Гнилой Ад. Часть Первая. Владыки Океана

– Мы довольствуемся тем, что хотим. Получаем то, что желаем. Самое высшее счастье – это иметь то, что ты желаешь сам для себя… – Снарк-Младший слил из бутыли со скорпионами немного мутной жидкости, и высыпал в неё пару пробирок со странными порошками, и осторожно перемешал содержимое тонкой палочкой. – А в чем заключается ваша правда жизни, уважаемый Мелвин? К чему изволите стремиться вы сами? Чего желаете от нашего сложного мира?

– Знаешь, Снарк-Младший… В этом мире я жажду только тишины и покоя. Я человек старый, и хотел бы немного оставшегося мне времени жизни провести в спокойном месте, вдали от смертей и войн. Посмотри, что творится с нашим миром – куда не посмотришь, везде стрельба, кровь, грохот пушек и ружей… В ужасное время живем… – Мелвин стиснул кулаки. – В этом плане я, вам, Снаркам, завидую. У вас всегда Океан под боком. В тиши и спокойствии… Кстати, об Океане… Смотри, вчера я у одного торговца редкостями вот это купил… Он говорит, что мол, это магический жезл из Новой Зеландии…

Мелвин пошарился в карманах и выложил на стол странный предмет – деревянная ручка с тремя длинными шипами, расположенными треугольниками.

Ручка сама была явно стилизованная под тело кальмара, а её шипы – под щупальца. Однако жизнь успела, как следует "отшлифовать" и "доработать" эту странную вещь и теперь она была уже непонятно на что похоже.

Снарк-Младший посмотрел на этот предмет совершенно равнодушным взглядом и щёлкнул зубами.

– Да, я знаю, что это такое, – проговорил он. – Не соблаговолите положить этот предмет на край стола, прежде чем я вам скажу что это?

Мелвин, немного озадаченно, уставился на Снарка и странную вещь, а затем положил ее на стол.

– Это ритуальная вилка с островов Фиджи. Она изображает Некарк – божество мореходов, огромного кальмара-людоеда. На языке самих фиджийцев – И-тула ни мбокола. Вам стоит знать, что средь жителей островов, рассеянных по Тихому Океану, изволят бродить удивительные легенды о морских чудищах. Одно из них – Некарк – божество, что приняв обличие огромного кальмара, нападает на людей, стаскивая их с лодок и кораблей ужасными щупальцами, и уволакивая в темную пучину вод… Многие из жителей Микронезии изволят поклоняться сему чудищу и верят, что оно велит им придерживаться особой диеты… Считается, что разделив жуткую трапезу, к которой привело это божество, человек, приобретает защиту от его гнева, алчности и ярости… Конечно, в отличие от Некарка, вожди предпочитают заменять его жертв – телами воинов, убитых в бою.

Несколько секунд Мелвин смотрел на странный предмет, а затем его сознание сопоставило слова "людоед" и "ритуальная вилка".

– И я держал эту дрянь в руках? Какая гадость!

– Не стоит столь уж принимать всё близко к сердцу. Сия вещь и в самом деле необычна и редка. Немногие могут похвалиться тем, что имели в своей коллекции такую вещь…

– Забирай ее себе! Она мне и даром не нужна… Кстати, а вот эта дрянь – она тоже к какому-нибудь мерзкому культу имеет отношение?

Мелвин вынул из своего кармана странный предмет, больше похожий на осьминога, что свернулся клубком и мирно дремал. В отличии от побитой временем вилки людоедов, этот осьминог был покрыт очень детальной и тщательной резьбой.

– Нет. Это безделушка из свинца. Наверное, кто-то из европейских матросов сие сделал от скуки. Спящий осьминог.

– Ну ладно тогда, а то даже страшно представить, какие чудные вещи можно найти на наших "блошиных рынках", – Мелвин успокоился и, убрав статуэтку в карман, посмотрел в сторону двери. – А вот и твой отец топает.

Альбатрос, войдя в кабинет, распахнул объятья и крепко обнял Мелвина.

– Давно тебя не видел. Смотрю все пытаешься найти себе местечко потише, где не будет проблем? – проговорил Снарк-Старший улыбаясь Мелвину. – Уже с моим сыном успел познакомиться? Это малыш Эйнджел. Прошу любить и жаловать.

– Да уже поболтали с твоим сыном немного, Альбатрос… Пришёл вот повидать тебя. Не думал, что тебя ветер занесет во Флориду.

– Я и сам не думал, но у судьбы на старого Альбатроса – свои планы. Прислали меня сюда, дабы я тут кое, что пронес по речным тропам.

– А что везешь?

– Немного фуража – сено и овес для кавалерии.

Мелвин фыркнул.

– Снарк, я твою посудину, и да простит мне Господь такие преувеличения, своими глазами видел – там корма на одну кобылу поместится. И то – на ту, что из под Дон Кихота выдернули… Впрочем, не мои дела – не хочу совать нос в твои секреты. Кстати, слыхивал о сеньоре Карабе и его цирке?

– Нет, – Альбатрос выудил из сумки, что валялась на столе, пару апельсинов и бросил один Мелвину. – Сеньор Караба… Я уж думал он "подзавяал" со своим делом. В наши дни его цирк много деньжат не принесёт.

– Вот веришь, нет, а я ему тоже самое говорил… Предлагал бросить это дело, или переехать на Север – там пока в спокойствии можно пересидеть войну. Но ты ж знаешь этого упрямого итальянца? Что себе в голову вколотит – уже не вытрясешь… Да и цирк у него, скажу прямо, слабоват стал. Животных нет, а из артистов пара акробатов и… – Мелвин оглянулся по сторонам. – И какой-то странный фрик… Чернокожий урод с накладными когтями и клыками, в клетке – вот чтоб мне сдохнуть… Прикинь – мясо сырое жрал. Караба даже хвастался, что это настоящий африканский людоед… А народ верил… Хотя конечно странный тип был.

– Чем странный?

– Ну его за людоеда выдавали. И кожа у него знаешь, какая была? Черная, аж отсвечивала, словно маслом натертая. Никогда не видел ничего подобного – это на Юге-то нашей страны, где от негров не продохнуть… Так вот… – Мелвин задумался. – А лицо у него совсем не африканское было. Веришь, нет? Знаешь – такое грубое, больше похожее на "южного аристократа"… Но выглядел он жутко.

– Его хоть никто не кормил ничем… Этаким?

– Во… Вот про это и хочу сказать. Один дурак пробовал – рукой отрезанной, что из анатомического театра спер.

– И?

Мелвин немного позеленел – стало понятно, что от своего амплуа "африканского людоеда" странный гость отказываться не стал…

– Я тогда и подумал, что тебе бы неплохо глянуть на этого фрика, а то какой-то он странный – ты как раз такими интересуешься.

– Посмотрим… – Снарк-Старший прикрыл глаза и пошевелил своими пальцами в перчатках, что-то подсчитывая. – Чисто теоретически могу его догнать. Он же со своим цирком явно будет остановки делать. Сразу после урагана – догоню.

– Какого урагана?

– Как какого? Тут через сутки будет такой ураган, что вы всем городом замучаетесь аллигаторов из-под кроватей гонять…

В коридоре снова загремели торопливые шаги, а затем в кабинет вломился тяжело дышащий мужчина в ливрее мэрии.

– Господа Снарки… Куэвас просит вас явиться на пристань. Там совершенно невероятное дело – с вашим кораблем…

***

То, что что-то случилось, было ясно с самого начала – народу на пристани было много – причем основная масса толпилась у причала где сиротливо стояла "Табачная четвертина".

– Чё там за холера творится? – проворчал Эврисфей.

– Да кажись, кто-то вон там валяется… – Кровяник прижал, через рубашку, свою кошмарную любимицу к телу и всмотрелся в двух человек, что лежали прямо на пристани, около судна Снарков. – Ох ты ж… Парни – а ну, киньте-ка глаз…

– Чу-чу-чу… Не, ты это оно глянь чаво за морды-то знакомливые… – ощерился Фленшер.

– Да чтоб меня порвало, если это не Охотник-Монах и Скороногий Пес… Что эти двое тут забыли? – согласился Эврисфей.

– Парни… Стойте тут и следите за всем… – приказал Вилтон. – Есть идейка, надо бы ее тронуть копытом, пока не сдуло торнадо. Пока постойте тут, а я огляжу, что и как…

В следующий момент на площадь вышел Снарк-Старший.

Народ заворчал и зашептался, глядя на него. Вилтон заметил, что многие или крестятся, или хватаются за запястья и амулеты, словно при виде нечистой силы. Сам Альбатрос спокойно прошел мимо толпы, не обращая внимания на зрителей остановился около непрошенных гостей, что валялись у его корабля.

Этих типов Вилтон сразу опознал – именно они болтали с тем здоровяком в таверне. Дезертиры, или мародеры – в общем неважно.

Сейчас эти двое валялись на досках пристани в каких-то странных позах – словно их скрутило судорогами… Стражники боялись к ним подойти, явно считая, что их сразило какое-то черное колдовство.

Снарк-Старший посмотрел на несчастных и, вытянув ы их сторону руку, провел над их головами, пошевелив пальцами, обтянутыми кожей перчаток.

Из силы сна – вернитесь к жизни.

Из тенет ночи – на свет иди!

Силой утра и рассвета -

Пробудись и назад приди!

Голос Снарка-Старшего раскатился по всей пристани так, что зрители шарахнулись от него на несколько метров.

Один из валявшихся на палубе закашлялся и помотав головой, попытался сесть. Второй открыл глаза, но вставать не спешил, вместо этого – всматривался в затянутое низкими, жирными тучами небо.

Поняв, что лучшего момента, чтобы скрыться не будет, Вилтон, незримой тенью, скользнул к складским помещениям.

В последний миг он повернул голову и столкнулся глазами со Снарком-Старшим, что, как оказалось, тоже смотрел ему вслед…

Пару секунд они смотрели друг другу в глаза, а затем Снарк-Старший отвернулся и посмотрел на неудачливых воров.

– Чего, парни, сослепу попутали мой корабль с амбаром, где сего и девки вижжат? – нехорошо оскалился Альбатрос.

– Да иди ты в ад, пусть Сатана сделает из тебя фрикасе, от которого у него будет колики, почище, чем у северян… – прохрипел Охотник-Монах. – Просто стало интересно, чего это у тебя за фургон речной такой странный… Заглянули. А там какие-то чары… Колдун ты чертов. Вот.

– Словами швыряйся поаккуратнее, а то, как бы не пришлось тебе свой оставшийся век на болоте, под кувшинкой квакать. Станут мне тут ещё ворюги какие-то кукарекать за то, что я своё добро стеречь умею, – профессионально ощерился Снарк-Старший. – Смотрю, ты не только случайно на пристань зашел, так еще и двери ломать попытались…

– Да не ломали мы твои вонючие двери… – проворчал Скороногий Пёс. – Чего ты на нас катишь всякую хворобу, ты… Не знаю кто…

– Эйнджел Снарк-Старший, – не побрезговал представиться ему Альбатрос.

– Тьфу ты… Ну что за день сегодня-то? – вздохнул Охотник-Монах, не слегка побледнев. – То-то смотрю, что у тебя "рыльная часть лица" немного знакомая…

– Что с ними делать будем? В тюрягу или так – с "капитанской дочкой познакомить"? («Капитанской дочкой» на флоте звали плеть-девятихвостку, которой обычно наказывали провинившихся. Примечание автора).

– Да пошли они лесом – енотов жрать… – махнул рукой Альбатрос. – Дай им по шее и пусть валят на все четыре стороны…

… Вилтон остановился около громадного забора и, прикрыв глаза, втянул носом воздух.

Обычно считается, что самые лучшие шпионы и лазутчики, это бывшие преступники – люди, что с малых ногтей прибавляются воровством и кражами у ближнего своего. Мол, такие люди способны пробраться любое место и украсть всё что пожелают…

Изначально Вилтон тоже в это верил, но впоследствии ему пришлось сильно изменить свое мнение – даже многоопытный вор предпочитает воровать у слабых людей, что больше привыкли полагаться на полицию, чем на свои возможности. А вот прошедший особое обучение человек – уже способен на более грамотное проникновение в места, где его не хотят видеть. И превосходит в этом любого вора.

Вытащив из кармана зеркало, что, для маскировки, носилось с бритвенным набором, Вилтон поднял его над краем забора, и посмотрел на территорию склада, что арендовал для себя Де Дьябло.

Судя по тому, что рассказала Иезавель – местное население считало Де Дьябло хорошим человеком, и не особенно-то обращало внимание на то, что тот держит свои склады под надежной охраной. Мол, "господин Де Дьябло" изволит заниматься хорошей торговлей – а в торговле – оно же всякое бывает – иной раз и такой товар приходится возить, на какой таможенники смотрят очень криво… Так что надо и прятать, и утаивать.

Так уж тут народ приучен – через Флориду и Луизиану еще до Великой Революции (имеется в виду Война за Независимость Колоний. Примечание автора) шел огромный поток запрещенных грузов – один только "Сахарный акт" вспомнить… Во время его существования – по этим рекам «текло патоки» больше, чем через официальные океанские маршруты. А уж сейчас – во время этой Гражданской Войны, когда Юг почти в полной блокаде – то торговцу грех не подзаработать тем, чтобы привести что-то незаконное, для перепродажи…

Как говорят – "пусть судит таких Бог, а уж люди поймут".

Именно на этом простом отношении народа и строил своё кошмарное предприятие Де Дьябло… Что никто не полезет интересоваться, чем он занимается, если его люди будут возить контрабанду и запрещённые товары.

Вилтон сразу обратил внимание, что три пакгауза были, не только хорошо закрыты, но и охранялись собаками и вооруженными людьми. Так же рядом с пакгаузами стояли, на рейде, два речных монитора – "Веер Бога" и "Слеза Евы" – корабли дона Де Дьябло, и его компании.

Кроме того на территории пакгаузов стоял здоровенный трёхэтажный дом – своего рода административный корпус, для "пожирателей бумаг" (Сленговое название бюрократов. Примечание автора).

Около "речных ворот" – громадная цепь, что была протянута между двумя башнями-фортами (наследие Войны 1812 года), под огромным тентом лежала гора каких-то странных ящиков.

Тут же – под вторым тентом, лежал и "скелет" какого-то корабля. Пока только один киль, с несколькими рангоутами. Однако судя по виду этого "скелета" это явно должен был быть какой-то речной корабль – с легкой руки, их стали называть "мониторами" – плоскодонка с паровым двигателем, способная маневрировать в лабиринтах рек.

Убрав зеркало, Вилтон порылся в карманах и достал крошечную табакерку из черепахового панциря, наполненную мерзким и не очень качественным табаком. Вся его команда отлично знала об этой табакерке и даже угощалась из неё понюшкой… Однако то, что эта штука с секретом – знали не все.

Открыв откидное дно у табакерки, Вилтон посмотрел в тайную нишу – там лежало ровно шесть крошечных круглых драже, похожие на сахарные конфеты.

Вытащив два драже, Вилтон раздавил их в пальцах и, не удержавшись, понюхал.

Для него это вещество не пахло абсолютно ничем. Совершенно. Однако кошки, собаки, лошади и иные живые существа, унюхав это драже, вмиг теряли всю свою агрессивность и вели себя довольно странно…