
Полная версия:
Казино видимых чертей
Слегка поёжилась на стуле, пока аккуратно складывала учебники в чёрный портфель. Каждый раз стоит мне только помыслить о том, чтобы оказаться в старом районе, где провела свои детские годы, в груди появляется неприятная боль. Казалось, что попросту занимаюсь предательством человека, который посвятил молодые годы мне и моему благополучию. В ответ прося лишь об одном: забудь уже о прошлом.
«Не могу я так… Не могу…» — после тяжело вздохнула
Где-то там до сих бродить частичка меня, без которой и посей день кажусь себе не полноценной. Странной игрушкой, что должна выполнять чьи-то приказы и соответствовать общим ожиданиям… Разве такой я должна быть? Думается, да…
К этому моменту просторный класс уже полностью опустел. Проверив еще раз, ничего ли не забыла, направилась в сторону выхода. Стоит лишь перешагнуть порог, как тут же заметила: длинные коридоры целиком заполнились учениками. Казалось, что все они носят один лик на множество судеб: строгая форма, которая включала в себя пиджак и длинные юбки до колен, у девушек, а также чёрные штанины у парней.
При этом не было шумно. Все вели себя культурно. Если и были какие-то разговоры, то тихие, напоминающие лишь слабые порывы ветра в солнечный день.
Стоит подойти к выходу, на мгновение замираю. Сделала один шаг и словно выныриваю наружу из-под глубоких вод, навстречу к такому желанному воздуху, медленно задыхаясь от давящих стен.
На улице от утреннего солнца и голубого неба ничего не осталось. Только непонятная серость, где единственное, что выделялось — люди, которые будучи одинаковыми невзрачными пятнами, становились чем-то яркими и привлекающими чужой взор.
«Становиться холоднее…»
Неожиданно завибрировал телефон.
15:57 Мама
Уроки закончились? Как прошёл сегодняшний день? Сильно устала?
Подобные сообщения уже стали чем-то привычным. Каждый день, примерно в одно и то же время, я получаю такие СМС, что даже по содержанию идентичны. Причина одна — на работе идёт большая нагрузка, но и про ребенка она забывать не хочет, от чего проще скопировать предыдущие. Затем прочитать ответ: «у меня всё хорошо» и тут же успокоиться.
15:59
Иду домой. День прошёл хорошо. Не устала. Удачи в офисе!
Пальцы слегка задрожали, пока набирала одну букву за другой. После проверила: нет ли ошибок. Перечитала сообщение ещё несколько раз, затем всё-таки отправила. Более смотреть на телефон не хотелось, от чего убрала его в портфель, ведь, ответа всё равно не последует.
Делаю глубокий вдох, останавливаюсь и начинаю идти в совершенно противоположную сторону от нашего дома — квартиры в центре города. Дорогой, хорошо обставленный, но не чувствую я себя там нужной. Лишней деталью, которую попросту забыли выкинуть.
«Хоть на время, но так хочется оказаться в старом районе. Бедном, с маленьким жильём, но почему-то именно в нём чувствовалась некая душа. Возможно, сейчас это не мои мысли. Ребёнка, который не смог смириться со старыми невзгодами, оставшись в этих годах навсегда»
С каждым новым шагом, сердце в груди замирало. Я несколько лет не была на этих улицах. Представить боюсь, насколько же радушно они меня встретят. Возможно появятся на лицах неловкие улыбки, в странных попытках поддержать разговор, иной же и вовсе спросит: кто ты? Что-то я тебя здесь не припомню…
«И всё-таки время не стоит на месте…»
Стоило центральным улицам остаться где-то позади, замечаю: людей стало намного меньше. Новые многоэтажки постепенно сменяются на старые каменные девятиэтажки, на которые иной раз посмотришь и кажется: хватит лишь одного сильного порыва ветра, чтобы здание и вовсе развалилось, оставив после груду кирпичей, где уже давно похоронены многие людские судьбы.
Один поворот и вот я оказываюсь посреди когда-то ранее родного дворика. Даже спустя годы тут всё осталось неизменным. Старые качели поскрипывали с разной периодичностью, напоминая собой стоны, уже несбыточных мечт. Рядом с самой площадкой стояло несколько лавочек. Они так же пустовали. Казалось, все вокруг впали в непонятную спячку, давно скрывшись за дверьми своих квартир.
Присаживаюсь на уже еле-еле двигающеюся карусель, достаю телефон, нажимаю на иконку галереи и отматываю в самое начало. Фотографии, связанные с учебой, резко сменяются на яркие летние пейзажи, совместные снимки с подругами во время прогулок. Именно так и выглядит жизнь. Именно так и выглядела я.
Нервно взглотнула, затем всё-таки решилась открыть нашу последнюю переписку. В общей беседе уже как четыре года, не было новых сообщений и самое печальное, даже последние были написаны мною:
11:23
Может встретимся на этих выходных?
11:24
Если сильно заняты, можно рассмотреть и другие дни…
11:30
Я сама приеду, вам даже делать ничего не надо… Только ответьте, пожалуйста…
Сердце и вовсе в миг замирает, после чего еле-еле сдерживаюсь, чтобы не заплакать:
18:33
Простите меня, пожалуйста, за всё … Я ведь и правду очень сильно дорожу нашей дружбой…
Даже спустя столько лет я не могу забыть, что лишь одно сообщение осталось не отправленным: «я всегда буду ждать». Вот только оно так и продолжило существовать в виде чёрных букв на белом экране, впоследствии и вовсе исчезнув, ведь появилось болезненное осознание: они всё равно не ответят. Ведь, как можно общаться с тем, чья мать была полностью против не то, что вашей дружбы, а злилась от банального общения между вами.
Потираю глаза, затем начинаю рассматривать старые окна. Ни в одном из них не было света. Оно и понятно, день все-таки. Только сейчас заметила, каждое из них сделано по единому шаблону, даже то из которого раньше сама рассматривала дворик. Правда в данный момент, оно выглядело не слишком надёжно, можно сказать ветхо. Возможно, раньше просто не обращала внимания на такие неудобства, видя наш мир, как прекрасную сказку.
Послышалась усмешка:
«Иронично. Одно повышение, развод, новая встреча — рецепт долгожданной жизни, где казалось и доли грусти не должно быть»
Вновь включила уже погасший экран. Зашла в список контактов. Долго смотрела на каждый записанный номер размышляя: а оно того стоит? Пока в итоге не остановилась на одном из них и резко не нажала на кнопку вызова. Подношу телефон к уху и тут же начинаю слышать гудки. Казалось, что каждый последующий стал сливаться в унисон с собственным сердцебиением.
И вот остался последний гудок, после, которого последуют слова: «абонент не может ответить на ваш звонок, попробуйте перезвонить позже», как тут же слышу:
— Алло? — голос сонный и слегка удивленный.
«Она ответила…»
— Привет… — чуть ли не прошептала, боясь заговорить в полный голос.
Более из нас никто так и слова не произнёс. Одна ожидала ответа: зачем? Вторая же просто страшилась саму себя, за невозможность оставить всё в прошлом.
Молчание могло быть долгим, словно ожиданием перед настоящей казней. Пока, всё-таки в этой удушающей тишине, не послышался вопрос:
— Что-то случилось? — после вновь небольшая пауза — Про папу хочешь узнать? Тебе ведь вряд ли правду рассказали…
— А? — затем тяжело вздохнула — Рассказали… Увы… — послышался неловкий смешок.
Удивительно, но мама не стала этого скрывать. Просто в один день сообщила, при этом очень сухо: Его не стало. Причина? Алкоголь.
После этих событий она часто стала повторять: Правильно сделали, что ушли от него. Хоть причина его беспробудного пьянства, мне всегда казалось куда сложнее. Он просто не смог пережить разрыв, оставшись полностью один. Пытаясь утолить боль в большом количестве выпивке, от чего и погиб.
— Ясно… — опять тишина. — Как тво…
— Прости меня! — резко выкрикнула — Прости… — и вновь последовал шёпот, в банальных попытках не расплакаться, стараясь быть сильной. — Прости…
Более никаких других слов выговорить не могла. Только повторять: «Прости… Прости… Прости», испытывая сильную вину за былую трусость, в какой-то мере осознавая: ничего уже не вернуть. Хоть и верить в подобное не хочется.
— Лиз, мы не обижаемся на тебя. — в её словах отчётливо слышалась грусть, которая до сих пор камнем на сердце давила, на ещё не до конца зажившую рану.
— Спасибо…
И вот опять тишина. Каждый прекрасно понимал одно: «Мы стали слишком чужими. Уже никогда не получится вернуть всё, как было. Давно имеем другую жизнь, а вместе с тем и проблемы. Нет в ней места для наивной дружбы и кривых попыток склеить уже давно разбитое стекло»
— Я и вправду надеюсь, что у тебя всё хорошо… — девушка долга сомневалась, пока последней точкой не становится — Прощай…
Затем, гудки. Разговор был закончен. Жаль, что только послевкусие оказалось болезненным. Оставив после себя щемящие чувство в груди, из-за которого тяжело сделать даже один вдох, без очередной пытки, задыхающегося разума.
Пытаюсь успокоиться, но не выходит. Практически сразу же, по красноватым от холода щек, начинает стекать сначала одна слезинка, затем уже и вторая. Вытираю одну, вторую, третью, но ничего получается. Внутренняя скорбь оказалась сильнее разума. Сильнее попыток взять себя в руки. Именно сейчас она главенствует над сознанием, заставляя наконец-то пережить то, что так давно копилось в душе.
«Пора уже возвращаться…» — благодаря этой мысли получается найти в себе силы и наконец-то встать со старой карусели.
Находясь в некоем оглушенном состоянии, решаюсь пройти через один из множества тёмных закоулков. Ведь, через него будет быстрее всего выйти к центральным улицам. Успела сделать несколько быстрых шагов, как взгляд неожиданно останавливается на одном — впереди стояло недостроенное здание. Был готов лишь бетонный фундамент и более ничего.
— Удивительно… — неосознанно вырвалось.
Словно, настоящий взгляд в прошлое, ведь оно осталось точно таким же, как во времена, когда мы были детьми. И вот мне вновь одиннадцать. Где-то за спиной слышится громкий звонкий смех, заполняя собой, каждый сантиметр вокруг, не позволив и на доли секунды заскучать.
Заворожённая, непонимания до конца и вовсе чего хочу этим добиться, начала идти в сторону старых развалин. Стоило лишь ступить на уже давно заброшенную территорию, как неожиданно послышалось непонятное потрескивание, а сверху посыпались маленькие крошки. Вот только, это уже было не важным.
Разумом я всё цело была где-то далеко. Слушала глупые разговоры не о чем, сменяющиеся детским смехом. Я счастлива вновь оказаться там, где чувствовала себя нужной. Когда действительно могла сказать — моей место.
Вот только, именно сейчас мне стало ясно: бойся своих желаний. Ты не всегда будешь готов к их исполнению. Маленькая трещина, что была точно над моей головой, постепенно становилась всё шире, пока итог не становится — бетонные обломки начали падать вниз, полностью скрыв под собой молодое тело, но увы не убив.
— Аг-х — непонятные звуки, которые получилось из себя выдавить, пока под телом медленно скапливалась алая кровь, а сознание и вовсе не покинуло тело.
«Помоги… Спасите… Больно… Больно… Пожалуйста…» — к этому моменту я уже полностью перестала чувствовать хоть какую-то часть своего тела.
Самое страшное — я умерла не сразу. Долгие часы была придавленная тяжелыми камнями, без возможности выбраться. Я чувствовала ужасную боль, ведь буквально каждая косточка в моём теле была сломана. Дышать тяжело. Звук издать не получается. Вообще ничего. Просто лежать и надеяться: меня обязательно найдут.
Вот только увы, чему-то никогда не суждено сбыться, от чего я так и осталась пленницей своих эгоистичных желаний о прошлом, потеряв навсегда возможность на яркое будущее.
***
— Именно так всё и закончилось… — рассказ о былом подошел к концу, заимев глупую точку в виде трагедии одного человека, который слишком был одержим своим прошлым, не видев хороших перспектив в дальнейшей судьбе.
Какое-то время юноша молчит, пока не спрашивает:
— Ты рассказала о смерти Елизаветы, но о своём рождении умолчала. — подметил парень, ожидающих продолжения.
— Настырный ты, но так уж и быть, расскажу. — стоило словам сорваться с губ, как тут же заметила: время 14:07
14:01 — 16:00
***
Я чувствовала, как задыхаюсь. Будто нечто продолжает сдавливать тело, которое и вовсе не имеет никакой формы, от чего просто тянусь, не понимая даже к чему именно, в надежде всё-таки до коснуться до мнимого света.
Непонятная энергия, которая раньше и представляла всё моё существо, постепенно начала принимать свои очертания. Появились руки, ноги, становясь чем-то действительно ощутимым в этом мире. Именно в этот момент открываю глаза. На улице стояла глубокая ночь. Нельзя было увидеть ни одного светлого пятна во мраке ночной жизни.
Стоило отпустить голову, как тут же осознала: сижу на холодной земле, а рядом — разрушенное здание. Казалось, оно окружило меня, напоминая собой клетку из которой выхода найти не смогу. Странный холод, начал окутывать исхудавшие кисти. Успеваю только взглянуть на них, как в голове, подобно червяку, поселилась чуждая мысль. Она проникала всё глубже и глубже, заставляя окончательно уверовать в одно: Я УМЕРЛА
Но мне не было грустно. Словно факт из чужой биографии, который ко мне не имеет никакого отношения.
Аккуратно приподнимаюсь и замечаю: я полностью обнажена. Каждый изгиб молодого, слегка бледноватого тела не был скрыт от человеческих глаз. Вот только почему-то нет во мне стыда. Лишь непонятное спокойствие и понимание: так всё и должно быть.
Единственное, что испытывала — дикий голод. Тот не был физическим, а чем-то иным. Нечто, что и вовсе не может осознать человеческий разум.
Хотела было навечно покинуть руины давно забытых людских судеб, как тут же заметила: рядом со мной, буквально в нескольких сантиметрах, лежали цветы. Множество цветов. Каждый их лепесток пытался скрыть одно — фотографию с чёрной лентой в правом углу. Стоило слегка присмотреться, как поняла: с неё на меня смотрела молодая девушка. Она имела темные волосы, длиной точно до середины шеи, ровную чёлку, из-под, которой виднелись глаза. Они переливались яркой синевой, придавая даже обычной фотографии ощущение жизни.
Вот только теперь и доли яркого пламени стремлений не осталось, навечно быть телом, похороненным под сырой землёй, отражающее наказание для грешной души.
— Лиза… — тихо прошептала — Лизонька… — вновь повторила.
Стоило свету луны, лишь слегка выйти из-под темных туч, как в отражении старой рамки смогла увидеть то же самое лицо. Вот только за место синевы, что так жаждала спасения, теперь в них виднелся огонь, желающий узреть, как всё вокруг медленно сгорит, оставив после себя лишь горстку пепла.
В ночной тишине, неожиданно послышался гром, в виде пронзительного смеха.
В новом сознании слишком резко схлестнулось множество мыслей: «И вот такую смерть ты выбрала для себя?!», вторая же: «Не думала, что человеческая глупость способна подарить мне жизнь!»
— Почему же МОЯ? Ты САМА этого хотела… — послышался чей-то голос совсем рядом.
Резко повернулась, но ничего. Я всё также была одна.
— Хотела… Хотела… Хотела… ХОТЕЛА! — повторяло нечто находясь совсем рядом, заставляя вновь почувствовать ужас в уже нечеловеческом теле, вспоминая страх последних минут.
— Хватит! — резко крикнула и… Тишина. Не было более странного голоса, словно и вовсе почудилось.
Взгляд вновь падает на фотографию Лизы, отчего единственное, что получается сказать:
— Я не ты… Слышишь! Ты сама виновата в своей дурацкой смерти!
Более я голоса не слышала. Ощущала лишь слабые порыва ветра, которые постепенно становились сильнее. Самое интересное — даже лёгкого холода не почувствовала стоя в наготе в самый разгар ночи. Вновь посмотрела на могилку, фотографию, и отчетливо, смотря на уже давно умершего человека, сказала:
— Я — не ты, запомни — затем усмехнулась — Хотя можешь гордиться. Ты явно кому-то не безразлична, цветочки, то свежие.
Более мне тут и минуты не хотелось находиться, отчего начинаю осматриваться, в попытках найти нужную дорогу. Испытывая лишь раздражение от первых секунд жизни, где-то отдаленно переживая: «А не услышу ли вновь противные слова?», сразу же находя спасение в одном: «Глупость всё это»
Ноги сами повели меня прочь, прямиком к небольшому свету вдали. Казалось, и вовсе была заворожённая, отдавшись невиданной сущности, что знает намного лучше, истинные желания данного тела.
«Мне нужно домой? Может наоборот на простор к людям… А если так, то зачем… Чтобы насытиться? Но, что же для этого нужно сделать? Убить кого-то?» — мысли хаотичные, в попытках зацепиться, хоть за что-то разумное, полностью избавившись от эмоциональных порывов, новообретенного разума.
Остановившись, тут же задумалась:
«Смогу ли я кого-нибудь убить, если эта истина моего существа?»
И сразу понимаю — да. Я не ощущала жалости ни к чему живому в этом мире. Даже собственное прошлое казалось глупой шуткой, с долей громкого смеха под конец, от осознания такой нелепой смерти. Посему, как голод мой станет сильнее, я без раздумий найду идеальную жертву, лишь бы только себя спасти. Ведь, кто сильнее, тот и должен иметь право на существование, а для слабейшего одна уготована участь — сгореть от сильнейшей агонии, канув в пустоту, навсегда исчезнув с карт судьбы.
— Биб! — резкий звук, что заставляет вернуться в реальность затуманенный разум.
Именно сейчас осознала: стою посреди центральной улицы. В глаза сразу же бросаются яркие вывески. Каждая из них рекламировала свой определённый бренд и услугу, пытаясь возвыситься над другими. Вокруг стояло множество людей. Практически все они были одеты одинаково — осенние куртки, да штаны в сочетании с легкими кроссовками. В общем гуле человеческих голосов, слышалось недовольство, от раздраженных водителей в своих машинах, в попытках, как можно быстрее добраться до тишины родного дома.
— Биб!
«Опять, как же раздражает…»
Ожидаемо, но никто и внимание на меня не обратил. Казалось и вовсе насквозь проходят, не видя странную деву, стоящую в центре города, прямо без одежды и какого-либо стеснения. Не подозревая даже о том насколько странное существо, не позволяет им узреть человеческий глаз.
Неожиданно в животе почувствовала жгучую боль:
— Больно… — поежилась с непривычности, затем присела на корточки, схватившись за живот — Проходит? Н-е-ет, сильнее только начинает болеть…
Самое близкое по описанию — внутренние органы, если таковые вообще имеются, методично прокалывали чем-то острым, сделав один точный надрез за другим, после чего и вовсе их вытащить из уже мертвого тела.
Начинаю резко себя царапать по уже холодной коже, лишь бы только сгладить нечто, что происходило внутри меня. Царапины появлялись, но также быстро и исчезали, даже капли крови не успев показать. Оставляя все в первозданном, созданном виде.
Правая кисть неестественно выворачивается, будто еще мгновение и сустав полностью прокрутится по своей оси. Прикусив нижнюю губу до крови, тут же хватаю себя за руку, чтобы хоть на какие-то жалкие минуты позволить косточке оставаться целой и не дать ей окончательно сломаться, испытывая при этом всю ту же боль, от, которой никак не избавится.
— Хочу… Хочу есть… А-а-аа… — злобно прошипела, впоследствии и вовсе застонав.
Пусть и хотелось кричать от нестерпимой боли, но где-то внутри себя понимала — бессмысленно. Голод будет и дальше меня мучить, пока по изящным пальцам не начнёт стекать свежая, а в руках в этот момент не буду держать человеческое тело — первая жертва. Мой смысл для существования, как-никак — великая цель.
Неожиданно завидев себя в отражение маленькой лужице под босыми ногами, (жёлтые глаза сверкали словно у дикого хищника в неприступных лесах, с губ, маленькими каплями стекала кровь, из уже давно заживших ран), осознала:
— Я знаю кого убью… — тут же вся улица заполнилась нечеловеческим смехом.
Некто даже смог заметить меня. На секунду обернулся, посмотрел удивлённым взглядом, но сразу же вернулся в свою реальность. Продолжил далее следовать намеченным планам, полностью исключив из памяти момент с ненормальной девушкой, будто и вовсе подобного никогда не было.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

