Любовь в наследство

– Приехали! – говорит, как только машина останавливается. Мы возле какого то здания. На вид совсем пустое. Можно сказать, даже заброшенное. Мы выехали далеко за пределы города. Здесь я впервые. Смотрю на входную дверь и даже не догадываюсь, что может находиться внутри.

Альмир открывает дверь с моей стороны и только одним жестом просит меня следовать за ним.

– Зачем мы здесь, для чего? – задаю вопросы, совсем не надеясь получить на него ответ. Альмир останавливается и хватает меня за плечи. Физически он не делает мне больно. А вот в душевном плане… До сих пор прокручиваю в голове Светины слова.

– Аврор… – хрипло выдает Альмир. – Ты мне доверяешь?

Доверие… Хочется сказать, он сам знает, что оно означает. Альмир ждет моего ответа, но я просто стою и молчу. Потому что сама не знаю, что чувствую.

– Хорошо. – устало выдыхает и неожиданно берет меня на руки.

– Альмир… отпусти меня немедленно. Слышишь?

– Хотел бы отпустить, но не могу. Правда, хотел бы. – повторяет. И такое чувство, что он совсем не про этот самый момент. Альмир не слышит мои жалобные протесты и не ощущает такие же бесполезные попытки вырваться.

– Ну чего брыкаешься? Скажи спасибо, что я на плечо тебя не повалил. Так бы головой вниз была. Хотя еще можно все поменять. Как раз смогу дать тебе по заднице за плохое поведение.

– У меня плохое поведение? – громко возмущаюсь.

Ему еще хватает наглости такое говорить. Но вместо того, чтобы вырываться дальше, я лишь сильнее прижимаюсь к нему. Альмир ухмыляется. Сейчас градус напряжения между нами немного стих. Я не имею права сердиться на него. Он мне ничего не обещал. Мы просто знакомились. Он не виноват, что я сама придумала в своей голове воздушные замки.

Альмир ставит меня на ноги только тогда, когда оказываемся внутри здания посередине ринга.

– Это мое здание. – поясняет мне. – Я его уже давно выкупил, но никак не приведу в порядок. Есть задумки, что с ним можно сделать. Но пока в приоритете другие, более перспективные проекты. Когда я хочу привести мысли в порядок, приезжаю сюда и тренируюсь.

– И как помогает?

– Не всегда… но легче становится. Хватит вопросов, Аврор. Одевай перчатки. – взглядом показывает, что делать дальше. Такие мужчины, как Альмир не привыкли долго разговаривать. Тем более кого – то уговаривать. Ловлю себя на мысли, что Альмир не тратил бы на меня ни одной своей минуты, если бы сам этого не хотел.

Я стою на месте и не спешу выполнить его просьбу или скорее даже приказ.

– А ты упрямая. – усмехается, и сам делает все за меня.

– Я же в платье!

– Я тоже не в нужной одежде. Какая разница! Мы все равно здесь одни.

– Ты кого – то… – сглатываю ком в горле и не успеваю договорить.

– Нет. – Альмир понимает суть и отвечает, даже не раздумывая. – Ты первая и единственная, кого я сюда привел.

И снова его слова я понимаю по своему. Наивно думаю, что он не об этом спортзале сейчас, а о себе.

– Бей, Аврора. Со всей силы бей по мне. Выплесни все, что накопилось.

– Тебе не понравится.

– Это не должно тебя волновать.

Он прав… Прав, черт возьми. Мы с ним из разных миров. С этими мыслями я наношу первый удар. Следом второй, третий… Уже не считаю, просто бью. От злости, от ревности.

– Все тише… тише! – Альмир притягивает к себе. Сама не замечаю, как рыдаю, захлебываюсь в собственных слезах. Он не расспрашивает ни о чем, просто сильно обнимает, окутывает своим запахом, лишая кислорода, который так жизненно необходим.

Альмир вытирает слезы и прижимается своим лбом к моему.

– Блядь! – не сдерживаясь, матерится. – И почему же так все сложно?

Не успеваю среагировать, как Альмир впивается в мои губы. Поглощает, сминает, захватывает. Наши языки сталкиваются, и сквозь пелену слышу его стон, больше похожий на рычание. Его руки везде. Не позволяют лишнего, но и не дают отстраниться.

В миг, и я оказываюсь прижата к полу. Его тело словно громадная плита, которую невозможно сдвинуть. Я… мы задыхаемся от этого поцелуя. Но никто не спешит его разорвать.

Мои пальцы вплетаются в его волосы, а затем опускаются на его массивные плечи. Жарко. Душно. И… хорошо. Внизу живота настоящий пожар, который сможет потушить только один Альмир.

Он получает от меня отклик. Тело сдается, не слушая разума. Я и сама стону ему в губы. Сколько мы в таком положении? Минуту или час? Это совсем неважно, причем для нас обоих.

Я чувствую его желание, которое сильнее надавливает мне на живот. Гордею я никогда такого не позволяла. Его образ почти стерт. Я буду себя ненавидеть. Обязательно буду. Но все будет потом. Не тогда, когда его ладони по очереди накрывают мою грудь.

И совсем неважно, что мы оба в одежде. Я кожей чувствую каждое его прикосновение, которое оставляет на ней фантомные, несуществующие ожоги.

– Аврор… – Альмир не хотя отрывается от моих губ. – Останови меня, если не хочешь. Потому что я уже не смогу, даже если захочу, не смогу остановиться.

глава 18

Я не отвечаю. У меня просто нет слов. Ни единого звука не могу произнести. Альмир не давит, ждет лишь моего решения. Хотя мне даже страшно представить, насколько ему тяжело в эту самую минуту сдерживаться.

Отдаться ему, подарить свою девственность тому, кто скоро женится. Нет. Из – за слабости, если сейчас мы переступим черту, я себя возненавижу. Упираюсь ладонями в его каменную грудь. Альмир сразу все понимает, но не спешит убирать от меня свои руки.

– Можешь не отвечать. – говорит сквозь зубы. – Прости, больше подобного не повторится.

Он встает и падает мне руку. Его ладонь холодная, но меня словно огнем обжигает от его касаний. Губы горят, а еще чувствуется вкус Альмира.

– Куда ты меня ведешь? – спрашиваю, когда понимаю, что Баширов мне еще не все показал здесь.

– У нас сегодня обширная ускоренная программа.

– Ты так сильно торопишься? – пытаюсь шутливо говорить, но выходит все наоборот. Понимаю, у нас действительно очень мало времени. У нас… повторяю про себя. Нас никогда не было и никогда не будет. Вот и вся истина. Баширов снова не отвечает, но я и не удивлена.

– Ты серьезно? Это такая шутка? Да? – вопросительно поднимаю брови, когда мы входим в другое помещение.

– Я редко, когда шучу, Аврор. А с тобой так особенно.

И снова этот прожигающий голодный взгляд. В отличии от меня Альмир быстро пришел в себя. И теперь он подает мне наушники и оружие. Никогда прежде ни разу не была в тире. Гордей вместе с семьей и друзьями любил ездить на охоту.

Несколько раз он звал и меня. Но я всегда отказывалась. Знаю себя и понимаю, что не смогу спокойно наблюдать, как убивают животных.

Альмир становится позади меня. Его дыхание чувствуется на моей шее. Он делает все за меня. Берет мои ладони, в которых вложен пистолет, направляет в центр мишени. Я вряд ли сама попала бы в цель. – Постарайся успокоиться. – хрипло говорит мне на ухо таким тоном, что я невольно прикрываю глаза. Всего лишь на секунду.

Баширов словно гладит мои руки, то едва касаясь, то наоборот ощутимо сдавливает.

– Зачем… зачем мне это нужно? – невнятно произношу.

– Потому что я этого хочу, Аврора! – произносит серьезно. Его командный приказной тон не терпит неповиновения. А дальше он нажимает моими пальцами на курок. Выстрел один, второй. И все в цель. Под конец я привыкаю к оружию и к тесному контакту с Башировым.

– Какого числа у тебя свадьба? – не поворачиваясь к нему лицом, задаю главный вопрос. Альмир молчит. Видимо, не ожидал от меня услышать подобное. На мгновение мне кажется, что он может уйти, оставить меня одну здесь без ответа.

Но он резко поворачивает меня к себе, нежно касается ладонями моих щек и буквально заставляет смотреть на него.

– Свадьбу немного отложили. Сначала торжество у отца. Потом… – Альмир прикрывает глаза и вздыхая, продолжает. – Потом и у меня.

– Ты ее любишь?

– Аврор, я видел ее от силы пару раз. И не удивлюсь, что не узнаю ее среди толпы.

– Но и меня ты тоже хорошо не знаешь.

– Что мне нужно, я уже все понял.

– А вот я тебя не знаю совсем.

– Возможно… Это даже к лучшему. – говорит, усмехаясь.

– Ты не можешь не жениться, так ведь?

Альмир молчит. Лишь дышит подобно зверю. Ни капли спокойствия, которое было всегда, когда мы проводили время вместе.

– Это мой долг. Я будущий глава клана. На меня многие ровняются. Браки у нас заключаются еще не успев ребенок появиться на свет. Так клан становится сильнее, объединяя все ресурсы. Так было во все поколения.

– То есть свое мнение ничего не значит. – правильно понимаю его слова.

– У нас разные с тобой традиции. Тебе не понять.

– Конечно, мне не понять. – горько усмехаюсь. – Я хочу домой. Сегодня был очень тяжелый день, и мне нужно закончить заказ.

Альмир только кивает, соглашаясь со мной. Конечно, портрет я уже сделала и отдала его заказчику, который остался очень довольным моей работой.

– Я давно хотел спросить, Аврор. – говорит, когда мы подходим к его машине. – У тебя есть права? Училась вождению?

Не ожидала от него подобных вопросов, но отвечаю честно:

– Я ходила на занятия, сдала сама все экзамены и честно получила права. Как раз в тот момент, когда мама познакомила меня с твоим отцом. Твой папа сам лично удостоверился, что я умею ездить. Он даже не боялся мне доверить свою огромную машину.

– Согласен. Отец бы никогда не доверил свою тачку, если бы хоть немного сомневался. Он любит хорошие машины, и почти не пользуется услугами наших водителей.

– Валид похвалил меня. Даже при маме сказал, что подарит мне новую машину. Хотел, чтобы я сама выбрала модель.

– И что ты? Выбрала что – нибудь?

– Нет, конечно! Я не за что не приму такой дорогой подарок. Об этом я уже говорила твоему отцу и не один раз.

– Можешь не утруждаться. Если отец поставил цель и решился на что – то, он обязательно это выполнит. Не будет спрашивать ничье мнение.

– Да, его поступки о многом говорят. – соглашаюсь с ним. – Он бы мог и не предлагать маме выходить за него замуж. Мама бы никогда и не настаивала.

Видимо, я затронула запретную тему, потому что в следующий момент лицо Альмира моментально становится багровым, а глаза – почти что черные.

– Раз отец одобрил и похвалил тебя, значит бояться не стоит, что можешь разбить новую тачку. Держи. – подает мне ключи, которые брать совсем не хочется. Но Альмир смотрит так, как будто вызов мне бросает, который я естественно принимаю.

Всю дорогу мы почти молчим. Если Альмир и говорил со мной то только, если это касалось вождения. Мне же хотелось услышать от него совсем иное. Альмир скуп на похвалу. Но неожиданно пару раз искренне похвалил меня.

Кажется, и он остался довольным моим вождением. По дороге у меня было время немного подумать и принять решение. Болючее… слишком тяжелое для меня.

Но так правильно, лучшее решение для всех.

– Альмир. – глушу двигатель, как только мы подъехали к моему дому. – Больше не приезжай ко мне. – стараюсь не смотреть на него. – Не пиши и не звони. Думаю, мы прекрасно узнали друг друга, так что на свадьбе родителей нам обоим будет комфортно.

– Аврор… – перебивает меня, но я не даю ему продолжить:

– Я тоже не все тебе сказала. Можно сказать, у нас ничья.

– Что ты имеешь в виду?

Я поворачиваюсь к нему лицом и своими словами перечеркиваю то немногое, что успело завязаться между нами.

– Я тоже выхожу скоро замуж. За Гордея. Свадьба сразу же после маминой. А с тобой я встречалась, чтобы проверить свои чувства к будущему мужу.

– И что? Проверила. – скалится Альмир.

– Проверила. Вот сегодня как раз и убедилась полностью.

– В чем, Аврор? – заметно напрягается и прищуривает глаза.

– В том, что всегда любила и очень люблю только Гордея. Только его…

глава 19

Как быстро может поменяться жизнь человека. Еще пару недель назад у меня было все стабильно. Красивый парень, учеба в институте и предстоящая свадьба мамы. Так было ровно до того момента, пока я не узнала Альмира.

Вернее, он так и остался загадкой для меня. Возможно если бы у нас было больше времени, он бы сам захотел рассказать о себе подробнее. А так… он рассказывал о себе лишь только то, что считал нужным, ни больше, ни меньше.

Главное, я усвоила основное правило. Никаких расспросов об его родителях. Он не готов был с этим поделиться. Особенно со мной, учитывая, что мы только что с ним познакомились. Зато я рассказала о себе почти все, за исключением моих отношений с Гордеем.

С Альмиром мы виделись в последний раз ровно неделю назад. Ровно столько времени прошло после нашего единственного, но очень жаркого и страстного поцелуя. Но самое больное, что разошлись мы с ним очень печально.

Я солгала ему про любовь к Гордею. Наверное, говорила я очень убедительно, раз Альмир с ревом сорвался с места, стоило мне только выйти из его машины, не забыв при этом удостоить меня злым и очень пренебрежительным взглядом.

И теперь я прожила всего то семь долгих одиноких дней, думая каждую минуту об одном лишь человеке. Но эта неделя была равносильна для меня целому году.

Но были и хорошие моменты. Я стала больше общаться со Светой, почти как раньше. А также с Егором и Максом. Мы даже вчетвером ходили в кафе и в кинотеатр. Правда о чем был фильм сказать не смогу, так как мыслями я была очень далеко.

Сотни раз я прокручивала в голове нашу последнюю с Альмиром встречу. Никогда не забуду выражения его лица, когда я призналась ему, что люблю Гордея. На минуту мне показалось, что он готов был меня убить.

Всю ночь тогда я проплакала, не вздремнув ни на минуту. Со сном и сейчас полный кошмар. Я ложусь спать с мыслями об Альмире и просыпаюсь в надежде увидеть в телефоне хотя бы одно единственное сообщение от него.

Но не было ни сообщений, ни пропущенных звонков. Я мечтала, чтобы Альмир ожидал меня в нашем месте, для того чтобы забрать из института подальше от посторонних глаз.

Я ждала его, прекрасно понимая, что он не приедет. Но все равно с бешеным упорством часами стояла и безнадежно надеялась увидеть его. Но он оборвал все концы. Тоже самое нужно было сделать и мне. И чем быстрее, тем лучше. Тяжелее всего было лгать маме.

Она чувствовала, что со мной что – то происходит, что я изменилась. Даже аппетита не было совсем, ела буквально через силу. Такое же отношение было и к учебе и к любимому делу, которое раньше всегда помогало отвлечься и забыть о проблемах. Из – за недосыпа на всех лекциях я почти засыпала.

Ни крепкий кофе, ни ворчание Светы не помогали взять себя в руки. Хорошо, что первый курс я закончила на отлично и создала для себя хорошую репутацию. Сейчас это все играло мне на руку. И еще немало важно, что по многим предметам у меня был выставлен автомат.

И если об учебе можно было не переживать, то с Гордеем было все совсем не очень. Он если и чувствовал, что со мной что – то не так, вслух пока ничего не говорил. Но мы оба понимаем, что нас ждет впереди очень тяжелый разговор. И произойдет это, как только он вернется домой. Наверное, в этот раз он даже успел по – настоящему испугаться, что мы можем расстаться.

Только по этой причине он ведет себя сдержанно, пусть и на расстоянии. Более подробно ему обо мне докладывают его друзья, с которыми я стараюсь вести себя как обычно, улыбаться, шутить. Одним словом притворяться, что мне хорошо, и я очень скучаю по своему парню.

– Аврора, доченька! Я до тебя минут пять пытаюсь достучаться. Где ты летаешь? – мама как всегда в хорошем настроении. И я из всех сил пытаюсь не портить ей его. Сегодня она вернулась раньше обычного. И почему – то сама, без Валида. Даже не верится, что скоро с мамой мы будем жить раздельно. Лучше об этом сейчас не думать, иначе я снова буду реветь до самого утра.

– Аврор, сегодня был прекрасный вечер. Валид познакомил меня со своими близкими друзьями и родственниками.

– И как?

Знаю, мама очень переживала по этому поводу.

– Ну не могу сказать, что все прошло гладко. В принципе мы с Валидом считали, что все будет намного хуже. Валид уверен, скоро все отойдут и свыкнуться с его выбором. Особенно после того, как я поменяю религию.

– Что? Ты хочешь стать мусульманкой? – не веря, спрашиваю несколько раз.

– Детка, ты знаешь, как я любила твоего отца. Он был замечательным мужем и отцом. Будь он жив, я никогда не была бы с Валидом. Но причин на самом деле несколько, почему я решилась на этот важный шаг.

Ведь потом ничего уже не отмотаешь назад. И я поделюсь пока только с тобой.

Мама сильно выдыхает и берет паузу. Видно, насколько сильно она нервничает и переживает.

– Аврор… У тебя через семь месяцев родится братик или сестричка. – выпаливает мама на одном дыхании.

– Что? Мамуль, я не верю. Это же такая прекрасная новость. Я так рада. – обнимаю маму и стараюсь сдержаться, чтобы не разреветься, но уже от счастья. – С этого момента, мам. – улыбаюсь ей и замечаю, что не только у меня слезы счастья. – Убираться, готовить, ездить за продуктами буду я сама. Ты только отдыхаешь и пьешь нужные витамины. Ты уже ходила к врачу?

– Да, как раз сегодня перед тем, как Валид познакомил меня со своими.

– Я так понимаю, он сам еще не в курсе?!

– Пока нет. Я думала у меня климакс, но никак не беременность, в мои то сорок четыре года.

– Тебе всего лишь сорок четыре. Многие и позже рожают и ничего. Представляю, как Валид будет счастлив.

– Хочу признаться ему в день нашей свадьбы. Это будет мой ему подарок.

– Самый ценный причем.

– Да, надеюсь и Альмир обрадуется брату или сестре.

Услышав его имя, моя улыбка сразу пропадает. Хорошо, мама вся в своих мыслях и не замечает моего настроения.

– Его реакцию я даже предугадать не могу. С отцом у них не самые лучшие отношения. Валид пытается и все делает, чтобы сблизиться с сыном. Но Альмир всячески игнорирует его. Вот почти целый месяц он уезжал куда – то минимум на полдня. И никому не говорил с кем и куда ездит. И это перед его то свадьбой. Мы решили, что сначала отметим его свадьбу, а следом уже и нашу.

Я пытаюсь дышать ровно, про себя считаю до десяти. С трудом, но умудряюсь улыбаться и внимательно слушать, что рассказывает мама.

– Валид очень переживает. Даже хотел приставить к сыну охрану. Но тогда бы стало еще хуже. Альмир бы сразу понял, что за ним следят. Тогда бы их хрупкое равновесие окончательно бы разрушилось.

Валид пытается спасти хотя бы такие отношения. Поэтому даже не знаю, как он воспримет такую новость.

Не только мама не знает. Я тоже не совсем уверена, что он будет в восторге. Но вслух ничего не говорю.

– Но и вторая причина. – продолжает более серьезно мама. – Почему я согласилась поменять религию. Ты же помнишь, сколько лет и сил наша семья потратила, чтобы доказать, что твои дедушка и бабушка погибли не случайно, и также найти их знаменитую коллекцию картин.

У меня уже и надежды не было, что я доживу до того момента, когда правда наконец вскроется. Так вот я рассказала всю нашу историю Валиду, и он обещал помочь. На нашу свадьбу он уже сделал мне самый лучший подарок. Не знаю всех подробностей, Валид отмалчивается.

Но… Аврор… даже не знаю как сказать. В общем Валид смог отыскать всю пропавшую коллекцию. Все картины, которые собирала долгие годы наша семья из поколения в поколение. Поэтому я не могла поступить по другому, Аврор. И я очень надеюсь, что ты меня поддержишь и поймешь.

глава 20

Я должна сильнее выражать свои счастливые эмоции. Должна прыгать от счастья, что совсем скоро наконец – то стану старшей сестрой. Я должна… так я повторяю про себя раз за разом. Но перед глазами всплывает совсем иная картина.

Красивая восточная девушка в самом шикарном свадебном платье, которая смотрит влюбленными глазами на своего жениха, на Альмира. Как не пытаюсь убрать из головы все эти картины, никак не выходит.

Мои родители всегда мечтали о втором ребенке. Но наша семья годами находилась в постоянном стрессе. И все из – за смерти бабушки и дедушки и исчезновения этих картин. У мамы в прошлом было несколько выкидышей, и все на нервной почве.

Мама месяцами отходила и не один раз ложилась в больницу. Приходилось прибегать и к помощи психологов.

Так как она уже не могла все вывести сама. Теперь после нахождения картин я еще сильнее уверена, что родителей моей мамы убили, чтобы забрать коллекцию себе.

По доброй воле они никогда бы не продали картины, даже за баснословную сумму. Такой версии всегда придерживались мама с отцом. Кто бы за всем этим не стоял, он или они, эти люди и все причастные к случившемуся навсегда станут нашими врагами.

Я знаю, что час расплаты обязательно настанет. И все получат по заслугам. Никто не избежит наказания. Причем даже не сомневаюсь, что получат они в сто крат сильнее, намного больше чем то, что пережили мы по их вине.

Я не мстительная. Но впервые хочу мстить. Хочу справедливости, которую мы как никто другой, честно заслужили.

Мама в связи со своим новым положением и предстоящей свадьбой совсем перестала заниматься нашим семейным делом. Она никогда не хотела, чтобы я влезала в эту историю. Слишком, как она считала, это опасно.

За все годы поисков мы почти не сдвинулись с мертвой точки. Все следователи только и убеждают нас, что это несчастный случай. Нет никаких улик, что это был продуманный поджог. Но я стопроцентно уверена в обратном.

За всем этим делом стоят очень влиятельные люди. Возможно даже всего один человек, но с неограниченной властью. На самом деле очень много ценителей картин. Многие даже помешаны на редких экземплярах.

Однажды с одним из заказчиков мы посетили крупный аукцион. Клиент хотел, чтобы я его сопровождала и высказала свое мнение, какие работы действительно стоит купить. Для меня это было одно из самых серьезных событий в жизни.

Заказчик полностью был согласен со мной, и выложил довольно крупную сумму денег за картины. Но для него, как он говорил, это всего лишь бумажки, не имеющие для него никакой особой ценности.

Другое дело искусство. До сих пор я получаю подобные предложения сопровождать клиентов на такие важные мероприятия. Несколько раз мы с ними посещали и крупные выставки художников, как широко известных, так и совсем новичков, но с огромным потенциалом.

Все выставки проходили не в нашем городе. Поэтому приходилось лететь на другой край страны. Я всегда находилась в предвкушении, что совсем скоро увижу невероятно красивые картины, многие из которых бесценны.

Для художника это ни с чем несравнимые эмоции. Я всегда после выставок возвращалась с позитивом и с новыми идеями, которые старалась воспроизвести на своих картинах. Мама очень радовалась, видя меня в таком состоянии.

Но вот с Гордеем было все наоборот. Он устраивал скандалы, снова ревновал, как по мне, абсолютно без повода. Даже сравнивал меня с девушкой из эскорта. Он не верил, что меня приглашают из – за профессионализма. Гордей был уверен, что на меня у клиентов совсем другие планы.

И его совсем не волновало, что все они давно женаты и счастливы в браке. От чего то он считал, что у них это просто красивая картинка для окружающих. А на самом деле все они без исключения изменяют своим женам с девушками намного моложе, чем они.

Что – то доказывать Гордею было бесполезно. Иногда он переходил черту. Так было тогда, когда он практически заставил меня насильно посетить гинеколога, чтобы убедиться, что я по – прежнему девственница.

Он привез меня в частную клинику, заранее договорившись с лучшим и грамотным врачом о срочном приеме. Отец Гордея спонсировал эту клинику, а с ее владельцем был в дружеских отношениях.

Об этом я уже узнала гораздо позже. В тот день Гордей буквально с силой затащил меня в кабинет врача. Вернее взвалил меня к себе на плечо и так шел до самого кабинета. Но даже в самом помещении, находясь с врачом, он не спешил выйти. Наоборот, присутствовал до самого окончания приема. Ни мои слезы, ни мольбы, чтобы это прекратилось никак не действовали на Серова.

Если он поставил перед собой хоть какую – то цель, он обязательно ее осуществит и совсем неважно какими способами. Сама процедура была жутко унизительной. Мне приписывали того, чего не было.

Гордей не понимал главного, мне очень везло с клиентами. Они даже ни разу не намекнули на близость. Если бы я хоть на секунду усомнилась в их порядочности, я бы тут же прекратила все рабочие отношения с ними. И это не из – за того, что у меня был парень.

В первую очередь это претит моим принципам.

Но Гордею было бесполезно что – то доказывать. Никогда не забуду его лица, когда врач уверила его, что я невинна. Он светился от счастья, тогда как я заходилась в рыданиях. Навсегда в памяти сохранится, как мы оказались одни в его машине, и я впервые подняла на него руку.