Ловушка крови

– Может. Я ищу того, кто сможет меня поднять, – усмехнулась я и посмотрела на второго парня.

– Я смогу! – усмехается. – Ты не тяжелая.

– Проблема в том, что ты сможешь это сделать всего один раз, – ехидно отвечаю ему в ответ.

– Да, точно, не раз! – утверждает уже серьёзно. – Могу и два, и три.

– Это вряд ли, – пытаюсь скрыть саркастическую улыбку. – Потому что на второй раз я точно буду брыкаться.

Минута, а потом оба парня начинают громко смеяться.

– Ты забавная, – говорит первый. – Меня, кстати, Сергей зовут, а моего брата Семен.

– Августина, – произношу и ёжусь.

Это моя обычная реакция на имя.

Не люблю своё имя, слишком вычурное. Но приёмная мама любит всё необычное. Вот и переименовала меня в честь месяца рождения, на который меня в детдоме записали. Так было записано в карточке в детдоме, откуда она меня забрала и увезла к себе в небольшой домик у моря.

– Но предпочитаю, чтобы меня звали Ава.

Оба кивают.

– Значит, вы поспорили на меня? – спрашиваю прямо.

Оба отводят глаза и мне кажется, даже краснеют.

– Да, – говорит первый. – Нам стало скучно, и мы решили развлечься.

– Тогда, раз уж обман вскрыт, хочу, чтобы вы искупили свою вину передо мной! Согласны?

Сергей кивает, но Семён смотрит на меня с подозрением. А мне неожиданно становится весело и интересно. Я уже знаю, что попросить. Вернее, я снова слышу голос внутри себя, который подсказывает мне, что делать. Кулон снова теплеет.

– Наказание для вас обоих я уже придумала, – хитро прищуриваюсь.

Оглядываюсь по сторонам, ищу подходящий объект. Первый найден. Потираю руки, вся в предвкушении веселья.

– Вам предстоит благотворительный спор со мной. – голос внутри меня ликует.

Мне даже кажется, что он тепло смеётся. Верчу головой, пытаюсь получить подсказку от янтарного кулона подруги насчет второго. Наконец замечаю ту, на которую отзывается кулон.

– Вот и хорошо, – произношу. – Хочу, чтобы ты, Сергей, поделился своим вниманием вот с той девушкой на третьей линии, закрывшейся ото всех и читающей детектив. Тебе придётся поднять ей самооценку.

Смотрю на вытянувшееся лицо парня и усмехаюсь. Она явно не в его вкусе. Скромная, одетая в старомодный купальник, слегка выцветший. Никакой косметики, никакого пафоса. Невзрачная, но милая девушка, силу которой нужно разбудить.

– И ты будешь с ней мил. А когда надумаешь с ней расстаться, сделаешь это так, чтобы она и её сердце не пострадали!

– А тебе, Семён, предстоит познакомиться с той блондиночкой, что печально смотрит на море.

Обращаю внимание на девушку, которая заинтересовала кулон.

– Итак, жребий брошен, – строго говорю, а внутри меня ходят волны одобрения. – Две девушки. Один спор. Вы спорили на какую-то вещь?

– Да, на бутылку старинного виски, – отвечает Семён.

– Так вот, теперь ваш приз- мое спокойствие. Во мне бродит чудесная сила, которая может как подарить счастье, так и забрать его. Будете мухлевать и оставите их сразу после первой ночи вас обоих коснётся проклятье, которое, как я понимаю, заберёт у вас кое-что важное.

– Шутишь? – останавливает меня Сергей.

Напускная весёлость слетает с них обоих со скоростью листьев, сдёрнутых ураганом с деревьев.

Двое, хотя нет, трое уже испытали на себе мою силу. И поверьте, они сейчас жалеют, что пошли против неё. И ещё кое, о чём.

– О чём? – спрашивают оба парня одновременно.

– Что встретились на моём пути. – коварно усмехаюсь. – Видели новости про Барханова?

– Кем бы он ни был, – думаю про себя. – Но раз он такой крутой и страшный, что мой шеф изошел на злобные высказывания и то, как он меня отчитал, делаю вывод, что мужик известен.

– Видел, – отзывается Семён. – У него отнялись ноги и, кажется, пропал голос.

– Вот! – восклицаю. – Сила наказывает, если идти против неё.

Смотрю, как их лица бледнеют.

– Сила выбрала вас, – вещает чужой голос внутри меня. – И будет ли вам счастье или нет – решать вашей карме.

Молчу. Наблюдаю за парнями. Голос снова исчез, и вместе с ним ушло тепло. Возвращаюсь к чтению, демонстрируя, что разговор окончен. Парни ещё несколько минут сидят в напряжённых позах, переваривают информацию. Затем оба резко встают и уходят. Мне почему-то кажется, что они не восприняли меня всерьёз. Ну, это уже их проблемы.

Становится холодно, и я собираю вещи, после чего отправляюсь в номер. Разговор чужим голосом слегка выматывает.

Краем глаза ловлю какую-то тень, но забываю об этом, потому что глаза наливаются тяжестью и мне нужно ускориться, чтобы уснуть в кровати, а не на шезлонге или диване в лобби.

Успешно добираюсь до номера, закрываю дверь на замок и падаю на кровать, после чего мгновенно проваливаюсь в темноту сна.

Глава 4

Открываю глаза, потягиваюсь. Собираюсь. Иду на пляж, занимаю лежак и уже готовлюсь принимать солнечные ванны и погрузиться в роман, но спохватываюсь. Беру телефон в руки, смотрю на экран, но ни сообщений, ни звонков от шефа нет. Расслабляюсь. Беру крем, намазываю кожу, чтобы не обгореть, после чего открываю книгу и углубляюсь в жизненные перипетии главных героев.

В какой-то момент слышу назойливый звук, который раз за разом вторгается в мою фантазию, разбуженную страстной любовью героев. Не то чтобы я хотела так же любить, пробираться сквозь непонимание и интриги. Нет, хочется простого женского счастья без осложнений. Но в книге должны быть препятствия между возлюбленными, иначе неинтересно читать.

Отрываюсь от чтения. Вижу, как скачет мой телефон по подлокотнику шезлонга. Звонит шеф.

– Слушаю, Максим Эдуардович!

– Зайчикова, ты где прохлаждаешься?

– На пляже, шеф. От Вас же не поступало никаких распоряжений.

– А самой спросить?

– Я не могу влезать в ваши планы, шеф.

– Ладно. У тебя двадцать минут. Потом зайдёшь ко мне в номер триста шестой, и вместе поедем смотреть объект.

– Хорошо, – вздыхаю и отключаю звонок.

Идти никуда не хочется. На море так спокойно. Нервное ожидание сказалось, и даже шум прибоя не даёт провести двадцать минут в приятной нирване. Нужно поторопиться.

Бегу в свой номер, быстро принимаю душ, переодеваюсь в шорты и футболку. Затем бегу в номер к шефу. Стучусь и вхожу.

– Максим Эдуардович? Я пришла!

Ответом мне служит тишина.

– Шеф? Вы здесь?

Смотрю на часы. Не опоздала. Ничего не понимаю. Начинаю чуточку паниковать, вдруг часы отстают.

Пока я занята самобичеванием за опоздание, в котором уже себя убедила, сзади ко мне кто-то подкрался. Чья-то рука проходит по моему плечу, а потом опускается на грудь. Вскрикиваю. Пытаюсь отстраниться, пугаюсь незнакомого вторжения, но вторая рука притягивает меня обратно к рельефному телу. Слегка ударяюсь о него и замираю. Рука скользит и оттягивает ворот моей футболки, проникая под неё. Теперь она сжимает грудь под лифчиком. Снова пытаюсь вырваться из захвата, но вторая рука крепко держит. Настолько крепко, что останется синяк.

– Что…

Договорить вопрос не успеваю. Рука покидает грудь и резко перемещается ко рту, запечатывая его. Паника бьётся внутри меня. Извиваюсь. Крик рвётся изнутри. Пытаюсь извиваться, кусаю за ладонь.

– Замолчи! – раздаётся окрик сзади. – Успокойся.

Сквозь панику прорывается узнавание голоса. Шеф. Это Лисов.

– Шеф! – кричу в ладонь.

Правда облегчения не приходит. Внутри меня бьётся матерный поток, родившийся из страха.

– Что Вы делаете? – мычу.

Вот только он не отвечает. Его рука снова перемещается на грудь и сжимает её, после чего большим пальцем начинает ласкать сосок, словно играет по струнам гитары. Вторая рука, что держит меня за бок, даря жар от его кожи, спускается ниже, проходит под ремнём мимо каймы трусиков и достигает чувствительного бугорка. Играет с ним, нажимая и отпуская, от чего по моему телу начинают прокатываться волны возбуждения и страсти. Вот только разумом я понимаю, что всё это неправильно. Начинаю вырываться, что-то бормочу, но шеф лишь усиливает давление на моём теле. В какой-то момент теряю опору и падаю лицом вниз на кровать.

Руки шефа исчезают с моего тела, и я пытаюсь подняться, но не успеваю. Сверху на мою спину ложится тяжёлая мужская рука. Она так сильно давит, что я перестаю нормально дышать.

Всё происходит в такой тишине, что мне кажется, я слышу, как слёзы капают на одеяло, которым небрежно накрыта кровать. Захватываю одеяло, сминаю его от боли. Чувствую, как вторая рука стаскивает мои шорты вместе с трусами. Пытаюсь скинуть его руки, но силы не равны! Шлепок по попе, раздавшийся в тишине, раздирает моё нутро на сотни маленьких осколков. Не от боли, а от унижения. В этом жесте его руки лишь демонстрация доминирования и слепого подчинения меня как человека и женщины. Его пальцы проникают внутрь меня и начинают свой танец. Я всё ещё пытаюсь извиваться, но рука, лежащая на моей спине, перемещается и захватывает кожу так, что хочется взвыть. Пальцы исчезают, и я снова получаю шлепок. Во второй раз он оказывается настолько сильным, что я открываю глаза, и мое тело дергается.

Давление с тела исчезает. Не двигаюсь. Пытаюсь выровнять дыхание. Мне кажется, что скрипнула дверь. Только после этого отмираю. Скатываюсь с кровати и бегу в ванную. Принимаю горячий душ. Пытаюсь смыть с себя прикосновения Лисова. Ненавижу его! Подонок!

Кулон жжёт мою кожу. Воспринимаю это как предостережение. Мне нужно продержаться вдали от шефа всего три дня. Три дня!

На мой телефон, который автоматически схватила с тумбочки, приходит сообщение о том, что шефу пришлось экстренно сорваться на другую важную встречу.

– Ага, как же! – проносится в голове. – Встреча у него. Козёл! Испугался содеянного и не может смотреть мне в глаза!

Глава 5

Пишу Лисову, что жду его указаний. В ответ приходит время, в котором я должна быть в лобби гостиницы.

Одеваюсь в максимально закрытую одежду, спускаюсь в лобби, сажусь в кресло и начинаю ждать. Открываю ленту новостей в телефоне, вчитываюсь в интересные сенсации и смотрю видео с котиками.

Вырывает меня из приятного времяпрепровождения тяжёлая рука, опущенная на моё плечо. Вздрагиваю. Поднимаю глаза от телефона, откидываюсь назад и вижу лицо шефа в непосредственной близости от моего лица. Он снова холоден, сосредоточен и грозен.

– Поехали! – бросает он и, не дожидаясь меня, направляется к выходу из отеля.

Поднимаюсь и следую за ним. Мы садимся в машину и едем. В салоне царит гробовая тишина, лишь жужжит кондиционер. Шеф сосредотачивает внимание на своём ноутбуке и забывает обо мне. Я же всё ещё под впечатлением от произошедшего в номере. Скосив глаза, рассматриваю его. Способен ли он на жестокость? Даже на принуждение? Или у меня действительно случились глюки?

Внутри что-то ёкает, и я понимаю, что о своём шефе ничего не знаю. Не могу вспомнить ни одной сплетни. Словно кто-то стирает любое упоминание о его жизни вне работы.

Интернет в телефоне отключился, едва мы отъехали от отеля. Делать нечего, закрываю глаза и проваливаюсь в сон. Повезло, что ничего не приснилось.

Открываю глаза, когда машина резко тормозит. Прибыли на место. Открываю дверь, выхожу на улицу. Жара тут же нападает на мое тело и становится тяжелее дышать.

Шеф идёт впереди, я позади. Смотрю куда угодно, но только не на него. Пару раз спотыкалась, но удерживала равновесие. А он даже ни разу не оглянулся на мои испуганные вздохи. Спина прямая, как палка. Кажется, что даже его затылок прямой.

Заходим на территорию отеля. Он явно закрыт давным-давно. Везде пыль, кое-где плесень и паутина. Мебель обшарпана, потрёпана и местами сломана. Когда-то тут было очень уютно. Это вариант для семейного отдыха. Детская зона с оставленными старыми игрушками напоминает о том, что когда-то здесь кипела жизнь. Проходим сквозь первый этаж и попадаем на большую террасу с небольшим бассейном. Воду давно спустили, осталась лишь грязная оболочка.

Идём дальше. Спускаемся по шаткой лестнице вниз к пляжу. Песок тут же попадает мне в туфли, но я целенаправленно иду дальше.

Наконец шеф останавливается, оборачивается лицом к отелю и окидывает его внимательным взглядом.

– Снесём и построим заново, – резюмирует он. – Локация отличная. Место для отдыха подходит, но нужно внести небольшие правки.

Киваю. Не понимаю, зачем я здесь и для чего мне эта информация.

– Поехали назад. К завтрашнему вечеру накидай своё видение, каким может быть отель.

Снова киваю. Пока шеф идёт обратно к отелю, фотографирую местность, отель и море.

На обратном пути снова молчим. В этот раз не дремлю. Пытаюсь придумать варианты здания. Набрасываю вопросы, которые нужно задать шефу. В конце поездки передаю ему лист из блокнота с записями. Лисовский раздражённо забирает бумагу, складывает и убирает в карман. Мы покидаем машину и расходимся в разные стороны. Бегу в номер, переодеваюсь и мчусь на всех парах к морю. День у меня прошёл словно в отмотанной пленке. С трудом понимаю, как я его пережила. Будто в воспоминаниях побывала, а не в реальности.

Оставляю все мысли про шефа и работу на вечер. Сейчас по плану отдых и плавание.

Глава 6

После моря так приятно понежиться под солнцем, которое не жарит, а дарит ласковое прикосновение тепла. Наслаждаюсь покоем и прекрасным закатом.

– Кхм, – раздалось рядом со мной.

Открываю глаза. Вижу одного из братьев, которые спорили на меня.

– Семён? Что случилось?

Он молчит. Смотрит на меня. То ли боится что-то сказать, то ли спросить.

– Что-то случилось? – спрашиваю, приподнимая солнечные очки.

– Я хочу узнать…узнать…

Смотрю на этого некогда уверенного в себе мажора. До встречи со мной и силы кулона он был таким, а теперь какой-то потерянный. Смотрит на меня жалобно.

– Что узнать?

– Твоё проклятье действительно действует?

– Да. Я же рассказывала про бизнесмена.

Мы прочитали, но не поверили. Понимаешь, Сергей начал ухаживать за ботаничкой, на которую ты указала, и действительно влюбился. Они уехали в круиз, который он спешно нашёл, чтобы побыть с ней наедине. Она сопротивлялась, как могла, но он закинул её на плечо и отнёс на лайнер. Слышала бы ты, как она ругалась. – говорит и улыбается. – Но когда он её поцеловал на палубе, обняв так крепко, что мне с берега показалось, будто её рёбра вот-вот треснут, она сдалась.

– А у тебя не так?

– Нет. Та, на которую ты указала, избегает меня. Она приехала сюда после ссоры с женихом.

– Ты попробовал, значит, проклятье не коснётся тебя. Не переживай! Возможно, твоя роль в этом театре иная. Пока не знаю.

– И что мне делать?

– Отдыхай. Не преследуй её. Всё сложится так, как должно.

Он смотрит на меня, а затем присаживается на соседний шезлонг.

– Ты говоришь театр? Но кто в нём актёры? А кто настоящие люди?

– Все люди настоящие. Кроме меня, видимо.

– Почему?

– Сила, что дана мне, временная. Я чувствую себя всего лишь проводником судеб. Вот только свою устроить не могу, потому как получаю тревожные сигналы.

– А у тебя есть мужчина?

– Нет. В том-то и дело, что мне сейчас не до любви. У меня два дня командировки, а затем я буду заниматься тем, ради чего приехала.

– Для чего?

Не успеваю ответить. Нас прерывают.

– Вот та, что была на борту. – доносится из-за моей спины.

Передо мной встают трое мужчин в чёрных костюмах.

– Это она? – спрашивает один из них, указывая на меня.

– Да.

– Нам нужно поговорить, – произносит третий. – Пройдёмся по пляжу?

Семён встаёт и загораживает меня от мужчин.

– Мы не сделаем ей ничего плохого. Клянусь, – говорит третий. – Меня зовут Миэш Барханов. Я брат Лиара Барханова.

Поднимаюсь с лежака, чувствую, как кулон наливается холодным теплом.

– Мы поговорим, но только недалеко отсюда. Семён, не волнуйтесь, всё будет хорошо.

Отхожу от лежаков, иду ближе к морю. Брат бизнесмена догоняет меня, предлагает сесть у кромки воды. Соглашаюсь. Он сбрасывает пиджак, кидает на песок и предлагает сесть.

– Выглядите хорошо. Проклятье вашего брата Вас не коснулось, – резюмирую.

– Верно. И я этому рад. Я хочу узнать побольше про проклятье и вашу размолвку. За что ты его наказала?

– Прежде чем ответить, хочу сказать спасибо, что вы решили поговорить цивилизованно. В вашей семье, насколько я понимаю, к женщинам относятся не очень хорошо. Предупреждаю сразу, что не знаю, как отреагирует сила, если её потревожить насилием.

Миэш кивает в знак понимания и согласия.

– Теперь, если говорить о подробностях, могу сказать, что брат ваш заслужил всё то, что с ним случилось. Он, не стесняясь, ударил свою жену на глазах у людей. Даже если бы это не произошло прилюдно, всё равно такое поведение не достойно настоящего мужчины. Это не метод воспитания, как думает ваш брат. Сила уравновесила их шансы на жизнь, и я очень надеюсь, что девушка развелась с ним.

– Да, он дал ей развод и обеспечил достойную жизнь. Она уже уехала в Москву.

– Хороший ход, – говорю спокойно. – Чего вы хотите от меня? Если снять проклятье, то не получится. Я не владею этой магией. Она владеет мной. И ему придётся до конца пройти путь своего очеловечивании.

– Что это значит?

– Он получил то, что заслужил. Теперь ваш брат находится в том же беспомощном положении, что и его жертвы. Я уверена, что он издевался не только над своей женой. Если бы он обращался так только с ней, не думаю, чтобы магия решила его проучить. Значит он должен усмирить свой внутренний гнев, считаться с мнением других людей и сделать хоть что-то хорошее ради других, а не только ради себя. И да, это "что-то" не должно быть ради показухи.

– Теперь я понимаю, что именно произошло. Только не понимаю, как он может выполнить ваши условия, если он сидит в коляске, да ещё и немой.

Я вижу, что мужчина начинает злиться. В нём тоже заложен внутренний гнев, только он научился с ним справляться или хорошо прятать, а его брат нет.

Голос в голове подсказывает мне странную идею.

– Это может показаться странным. – озвучиваю свою идею. – Но вам обоим нужно быть завтра на самолёте, вылетающем ровно в десять вечера. Что там случится не знаю, но поверьте, там будет его шанс.

Мужчина кивает, вопросов не задаёт. Встаёт и тихо уходит, забывая на песке свой пиджак. Поднимаю его, отряхиваю и иду к себе в номер. Семён тихой тенью следует за мной, провожая до номера, а затем так же тихо исчезает. Едва дверь за мной закрывается, на телефон приходит сообщение: весь день я свободна, а вечером у нас обсуждение рабочего проекта.

Вечером, как и было оговорено, спускаюсь в ресторан, где меня уже ждёт Лисов. Обмениваемся информацией по проекту. Он отвечает на мои вопросы, а я показываю ему наброски. Рабочая часть сделки на сегодня выполнена.

Завтра последний день командировки, и шеф неожиданно предлагает мне посмотреть ещё один старый и заброшенный отель. Нужно будет выбрать один из них.

День пролетает точно так же, как при предыдущем просмотре. Я всё фотографирую, прикидываю проект. Второй вариант места для отеля мне нравится больше: зелени побольше, ближе к магазинам и ресторанам, да и море кажется более чистым. Делюсь с шефом своими впечатлениями.

Пока излагаю свои рабочие идеи, ловлю себя на совершенно неуместной личной мысли. Чем больше времени я провожу с Лисовым, тем более эмоционально замёрзшей я себя чувствую. Море уже не кажется радостным, а солнце не такое и теплое. Нужно срочно избавиться от его внимания и от совместной работы. Вечером отправляю ему на почту несколько вариантов, скидываю фотографии и спокойно закрываю рабочий ноутбук.

Мне и раньше приходилось сдавать проекты в авральном режиме, но так, чтобы их принимал Сам Шеф, никогда. Три дня прошло, но я до сих пор не могу понять, почему он выбрал именно меня. Вне поездок и совещаний мы не сталкивались. Доброго утра друг другу не желали, да и «спокойной ночи» тоже. Всё строго по-деловому.

Задумываюсь, отдыхает ли шеф? Видел ли он море или хотя бы бассейн?

– Хотя с чего вдруг мне приходят такие мысли?

Трясу головой, чтобы избавиться от непрошеных вопросов. Меньше всего меня должно интересовать личное время Лисова. Вот только почему-то всё же интересует.

Переодеваюсь в лёгкие джинсовые шорты, розовую майку с надписью «Солнце» на английском и направляюсь на пляж. Располагаюсь на шезлонге, достаю книгу и погружаюсь в чужую историю любви.

Только сосредоточиться никак не могу. Меня терзает смутное предчувствие, что я упустила что-то важное. Мысленно пробегаюсь по страницам проектов отелей, по расчётам, по фотографиям. Явных ошибок нет, тем более что это предварительные наброски. Из мыслей о проектах меня вырывает телефонный звонок. Номер высвечивается неизвестный, но я всё же отвечаю.

– Добрый день, Августина! – произносит мужской голос, смутно мне знакомый. – Это Миэш.

– Добрый вечер скорее, – нервно поправляю его. – Что-то случилось?

– Вы отправили нас сегодня на рейс самолёта. Вот только рейсов на сегодня в десять вечера нет. Это какая-то шутка?

– Поверьте, это не шутка. Я даже не знаю, что именно должно было быть. Возможно, вашему брату нужно было быть в это время в аэропорту. Не знаю. Подождите до десяти вечера. Если ничего не случится, уезжайте.

Молчание на другой стороне звонка напрягает. Я понимаю, что заигралась. Эти люди слишком серьёзные для меня. Пугающие. Но что я могу сделать, если уже влезла в непонятную историю? Нырнула так глубоко, что в лёгких воздуха уже нет и неба не видно.

Звонок отключился, и я выдохнула. Хорошо, когда в противостоянии с такими взрывными людьми у тебя есть козырь. Пусть и непонятно, как он работает, главное, что есть.

Время тянется очень медленно, словно жвачка. Я будто тону в нём, погружаясь в зыбучую трясину, из которой нет спасения. Всё ближе десять часов, всё ближе рубеж, после которого будет либо хорошо, либо крах.

Напряжение во мне достигает пика, и я возвращаюсь в свой номер. Иду по коридору, почти дошла до двери, когда меня окликнула сотрудница гостиницы.

– Добрый день. Вы – Августина?

– Добрый. Да.

– Вас просил зайти к себе в номер Максим Эдуардович Лисов. Он сказал, что Вы знаете, куда идти.

– Да, спасибо. Знаю.

Дойдя до номера шефа, стучусь. Никто не отвечает. Стучусь ещё раз, и снова никакого ответа. Нажимаю на ручку двери, она поддаётся, и я попадаю в его номер.

– Максим Эдуардович? – спрашиваю громко. – Вы здесь?

Ответом мне служит тишина. Если бы я не была на взводе и вся в нервах, то никогда бы не вошла к шефу в номер. Но в тот момент у меня отключаются все предохранители, и я проникаю в его временное жильё. Включаю тусклый свет, осматриваюсь. Вокруг царят чистота и порядок.

Брожу бесцельно по красивому люксу, вдыхаю аромат свежести и чего-то необычного. Кажется, шеф сменил парфюм или у него был гость. Запах приятный, чисто мужской.

Дверь в соседнюю комнату закрыта. Дохожу до неё. Стучусь. Без ответа. И снова любопытство побеждает здравый смысл. Опускаю руку на ручку, толкаю дверь. Она поддаётся и распахивается внутрь. Смотрю на стол. На нём лежат документы, но не в строгом порядке, как обычно, а в каком-то хаосе. Словно кто-то их перемешал и разметал по столу. Это странно. Рядом на диване небрежно валяется пиджак, на полу скомканные брюки. Начинаю думать, что в моего шефа вселился дух другого человека. Обычный такой мужчина, который по заданному природой вектору разбрасывает носки и ест на диване.

– Да ладно! – восклицаю я, когда замечаю крошки еды на диване.

Всё это не укладывается у меня в голове. Шеф и мусор? Да никогда!

Додумать об изменениях в поведении шефа не успеваю. Свет гаснет. Учитывая, что свет во второй комнате я не включала, вокруг меня плотной стеной образуется темнота. Инстинктивно делаю шаг назад, затем ещё один, и вдруг кто-то хватает меня за талию. Удивляюсь точности захвата, но потом понимаю, что стою напротив окна, и свет луны освещает меня. А вот тот, кто стоит позади меня, остаётся в темноте.

Это явно мужчина. Он прижимает меня к своему телу, но пока не предпринимает никаких действий. Дышать могу, а вот шевелиться – нет. Делаю попытку вырваться, стараюсь не поддаться панике, однако дыхание моё выдаёт меня с головой. Закрываю глаза, пытаюсь унять бешено бьющееся сердце.

Отрываюсь от своих ощущений, цепляюсь за дыхание грудной клетки того, кто меня удерживает. Пауза затягивается. Делаю ещё один рывок, чтобы выбраться из захвата. Дыхание мужчины из спокойного переходит в ускоренное и тяжёлое. Выжидаю, что он сделает. Пока я просчитываю варианты, мужчина, в котором я подозреваю шефа, меняет положение рук. Одна его рука ещё крепче прижимает меня к телу, а другая медленно, но верно проникает под мой лифчик и сжимает мне грудь так сильно, что воздух с силой выталкивается из моих лёгких.