Падший ангел

Бельфегор стоял возле койки Ангела и считывал все, что ей снилось. Глаза его стали задумчивыми, а потом – довольными.

– Вот и сошелся пазл. Оказывается, ты ничего не помнишь! Черт, какой карт-бланш мне в руки! – улыбка на его лице стала еще шире. – Вот так подарок судьбы! Ну, теперь держись, ангелок.

Утром я встала с тяжелой головой. Сон не выходил из головы. Душой и сердцем понимала, что произошло какое-то несчастье, но пока ничего сделать было нельзя, так как ехать оставалось еще двое суток.

– Что с тобой, Летта? – Анюта сидела за столиком и попивала чай. Оглянулась вокруг: мужчин в купе не было. – Они вышли на станции, сказали, что какое-то срочное дело, в Феодосии нас отыщут.

– Беда, Нюта. Душой чувствую, что с отцом несчастье, – я вздохнула, закрыла лицо руками и заплакала. – Нет его больше в живых.

Подруга испуганно взглянула на меня и замолчала.

Всю оставшуюся дорогу ехали спокойно, мало разговаривали, чтобы друг друга не раздражать. Когда поезд, наконец, подъехал к конечной станции, я испытала облегчение. Вместе с подругой выбежали из вагона и тут же наткнулись на соседку моего отца, она жила по соседству с ним, звали ее Елена Владимировна. Когда увидела ее встречающей нас, внутри все оборвалось.

– Держись, доченька, – подбежала ко мне тетя Лена. – Умер Михаил Гаврилович, два дня назад. Пойдемте, там на вокзале мой племянник стоит на машине, довезет нас всех до Феодосии. Держись, милая… Ох, и странные дела у нас творятся!

Генуэзская крепость

До Феодосии мы добрались быстро, и уже через полтора часа стояли у родного, любимого сердцу дома моего отца.

– Девчонки, проходите, обживайтесь, – тетя Лена поблагодарила племянника, и он уехал. – Ключ на гвоздике у двери. Давай, Летта, смелее, покажи все подруге.

– Спасибо, Елена Владимировна, – я взяла ключ, открыла дверь и вошла.

Сразу же пахнуло знакомым ароматом яблок и теплом. Внутри все стояло на своих местах, как при отце, Михаиле Гавриловиче. Даже иконы в углу избы смотрели на меня грустными ликами, казалось, будто весь дом скорбит о добром и отзывчивом человеке.

– Интересно, что здесь произошло, – тихо прошептала подруга, боясь спугнуть таинственность, окутавшую избу. – Тетка ведь так и не сказала, как умер Архангелов. Анюта вошла и начала распаковывать вещи.

– Тетя Лена будет вечером, по крайней мере, так она шепнула мне на ухо, когда выходили из машины. Думаю, тогда и узнаем правду. А пока перекусим и посмотрим, что здесь у папы творится. Сначала осмотрим все, может, найдем следы, которые наведут нас на мысль о произошедшем.

Я встала у зеркала, словно пытаясь увидеть мир вокруг по-новому.

– Жарко, – Нюта пошла переодеваться в шорты и майку.

– Ты заметила, яблоня погибла во дворе?

– Я сама обратила на это внимание. А ведь дерево было молодым и плодоносным. Помню, ты рассказывала, как вы вместе с отцом сажали ее перед твоим отъездом.

– Скоро все выясним, – бросила взгляд на подругу.

Аня выглядела как настоящая отдыхающая: короткие шорты, майка, кепка, сланцы.

– Выглядишь супер, как туристка, – улыбнулась я Андреевой. Она ответила мне тем же.

– Надо бы убрать в доме. Завтра привезут хоронить твоего отца. Нужно, чтобы было чисто.

Аня достала тряпки из сумки и пошла за водой. В углу избы послышалось шуршание, словно кто-то пробежал из одного угла в другой. Я долго вглядывалась, но никого не увидела. Пока Анюта мыла полы, я решила спуститься в погреб за соленьями. Папа Миша знал, как я люблю его засолку, и всегда старался радовать меня ею. Любимые огурцы стояли на верхней полке. Я встала на носочки, потянулась за корнишонами, и когда пальцы коснулись заветной банки, что-то толкнуло меня в бок. Я оступилась и полетела на пол, а сверху на голову мне повалилась желанная склянка. Прикрыв голову руками, сжалась, ожидая удара, но его не произошло. Сокровенная емкость зависла в десяти сантиметрах над моей головой.

– Боже мой! – воскликнула я, поднимая глаза. – Еще бы чуть-чуть, и конец бы мне пришел! – Банка аккуратно опустилась на пол рядом с моими ногами.

– Скажи: "Все наследство принимаю, домовым повелеваю, пусть он явится к очам, а не только лишь к ушам", – пронеслось у самого уха.

Я повторила слово в слово, и прямо передо мной появился небольшой человечек с ухоженными волосами. На нем была красная рубаха с желтым пояском.

– Привет, – я протянула руку новому приятелю. – Ты домовой? Мне отец говорил, что в каждом доме есть свой хозяин, он живет в хате и охраняет ее. Папа даже разговаривал с тобой. Почему раньше не показывался?

Я совсем не боялась подобных сущностей, так как Михаил Гаврилович постоянно о них говорил. Он учил, что все в жизни нужно воспринимать спокойно, не отторгать и ни в коем случае не бояться.

– Не мог, – спокойно ответил домовенок. – Архангелов был против. А если хозяин не хочет, чтобы меня видели, значит, так тому и быть.

– Как тебя зовут? – Я присела на корточки и стала рассматривать человечка. У него были большие синие глаза, которые смотрели на меня так же оценивающе, как я на него.

– Егор, – домовик протянул ко мне руки и погладил мои волосы. – Как тебя зовут, знаю. Отец твой говорил, ты Ангелетта. А вторая сверху кто?

– Это моя подруга Аня, – Егорушка прислушался к шуршанию сверху. – Кстати, можешь ей показываться. Я не против. Она хорошая девушка, подружитесь.

– Славно, – обрадовался домовик. – Можно спокойно кушать и бегать, зная, что никто не испугается. Пригласишь на обед, хозяйка?

– Конечно, – я встала и отряхнула колени, взяла злосчастную банку и полезла наверх. – Что произошло с отцом? Ты в курсе?

– За обедом и обсудим, – домовенок уже был наверху, принимая у меня бутыль с огурцами. – Знакомь с красотой хозяйственной.

Но этого мне не удалось сделать, так как Нюта первой увидела Егора и закричала, бросая в него мокрой тряпкой.

– Аня, не бойся, это домовой, – попыталась успокоить ее я. – Зовут Егором. Не пугайся, он хороший и миролюбивый. В каждом доме есть такие малыши.

– Слушай, Летта, – подруга держалась за сердце и глубоко дышала, – о таких соседях надо предупреждать заранее! – Она еще раз посмотрела на домовенка. – Ты не кусаешься, Егор?

– Нет, – обиделся тот. – Вообще-то, очень люблю домовитых барышень, особенно, если они такие красивые, как ты, – Егорушка подошел к Нюте, взял ее ладонь в свою и приложился губами к ее руке.

– Он мне стал нравиться больше, – Аня улыбнулась хозяину. – Самое главное, что у него отменный вкус на женский пол, – она подмигнула Егору, и тот зарделся.

– Согласна, – я не стала с ней спорить. – Давайте покушаем и будем решать, что делать дальше.

Наварив картошки, нажарив колбаски и открыв огурчики, мы перекусили, чем бог послал. Сидя за столом, попивая чай с сушками и конфетами, наконец-то, начали этот непростой для всех разговор.

– Рассказывай, Егорушка, что знаешь, – домовенок заталкивал в рот последнюю сушку. – Почему отца не стало? Он хорошо себя чувствовал, когда звонил мне.

– Он ушел еще утром в Генуэзскую крепость, – начал свой рассказ Егор. – Не было его часа два. Потом прибежал, глаза лихорадочно блестят, что-то про золото говорит, про напиток волшебный, что все это взаимосвязано. Схватил набор инструментов и был таков. А вечером нашли его тело возле этого сооружения, а в руках у него находилась монета.

– Странно как-то, – я посмотрела на подругу, которая пила чай с задумчивым видом. – Где эта монета? В доме? – Я оглянулась по сторонам.

– Нет, пропала бесследно. Мистика! – зашептал домовенок.

– Значит, нам необходимо сходить туда и все там внимательно рассмотреть, – Нюта махала головой в знак согласия. – Только придется отложить это до завтра. После похорон двинемся в путь.

На том и порешили. Сходили в местный магазин и закупили продуктов, ведь на ужин должна была явиться тетя Лена. Стоило подготовиться к ее приходу. Анютка приготовила курицу, пироги лежали уже в печке, подрумяниваясь. Елена Владимировна пришла ровно в шесть часов с полной корзиной фруктов и бутылкой домашнего вина.

– Ничего себе, девоньки, как быстро с хозяйством разобрались! – Она заняла место возле печки, поставила бутылку на стол и приготовилась к употреблению пищи.

– Какой вкусный и ароматный напиток! – похвалила теткино пойло Нюта. – Прямо в голову бьет с первого глотка!

– Это вы моей водки не пили еще, – обрадовалась тетя Лена, подливая в бокалы еще красного двадцатиградусного сока. – Завтра принесу, за уши не оттянешь.

– Во сколько завтра отца привезут? – поинтересовалась я у соседки, пока она еще могла говорить. – Где хоронить будут?

– Так в семь утра уже здесь будет, попрощаемся, а затем на наше кладбище, – женщина вздохнула. – Все-таки, какой хороший человек был Архангелов Михаил Гаврилович, святой. Пусть земля ему будет пухом, – Елена Владимировна перекрестилась и опрокинула бокал в себя. – Летта, твоего отца нашли с проклятой монетой в руке. Именно поэтому он умер. Только отвернулись, а деньга пропала. Одни загадки: откуда он ее взял и зачем?

– Что за монета? – поинтересовалась я у нее и увидела, как Егорушка выглядывал из-за печки и показывал жестами, чтобы ему оставили выпить.

– Древнее монгольское золото. Оно захоронено в крепости. Никто его найти не может, оно сокрыто от глаз людских, но есть среди народа поверье. Если две сестры снимут проклятие с сокровищ, а могут они это сделать только в одном случае: если старшая из них отдаст свое дитя демону, вот тогда Крым снова расцветет, на небе возле башни опять залетают чайки, – закончила тетка свое повествование.

— Какие сёстры… — протянула Нюта, будто вспоминая что-то. — Там кто-то жил? Столько мистических историй ходит об этом побережье…

— Легенда гласит, — Елена Владимировна откинулась на спинку стула, — что в семнадцатом веке на Крым напала орда монгольского хана. Единственной крепостью, выстоявшей перед натиском, была Генуэзская. Жил там правитель, и было у него две дочери да сын, Алексей. Сына он отправил границы крепости оберегать, а дочерей и сундук с золотом, привезённым из дальних странствий, запер в высокой башне, уберечь хотел. Говорят, не отправь он тогда Алексея, откупись бы этим золотом от татаро-монгол, все бы живы остались. Да пожадничал, вот и лишился всего. А сёстры, узнав о гибели брата, спрятали сундук в тайном тоннеле, соединяющем башню с крепостью, а сами приняли мученическую смерть. — Елена Владимировна зевнула и подпёрла кулаком щёку.

— Страсти какие! — Аня посмотрела на меня. — Могли бы деньги эти скинуть с башни, и всё! — Честно говоря, я подумала о том же.

— Не могли, — тетка зевнула ещё раз. — Потому что золото это отец их получил в дар от самого демона Бельфегора, во время того самого путешествия с сыном. Заговорённое оно. Обещал он демону за богатство душу ребёнка, которого родит старшая дочь. А раз папаша запер их в башне, значит, лишил будущего потомства. Ребёнка она не зачала, и разгневанный демон проклял и золото, и всех, кто находился в крепости, на мучительную смерть. Теперь каждый, кто попадает в руины замка, кто находится рядом с этим золотом, умирает в страшных муках.

— Жуть какая-то! Как сёстры могут снять проклятие, если они остались в прошлом? — Анюта даже протрезвела. Потом повернулась ко мне и зашептала: — И после этого ты предлагаешь идти в эту проклятую крепость?

— Не переживай, всё будет нормально. Если что, помогу, — улыбнулась я подруге, чтобы подбодрить. — Надо найти то, о чём говорил отец. — Тётка почти задремала, я подергала её за рукав и спросила: — Елена Владимировна, а больше никаких тайн с этим местом нет?

— Говаривали, что есть там тайное место, с какой-то уникальной жидкостью, — она встала из-за стола. — Устала я, пойду домой. Короче, про напиток этот много разговоров. Кто говорит, что он силой наполняет, кто-то — что молодость дарит и бессмертие, а ещё говорят, что он открывает все тайны перед человеком. Самое главное осталось в прошлом, вместе с умершими сёстрами. Нектар этот младшая дочь от матери унаследовала, он у неё в покоях хранился. А где он сейчас находится — тайна великая. До завтра, девчонки! — Тётя Лена протёрла глаза и направилась к выходу.

— Какое таинственное место! — воскликнула я, полная предвкушения. — Завтра сходим на разведку.

— Если со мной там что-нибудь случится, — Нюта ткнула в меня пальцем, — ты будешь виновата! Буду являться к тебе в каждом твоём сне!

— Договорились, — я обняла подругу. — Всё хорошо будет, обещаю.

Мы убрали со стола и легли спать.

Огромная скала вонзалась в чёрное небо, о неё с яростью бились громадные волны. Снова этот волнорез явился мне во сне во всей своей красе. Ветер хлестал по рукам, тянувшимся к моим крыльям. Теперь я чувствовала их за спиной, свои прекрасные лопасти. Лёгкие и пушистые, они согревали в холода, дарили прохладу в жару, много раз спасали от бурь и непогоды.

— Ты сама виновата, — опять этот тихий голос из-за спины. — Ты недостойна иметь то, что даровал тебе наш Отец. Прими свою участь!

Толчок в спину, сильный удар об воду, вышибающий весь воздух из лёгких, а затем заботливые руки, вытаскивающие из чёрной пучины, и пустота…

Резко открыв глаза, я села на кровати. На улице уже светало. Мучительный сон не отпускал даже в этот день, когда нужно проститься с самым дорогим человеком на Земле.

— Встала уже? — Нюта смотрела на меня и держалась за виски. — Ну, тётя Лена удружила! Голова, как чугунная.

— Дай помогу, — я приложила ладони к волосам подруги, прошептала молитву и сразу почувствовала, как боль у неё уходит. — Легче?

— Спасибо, Летта, ты волшебница! — Анюта соскочила с лежанки и принялась за завтрак.

Похороны прошли тяжело. Я не могла сдерживать слёз, глядя на навсегда уснувшее, родное лицо. Самое дорогое покинуло меня навсегда. После возвращения с кладбища были поминки, потом тёплые слова в адрес усопшего. А когда все разошлись, появилось долгожданное облегчение. Мы посидели вдвоём с Анютой, к нам присоединился домовой. Вдруг услышали стук в дверь, переглянулись, пожали плечами и пошли открывать гостям.

— Привет, девчонки! — На пороге стояли улыбающиеся Борис и Фёдор. — В гости к вам пришли, как обещали.

— Извините, время неподходящее для этого выбрали. Сегодня были похороны моего отца.

Друзья протянули бутылку вина и торт.

— Помянем хорошего человека, — глаза Бориса вспыхнули, и мне показалось, что его коробит от слова "хороший". Но я не стала принимать это близко к сердцу и впустила наших попутчиков в дом. Домовой, увидев вошедших мужчин, оскалил зубы и убежал к печке. На сорванца Фёдор щёлкнул зубами, затем повернулся ко мне и улыбнулся.

— Странные вы, — проследила я взглядом за домовым, который грозил кулаком в сторону Фёдора. — Давайте выпьем, и нам пора. Мы собирались уходить.

— Куда же вы? — Фёдор разлил вино. — Можно к вам присоединиться? Кто-то задолжал свидание, пусть эта прогулка пойдёт в счёт него.

— Пусть идут, — согласилась Нюта. — Чем больше народу, тем безопаснее. Мы в крепость сейчас двинемся.

— В Генуэзскую? — спросил Борис. Когда мы обе кивнули, он закашлялся, и рука его дрогнула. Вино пролилось на стол, образовав пятно, похожее на лужу крови.

— Туда. А что? Тоже боитесь проклятого золота? — поинтересовалась Нюта. — Или демона Бельфегора? — Она захохотала. Фёдор, услышав это имя, подавился вином вслед за другом. На столе образовалась вторая лужа.

— Интересно всё получается, не так ли, Борис? — Фурфур смотрел на Бельфегора с усмешкой, а тот развёл руками. — Видать, судьба, друг.

Когда вино было допито, все вышли из дома по направлению к интереснейшему месту в Крыму. Крепость находилась на холме и была разрушена. Башня, в которой, по легенде, сидели сёстры, возвышалась над побережьем. Вид был потрясающим. Море внизу плескалось синими волнами, белые гребешки набегали на берег и разбивались вдребезги. Солнце стояло ещё высоко, освещая остатки крепости и делая её не такой зловещей.

— Кстати, здесь не так уж и страшно, — сказала подруга. — Летта, смотри, сколько птиц летает сверху! Правда, вороны. — Аня показала на башню, возле которой парила целая стая чёрных пернатых, круживших по кругу.

— Завораживающее зрелище! Первый раз такое вижу, — я ещё раз взглянула на окно здания, и мне показалось, что там мелькнуло какое-то движение.

— Куда дальше, разведчик? — Аня пинала камушки под ногами. За ней внимательно наблюдал Фёдор. — Может, по крепости пройдёмся?

— Давай в башню, — предложила я подруге. Борис внимательно всматривался в окно сооружения, где я только что увидела силуэт. — Ты кого-то там видишь? — поинтересовалась я у него.

— Нет, — спокойно ответил он. — Пошли тогда в башню, раз женщина так просит. — Он предложил мне свою руку. — Разве можно отказать слабому созданию в такой мелочи?

Ступени, ведущие наверх, были полуразрушенными, вокруг валялись мелкие камни. Всё скрипело и осыпалось под каждым нашим шагом. В самом шпиле оказалась небольшая дверь. Мы надавили на неё, и она со скрежетом распахнулась, обдав нас запахом смерти.

— Прошу, милые дамы, — Борис шутливо поклонился и пропустил нас с Нютой вперёд. — Только будьте осторожны, там могут быть крысы.

Аня аккуратно перешагнула порог, не забыв схватить меня за руку и потянуть за собой. Как только мы оказались в небольшой комнатке, дверь за спиной с грохотом захлопнулась, оставив мужчин снаружи.

— Мало того, что притащили сюда этого мерзкого демона, Бельфегора, так ещё и второго привели! — На нас смотрели два призрака разъярённых молодых женщин.

— Ничего себе! — Нюта хлопнула глазами и завизжала. Дверь заходила ходуном, кто-то из мужчин пытался ворваться к нам на помощь.

— Не ори! — проворчала одна из дам. — И без тебя тошно. Надоело здесь находиться в заточении. Столько веков прошло, а покоя нет.

— Кто вы? — ко мне вернулся дар речи. — Причём здесь демоны? Борис и Фёдор — обычные люди. Они с нами в поезде ехали.

— Недалёкие, глупые смертные женщины, — одна прозрачная барышня сказала другой, глядя на нас. — Демоны это! Один из них проклял весь наш род своим сундуком с золотом. Помогите нам, избавьте от призрачных цепей! — взмолилась девушка, протягивая руки.

— Они не смогут, — внимательно осмотрев нас, изрекла вторая. — Они обычные женщины, такие же, как и мы. Кто их будет слушать?

— У нас нет выбора, — вторила ей первая. — Прошу! Мы не можем долго удерживать эту дверь. Если ворвутся Тёмные, то ничего нельзя будет изменить.

— Хорошо, — я взяла Аню за руку. Она упиралась ногами и мотала головой. — Что делать?

Сбоку открылся проход, и привидения влетели в него. Мы переглянулись, а потом полезли вслед за ними. Резкий спуск моментально сбил нас с ног, и, проехав на пятых точках метров двести, мы, наконец, остановились внизу, поглаживая поясницы.

— Я чуть язык не откусила! — ворчала Аня. — Зачем потянула за собой? Вечно тебе больше всех надо! Смотри, там дверца!

— Не ругайся, — отряхнула я руки и взялась за ручку. — Давай посмотрим, что там хотели показать девушки. Вдруг найдётся то, что мы так ищем.

Как только мы распахнули деревянный проём, в глаза ударил солнечный свет. Мы оказались на выходе из башни. Кругом бегали гуси, утки и куры. Люди в старомодной одежде бегали туда-сюда.

— Эй, откуда вы вылезли и почему в исподнем? — прокричала дородная женщина лет сорока. — Ну-ка, быстро одеваться, бесстыжие! Сейчас хозяин с сыном должны приехать. — Она указала на небольшой домик возле замка.

Мы обменялись взглядами и, повинуясь злобному указу женщины, сорвались с места. Дом, куда она указала, резко контрастировал с замком, который совсем недавно гостеприимно распахнул перед нами свои врата. Теперь же замок возвышался монументальным исполином, поражая добротностью и великолепием своих построек.

С треском выломав хлипкую преграду, демоны ворвались в пустую башню. Бельфегор презрительно повел носом, окинул взглядом пыльные стены и, выругавшись, заметил зияющую дыру в стене.

– Проклятые сестры! Надо было прикончить их тогда, в прошлом, а не тратить силы на проклятия, – прорычал он, злобно сплюнув в сторону призрачных дев. – Ну же, Фурфур, вперед! Мы должны следовать за этими ведьмами. Я не намерен упускать ангельскую душу – награда, которую я получу за нее от Сатаны, слишком велика!

И они шагнули в провал, туда, куда только что исчезли их знакомые дамы, чтобы оказаться в далеком прошлом.

Вспомнить

Мы неслись к домику, словно ветер гнал нас в спину. Даже не заметив, как после нас явились в это же место два демона, окидывая взглядом окрестности.

– Как будто вчера здесь был, – протянул Бельф, глядя вслед убегающим фигурам. – Фурфур, предлагаю переждать бурю в таверне "Лоза винограда", понаблюдать за происходящим со стороны, выпить за конспирацию.

– Поддерживаю, – согласился Федор, направляясь к двухэтажному зданию, над которым красовалась вывеска с изображением виноградной лозы.

Внутри таверны царил гул голосов и пьяный смех. Лишь один столик пустовал в углу, и демоны, не мешкая, заняли его, заказав вина и соленого мяса.

Не добежав до цели всего несколько шагов, я замерла, пораженная преображением мира вокруг. Казалось, внутри крепостных стен вырос целый городок. Вдали белела однокупольная церковь, рядом раскинулся оживленный рынок, а чуть поодаль возвышалась Губная изба, где вершилось правосудие. Всюду теснились одно- и двухэтажные домики.

– Уникальное место, – прошептала Нюта, восхищенно оглядываясь. – Целый поселок! Нужно будет все здесь исследовать. Не верится, что время смогло так беспощадно все уничтожить, оставив лишь башню и часть крепости.

– Для начала нужно переодеться, чтобы не выделяться из толпы, – ответила я и направилась к дверям неказистого строения, указанного нам дородной женщиной. Толкнув дверь, мы оказались в обычной прачечной. Без труда отыскав подходящую одежду, мы вышли оттуда, преобразившись в двух деревенских девушек в бесформенных рубахах и сарафанах.

– Тебе идет, – заметила Аня. – Только косы заплести и платок повязать. – Она протянула мне косынку, которую я тут же надела.

– Вот теперь порядок, – сказала я, оглядываясь. – Какая красота! Больше всего мне нравится, что все это стоит на холме у самого побережья Черного моря. Смотри, Анют, чайки парят над башней! – Задрав головы, мы любовались белыми птицами, кружащими над шпилем.

– Опять бездельничаете? – раздался знакомый голос. Мы обернулись и увидели ту самую женщину. – Откуда вас таких взяли? Эй, Еремей! – крикнула она проходившему мимо мужчине. – Ты привез этих безруких?

– Нет, – пригляделся к нам Еремей. – Скорее всего, это Макар. Он крестьян покупал сегодня на базаре. Только дрыхнет паразит, напился, как свинья.

– Ладно, разберемся, – тетка схватила нас за косы и потащила ко входу в замок, примыкающий к крепости. – Дочки нашего барина себе служанок искали. Сейчас спросим, подойдете вы им или нет. Если нет – свинарник чистить пойдете.

Наглая женщина впихнула нас в замок и начала подниматься по лестнице. Обернувшись, она бросила на нас испепеляющий взгляд, и мы, не говоря ни слова, поплелись следом. На втором этаже, дойдя до комнаты, на двери которой была нарисована роза, она постучала. Дверь распахнулась, и перед нами предстали две помещицы. По их лицам мы сразу узнали тех, кто нас сюда и направил.

– Что тебе, Дунька? – надменно вскинула бровь одна из них, одетая в красивое голубое платье. – Говори быстрее, нам с сестрой нужно еще себя в порядок привести, батюшка уже подъезжает.

– Мария Кондратьевна, – поклонилась Дунька, потом толкнула нас в спину, и мы повалились на пол к ногам феодалок. – Вот ваши новые служанки. Посмотрите, коли не подойдут, так сразу к свиньям их.

– Оставь, – бросив на нас презрительный взгляд, раздраженно проговорила Марья. – Как думаешь, Софья, в принципе, для меня не имеет значения, как они выглядят, лишь бы расторопные были.

– Ты права, Маша, – Софья на нас даже не посмотрела. – Давай уже начнем собираться, очень соскучилась по брату нашему Алексею.