Вечная Жажда

Маша улыбнулась своим мыслям.

– Кхе-кхе, – раздалось из тёмного угла комнаты.

– Бабуля?! – Маша закуталась в плед. – Что ты тут делаешь? И как давно ты тут??

– Я ждала тебя с прогулки, чтобы мы могли порисовать вместе, помнишь? А ты притащила в дом этого… Я думала ты избавилась от него. Он же мешает! Неужели ты не видишь, что он хочет отвлечь тебя от твоего плана, он хочет помешать твоему развитию. Твоему величию!

– Нет, бабуль, ты что? Миша заботится обо мне. Он первый с тех пор, как ты умерла, заинтересовался мной. Он столько раз мне помогал, поддерживал. И сейчас – приехал в эту глушь, хотя у самого наверняка куча работы, только чтобы убедиться, что я в порядке. Ты слышала про маньяка?

– Мария. Нет тут никакого маньяка, только мы с тобой. И этот. – Бабушка брезгливо ткнула сухим пальцем в спящего детектива. – Это он придумал, чтобы контролировать тебя. Приехал весь такой рыцарь на белом коне, спас тебя от им же придуманной опасности. А дальше? Заберёт тебя в город? К этим людишкам с их дедлайнами и отчётами? А как же мечты? Как же твоя коллекция? Ты позволишь этому злодею лишить тебя всего, нарушить твои планы? Побежишь за ним?! – бабушка сильнее повышала голос, переходя на визг. – Кто ты после этого?! Чего ты стоишь со своими пустыми страданиями?!

Маша хотела было сказать, что любит Мишу, что не против остаться с ним тут и просто отдохнуть, что он наверняка поддержит её коллекцию и её планы. Но она не смогла спорить с любимой бабушкой, которая стольким пожертвовала для неё. В конце концов, бабушке ведь виднее. Так что девушка просто кивнула ей, соглашаясь отказаться от последней ниточки, связывающей её с реальностью. От осознания, что снова будет одна, Маша заплакала.

Девушка так и просидела на подоконнике до рассвета. Потом разбудила Мишу и попросила его уехать. Насовсем.

Мужчина больше не пытался удержать её. Он принял своё поражение и, в последний раз прижавшись лбом к её лбу, молча уехал.

Бабушка, наблюдавшая сцену прощания из-за угла, улыбалась.

9.

Прошла неделя. Маша целыми днями слонялась по лесу и часами сидела у реки. Бабушка появлялась под вечер. Обычно она сидела в кресле на веранде и поучала Машу, выговаривала ей за отсутствие творческих результатов, за неготовую коллекцию, за скудность идей. Милый и тёплый образ бабушки менялся с каждым днём, становясь холодным и отстраненным. Подбадривающую улыбку сменила презрительная гримаса.

– Ну вот опять ты шляешься чёрт знает где! Неделю сидишь у воды и страдаешь о своём ускакавшем принце. Может уже подумаешь о деле и вспомнишь зачем мы сюда приехали? Или ты решила остаться никому неизвестной неудачницей?

– Бабуль, я же работаю. Помнишь, я показывала тебе эскизы?

– Это все чушь. Ты сама знаешь, что такие идеи валяются на каждом шагу, любой модный дом их пачками выбрасывает. Они и тебя поэтому выбросили – ты только мусор создаёшь.

После таких бесед Маша всю ночь плакала, сидя на кухне и пытаясь выжать из уставшего мозга хоть немного интересную идею. Бабушка же сразу уходила, отказываясь не только помогать, но и смотреть на старания любимой внучки. Девушка чувствовала, что единственный близкий ей человек стремительно отдаляется с каждым днем. Ничто не пугало её так сильно, как возможность потерять бабушку и её одобрение. Поэтому после очередной ссоры на веранде Маша решила, что пора брать себя в руки и серьёзно работать. Девушка начала с разбора вещей и осмотра нежилой части дома.

Из рваного и беспокойного сна Машу вывел дождь, отбивающий марш по железному подоконнику. Девушка закуталась в плед и подошла к окну. Рассвет так и не разгорелся в полную силу, тучи заволокли его серой пеленой. Деревья гнулись к сырой земле под тяжестью дождевых капель, ветки летели, подхватываемые порывами холодного ветра. Тропинку, по которой Маша каждый день гуляла, затопило скользкой грязью.

– Кажется, из дома я сегодня не выйду, придётся заниматься делами тут, – отметила девушка и отправилась к чемоданам.

Ливень и ураган к вечеру только усилились. Ночь тоже не принесла облегчения, как и следующий день. Маша оказалась в лесу в полном одиночестве, отрезанная от всего мира – как и хотела. Бабушка не приходила, как будто боялась промокнуть или простыть, и девушка наконец собралась осмотреть верхний этаж дома.

Лестница наверх была ограждена лентой – Оскар предупредил, что второй этаж не ремонтировали, когда готовили дом к сдаче, так что туда лучше не соваться. Раздобыв на кухне ножницы, Маша избавилась от препятствия и осторожно пошла наверх. Ступеньки жалостливо скрипели, старые доски гнулись. Сначала девушке показалось, что дом не желает гостей в запретной части, но второй этаж встретил её распахнутыми дверями комнат. Обходя одну за другой, Маша не смогла сдержать восторга – всё пространство было завалено изысканной старинной мебелью и посудой, в шкафах от прошлого владельца остались стройные ряды редких книг, собранных за несколько веков.

Последней комнатой была спальня, очевидно хозяйская. Помимо резной деревянной кровати нашёлся такой же деревянный шкаф и составленные друг на друга сундуки. Маша открыла ближайший и почти вскрикнула от восторга – сундук доверху заполнен одеждой, причем самой разной: от бальных платьев до простой рабочей одежды, от 17 до 20 века. Девушка кинулась разбирать остальные сундуки, перебирая их содержимое – украшения, шляпки, бельё, верхняя одежда, дорогие ткани – комната была настоящей сокровищницей.

Разбирая горы чьих-то воспоминаний, Маша не заметила, как в окно залилось яркое солнце. Дождь уступил летнему настроению, тропинки высохли, деревья снова потянулись вверх, цветы распустились. Лес накрыла необычно суровая жара.

Уже ночью, всё ещё ощущая неприятное тепло, исходящее от земли, девушка сидела у реки и рассказывала счастливой бабушке о своей новой идее для коллекции.

– Ты не представляешь сколько там всего! Куча платьев разных эпох, мужские костюмы, а главное – ткани! Таких сейчас не достать просто так. Даже «Аванта» с такими не работает. Я позвонила Оскару, мужчине, который сдал нам дом, и спросила его о вещах. Он был немного недоволен моей вылазкой на второй этаж, но в итоге согласился продать мне все содержимое сундуков. На это ушла большая часть твоего наследства, но я смогу пересобрать эту одежду, осовременить ее. Только подумай – не мода на винтаж, а совершенно новые тенденции, но из оригинальных вещей.

– Да, Машенька, думаю у тебя получится. – Бабушка больше не ругала и не давила, она снова приняла любимую внучку и готова была её поддержать. Её глаза светились теми самыми искорками, которые Маша находила на надгробной фотографии.

10.

– В лесу ещё один труп. – Кристина вломилась в кабинет без стука, едва не ударив дверью начальника.

– Кто?

– Какой-то пьяница. Смерть наступила с полуночи до 5 утра. Видимо загулялся и забрёл в лес. При себе был паспорт, личность установили – ничего примечательного – работяга, приехал в город в надежде на лучшую жизнь и большие деньги, большие дяди его кинули и несчастный стал завсегдатаем бара у кладбища.

– Большие дяди говоришь? Воронцова тоже явно убил кто-то имеющий влияние на полицию. Неужели маньяк – местный богач? Что с телом?

– Всё как с Воронцовым. – Кристина поморщилась и передала детективу папку. – Там предварительный отчёт и фото. Сами смотрите.

Михаил вытряхнул содержимое папки на стол, прямо поверх склеенного из обрывков фото Маши.

– Чёрт. От тела ничего не осталось, раскидано по всей полянке. А в отчёте опять про нападение зверей.

– Что будете делать?

– Поеду в участок. Встречусь с ребятами, которым пока ещё можно доверять.

– Михаил… Я понимаю, что вам сложно сейчас. Ну, из-за Марии и всей этой истории. Но вам не кажется, что вы цепляетесь за это дело, чтобы не признавать, что вы расстались? В полиции с вами не станут говорить, выпроводят, как после смерти Воронцова. Либо это и правда животные, либо маньяк, который имеет слишком большой вес в правоохранительной системе.