Пересечение

Анна Толстопятова

Пересечение

Глава 1

В выходные Арта просыпалась без будильника, но всё равно рано. Тело на автомате поднимало её раньше, чем сознание успевало решить, нужно ли это делать, или сегодня можно позволить себе поспать. Привычка жила дольше необходимости – как шрам, который уже не болит, но никуда не исчезает, меняя ландшафт кожи. Иногда казалось, что она просыпается не для себя, а для того, чтобы фиксировать факт существования.

Комната был полна света. Но не утренним и не вечерним – это был казенный городской свет, промежуточный, лишённый обещаний. Он падал на стены и мебель, не спрашивая разрешения. Такой свет не звал радостно к началу нового и не намекал мягко на конец дня, он просто фиксировал факт: день существует, и ему всё равно, участвуешь ты в нём или нет.

Луч из окна замер на неровностях штукатурки. Арта заметила этот дефект ещё при приёмке квартиры. Застройщик уверенно говорил, что всё исправят, кивал, делал пометки. Не исправили. Вещь была мелкая, не критичная, но показательная. Из тех, что не портят жизнь сразу, а просто остаются – как напоминание о том, что ни одна система не бывает доведена до конца.

Квартиру она купила год назад – без восторга, по расчёту. Район подходил, дом был новый, цена – разумная. Всё сходилось. И всё же иногда Арте казалось, что пространство пока в раздумьях, оно не решило, принимать ли хозяйку окончательно. Оно будто оставляло за собой право передумать. Не выгоняло, но и не впускало полностью.

Девушка села на кровати и несколько секунд просто сидела, прислушиваясь к тишине. Дом звучал иначе по утрам – глуше, честнее. Арта провела ладонью по подоконнику. Задумчиво посмотрела на ладонь, пыль тонкая, городская оставила кружевной след. Она отметила это почти с удовлетворением: значит, квартира живёт, а не изображает из себя каталог. Идеальная чистота без следов присутствия всегда вызывала у неё недоверие.

Арта набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула через нос. Выходной. Никуда не нужно. Можно не принимать решений хотя бы несколько часов. Мысль ощущалась почти как поблажка, редкое разрешение не быть эффективной.

Накинув халат, девушка прошла через короткий коридор. На кухне свет был другим – отражённым, резким. Он скользил по глянцевым белым фасадам и бил в глаза, если повернуться неудачно. Арта поймала себя на том, что отслеживает его движение, будто свет не просто освещал, а проверял. Она усмехнулась: профессиональная деформация – привычка искать закономерности даже там, где их, скорее всего, нет. Чайник ещё не закипел, когда телефон коротко вибрировал.

Голосовое сообщение.

От человека, с которым они пересекались нечасто, но каждый раз – в моменты, когда у него что-то начинало рушиться. Арта посмотрела на экран, не нажимая «воспроизвести». Несколько секунд она просто держала телефон в руке, будто от этого зависело, что именно она услышит.

Она включила сообщение.

Голос был напряжённый, с паузами в странных местах. Он говорил о сложившейся ситуации, о людях, о выборе, который вроде бы уже сделан, но при этом всё ещё можно было отменить. Арта уловила суть раньше, чем он дошёл до слов. Это ощущение возникло до формулировки – и именно поэтому ей не понравилось.

Она дослушала до конца, не перебивая даже мысленно.

– Это не моё, – сказала она вслух и положила телефон экраном вниз.

Фраза прозвучала правильно. Настолько правильно, что вместе с ней пришло облегчение. Странно. Это насторожило. Арта привыкла доверять своим решениям, но не их удобству. Удобные решения часто оказывались самыми опасными.

Она налила чай и села за стол. Утро разворачивалось без неё, и это было приятно. Арта всегда считала умение не вмешиваться важным навыком. Даже этическим. Не брать на себя лишнего. Не спасать людей от их собственных выборов. Мир и так переполнен теми, кто уверен, что знает, как правильно.

Границы – вот что удерживало всё от распада.

Чай остыл быстрее, чем она ожидала. Арта заметила это только после первого глотка. Она поморщилась, но поленилась долить кипятка. Иногда последствия нужно принимать в том виде, в каком они приходят. Она усмехнулась.