Академия Сейгард. Темный Владыка

- Дура? - Шаарти поджала губы. - А говорили, я ваша лучшая студентка. Гордость факультета!

- Прекратили балаган! - рявкнул Стоун. - Хан Файше, я настаиваю на том, что вашу дочь должны судить.

Хан вжался в кушетку:

- Судить? Вы с ума сошли? Ее приговорят к пожизненному заключению! Я заплачу… Сой’ле, сынок, ну вы же друзья. Ты был у нас дома! Скажи им!

Сой’ле и рта открыть не успел. Его отец сверкнул глазами, и пол в кабинете некроманта покрылся тонкой коркой льда. На мощной шее Р’гара проступили белые чешуйки, а зрачки дракона превратились в две тонкие вертикальные полоски:

- Не смей взывать к совести моего сына, Файше!

Амаль поежилась и прижалась к Хинтаре. Это заметила Атхара:

- Р’гар, дорогой, убери лед. Ребенок мерзнет. И давайте-ка закругляться. Хан Дайге скоро заметит, что со свадьбы его дочери сбежали важные гости. Нехорошо оскорблять уважаемого человека в столь важный для него день. Файше, кончай бледнеть. Никто не будет судить Шаарти. Сестра принца Сой’ле ждет ребенка. Не стоит ей знать, что жизнь ее брата сегодня висела на волоске. Ты меня понял, Файше? Не стоит!

Шаарти в сотый раз за ночь пренебрежительно скривилась. Поистине непробиваемая девица. Провела какой-то ритуал, из-за которого драконий принц едва не помер, и, судя по надменной мордашке, не испытывала ни капли сожаления.

- Понял, - хан активно закивал. - Никто не узнает о случившемся. Клянусь! Адриана, пощади! Даю слово, я вправлю ей мозги!

- Ты-то? - сестра Хинтары усмехнулась. - Сомневаюсь. Разбаловал ты дочь, Файше. Поступим так: Шаарти сейчас спустится в артефакторскую, и на нее наденут блокирующие браслеты. Когда я решу, что она усвоила урок, их снимут, и она снова сможет колдовать. Это не все… В госпитале Трайтарэн не хватает рук. Целителей в избытке, но полы мыть, бинты стирать, еду больным носить некому. Завтра Шаарти поедет туда и будет помогать по хозяйству.

- Я? В эту дыру? - девица вскочила с кушетки. - Никуда я не поеду!

- Как она мне надоела! - простонала Амаль. - Erna!

Хинтара не успела сообразить, как и откуда появились псы, но спесь с Шаарти слетела мгновенно. Подружка Сой’ле завизжала и запрыгнула на подоконник:

- Ты! С ума сошла? Убери эту гадость!

- И не подумаю, - демоненок оскалился. - Куда там тебе надо ехать? В Трайтарэн? Поедешь. Не то мои питомцы будут ходить за тобой по пятам до конца твоих дней!

Стоун присвистнул. Кажется, Амаль застолбила себе местечко в академии.

- Я. В Трайтарэн. Не поеду.

- Что ж. Сама виновата. Rakа…

- Хватит! Хватит, госпожа некромантка! Не стоит, - взмолился хан Файше. - Она поедет. Будьте так добры, развейте собак. У меня слабое сердце.

- Я не поеду!

Глаза Файше засияли серебром. Менталист? Надо же. Хотя, если верить Амаль, кессарийские земли были родиной владык разума. Шаарти как-то сникла. Притихла. Прислонилась к откосу головой, да и про песиков словно забыла, а ведь те утробно рычали, ожидая приказа.

- Она поедет, - заключил хан. - Хочет она того или нет. Идем, дочка, наденем браслеты.

Девица поднялась, как тряпичная кукла, которую дергали за ниточки, и безропотно пошла за отцом. Хинтара ужаснулась. Псы ее больше не пугали. Ментальная магия - вот где таилась опасность.

- Наконец-то. Разобрались, - Атхара открыла портал. - Господа, прошу. Не будем расстраивать хана Дайге. Сой’ле, тебе советую остаться и познакомиться с женой.

- Я тоже останусь, - возразил Р’гар. - Хочу получше узнать женщину, с которой сын связал свою судьбу.

Атхара вцепилась в плечо дракона:

- Идем. Ты здесь лишний. Позже пообщаетесь.

Даэр’аэ бросил на сына весьма красноречивый взгляд, но в портал нырнул. В кабинете остались лишь Хинтара с Амаль, принц Сой’ле, Стоун да собаки, которые по какой-то причине неожиданно заинтересовали некроманта:

- An’nae!

Псы не шелохнулись, зато Амаль расплылась в довольной ухмылке:

- Не выйдет, господин Стоун. Они слушаются только меня.

- An’nae er’merra! Да ладно! Ручная нежить в… Сколько тебе? Десять лет?

- Двенадцать!

Стоун от радости порозовел и перестал походить на умертвие:

- Амаль Де Санкар, ты зачислена на третий курс факультета некромантии Академии Сейгард. На втором тебе точно делать нечего.

Амаль, впрочем, осталась недовольна:

- Но вы преподаете на первом! Я хотела учиться у вас!

- Ты будешь учиться у меня. Вне расписания. А третий курс ведет Хейвен Шелби. Парень с придурью, но некромант он сильный. Тебе понравится. Студенты с его лекций выходят в ледяном поту. А порой и вовсе выползают.

Как мило. Хинтара переглянулась с Сой’ле. Кажется, он разделял ее мнение на предмет того, что все некроманты… С изюминкой. Но Амаль и Стоун явно нашли друг друга. Два ученых маньяка - идеальный тандем. Любители призвать какую-нибудь пакость и сказать ей «фас». Может, и Шелби, который красовался на пятой строчке рейтинга самых перспективных холостяков континента, был из этого племени. Ей хотелось, чтобы демоненку понравился наставник.

- Господин Стоун, - осторожно начала Хинтара. - Нам бы обсудить финансовый вопрос. Сколько будет стоить обучение Амаль? Деньги я найду, но мне бы узнать сумму.

Некромант поперхнулся воздухом:

- Милая моя, вы меня вообще слушали в лесу? У вас теперь есть муж. И этот муж покроет все издержки. Верно, Сой’ле? Вы же не стремились стать его женой. Вы - пострадавшая сторона. Пусть теперь отдувается. В том, что его бывшая подружка обозлилась и пошла вразнос, виноват он и только он. Нечего было девице лапшу на уши вешать!

На лице Сой’ле не дрогнул и мускул:

- Какой ты приятный собеседник, Эртель. Умеешь утешить. Почему бы тебе не представить Амаль Хейвену?

- Слышала, Амаль? - Стоун показательно надулся. - Нас с тобой только что вежливо попросили на выход. Ну что ж. Раз мы лишние, мы уйдем.

- Я скоро вернусь, - демоненок вложил свою маленькую лапку в крупную ладонь некроманта. - А вы воркуйте пока, голубки.

Нежить бодро посеменила за хозяйкой, цокая костями по мраморному полу кабинета. Принц Сой’ле прикусил губу, и Хинтара с трудом подавила желание кинуть в него первое, что попадется под руку:

- Смешно тебе?

- Честно? Да. Амаль забавная. Стоун от нее без ума.

- Я заметила. Ты правда оплатишь ее обучение? - сдуру брякнула Хинтара. - Прости. Неуместный вопрос.

Вкус его поцелуя до сих пор ощущался у нее на губах, и мысли бессовестно путались.

- Само собой. Хотя Стоун ее взял бы и так. Он же здесь главный. Ты злишься на меня? Надо было сказать тебе правду, но я подумал, ты сбежишь, когда узнаешь, чем тебе грозит этот дурацкий поцелуй. А мне не очень-то хотелось умирать.

Хинтара не злилась. Во-первых, демоненок сможет учиться. Во-вторых, принца терзало чувство вины, а значит драить полы и мыть посуду в таверне, лишь бы прокормить себя и Амаль, ей не придется. К тому же Сой’ле ей нравился. Не зря его поставили на первую строчку злосчастного рейтинга. Красив, зараза.

- Сложно винить кого-то за то, что он пытался спасти свою жизнь. У тебя семья. Отец, сестра, братья. Тебе есть что терять.

- Эртель шепнул, что я женился на богине… Мне очень жаль, Хинтара, что ты оказалась втянута в эту скверную историю. Уверен, тебе и без меня пришлось несладко, - Сой’ле расстегнул манжету, обнажив узор брачной клятвы. - Мы не сможем расторгнуть наш союз. Метка убьет нас обоих. Но, обещаю, я сделаю все, чтобы искупить свою вину. Где вы с Амаль живете?

Так легко и просто он принял тот факт, что его супруга - высшая сущность. Того, кто уже умирал, пожалуй, сложно чем-то удивить.

- В гостевом доме. В Кессарийском Ханстве. Сняли комнату на неделю. Амаль сирота. Ее мать погибла, а отец… Если и жив, она не знает его имени.

- Бедный ребенок. А где бы вы хотели жить? На кессарийских землях? В Эльсиноре? В Авалькине? Купим вам дом. Девчонка сильный маг. Сможет добираться на учебу порталом.

Дом? Соблазнительно.

- А где живешь ты?

- Я? Здесь. В Сейгарде.

- У тебя красивый дом?

Сой’ле растерялся:

- У меня не дом. Апартаменты в скале. Под сводами пещеры.

- Собственная ванная комната есть?

- Естественно.

- Можно мы с тобой поживем? Амаль одиноко, а мне все в новинку. Я не знаю никого. Колдовать толком не умею. Да и странно будет, если твоя жена поселится отдельно от тебя.

А что вы, собственно, хотели, принц Сой’ле? Целовал - расхлебывай.

- Можно. Если ты не передумаешь, когда я покажу тебе свои «хоромы», - у стола Стоуна открылся портал. - Вставай. Посмотришь, с чем придется иметь дело.

Воронка из черного дыма вела в гостиную… Уютную и вполне симпатичную. Белые мраморные стены прекрасно сочетались с белоснежным пушистым ковром и диваном, обтянутым светлой тканью. Под потолком болталась золотая люстра, на маленьком столике лежали книги, а у окна стоял стеллаж, набитый кристаллами и артефактами, расставленными в идеальном порядке. Скромная кухонька располагалась за углом, у входной двери, а ванная комната обнаружилась чуть дальше по коридору. Имелась и внушительная посудина из мрамора, значительно превосходящая своими размерами ту ванну, в которой Хинтара купалась накануне, и душ, и большое зеркало в золотой раме. В свободной же спальне ее взору предстали две уютные кровати, шкаф и рабочий стол.

- У тебя очень мило, - призналась Хинтара. - И чисто. С чего мне передумать.

- С того, - Сой’ле подошел к окну и распахнул створки. - Погляди. От земли нас отделяет четыреста тридцать семь ступеней. Я редко поднимаюсь пешком. По большей части перемещаюсь порталами. А раз ты колдовать толком не умеешь… Это проблема.

Хинтара высунула голову из окна. Ее удивлению не было предела. Они находились так высоко, что люди внизу казались букашками. К жилищу принца вела огромная мраморная лестница. Кое-где она разветвлялась и уходила в стороны, чтобы обитатели других домиков в скале могли спуститься.

- И зачем ты забрался под самые своды?

- Здесь тихо. Не люблю суету. Мало кто хочет полчаса карабкаться по лестнице, а портал сюда открыть могу только я, члены моей семьи, пара близких друзей, Стоун и Лейв. Лейв - наш целитель. Надо тебя к нему отвести. Не нравится мне этот шов за ухом. Кустарная работа.

Какой глазастый. Шов он рассмотрел! А ведь Хинтара завешивала его волосами, как могла, но целительница из деревни расстаралась на славу. Стянула рассеченную кожу грубой нитью от виска до косточки за ухом. Ранка горела и зудела, доставляя дискомфорт.

- Сам ты не умеешь исцелять?

- Умею. Но не так, как Лейв. У него дар целителя, а я лишь знаю заклинания.

- Попробуешь? Я устала. Мне не хочется сейчас куда-то идти. Хватит с меня впечатлений. Я бы осталась, если ты не против.

- И ступени тебя не смущают? Послушай, Хинтара. Мы можем купить дом, и я перееду к вам с Амаль. Мне без разницы, где жить. Я твой должник. Ты спасла мою шкуру. Я, конечно, не планировал жениться, но раз так вышло…

- Мне у тебя нравится, Сой’ле. Так что? Справишься со швом?

- Справлюсь. Нужно извлечь нить. Потом я обезболю и сращу ткани. Тебе бы волосы убрать. Садись, я помою руки и принесу тебе какую-нибудь ленту, чтобы хвост соорудить.

Она упала на диван и зажмурилась от удовольствия. Ей ужасно хотелось поспать, завернувшись в этот милый плед, но Сой’ле вышел из ванной с голубой лентой в руках.

- Собирай. Я завяжу, и займемся швом.

- Тебе правда восемнадцать лет? - Хинтара задала терзающий ее вопрос и скрутила волосы в жгут на затылке.

Погиб и вернулся он в шестнадцать. С тех пор прошло два года с небольшим… Но перед ней был не мальчик. Мужчина. Крепкий, широкоплечий. С резкими чертами лица и вдумчивым пронзительным взглядом.

- Правда, - Сой’ле ловко обернул ленту вокруг ее жгута. - Потерпи немного, я уберу нить.

Теплые пальцы коснулись ее кожи, и у Хинтары мурашки по телу пробежались табуном. Запахло жженым хлопком.

- Ты меня не спалишь?

- Нет. Огонь не тронет окружающие ткани. У меня все под контролем. Ну и наштопали тут… Еще и не промыли толком. Кто тебя зашил?

- Целительница какая-то. В деревне Лейн. В Килденгарде. Амаль оттуда родом. Сой’ле, можно тебя попросить об услуге?

Тот факт, что у девочки ничего не осталось от матери, кроме кулона, не давал Хинтаре покоя.

- Конечно.

- В этой деревне нет магов. Амаль сказала, демоны для местных - нечисть. А у нее дома остались вещи. Любимые книги, мамин кулон. Такой же, как этот, только с другим камнем, - под платьем Хинтара нащупала подарок демоненка и показала его принцу. - Амаль думает, что это артефакт. А как по мне, это память. Я одна не справлюсь, а ее там прикончат. Я слышала, как визжали целительницы, когда увидели ее портал.

- Мы все заберем. И научим местных хорошим манерам. Сейчас будет немного щекотно.

- Спасибо. Для нее это важно.

Руки принца окутал черный дым, и Сой’ле принялся что-то шептать на драконьем языке. Так тихо, что Хинтара почти ничего не сумела разобрать.

- Готово. Как новенькая. Можешь посмотреть.

На ощупь ее кожа была гладкой. У зеркала Хинтара обомлела. За ухом у нее не осталось и следа от грубо заштопанной раны.

- Ничего себе! Скажи, а в этой академии есть библиотека?

- Разумеется.

- Как думаешь, Стоун позволит мне взять оттуда какую-нибудь книжку с заклинаниями? Я пока только щит научилась разворачивать. И то с горем пополам.

- Ну почему же с горем, - Сой’ле улыбнулся. - В лесу ты спасла нас от гнева Шаарти. А разъяренная ведьма - страшная вещь. Кстати, будь осторожна. Она вернется, я уверен. Придет мстить, как только хан перестанет держать ее в ментальном плену, а его надолго не хватит.

- У вас с ней была любовь?

- Нет. Любви там не было.

- А зачем тогда она пыталась тебя женить на себе? Я же верно поняла суть ритуала? Нужна твоя кровь, после чего следует произнести какие-то слова. И если в течение семи минут ты никого не поцелуешь, а метка не найдет себе пару, ты умрешь? Поцелуй ты ее, она стала бы твоей женой? Да?

- Ты все верно поняла. Хинтара, я самый завидный жених континента. Был… Я недурен собой, хорошо образован. У меня прекрасная родословная. Моя сестра - владычица света. Мои братья правят Сильвенаром и драконьими островами. Шаарти хотела прибрать меня к рукам, как свой очередной трофей. Знаешь, я очень рад, что у меня теперь есть жена. Хоть вздохну спокойно, наконец. Ты кажешься мне искренней. Настоящей. Не побоялась назваться своим именем, чужого ребенка приютила. И… Ты очень красивая. Все мужчины мрака и света будут мне завидовать.

От его слов щеки предательски раскраснелись, и Хинтара опустила глаза в пол:

- И что мы будем делать? Изображать счастливую семью?

- Нет. Изображать мы ничего не будем. Я постараюсь стать тебе хорошим мужем. Оформлю опеку над Амаль. Правда тебе придется познакомиться с моей семьей, но отца ты уже видела, так что самое страшное позади. Беа добрая, а Рой и Ней - два дуралея. Ты им обязательно понравишься, - Сой’ле взял ее за руку. От неожиданности Хинтара вздрогнула, и он тут же отступил назад, выпустив ее ладонь. - Ты меня боишься?

- Нет. Просто… У тебя очень теплые руки. Ты как печка.

- Я же огненный дракон. Я и есть печка. Хинтара, прошу, не бойся меня. С моральным компасом у меня полный порядок. Ты моя жена, но это не значит, что я буду лезть к тебе с поцелуями и зажимать тебя по углам. Никакой близости. Даю слово.

Как это не будет? Как это никакой?!

ГЛАВА 4. ПОДСОЛНУХИ

Сой’ле.

Стоун кружил вокруг останков нежити, как гончая, почуявшая след. Сой’ле же старался дышать через раз, дабы его не вывернуло наизнанку. И такой пейзаж красивый вокруг… Горы, елки, травка, озерцо. Разложившаяся туша трехглавой гидры существенно портила картину.

- Что ты там пытаешься найти? - Сой’ле закрыл нос рукавом. - Дай мне уже сжечь эту гадость!

Эртель отмахнулся:

- Не мешай работать! Не хочешь помогать, отправляйся к жене под бочок. Я и сам справлюсь.

- Сдалась тебе моя жена! Выгнать ее предлагаешь?

- Предлагаю не быть идиотом и ковать железо, пока горячо, - некромант присел на корточки и задумчиво почесал затылок. - Мне тебя учить, как девиц окучивать? Богиня, крестьянка… Женщина есть женщина. Им приятно внимание. А ты сбежал, едва они с Амаль к тебе перебрались.

- Не говори ерунды. У меня были дела. А наш брак - формальность. Окучивать, как ты изволил выразиться, я никого не собираюсь. Хватит с меня Шаарти с ее закидонами.

Если он и слукавил, то самую малость. Дела он мог перенести на другой день. И все же ушел он сознательно. Не потому, что общество Хинтары и ребенка доставляло ему какой-то дискомфорт. Совсем нет. Сой’ле хотел дать им немного времени, чтобы освоиться в новом доме, привыкнуть к обстановке и пообщаться без него.

- Даэр’аэ, ты дурак? - хмыкнул Стоун, напитывая магией гидру. - Считаешь, ей достаточно того, что ты пустил ее к себе, дал денег и ларь холодильный харчами набил?

- Я собираюсь оформить опеку над Амаль… Но придется повозиться с документами.

- Причем тут Амаль! - взвыл некромант. - Я о Хинтаре! Ты связал ваши судьбы, чтобы спасти свою шкуру. Уверен, что она мечтала вечность провести с тобой? У Шаарти, я полагаю, не все дома. Нормальная женщина от тебя сбежала бы через неделю. Ты же ледышка, и даром, что твой дракон дышит огнем.

- А ты у нас, смотрю, знаток сердечных дел!

Стоун самодовольно ухмыльнулся:

- Моя жена не жалуется. Но… В юности я совершил много ошибок и чуть не потерял любимую женщину. Боги, да я двадцать лет не знал о том, что у меня есть дочь! Потому я и пытаюсь тебя предостеречь. Ты обрекаешь девушку на жизнь без любви и тепла. По-моему, она заслуживает большего, чем день за днем созерцать твою пресную морду, ваше высочество.

- Эртель, тебя ни капли не смущает этот аромат? Я задохнусь сейчас! Заканчивай!

Насморк у него, что ли?

- Как барышня, право слово. Жги. Я давно закончил.

- А раньше ты сказать не мог? - Сой’ле поднял в воздух огненный шар и метнул его в гидру.

Туша вспыхнула. Языки пламени сплелись с зеленым дымом, оставшимся от манипуляций Стоуна, а запах стал еще сильнее. Он не церемонился: сотворил портал и запихнул туда некроманта.

- Открыть окно? - участливо поинтересовался Стоун.

- Да!

Соле схватил первую попавшуюся бутыль с фирменными настойками Эртеля, которые тот хранил в кабинете, и щедро отхлебнул. Спирт обжег горло, но приятный вкус вишни растекся по языку и ударил в нос, вытеснив вонь, от которой у него кружилась голова.

- Нормально? Или в целительскую тебя отвести?

- Не надо. Сейчас отпустит. Что там с нашим умертвием? Нашел чего? Или я зря задыхался?

- Наше умертвие - не совсем умертвие, - Стоун опустился в свое кресло.

- Это как? Гидра была живой, когда напала на Амаль и ее мать?

- Нет. Она была мертвой.

- И?

В некромантии Сой’ле не разбирался. Нежить не входила в круг его интересов.

- Что и? Я не знаю, что это! Если бы гидра восстала сама… Бывали в истории такие эпизоды. То Габи справилась бы с ней за две секунды. Если бы ее поднял некромант, то при упокоении гидра рассеялась бы по ветру, а не осталась бы лежать у перевала. Амаль сказала, что упокоила ее, пока тварь драли псы.

- Так. Стоп. Давай без тонкостей, а сразу к выводам. Нам стоит волноваться?

- Да. И это только полбеды. На теле гидры есть магический след Санты. Могу предположить, что Лойс отбивалась и влила столько магии, что случился разрыв в материи, и гидру попросту вышвырнуло к нам. Друг мой, мне нужно во мрак. Там что-то происходит. Я боюсь, что Санта может пострадать.

У Сой’ле кровь заледенела в жилах. Сантаверия Лойс, как и Хейвен, будущий наставник Амаль, когда-то была узницей Форта Грез. Дерзкая, забавная… Ей удалось заставить Стоуна научить ее всем премудростям ремесла меньше чем за год, после чего Санта выскочила замуж за демона и ушла во мрак. Сой’ле ее не винил. Сердцу не прикажешь.

- Я пойду с тобой. Судьба Санты мне небезразлична.

- Соле!

- Это не обсуждается. В конце концов, я дракон. Ты по мраку пешком ходить будешь? Или ты способ изобрел, как открывать порталы там, где ты не был?

- Твоя сестра меня убьет!

- Не успеет. Тебя убьет твоя жена, когда узнает, что ты сунулся туда один!

- Бес с тобой! Утром выдвигаемся. Советую хорошенько выспаться. Я найду Эймера, попрошу его составить нам компанию.

Ооо… Еще один подкаблучник, которого придушит женушка, если пронюхает, что он вздумал наведаться во мрак. Но без стража, представителя редчайшего вида магов, способных открывать порталы в материи, разделяющей мрак и свет, на ту сторону им со Стоуном не попасть.

Домой Сой’ле возвращался в отличном настроении, от чего ему самому становилось жутковато. Вроде и ситуация скверная, и за Санту тревожно, но он грезил о мраке, а Каттаган все твердил, что рано! Мол, не готов ты, мальчик, покорять темные земли.

Руки так и чесались послать демона куда подальше и попросить Эймера открыть ему портал, а там… А там по ситуации. И все же без армии мрак не покорить, а вести во тьму воинов света - глупость. Да и где он их возьмет? Не братьев же просить пожертвовать ему отряд! Каттаган обещал, что когда придет время, Сой’ле получит в распоряжение весь клан Кайдэ, который давно обосновался в Сейгарде и на кессарийских землях.

С того разговора прошло два года, но время так и не пришло. А Сой’ле терзал постоянный страх, что пока Каттаган медлит, Дагон - демон, который почти завоевал мрак, сломит сопротивление клана Сархан и получит венец владыки тьмы.

Да, мраком должен править дракон, но Дагон плевать хотел на старые легенды и пророчества. Шел войной на те кланы, что отказались преклонить перед ним колено. Только дурак не понимал, что падение Сарханов - дело времени. По слухам, они уже потеряли как минимум треть своих земель и ушли далеко в горы, туда, где рельеф помогал им держать оборону.

Со слов Каттагана, Зрдэн Сархан и его сестра Сэльма были грамотными стратегами, но их клан едва насчитывал тысячу демонов, в то время как на стороне Дагона сражался весь мрак. Сой’ле мог бы помочь Сарханам, ведь у него был зверь, но вместо этого он сутками напролет сидел в библиотеке или вкалывал на полигоне, чтобы хоть как-то отвлечься от мысли, что он так и не нашел свое место в жизни.

Чем он, собственно, прославился? Тем, что погиб, но в сады Накиры его не пустили! Поистине грандиозное достижение. Его отец, пусть и отрекся от престола, был легендой. Сестра носила венец владычицы света, а братья сделали военную карьеру и теперь правили Сильвенаром и драконьими островами. Как иронична, однако, судьба. Корону Сильвенара чуть ли не с рождения обещали Сой’ле. Ему принадлежал титул наследного принца, а старшие братья в качестве претендентов на престол отцом не рассматривались. Только все это было до… До его гибели. До того, как ледяной дракон обрел пламя.

Родные земли стали для него чужими, поэтому он поселился в Сейгарде при академии. И сейчас дома его ждала жена. Что там Стоун говорил? Он обрекает девушку на жизнь без любви и тепла? Меньше всего Сой’ле хотел, чтобы этот брак принес Хинтаре страдания.

Ноги сами принесли его в цветочный магазинчик на главной городской площади. Для Амаль он взял ромашки, а жене купил подсолнухи. Продавщица настойчиво советовала розы, пионы и прочую романтическую чушь, которые студенты в Сейгарде таскали на свидания с подружками, но Сой’ле точно знал, что этим он тут же напугает Хинтару, которая и так вздрагивала от каждого прикосновения. Оказалось, и подсолнухи способны ввести ее в ступор…

ГЛАВА 5. МЕТКА

Хинтара не знала, куда ей деть глаза… Удивительно, что ковер не вспыхнул под ее пристальным взглядом. Щеки горели, ноги подгибались от волнения, а руки не слушались. Злосчастный букет никак не запихивался в вазу, которую Амаль нашла в шкафу.

- Эй, - шепнул ей демоненок, когда Сой’ле ушел в ванную, чтобы наполнить водой кувшин, куда собиралась поставить ромашки Амаль. - Ты покраснела, как вареный рак. У тебя что, аллергия на подсолнухи?

- Нет у меня никакой аллергии, - буркнула Хинтара, впихнув наконец-таки подсолнухи в вазу. - Просто мне никогда не дарили цветы.

- Тогда я научу тебя этикету. Когда тебе что-то дарят, принято говорить спасибо.

Пекло! Про элементарную благодарность она и забыла! Растерялась, когда Сой’ле зашел домой с двумя букетами. Он ведь вконец ее запутал. Сам же сказал: никакой близости. Но разве цветы не признак симпатии?

Дверь, ведущая в ванную комнату, тихонько скрипнула, и Хинтара выпалила:

- Сой’ле. Спасибо.

- Да ты мастер красноречия, - прыснула Амаль.