Академия Сейгард. Город Тысячи Пещер

Внезапно герцог повернулся к ней лицом:

– Вы собрались замуж за сына чудовища, который уничтожил всех, кто был дорог Иллаю. У принца есть все основания Вас ненавидеть.

Аста чуть не плакала:

– Вы жестокий человек, герцог.

– Не путайте честность с жестокостью, Астория. Можете не верить, но Вам я желаю только добра. Отец вашего без пяти минут мужа мерзавец, каких свет не видывал.

– Винсент не такой.

– Буду рад, если это окажется правдой.

Вот и поговорили. Аста отвернулась и натянула шкуру аж до самых ушей. Герцог, конечно же, понял, что разговор окончен и потушил сферу. Но сон так и не шел. Перед глазами стояла семья Иллая. Сияющий словно солнце, искренний, теплый король Шантилар. Вероятно, первый в истории Эльсинора правитель, который воинственным эсгарам пришелся по душе. Кассея… Тогда ей было двадцать, столько же, сколько недавно стукнуло Асте. Она была воительницей и отнюдь не леди. Наполовину эсгарка, наполовину кессарийка. Дочь Шантилара от его первой жены Эйсайи, умершей при родах. Рыжая, зеленоглазая. Кассея была такой красивой, что в детстве Аста даже стянула у принцессы заколку, в надежде стать хоть чуточку на нее похожей. Вторая жена Шантилара, мать Иллая, королева Мандела. Живая, с горячей кровью и добрым сердцем, настоящая королева. Мандела вырастила Кассею как родную дочь. Близнецы Айна и Наренна. На момент гибели им было всего три года.

– Скажете, что не знали? – герцог, оказывается, тоже не спал.

– Не знала о чем?

– Что Гордон лично расправился с королевской четой…

Как же. Знала, хоть в детали и предпочитала не вдаваться. Потому и Винсента к себе не сразу подпустила, несмотря на то, что он ей очень и очень сильно нравился. Почти год он добивался ее расположения, невзирая на то, что чуть ли не каждая девица в академии буквально не давала ему прохода. Был терпелив, вежлив, галантен и очень нежен. И Аста сдалась. Да и вообще, разве виноват Винсент в том, что ему такой отец достался? Но оправдываться перед герцогом она не собиралась. Тот же понял ее молчание по своему и презрительно процедил:

– Собственно, что и требовалось доказать…

Сна не предвиделось. Аста молча встала, накинула на плечи шаль, засунула ноги в сапоги и вышла из комнаты. Герцог останавливать ее не стал, лишь недовольно повернулся на другой бок. И хорошо. Терпеть его общество Аста была не в настроении. Подумала, что надо бы найти кладовую и добыть сапоги подходящего размера. Форма поменьше, чтоб по фигуре сидела, а не мешком висела, тоже не помешала бы.

ГЛАВА 12. БЕС

Кладовая была набита под завязку, а вот кладовщика похоже в академии и вовсе не было. Иначе откуда такой беспорядок? Ящики и мешки со всякой всячиной были попросту свалены в кучу. Замка на двери тоже не было. Заходи, кто хочешь, бери, что хочешь… Не иначе. Засучив рукава, Аста пустилась на поиски и спустя час таки обнаружила и нормальную форму, и сапоги. Заодно прибралась немного. Потушила свет и собралась уходить, когда воздух у самой двери «задрожал». Разрыв. Удачно она зашла. Только бы сила не подвела. Стихия отозвалась на удивление быстро и даже не капризничала. Огненные вихри послушно материализовались на ладошках, готовые к бою. Тревога оказалась ложной.

Разрыв, конечно, был. Но вывалилось оттуда нечто знакомое. Кубарем прокатилось по кладовой, недовольно каркнуло и принялось приводить в порядок потрепанные перья. Только его здесь и не хватало.

– Ты что здесь забыл?

Ворон обиженно каркнул и взлетел повыше, устроившись на нагромождении ящиков с припасами. Вот же зараза.

– Ладно, ладно. Я рада тебя видеть.

– С этого и надо было начинать…

Неужели. Голос прорезался. Аста уж было подумала, что опять неделю будут играть в молчанку.

– Эфи, как ты сюда попал?

– Хозяин прислал… Сказал, что нашей Астории здесь не рады. А Эфи сильный бес, Эфи наведет тут порядок.

Вот уж спасибо. Говорящая ворона непременно произведет настоящий фурор в академии. Можно попытаться засунуть его обратно в разрыв, пока не захлопнулся, но бес был наредкость обидчивый. Да и грустно ей было одной.

– Хорошо. Оставайся. Но можешь, пожалуйста, обратиться во что – то попроще… Вряд ли кто – то поверит, что у аристократки из Килденгарда есть домашний ворон, с которым она никак не может разлучиться.

Бес задумался:

– Кот подойдет?

– Более чем. Только не черный, умоляю.

Желание было исполнено мгновенно. Бес обратился в диво дивное, чудо чудное. Судя по всему, исключительно черные коты и вороны у Эфи получались сносно.

– Что? Опять не то? – обижено протянул бес.

Еще как «не то». Это и на кота – то с трудом тянуло. Огромный, размером с гончую собаку. Шерсть длинная настолько, что «кот» очень даже походил на метелку для пыли. Еще и серо – голубая. Морда внушительная, с классическими «тигриными» полосками, только белыми. Все это великолепие довершал чуть ли не метровый пушистый хвост и большущие уши с кисточками на концах. Но что поделать, сама просила «не черный».

– Да нет, очень красиво… Только на людях молчи, хорошо?

«Кот» деловито кивнул.

Аста быстренько прикрыла разрыв и вытолкала животное из кладовой. До ее комнаты они шли молча. Эфи, бодро размахивая хвостом, честно изображал невинного домашнего питомца. Ох и обрадуется герцог такой компании.

– Эфи, погоди, – Аста вспомнила про ужасающего вида форму, которую утром ей предстояло напялить на занятия. – Можешь это как – то поправить? Только тихонько, в ванной… У меня там сосед спит.

Бес смерил наряд презрительным взглядом. От негодования даже усы зашевелились. Ну хоть кто – то с ней солидарен. Воровато осмотрелся по сторонам, и убедившись, что они одни, заговорщически прошептал:

– Будет исполнено… Эфи сделает красоту.

В талантах беса она не сомневалась. Когда они вернулись в комнату, ее «сосед» уже спал. Эфи уединился с формой в ванной, а Аста упала на кровать и сразу же уснула. Утром герцога уже и след простыл. Видимо убежал с рассветом, лишь бы не тяготиться ее обществом, вон как торопился – даже постель не заправил.

– Эфи? Ты тут?

«Кот» вынырнул из ванной.

– Он тебя видел?

Бес запрыгнул на кровать герцога и расслаблено развалился на шелках.

– Этот – то? Нет, конечно. Оделся и был таков. В ванную забежал на минутку, но Эфи спрятался.

– Ты молодец, спасибо, – нехотя Аста слезла с кровати. – Форму сделал?

– А то, – бес просиял. – Эфи и сапоги украсил.

Аста пробежалась взглядом по комнате и чуть не застонала. Бес постарался от всего сердца и «украсил» все так, что проще было в бальном платье пойти на занятия. И как только успел. Брюки Эфи почти не тронул, за исключением роскошных лампасов расшитых золотой нитью. А вот свитером увлекся не на шутку. Некогда невзрачная черная кофта ныне была покрыта таким количеством вышивки, что попросту казалась золотой и сверкала, как новогодняя елка. «Повезло», что волшебная нить Эфи никогда не кончалась. К сапогам бес, вероятно, выдохся и ограничился аккуратненьким узорчиком и меховой оторочкой.

– Эфи не слышит аплодисментов…

– Очень красиво, – тяжко вздохнула Аста, рассматривая штаны. – Жалко будет, если порвется или испачкается. Тут тебе, увы, не дворец Фейссы – хан.

– И то верно… – «кот» притих и о чем – то задумался.

Аста сгребла наряд в кучу и пошла в ванную переодеваться. Село все это великолепие, как влитое. Судя по всему, бес еще и ушил форму, чтоб была по фигуре. Отражение в зеркале ей, что неожиданно, очень понравилось, хотя в Килденграде такое количество золота считалось моветоном. Что – то в нем было этакое, диковинное, но одновременно близкое сердцу. В похожем стиле одевались элитные кессарийские воины, уверенные в своей силе до такой степени, что броню не носили, и, облачившись в тончайшие расшитые золотом одежды, разъезжали по ханству на чистокровных кессарийских скакунах. Вдохновившись образом, Аста даже не стала делать свою повседневную высокую прическу. Ужасно дискомфортную из – за впивающихся в голову шпилек, но очень модную в аристократических кругах. Завязала высокий хвост и заплела его в косу. Красиво и практично. Кессарийская классика.