Успех режима: ИИллюзия

Врач сделал паузу, выводя на экран график синусоиды.

— А как же их уход? Как ИИ объяснит то, что сейчас я одна? — тихо спросила Даша.

— Вот здесь и проявляется математическая логика алгоритма, — мягко ответил психиатр. — ИИ посчитал, что если переписать прошлое так, будто они вообще никогда не умирали, ваш мозг столкнется с жестким когнитивным диссонансом, когда вы выйдете на улицу. Поэтому машина нашла идеальное оптимизационное решение: прямо перед вашим двадцать первым днем рождения вся ваша семья попадает в автокатастрофу. Мама и папа погибают мгновенно. Да, это трагедия, но это локальное, разовое событие. Математически это создает в сотни раз меньше травмирующих воспоминаний в вашей голове, чем долгие годы сирен, одиночества с четырнадцати лет и созерцания того, как целый мир угасает от вирусов. Вы просто будете помнить, что прожили двадцать лет в абсолютном, защищенном раю с родителями, а потом потеряли их в один миг. Это позволит вам сохранить здоровую психику и легко встроиться в наше новое общество.

Даша замерла, пораженная этой леденящей, цифровой логикой. ИИ, преследуя благую цель — излечить человека от страданий, — не смог придумать ничего человечного. Машина не понимала, что шрамы ее реальной жизни имели ценность. ИИ видел в её трагедии лишь системную ошибку кода, которую нужно было исправить грубым математическим компромиссом.

Однако Даша была слишком истощена, чтобы сопротивляться. Мысль о том, что всего за один день можно навсегда прекратить эту изнуряющую пытку воспоминаниями о войне, показалась ей спасительным кругом. Растерянная, разбитая чувством одиночества, она едва заметно кивнула.

— Хорошо. Я согласна. Делайте то, что считает нужным ИИ.

Процесс диагностики и подготовки начался незамедлительно. Психиатр нажал комбинацию на сенсорной панели, и часть матовой стены бесшумно разъехалась в стороны, открывая проход в процедурный зал. В самом центре комнаты возвышалась био-капсула «Нейро-Синтез» — вершина новейших медицинских технологий. Она выглядела как обтекаемый кокон из полупрозрачного полимера, внутри которого мерцал плотный, дышащий гель нежно-голубого цвета.

— Ложитесь, Дарья. И ни о чем не переживайте, — мягко скомандовал врач. — Новейшие технологии позволяют провести полную перезапись синаптических связей всего за двадцать четыре часа. ИИ сформирует новые нейронные ансамбли, и уже завтра к этому времени вы проснетесь совершенно другим человеком.

Даша перешагнула край капсулы и медленно опустилась в прохладную, невесомую гелевую субстанцию. Гель мгновенно обволок её тело, принимая его форму и создавая ощущение абсолютной безопасности. К её вискам, шее и груди потянулись тончайшие, как паутина, волоконные нити био-датчиков. Они бережно закрепились на коже, транслируя её мозговые волны напрямую в ядро ИИ. Сверху над капсулой плавно опустилась прозрачная крышка, изолируя Дашу от внешнего мира. Тишина лаборатории сменилась мягким, басовитым гулом квантовых процессоров.

— Начинаем фазу глубокого погружения, — донесся до неё сквозь гель отдаленный голос психиатра.

Её сознание начало стремительно проваливаться в темноту. ИИ запустил процесс сканирования. Перед внутренним взором Даши замелькали обрывки её настоящей жизни: первый класс в Каспийске, плач по маме, сирены в бомбоубежище, гибель отца в четырнадцать лет… ИИ методично находил эти темные, кровоточащие участки памяти, подсвечивал их красными маркерами в цифровом коде и начинал безжалостно стирать, обрывая естественные синаптические мостики.

И тут же, параллельно с удалением, началось масштабное внедрение новой реальности. Новейшая технология ИИ создавала полноценные, объемные воспоминания, снабженные вкусами, запахами и тактильными ощущениями. За один день в её мозг вживлялись целые пласты выдуманной, глянцевой жизни.

Даша физически чувствовала, как расширяются её горизонты памяти. В этих новых воспоминаниях не было войны, не было разрушенного Каспийска. Вместо этого она видела себя счастливым подростком, путешествующим вместе с живыми, улыбающимися мамой и папой. Вот они гуляют по залитым солнцем улочкам европейских городов, вот пьют экзотические соки на океанском побережье, вот смеются в каюте сверхтехнологичного лайнера. Даша до двадцати лет взрослела в окружении родителей, зная только инновационный мир, достаток и абсолютную гармонию. Запахи морского бриза из прошлых поездок и тепло отцовской руки были настолько реальными, что Даша внутри своего транса едва не закричала от этой пугающей достоверности. ИИ выстраивал безупречное, идеальное двадцатилетие.

А затем алгоритм подошел к финальной точке своей оптимизации. Программа безэмоционально, с хирургической точностью внедрила в финал этой красивой сказки резкую, оглушительную вспышку. Визг тормозов на пустом шоссе, ослепляющий свет фар встречного грузовика, сильный удар… и тишина. Мама и папа погибли в один миг прямо перед её двадцать первым летием.

ИИ выполнил свою задачу. Он стер годы изнурительных шрамов реального Каспийска, заменив их одной понятной, локальной трагедией аварии, которую психика нового мира могла переварить гораздо легче. Квантовые потоки бездушной программы завершали свой бескомпромиссный бег. Машина создала безупречный, но искусственный рай, оборвавшийся в одно мгновение, и Даше оставалось только проснуться в новой для себя реальности.