбинезон, который сняла с себя Марго, перед спуском на поверхность, и который я искал, надеясь узнать имя по маркировке нагрудной таблички. На всякий случай я снял вещь и проверил свои предположения. Марго Штраус. Всё сошлось и всё запуталось до невероятности. Времени для разрешения задачи было хоть отбавляй, но с такой травмой только один путь — возвращение домой. На Земле лучшие доктора в мире и прекрасное оборудование. На восстановление прежних функций уйдёт до полугода, а здесь перспективы на будущее не так велики. В обратный полёт мы отправимся на одном корабле. Для этого необходимо перетащить её капсулу гибернации и поставить рядом с моей. Так будет веселее лететь.

Марго Штраус, не ожидал встретить тебя здесь, за тридевять земель, столь известную особу, которую знал ещё маленькой девочкой там, на Земле.