Худышка и Пончик на Диком Западе

Георгин заботливо посадил семечки в приготовленные лунки, выбрав оттуда мелкие камушки и старательно размяв комочки тёмной жирной земли.

В течение следующего месяца Георгин трудился от рассвета до заката. Со дна глубокого оврага он приносил на холм в ведёрке воду, чтобы вдоволь напитать влагой землю и спящие в ней семена.

Духи Гор благосклонно взирали на пришельца, заметив, как постепенно растворяется окутывавшее его облако страха. Холодную зиму выхухоль провел в построенной им же самим крошечной хижине. Он просто воткнул в землю несколько заостренных палок, оплел их гибкими прутьями и покрыл сверху дерном.

По утрам, высунув длинный нос из своей хижины, Георгин радостно жмурился, глядя на покрывавшие землю и скалы сверкающие снега. Он выглядел абсолютно счастливым, и, казалось, не замечал ни холода, ни полуголодного существования.

Духи Гор оберегали маленький домик от порывов ледяного ветра, заботливо укутав его мягким снежным сугробом. Иногда они слышали, как странный жилец, негромко распевает простенькие песенки про весну, цветы и пёстрых бабочек.

Когда же к подножию Тень-Хао пришла весна, и растаяли под лучами солнца сугробы, из земли на месте тех самых лунок, в которые Георгин посадил семена, появились первые побеги. Росли они на удивление быстро. А выхухоль вприпрыжку по-прежнему бегал со своим ведёрком в овраг за водой, осторожно рыхлил землю и ласково гладил крепнувшие стебельки. Нос поселенца теперь никогда не был уныло опущенным, из глаз исчезла тоска, а выросшая после линьки новая шерсть, благородно блестела на солнце.

В середине лета на холме у подножия Тень-Хао зацвели бесчисленные кусты роз: алых, пурпурных, оранжевых, жёлтых и снежно-белых. Привлеченные дивным ароматом к цветам слетались трудолюбивые шмели за нектаром и пыльцой. Их гудение напоминало звуки праздничного оркестра.

Всего один только раз выхухоль ненадолго покинул облюбованное им место. Как-то утром, попросив Духов Гор оберегать его розы, Георгин взял в дорогу небольшой узелок с сушёными ягодами и бодро зашагал вниз. Вернулся он через пару дней, с трудом подкатив к подножию Тень-Хао тележку, нагруженную садовым инструментом и мешочками с новыми семенами.

Следом, сгибаясь под тяжестью вязанки каких-то прутиков, взобрался на гору его спутник – барсук Викки. Изрядно потрёпанные парусиновые штаны и выгоревшая соломенная шляпа нового пришельца имели довольно плачевный вид. Немного отдохнув, барсук принялся разбирать свою вязанку. Как оказалось, это были саженцы деревьев и кустов.

Теперь Викки и Георгин трудились вместе. Барсук построил себе у ближайшего валуна такую же, как у соседа хижину, в которой и провёл следующую зиму.

Весной на холме зацвели не только розы, но и яблони, сливы, персики, сирень и жасмин, щедро дарившие долине свой аромат.

Ближе к осени к подножию Тень-Хао подошёл ещё один путешественник – енот по имени Тед. Некоторое время он внимательно наблюдал за работой выхухоля и барсука, а потом растянулся траве, с удовольствием вдыхая аромат цветов и слушая гудение шмелей.

Наутро он начал таскать со дна оврага на холм сырую глину. Через пару дней прямо на пологом склоне он сложил из камней печь. В течение нескольких дней, весело насвистывая, Тед месил глину и лепил из неё кирпичи. Когда они просохли на солнце, он обжег их в печи. Кирпичики вышли аккуратными, похожими на румяные буханки хлеба. Когда их набралось достаточное количество, енот подошёл к садовникам и застенчиво проговорил:

– Извините, что отрываю вас от работы, но у подножия этой горы я почувствовал себе таким счастливым. Здесь так красиво и спокойно… Можно я тоже останусь тут жить и построю для всех нас дома? Зимовать в плетёных хижинах, на мой взгляд, не очень удобно.

И у холма появились первые нарядные домики. С ранней весны до поздней осени они утопали в цветах, а зимой дремали вместе со своими обитателями под сверкающими снежными шубами.

– Так и возник наш городок Флёр-виль, – сказал кролик и продолжил свой рассказ.

– С тех пор сюда приходило много странников. Большинство, не задерживаясь, уходило прочь. Эти пришельцы рассказывали потом, что в городке живут сумасшедшие, которые поют и танцуют без всякого повода, радуются, делая даже тяжёлую и грязную работу. Лишь немногие оставались, потому что сердце подсказывало, что здесь они обретут счастье. Среди тех, кто остался, был и Рамиро, ставший шерифом. Он приехал в наш городок, когда на жителей Флёр-виля стали нападать банды койотов, пришедшие откуда-то из глубины прерии. Здесь Рамиро понял, что всегда мечтал стать Защитником, и он стал им.

Жизнь нашего городка потекла тихо и безмятежно. Быть может, так и продолжалось бы вечно, но Флёр-виль и его жителей возненавидел чёрный колдун Дрыст-ба. Колдуну не удалось разрушить своей магией городок только потому, что него появился покровитель – Великий шаман Квин-ку, ученик недавно ушедшего к Духам Гор мудрого Чучонги. Бессильный пустить в ход своё злобное волшебство, Дрыст-ба стал помогать койотам. И вот теперь им удалось похитить нашего храброго шерифа.

– А кто сильнее: Квин-ку или Дрыст-ба? – спросили зайцы, заинтригованные интересным повествованием.

– Могущество Квин-ку огромно, но он никогда не меняет своей магией чей-либо путь. Таков закон Духов Гор. Почему так заведено, я не очень-то понимаю. Я стар и не слишком умён. Многие знания мне просто не доступны, – честно признался Щекан.

– Кроме того, мудрый Квин-ку говорит, что Дрыст-ба, «потеряв себя», и так бесконечно страдает, поэтому нет смысла обижать его, – добавил кролик.

– Признаться, странные у вас здесь обычаи, – покачав головой, задумчиво сказал Пончик.

Несмотря на своё миролюбие, в опасных ситуациях заяц действовал жёстко, хорошо усвоив уроки Бульдогова – своего тренера по боксу.

Глава 4 Койотыобсуждают дальнейшие действия

Пока Худышка и Пончик слушали рассказ кролика, койоты, ругаясь, поднимались земли, выплёвывали попавший в рот песок и потирали ушибленные места. Скамейки, на которых они проскакали больше сотни миль, внезапно исчезли, сбросив всадников в пустынном месте, покрытом чахлой растительностью.

Осмотревшись, бандиты поняли, что оказались у самой границы, отделяющей поросшую густой травой и цветами прерию, от пустыни. Высокие песчаные барханы были хорошо видны на фоне заката, окрасившего небо и песок в зловещие багровые тона. Море песка, казавшееся безбрежным, простиралось до самого горизонта.

Разбойники совсем не случайно в тот день затеяли драку в салуне Белого Щекана. Чёрный колдун Дрыст-ба заверил койотов, что шумная склока в салуне – самый лёгкий способ заманить туда шерифа и захватить его врасплох. Вся компания с радостью приняла план колдуна, поскольку Рамиро разбойники давно ненавидели и боялись.

Поначалу всё шло именно так, как предсказывал Дрыст-ба. Захваченного пленника по указанию колдуна бандиты повезли в каньон «Оживших страхов», который находился по другую сторону пустыни. Там им было приказано бросить шерифа и немедленно возвращаться назад. Рассчитывая на огромную скорость, с которой везли их заколдованные скамейки, койоты предполагали пересечь пустыню до полуночи, а к утру вернуться к горе Тянь-ши, в пещерах которой обитали. Теперь неожиданно для бандитов планы приходилось менять.

Главарь банды Гвидо глубоко задумался. Самый опытный и осторожный из всех, он хорошо понимал, что пешком им не успеть за ночь перейти пустыню. Днём песок раскалялся, что делало всякое передвижение невозможным. Кроме того, отсутствие быстроходного транспорта означало, что мешок с пленником придется тащить на себе и застрять самим в зловещем каньоне.

Ни Борз, ни Гадюк, ни сам главарь банды никогда бы на это не согласились. Они знали, что все попавшие туда сходили с ума от ужаса. Почему это происходило, койоты не знали. Посовещавшись, бандиты решили заночевать у границы пустыни. Они надеялись, что вскоре появится Дрыст-ба и наверняка подскажет какой-нибудь выход. Правда, сам Гвидо, в последнее время не очень-то доверял колдуну. Старый койот понял, что тот большой мастер на жестокие шутки.

– Уж не сам ли колдун подстроил эту пакость с исчезновением скамеек в самый не подходящий момент? Разве поймешь, что в очередной раз задумал этот прохвост? – размышлял Гвидо, не спеша, впрочем, делиться своими мыслями с товарищами.

Между тем, солнце, сжигавшее окрестности днем, спряталось за дальними барханами. Сумерки наступили стремительно. Как часто бывает в пустыне, с наступлением темноты сильно похолодало. Со стороны снежных гор задул ледяной ветер. Первым не выдержал Гадюк – самый безвольный и трусливый из всей команды.

– Замёвзнем здесь, пвопадём. И засем нам это? Сидеви бы сесяс в тёпвой нове, – не выговаривая и половины звуков из-за прикушенного в драке языка, жалобно причитал он, бросая испуганные взгляды в сторону песчаных барханов.