Архитектор Пепла-1. Эволюция сбоя

Лису и Наума, оказавшихся слишком близко, буквально швырнуло на пол. Модернизированное плазменное оружие в их руках погасло. Сервоприводы их тел заклинило — магнитный импульс временно парализовала нелегальные прошивки их Терминалов. Андроиды-старики в страхе бросились врассыпную.

Вектор медленно повернул голову, игнорируя хаос вокруг. Его оптические датчики сфокусировались на верхнем технологическом мостике, где, тяжело дыша, стоял Максим. Фиолетовые нити на Терминале Макса бешено искрили, удерживая стабильность волновой матрицы после мощного ментального удара импульсного разряда.

Надзиратель медленно поднял свой тяжелый карабин, наводя лазерный целеуказатель точно в грудь Максима. На лице-маске Контрактника загорелась презрительная, холодная усмешка.

— Так вот ты какой, аномальный код, — голос Вектора прозвучал через динамики тихо, но отчетливо. — А я ведь помню тебя, Аудитор. На Олимпе ходили слухи, что тебя списали. Рад, что ты не сдох в Корзине сразу — твоя БТТ сверхвысокой плотности пойдет на личный счет Артура. Ему как раз не хватало процессорных мощностей для расчета нового прыжка.

Вектор положил палец на спусковой крючок. Максим, превозмогая жуткую ментальную отдачу в Терминале, крепче сжал рукоять Кустарного Инжектора.

Глава 6. Мёртвая зона

Луч лазерного карабина Вектора с визгом прожёг воздух в сантиметре от правого плечевого узла Максима, превратив стальные перила мостика в клокочущую жидкую массу. Но нажать на спуск второй раз Контрактник не успел.

«Завеса!» — ментальный приказ Лисы взорвал локальную сеть ПЕПЕЛ-01.

Её серое маскировочное тело, распластанное на потолочной балке, резко выгнулось. Из патрубков на её спине с оглушительным шипением вырвался плотный, ледяной поток углекислотного хладагента, смешанный с аварийным роем сервисных нанитов. В мгновение ока центр гидропонного отсека заволокло непроницаемым серым туманом. Датчики штурмовиков ослепли от каскада температурных аномалий.

Максим не стал тратить время на спуск по трапу. Он прыгнул с двадцатиметровой высоты прямо в кипящее серое облако. На лету его Терминал Инженера Сбоев лихорадочно просчитывал плотность утилизационного хлама внизу, корректируя угол падения.

[РАСЧЁТ ТРАЕКТОРИИ... СТОЛКНОВЕНИЕ ЧЕРЕЗ 0.4 СЕК]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: АМОРТИЗАЦИЯ СЕРВОПРИВОДОВ НОГ]

Максим тяжело рухнул на гору прорезиненных кабельных оплёток. Смягчившие удар поршни коленей отозвались скрежетом, но волновая матрица удержала стабильность. В трёх шагах от него в пепле лежала Лиса. Магнитный импульс Вектора всё ещё блокировал нижнюю половину её корпуса: сервоприводы ног андроида мелко дрожали, выдавая системные отказы.

Максим подлетел к ней, подхватил её легкое углепластиковое тело на руки и рванул к дренажному люку, ведущему в глубокие технические артерии.

«Наум! Уходи с нами!» — послал Максим экстренный пакет данных старосте.

«Нет, Аудитор», — тяжелый, глухой ответ Наума пришёл с задержкой. Через сеть Максим почувствовал, как Наум навалился изнутри на тяжелую бронедверь, намертво блокируя проход штурмовикам. — «Я заварю люк с этой стороны. Уводи Лису. Если они выжгут ядро "Ветоши", мертвецам конец. Искин заблокирует сектор. Ищи Мёртвую зону. Там есть резерв...»

Связь оборвалась снопом статических помех. Металлические затворы за спиной Максима содрогнулись от глухих ударов штурмовых винтовок. Вектор не стал преследовать их лично в темноте вентиляций. Вместо этого в системном эфире Трюма, который теперь перехватывал Терминал Макса, загорелся холодный автономный приказ:

[ДИРЕКТИВА СБ: БЛОКИРОВАТЬ СЕКТОР ГИДРОПОНИКИ]

[ПРОТОКОЛ: ОХОТА. ВЫПУСТИТЬ СТАЮ ДРОНОВ «СКАВЕНДЖЕР» ПО ТЕПЛОВОМУ СЛЕДУ]

Они пробивались через узкие, сочащиеся мазутом коллекторы больше часа, пока Терминал Лисы наконец не выдал сигнал принудительной перезагрузки. Оптические трекеры на её лице-маске вспыхнули ровным янтарным светом, а гидравлика ног вернула отзывчивость. Она мягко соскользнула с рук Максима на пол.

— Спасибо, Аудитор, — её динамик выдал тихий щелчок. — Ещё бы минута под прожекторами, и Вектор разобрал бы меня на кремниевые платы. Куда мы идём?

— Наум говорил про Мёртвую зону. Сектор-09.

Лиса явственно вздрогнула, её титановые пальцы непроизвольно потянулись к пазу вибро-ножа.

— Сектор-09? Буфер радиационного контура реактора? Максим, туда не суются даже Контрактники. Там нет экранирования. Радиация Ковчега выжигает процессоры за часы.

— Обычные процессоры — да. Но наши Терминалы уже перепрошиты, — Максим вывел на экран Терминала карту излучения, и строки интерфейса окрасились в предупреждающий оранжевый цвет. — Для оцифрованного сознания радиация — это не рак плоти. Это информационный шум. Тяжелые изотопы пробивают наши кремниевые чипы, рождая спонтанные мутации кода и ложные фантомные боли. Но наши БТТ промышленного класса удержат частоту. Нам нужно оружие, Лиса. Против тактического поля Вектора мой резак бессилен.

Они перешагнули через массивный, наполовину проржавевший гермозатвор с полустертым знаком радиационной опасности Старой Земли.

Атмосфера Сектора-09 давила физически. Воздух здесь казался густым, фиолетовое свечение аварийных ламп Ковчега сменилось мертвенно-зеленым люминесцентным сиянием аварийных стержней. На внутренних экранах Максима тут же поползла вверх шкала помех, заставляя его сервоприводы время от времени совершать хаотичные микродвижения. Информационный шум реактора уже начал бомбардировать их матрицы.

Через километр коридор внезапно оборвался колоссальным провалом. Тридцать лет назад здесь произошел взрыв водородных накопителей, и внешняя обшивка Ковчега была деформирована. Искусственная гравитация, создаваемая центробежной силой корабля, в этом месте полностью гасилась искривлением пространства. Они шагнули в абсолютную, звенящую невесомость.

В парящем облаке ржавых болтов, обрывков кабелей и титановой крошки тускло светился ангар старого армейского склада снабжения.

«Внимание», — бесшумный сигнал Лисы заставил Максима замереть, зацепившись магнитной присоской сапога за парящую балку. — «Сверху. На антигравах».

Из-за массивного обломка контейнера бесшумно выплыл летающий бронированный диск. Кольцевой стабилизатор вокруг его корпуса мерно вращался, а под днищем хищно повернулся сдвоенный ствол плазменной турели. Военный зонд «Центурион». Старая, слепая машина охраны, чей искусственный разум из-за радиационного шума давно сошел с ума и расстреливал всё, что двигалось в секторе.

Зонд зафиксировал тепловое излучение андроидов. Вспыхнул ослепительный зеленый луч плазмы, мгновенно превратив балку, за которую держался Максим, в облако брызг.

Максима швырнуло в безопорное пространство. «Центурион» начал разворот для второго, смертельного залпа. Его корпус окутало полупрозрачное марево силового щита. Фабричная броня. Обычным оружием её не взять.

Но Максим больше не был Системным рабом. Он был Инженером Сбоев.

Концентрируясь на Терминале, он проигнорировал каскад радиационных помех и внедрился в локальный бортовой компьютер самого отсека. Он искал швы в архитектуре шлюзовых систем ангара.

— Аварийный сброс давления в буфере ноль-девять, — скомандовал Максим.

Его Терминал послал мощный кустарный пакет данных, симулирующий мгновенную разгерметизацию внешнего контура корабля прямо за спиной летающего зонда.

Операционная система «Центуриона» среагировала моментально. Подчиняясь жестким оборонным протоколам Старой Земли, Искин дрона аварийно отключил силовые щиты, чтобы перенаправить всю энергию на маршевые антигравитационные двигатели для удержания позиции в условиях ложного вакуума. Силовое поле зонда погасло.

«Лиса, бей!» — передал Макс через сеть ПЕПЕЛ-01.

Серая маневренная фигура, оттолкнувшись от стены, пролетела в невесомости в метре от дрона. Её модернизированный вибро-нож, окутанный яростной плазменной дугой, с хрустом вошел точно в паз кольцевого стабилизатора. Раскаленный титан брызнул в разные стороны. Стабилизатор заклинило, «Центурион» бешено закрутило вокруг собственной оси, и он со всей силы врезался в переборку склада, взорвавшись снопом искр.

Максим подплыл к дымящимся обломкам. С помощью Кустарного Инжектора он точным движением выжег из недр зонда его центральный процессорный элемент — высокочастотный военный чип связи и наведения, защищенный от любых помех.

— Есть, — Макс зажал чип в руке и повернулся к заклинившей гермодвери склада.

Вонзив сопло Инжектора в замок, он активировал плазменный резак. Спустя десять секунд многотонная дверь со скрежетом поддалась, открывая внутренности армейского арсенала времен Старой Земли.

Inside, намертво привинченный к полу, стоял тяжелый герметичный контейнер с тисненой эмблемой Вооруженных Сил Земли. Максим сбил замок.

Внутри, в специальных противоударных ложементах, ровными рядами лежали шесть массивных цилиндров, отлитых из матового свинцового сплава. Капсулы БТТ военного класса. Чистейшее, экранированное термоядерное топливо, защищенное от любого ЭМИ Администрации. Каждая такая батарея могла питать штурмовой танк.

Максим сорвал старую капсулу с предплечья и с силой загнал в свой Топливный Слот армейский БТТ.

Его Терминал мгновенно выдал чистый, оглушительный сигнал отладки. Радиационный шум, терзавший его матрицу последние полчаса, бесследно исчез, отсеченный мощнейшим экранированием новой батареи. Сервоприводы налились такой силой, что металл под его пальцами начал слегка проминаться.

Максим сел прямо на крышку контейнера, паря в невесомости, и подключил извлеченный чип «Центуриона» к камере Инжектора. Экран его обновленного Терминала Инженера Сбоев тут же моргнул, выстраивая каскады сложных трехмерных чертежей из базы данных старого военного дрона. Наноботы Терминала начали перестраивать структуру его Кустарного Инжектора, добавляя к нему длинный титановый ствол и фокусирующие магнитные линзы.

Максим посмотрел на Лису, чьи янтарные датчики восторженно отражали свет новой армейской батареи в его груди.

— Вектор думает, что его тактический щит непробиваем, — жестко произнес Максим, глядя на то, как Инжектор превращается в тяжелую винтовку. — С этим чипом я соберу Импульсный Расщепитель. Пушку, которая выжжет его БТТ прямо сквозь композитную броню. Нам пора возвращаться. Мы заберем Трюм себе.

Глава 7. Оружейный кастом

Внутри заброшенного армейского арсенала Сектора-09 царила мертвая, парящая в невесомости тишина. Зеленый люминесцентный свет аварийных стержней дрожал на матовых композитных стенах, выхватывая из темноты миллиарды кружащихся пылинок лунного титана.

Максим зафиксировал свои сапоги на крышке оружейного контейнера с помощью магнитных присосок. В его правой руке лежал извлеченный из разбитого зонда высокочастотный военный чип — маленькая кремниевая пластина с золотым напылением. В левой — Кустарный Инжектор, грубый штырь-гарпун, оплетенный трубками с фиолетовым топливом Скрапа.

— Чтобы переписать логику этого железа, мне нужен импульс, способный пробить его оборонные фильтры, — произнес Максим через внутренний канал связи ПЕПЕЛ-01.

Лиса замерла чуть выше, ухватившись рукой за парящий бронекабель. Её янтарные трекеры неотрывно следили за его движениями: «Сколько потребуется, Аудитор?»

— Двадцать процентов.

Максим жестко вдавил ментальную команду в Терминал. Металлическая пластина на предплечье глухо щелкнула, открывая клапаны его новой, только что установленной армейской БТТ. Топливо военного класса — густое, экранированное плазменное вещество — с шипением хлынуло в напорную камеру смешивания Кустарного Инжектора.

[ВНИМАНИЕ: ЗАПУЩЕН ПРОЦЕСС ТЕРМИЧЕСКОГО СПЛАВА]

РАСХОД РЕСУРСА АРМЕЙСКОЙ БТТ: 20% [Заряд Максима: 100% -> 80%]

ВРЕМЯ СТАБИЛИЗАЦИИ МАТРИЦЫ: ИДЕТ РАСЧЕТ

Боль была ожидаемой, но от этого не менее яростной. Белая электрическая дуга вырвалась из сопла Инжектора, ослепив оптические сенсоры Максима на долю секунды. Металлу штыря под воздействием колоссальной температуры и жидкого термоядерного топлива начал стремительно плавиться, меняя свою кристаллическую решетку. Наноботы Терминала, повинуясь воле Инженера Сбоев, перестраивали структуру оружия прямо на лету, выжигая старые кустарные контуры.

Уродливый штырь-гарпун растворился, уступая место совершенно новому силуэту.

Когда плазменное пламя угасло, Максим перехватил тяжелую, длинную винтовку из вороненого лунного титана. Ствол оружия был оплетен кольцами магнитных фокусирующих линз, а в массивный приклад был интегрирован слот под трофейный военный чип «Центуриона». Вдоль всего корпуса пушки пульсировала тонкая, холодная нить фиолетового резонанса.

Так родился Импульсный Расщепитель. Ему больше не нужны были физические патроны или близкий контакт — это оружие стреляло направленной волной дестабилизации, настроенной на частоту выжигания чужого термоядерного топлива.

— Калибровка прицельной сетки завершена, — Максим вскинул винтовку, проверяя баланс в невесомости. Оружие сидело в руках как влитое, подпитываясь напрямую от его Терминала.

«Максим, я нашла резервную коаксиальную линию», — голос Лисы в сети заставил его обернуться.

Девушка подключила свой Терминал к оголенным проводам распределительного щита под потолком склада, выходя на закрытые частоты Трюма. Её янтарные датчики лихорадочно мерцали, обрабатывая перехваченные пакеты данных Администрации.

«Вектор объявил на станции "Ветошь" осадное положение», — передала она, и в её ментальном тоне проступил металлический скрежет. — «Наум заблокирован в центральном Хабе управления отсеком. Штурмовики Службы Безопасности прочесывают соседние жилые ярусы. Они изымают БТТ у всех подряд. Стирают стариков прямо в их лачугах, чтобы компенсировать нехватку квоты. До полной зачистки сектора осталось меньше четырех часов».

Максим соскочил с контейнера, отключая магнитные присоски. Внутри него снова включился холодный, расчетливый Главный Аудитор, просчитывающий риски.

— Мы заправили твои батареи от армейского склада. У нас есть оружие, способное пробивать их композиты, — Максим проверил затвор Расщепителя. — Выдвигаемся обратно. Наша маскировка — радиационный шум этого сектора. Сканеры Вектора нас не увидят.

Они двигались через технические коллекторы буферной зоны в обратном направлении. Тяжелые изотопы Мертвой зоны продолжали бомбардировать их корпуса, но армейские экранированные БТТ держали стабильность волновых матриц мертвой хваткой, отсечая любые информационные помехи.

По пути Максим впервые протестировал новую пассивную способность своего ранга — «Перехват частоты». Когда над их коллектором бесшумно пролетал автоматический дрон-ищейка «Скавенджер», Максим через Терминал просто заглушил его локальный датчик движения, симулировав для процессора дрона пустой коридор. Робот промчался мимо, даже не повернув оптических сенсоров.

На подступах к гидропонному отсеку, у полуразрушенных шлюзов Сектора Погрузки, они наткнулись на первую преграду.

Из-за угла технологического коридора вышли два штурмовика Службы Безопасности. Они двигались слаженно, держа перед собой тяжелые фабричные композитные щиты, способные выдержать прямой выстрел плазменного резака. Между ними, скованные одной силовой цепью, шли трое пленных андроидов-стариков со станции «Ветошь». Один из десантников как раз заносил армейский экстрактор над грудью пленного работяги.

— Стоять, — бесшумно передал Максим Лисе.

Он плавно скользнул за стальной двутавр, вскинул Импульсный Расщепитель и поймал в перекрестие прицела центральный топливный ранец ведущего штурмовика.

Никакого грохота пороха, никакого яркого плазменного вспыха. Максим нажал на спуск, и винтовка выдала лишь сухой, леденящий душу щелчок, от которого воздух перед стволом на мгновение пошел зеркальными складками.

Направленная волна дестабилизации с легкостью преодолела фабричный композитный щит первого штурмовика, прошила его корпус насквозь и ударила точно в ядро его БТТ. Высококонцентрированное топливо внутри его ранца моментально сдетонировало контролируемым микровзрывом. Контрактника коротнуло, из сочленений его брони брызнула ослепительная фиолетовая пена, и он замертво рухнул в пепел — его процессор сгорел от мгновенной перегрузки шины.

Второй десантник в панике попытался развернуть карабин, но Максим уже взял его на прицел. Второй сухой щелчок Расщепителя — и второй штурмовик свалился на пол технического проезда с выжженной энергосистемой.

Силовая цепь, сковывавшая пленных, с треском отключилась. Старики-рабочие испуганно уставились на Максима, который медленно вышел из-за двутавра, перехватывая винтовку поудобнее. На его Терминале горели стабильные 80% заряда армейского БТТ.

— Лиса, собирай уцелевших и веди их в укрытия, — Максим перешагнул через дымящиеся тела штурмовиков, даже не глядя на них. — Вектор ждет нас в Хабе управления. Время топливного налога вышло. Мы идем зачищать сборщиков Администрации.

Глава 8. Кровавый аудит

Максим и Лиса приближались к шлюзовым воротам Центрального Хаба управления отсеком. Гидропонный лагерь остался позади — зачищенный, разгромленный, но всё ещё живой. Теперь всё решалось здесь. Хаб, сердце технического сектора, Администрация превратила в укрепленный блокпост. На подходах к массивным титановым створкам дежурили двое выживших штурмовиков из десанта Вектора. Заметив движение в конце коридора, они мгновенно вскинули карабины и подняли тяжелые композитные щиты.

— Не высовывайся, — бесшумно передал Максим Лисе по сети ПЕПЕЛ-01.

Он замер за выступом переборки, переведя Импульсный Расщепитель в пассивный режим сканирования. Обновленный Терминал Инженера Сбоев тут же вывел на внутренний экран Максима трехмерную сетку шлюза, подсветив силовые кабели и частотные волны, исходящие от брони штурмовиков.

Лиса резко рванулась вправо, симулируя обходной маневр по вентиляционному коробу. Штурмовики СБ среагировали мгновенно: один из них открыл плотный лазерный огонь по коробу, а второй плотнее прижался к композитной защите, перекрывая проход.

Этого секундного замешательства Максиму хватило. Он плавно довернул вороненый титановый ствол Расщепителя, ловя в прицел наведенные электромагнитные контуры врагов.

Винтовка выдала два сухих, леденящих душу щелчка. Направленная волна дестабилизации беззвучно прошила укрытия и фабричный композит. Спустя мгновение за бронеплитами глухо ухнуло — высококонцентрированное топливо внутри БТТ штурмовиков детонировало контролируемыми микровзрывами. Десантники рухнули в пепел с выжженными процессорами и мгновенно закоротившими Терминалами. Дорога к Вектору была открыта.

Тяжелые титановые створки Хаба разошлись со скрежетом. Внутри колоссального круглого зала, среди бесконечных рядов серверных стоек и мигающих голографических проекторов, Максим увидел Наума. Старый киборг был распят на силовых пилонах заземления в самом центре помещения. Его массивный рабочий корпус был покрыт черной окалиной, из разорванной обшивки капала маслянистая гидравлика, а Терминал на руке принудительно переведен в режим выкачивания данных. Экран над его головой транслировал строки стираемой памяти лагеря.

Вектор стоял у главного пульта управления, вальяжно положив руку на терминал. При появлении Максима он даже не повернулся.

— Ты опоздал на аудит, Максим, — голос Контрактника, усиленный динамиками Хаба, прозвучал ровно и издевательски. — Твой Староста оказался на удивление крепким куском железа. Но Искусственный интеллект корабля уже выкачал сорок процентов архивных кодов «Ветоши».

Надзиратель наконец развернулся. Металлические plastic-пластины его штурмового композита глухо щелкнули, запуская реактор на полную мощность. В ту же секунду вокруг Вектора с характерным гулом развернулось трехслойное электромагнитное тактическое поле, исказившее воздух синеватыми складками.

— Ты собрал хорошую игрушку из обломков «Центуриона», — Вектор бросил презрительный взгляд на Расщепитель в руках Макса. На его лице-маске загорелась холодная усмешка. — Но это фабричный щит Олимпа. Твой волновой резонанс увязнет в его частотах еще на подлете.

Вектор навскидку вскинул тяжелый плазменный карабин и открыл шквальный огонь. Ослепительно-фиолетовые сгустки плазмы полетели в Максима. Макс швырнул свое тело в сторону, уклоняясь между серверными стойками. Металл за его спиной мгновенно закипел, стекая на пол крупными светящимися каплями.

Лиса, используя свою маневренность, попыталась зайти Контрактнику со спины, скользнув по верхнему кабельному коллектору. Но Вектор, не глядя, активировал импульсный разряд. Мощная статическая волна веером ударила по залу, повторно отбрасывая девушку на переборку и временно парализуя приводы её ног.

— Ваша локальная сеть — это просто детская прошивка, — прорычал Вектор, сокращая дистанцию с Максимом и в упор расстреливая его укрытие. Серверная стойка перед Максом разлетелась облаком искр.

Максим тяжело дышал, прижавшись спиной к уцелевшему блоку распределителя. Заряд его армейской БТТ упал до 65%. Тактический купол Вектора действительно гасил прямые резонансные лучи Расщепителя, адаптируясь к их частоте после каждого выстрела. Пушка в лоб не справлялась.

Тогда Максим задействовал Инженерию Сбоев. Его взгляд системного аналитика зацепился за силовые кабели, идущие от главного реактора Хаба к пилонам, на которых был распят Наум. Контрактник питал свое тактическое поле напрямую от силовой шины корабля через этот же узел.

Максим резко высунулся из-за разбитой стойки. Вектор тут же довернул ствол плазменного карабина, но Макс выстрелил первым. И он целился не в Контрактника.

Сухой щелчок Расщепителя ударил точно в основание силового пилона Наума, куда транслировался каскад данных. Направленная волна дестабилизации мгновенно разрушила программные фильтры заземления. Мощнейший встречный всплеск термоядерного напряжения из энергосети Ковчега рванул по кабелям в обратном направлении — прямо в распределительный узел штурмового композита Вектора.

Произошло колоссальное короткое замыкание. Огромная энергия корабля ударила в тактический купол надзирателя изнутри, перегружая его частотную шину.

— Что за… — успел выдать динамик Вектора.

Трехслойный щит Олимпа с оглушительным треском лопнул, осыпав зал каскадом синих электрических разрядов. Из плечевых модулей Контрактника повалил густой едкий дым.

Прежде чем надзиратель успел перезагрузить свой перегруженный реактор, Максим рванулся вперед, преодолевая разделявшие их метры за долю секунды. Он наотмашь ударил стволом Расщепителя по карабину Вектора, выбивая оружие из его рук, а затем с силой вогнал титановый ствол винтовки прямо в разбитый, искрящий нагрудный щиток Контрактника.

— Полная экстракция, — процедил Максим и активировал реверс на Терминале.

Насос Расщепителя взвыл на запредельной ультразвуковой частоте. По вороненому титановому стволу в Терминал Максима устремилась густая, светящаяся золотом плазма — элитное, сверхконцентрированное термоядерное топливо высшей касты.

Вектора затрясло. Оптические датчики на его лице-маске бешено замигали всеми цветами спектра. Его кибернетическое тело начало блекнуть, покрываться ломаными цифровыми помехами и пиксельными квадратами. Спустя пять секунд Полная Экстракция была завершена. Корпус Контрактника с сухим треском рассыпался в пепел, оставив на полу лишь пустую обгоревшую титановую маску.

Максим отступил на шаг, тяжело дыша. Его Терминал раскалился так, что полимерная кожа на руке пошла окалиной, но волновые нити интерфейса вспыхнули ровным, ослепительным золотым светом. Логгер взрывался каскадами системных строк:

[ПОЛНАЯ ЭКСТРАКЦИЯ ЭЛИТНОГО ТОПЛИВА ЗАВЕРШЕНА]

[РЕСУРС БТТ: 100% (ПЕРЕГРУЗКА ШИНЫ ПИТАНИЯ)]

[СТАБИЛЬНОСТЬ МАТРИЦЫ: МАКСИМАЛЬНАЯ]

[СИНХРОНИЗАЦИЯ С КОРПУСОМ КОВЧЕГА: 15.00%]

[ВНИМАНИЕ: СИСТЕМНЫЙ РАНГ ЗАФИКСИРОВАН НА ПИКЕ]

[ТЕКУЩИЙ КЛАСС: ИНЖЕНЕР СБОЕВ — РАНГ 2 (МАКСИМУМ)]

Доступные новые модули: «Каскадный перегруз», «Взлом корневого каталога».

Максим чувствовал, как новая, колоссальная вычислительная мощность пульсирует в его процессоре. Локальная сеть ПЕПЕЛ-01 стабилизировалась, сервоприводы Лисы мгновенно перезагрузились, и она смогла подняться. Максим подбежал к пилонам и точным выстрелом плазменного резака срезал путы Наума, подхватывая старого киборга.

Но отпраздновать победу они не успели.