Чужой престол

Огден опустил глаза и посмотрел на Анастасию, которая тоже смотрела на него, кривя в усмешке губы. У неё было очень красивое лицо — такое тонкое и аккуратное, словно выписанное мягкой кистью, чувствительной к малейшим изъянам. В Анастасии почти не было яркости, одни пастельные тона, если не считать цвета глаз — небесно-синих, — но она отчего-то воспринималась яркой девушкой. Наверное, потому что её красота казалась какой-то нереальной, словно сошедшей с картины.

— Почему вы так решили, принцесса? — уточнил Огден, решив, что признаваться ещё рано. — Я вас уверяю, что…

— Я не глупа, — произнесла Анастасия, перебив его, и улыбнулась.

Со стороны, наверное, её улыбка показалась бы вежливой улыбкой польщённой приёмом гостьи — Огден же заметил в ней что-то отчаянное.

— Во-первых, вы не приехали за мной в Альганну, ваше величество. Вы послали за мной канцлера — человека, разумеется, важного для вашей страны, но при этом он считается у вас бесправным. Послать за драгоценной невестой, племянницей императора Арена незаконнорождённого канцлера — весьма красноречивый ход, вы так не считаете?

Огден почувствовал себя растерянным и выпалил, начиная злиться:

— Фокс сам захотел поехать за вами.

— Ничуть не удивлена, — парировала принцесса с гордостью. Глаза её вспыхнули, и Огдену показалось, что взгляд Анастасии прожёг кожу на его щеках. — Канцлер — разумный мужчина. Он посчитал, что обязан сообщить мне о вашей бывшей невесте. И о том, что она до сих пор живёт во дворце. И это — во-вторых, ваше величество.

Что-то раздражённо пульсировало в груди, лицо горело, и Огден уже почти мечтал, чтобы мелодия вальсона наконец закончилась. Но она всё продолжалась… как и насмешливые слова принцессы:

— Чего вы ожидали? Что я, приехав сюда, узнаю правду и сразу умчусь обратно в Альганну? Весьма недальновидно. И это, пожалуй, в-третьих. Какой же вы правитель, если не понимаете, что после такой обиды — с лёгкой руки моего дяди — вы лишитесь трона? Канцлер, поняв, к чему всё идёт, просто попытался со мной договориться в дороге, и я приняла его доводы. Я согласилась, что не буду уезжать сразу, присмотрюсь к вам. Так вот, пока я присматриваюсь, будьте добры всё же ответить на вопрос — зачем вы воспользовались помощью императора? Я хочу понять ваш поступок. Отдали бы трон Тедеону или Грегору, а сами женились на своей невесте.

— Ваше высочество, — Огден выдохнул, стараясь успокоиться. Хотя очень хотелось рявкнуть что-нибудь. Что угодно! Только бы выплеснуть раздражение, которое накапливалось в нём с каждым словом принцессы. — Вы несколько неверно понимаете мои мотивы. Я король лишь два месяца. Меня не готовили к этой роли. И я посчитал, что мне будет полезно, если Фокс на время уедет. Всего-то неделя — справлюсь я или нет? Мне хотелось узнать это. Не ищите в моём поступке оскорбления, пожалуйста. Я отправил за вами достойнейшего человека, думаю, вы уже успели его оценить. А насчёт помощи императора… Что ж, не стану скрывать: мне всегда казалось несправедливым, что трон займёт Тедеон или Грегор. Я предчувствовал, что, если это случится, нас ждёт новый переворот, возможно, даже гражданская война. Я просто выполнил свой долг.

— Считаете себя более достойным власти? — вкрадчиво спросила Анастасия и иронично, даже немного обидно улыбнулась.

— Да, я более ответственный человек, — кивнул Огден. — Надеюсь, что сумею убедить вас в этом.

— Как вы надеетесь в чём-то меня убеждать, если во дворце, ещё и напротив ваших покоев, живёт ваша бывшая невеста?

Огден едва зубами не скрипнул.

Конечно, принцесса совершенно права. Разумеется. И канцлер прав. Но…

— Я её отселю, — нехотя произнёс Огден, скрепя сердце. — На другой этаж, к фрейлинам. Убирать из дворца не буду, но могу пообещать вам: пока вы находитесь здесь, я прекращу отношения с ней. Вас это устроит?

Анастасия задумалась. Скользила взглядом по его лицу, и Огден, наблюдая за тем, как мелькают на её лице отблески разноцветных витражных стёкол, пытался понять, о чём она думает.

Но не преуспел.

— Кровную клятву дадите? — поинтересовалась принцесса кротким голосом и, когда Огден вытаращил глаза, не сдержав удивления, тихо рассмеялась. — Ладно, обойдёмся без клятв. Да, мне достаточно вашего слова. Отселяете её на другой этаж, прекращаете отношения до того момента, как я приму окончательное решение. Подобное меня устроит.

— Договорились, — процедил Огден, подумав, что Анастасия, хоть и выглядит невинной овечкой, не менее хваткая, чем канцлер.

Анастасия

Этот разговор дался принцессе очень тяжело. Анастасия никогда не была ни жёсткой, ни язвительной, предпочитая мягкость и бесконфликтность. Конечно, она порой показывала характер — без этого никуда. Но, если была возможность избежать столкновений, Анастасия ею пользовалась.

Сейчас, увы, возможности не было. Принцесса отлично понимала — канцлер канцлером, но никто лучше неё самой не отстоит её интересы. Да, она ещё не приняла решение, стоит ли становиться женой Огдена, но это не означает, что она будет терпеть у себя под боком его любовницу.

К удивлению Анастасии, Огден согласился на её ультиматум. Причём она специально не стала настаивать на каких-либо клятвах — хотела проверить, сдержит король слово или нет. Сдержит — значит, заработает себе весомый плюс, а не сдержит… Что ж, тогда ответ на вопрос, хочет ли она выйти за него замуж, станет ещё более однозначным.

После танца Огден повёл Анастасию по залу — представлять самым важным из присутствующих на приёме. Министрам, советникам королевских комиссий, начальнику дворцовой гвардии и прочим персонам, имена которых принцесса очень старалась запомнить. Про некоторых она уже кое-что знала — Роланд в дороге рассказывал о ближайшем окружении короля. Причём канцлер даже понимал, кто из этих людей по-настоящему симпатизирует Огдену, а кто — нет. Как у Роланда это получалось, учитывая, что он не эмпат, Анастасия не представляла. Она, глядя на лица, не видела ничего, кроме вежливых улыбок и любопытства в глазах. Хотя точно помнила, что, например, министр дипломатических дел Огдена недолюбливал — дочь этого мужчины была замужем за Грегором, вторым претендентом на престол. И мужчина, скорее всего, надеялся, что после коронации первого принца или самого Грегора положение их семьи улучшится. А оно, получается, ухудшилось — жену принца сослали из столицы вместе с супругом.

Все представляемые казались Анастасии вполне дружелюбными. А потом…

Кем является эта девушка, принцесса поняла сразу. Наверное, по выражению её лица. Нет, оно не было злым — просто глаза обиженно блестели, словно их обладательница едва сдерживала слёзы.

— Познакомьтесь, ваше высочество, — произнёс Огден, и Анастасия неожиданно поняла, что вокруг них настала странная тишина. — Каролина Эркур, ваша главная фрейлина.

Значит, вот как выглядит его бывшая невеста…

Канцлер говорил, что она милая, и Анастасия была согласна с этим утверждением. Очень милая, юная и хорошенькая, Каролина напоминала принцессе одну из фарфоровых кукол маленькой дочери её тёти Анны. У той тоже были такие светло-рыжие волосы и голубые глаза, большие и невинные. И такой же изящный ротик бантиком. Даже платье девушка надела похожее — светло-зелёное, словно молодая травка. Хотя на вкус Анастасии у него было слишком глубокое декольте — грудь буквально выпрыгивала из лифа. Ещё и юбка эта… словно абажур!

У самой принцессы не было ни слишком откровенного выреза, ни подобной юбки. Для первой встречи с Огденом она выбрала нежно-голубое платье из кружева с длинными рукавами. Украшений никаких не надела — Анастасия, как и её покойная мама, считала, что настоящей принцессе не нужны драгоценности. Поэтому девушка оставила только небольшие серьги в ушах — со светло-голубыми сапфирами в цвет платья и её глаз.

А вот на Каролине украшений было… И в причудливой причёске какие-то заколки, и в ушах крупные серьги с изумрудами и бриллиантами, а на шее такое же колье в комплект. И на оголённых руках браслеты. И кольца на пальцах…

Зачем столько? Кто ей сказал, что это красиво? Неужели Огдену нравится, когда юная девушка выглядит, словно манекен в ювелирном салоне?

— Приятно познакомиться, — вежливо улыбнулась Анастасия, не дождавшись, когда Каролина поздоровается сама. Та вообще будто застыла, таращась на принцессу, и Анастасии внезапно стало её жаль. Право слово, вряд ли эту девушку можно в чём-то винить. Наверняка она влюблена в Огдена до безумия — вон какими совиными глазами на него смотрит. — У вас очень красивое платье, Каролина. Хотя я немного не понимаю местной моды на пышные юбки… Надеюсь, на меня не будут сердиться, если я не стану их носить. Как вы считаете?

Каролина наконец отмерла. Поклонилась, как положено, и дрожащим голосом произнесла:

— Прошу простить, ваше высочество. Я так растерялась, увидев вас, что совершенно забыла про этикет…

— Ничего страшного, — вздохнула Анастасия. — Выпрямляйтесь. И… ваше величество, вы не желаете потанцевать с Каролиной? Мне кажется, она будет рада.

И Огден, и сама Каролина — оба воззрились на принцессу с удивлением. Анастасия же, пожав плечами, продолжила:

— А я пока прогуляюсь с канцлером.

И ничуть не удивилась, когда из толпы придворных к ней тут же шагнул Роланд и подставил свой локоть.

Минутой спустя, когда король и её новоиспечённая главная фрейлина уже кружились по залу, канцлер негромко произнёс, провожая Анастасию в банкетный зал, который находился по соседству с тронным:

— Пожалели её, ваше высочество?

— Вы верно поняли, Роланд, — принцесса иронично улыбнулась. — И вообще, если бы не ваши государственные интересы, я бы уехала домой сегодня же. И пусть эти двое влюблённых соединятся. Я бы и дяде Арену жаловаться не стала…

— Ему бы пожаловался кто-нибудь другой, — хмыкнул Фокс. — Более того, я уверен, его величество в курсе насчёт Каролины. Хотя он сам мне ничего не говорил.

Анастасия несколько мгновений молчала, а потом, улыбнувшись, сказала:

— А знаете, что это значит, учитывая характер дяди Арена? Он в вас верит. Верит, что вы и сами всё понимаете — поэтому и не стал ничего говорить.

— Наверное. Только, если я не справлюсь, он оторвёт мне голову.

— Не преувеличивайте, — фыркнула Анастасия. — Ваша голова слишком ценная. Если её не будет, кто станет управлять Альтакой?

— Желающих много, ваше высочество. Меня вообще трижды пытались убить за последние пять лет.

Принцесса, услышав подобное, едва не схватилась за колотящееся сердце. Остановилась и, изумлённо посмотрев на лёгкую усмешку канцлера, процедила:

— А вот с этого места поподробней!

Глава восьмая

Огден

Вроде бы он танцевал с любимой девушкой — а танцевала Каролина отменно, лучше принцессы, — но отчего-то чувствовал себя оплёванным.

Странное ощущение. И непонятное. Откуда оно взялось? Договорились ведь обо всём с Анастасией. Она не уедет, а Огден…

Демоны! Вот откуда это ощущение. Ведь ему как-то придётся объявить Каролине о своём решении поставить на паузу их отношения.

— А она красивая, — вздохнула девушка, покосившись в сторону банкетного зала, куда ушла принцесса под руку с канцлером. — Я рядом с ней почувствовала себя клоуном из цирка. Такая же разряженная… только красного носа не хватает.

Огден мысленно согласился с этим утверждением, но, естественно, вслух говорить ничего подобного не стал.

— Анастасия одевается так, как принято в Альганне. Посмотри по сторонам — тут все одеты иначе. Как ты, а не как она. Вот на контрасте и смотрится немного странно.

— Думаю, что эту моду следует перенять, — пробормотала Каролина, легко погладив Огдена по плечу. — Очень непринуждённо и изящно, да? Тебе ведь понравилась принцесса?

— Ты сама сказала, что Анастасия — красивая девушка. — Огден на провокацию не поддался, услышав ревнивые нотки в голосе Каролины. — И я с тобой согласен.

— Огден…

— Каро… — Момент, наверное, был не слишком подходящий, но король решил не откладывать. Боялся, что иначе передумает — и тогда все старания канцлера пойдут прахом. — Послушай… Я, к сожалению, вынужден переселить тебя со своего этажа к фрейлинам. Ты же понимаешь почему?

— Понимаю, — девушка надула губы. — Потому что тебе понравилась принцесса.

— Нет. Потому что я не могу её оскорбить. Если Анастасия передумает выходить за меня замуж просто из-за того, что я ей не полюблюсь, — это одно. Но если причиной будет нанесённое ей оскорбление…

— Мне и Роланд такое говорил, — грустно кивнула Каролина. — Что я не задержусь надолго рядом с тобой… Ладно, я перееду. Ты ведь всё равно будешь приходить ко мне каждый вечер?

Очень хотелось сказать: «Конечно буду», но Огден понимал: рано или поздно Анастасия выяснит правду, и тогда ему не поздоровится.

Нет, он дал слово — надо держать.

— Пока принцесса живёт во дворце, я не могу оскорбить её подобным поведением, Каро. Нам придётся подождать.

— Подождать? — возмутилась девушка, гневно сверкнув глазами. — Чего ждать? Можно подумать, она откажется от брака! Или ты хочешь сказать, что нам нельзя быть вместе только до свадьбы, а после будет можно?!

У Огдена сжалось сердце.

Он отлично понимал, что ни до свадьбы, ни после — будет нельзя. Подобный формат не для Анастасии. Не захочет она так жить. Да и Огден не захочет.

— Каролина, послушай…

— Не хочу больше ничего слушать! — девушка всхлипнула и отвернулась, пряча глаза. — Конечно, кто я такая, чтобы считаться с моими интересами… Вот интересы принцессы — это да, важно. И государственные интересы! А я — так, кусок грязи под вашими ногами, ваше величество!

Каролина выпалила это настолько громко и страстно, что Огден был уверен — слышали многие из танцующих пар поблизости. Некоторые даже танцевать перестали — застыли на месте, беззастенчиво рассматривая красную от гнева девушку.

— Танцуйте! — рявкнул на них Огден, грозно посмотрев по сторонам, но больше ничего сказать или сделать не успел — Каролина вырвалась из его рук и поспешила прочь из зала.

Поначалу Огден дёрнулся… но потом вспомнил обещание, данное Анастасии, и остался на месте.

Вместо этого подозвал к себе одного из слуг и велел:

— Найди дворцового управляющего. Пусть в ближайший час поможет госпоже Каролине Эркур переехать с королевского этажа на первый придворный, к фрейлинам. Подготовить лучшую комнату. И принести туда ужин.

— На двоих, ваше величество? — уточнил слуга, на лице которого отражалась вежливая бесстрастность, и Огден с сожалением покачал головой:

— Нет. Ужин только на одну персону. Для Каролины.

Защитник! Как же выбраться из этого лабиринта…

Анастасия

— Всё просто, ваше высочество, — произнёс канцлер, когда они с принцессой садились за стол в банкетном зале, и поставил полог тишины, чтобы беседу не могли слышать окружающие.

Здесь было ещё шикарнее, чем в тронном зале, но Анастасия толком не обратила внимания на окружающую обстановку и уж тем более на вкуснейшие блюда на столе. Разве можно думать о еде после слов Роланда о покушениях?!

— Да, я по сути последние годы управляю Альтакой. И король Фредерик рассчитывал на мою помощь для одного из своих сыновей, но не всем это нравится, разумеется. И дело не в моём происхождении, точнее, не обязательно в нём. Кому-то хочется занять моё место рядом с безвольным королём. Причём, скорее всего, даже неважно, с кем именно — говоря откровенно, что Тедеон, что Грегор одинаково бездарны, да и Огден пока недалеко от них ушёл. Он гораздо ответственнее, это правда, но как правитель ещё ничего не стоит. Обворовать казну при таком короле, извините за выражение, плёвое дело.

— Значит, вы кому-то мешаете… воровать?

— Это один из вариантов. Воровать или просто властвовать — причина может быть как одна, так и несколько. Факт в том, что, как только Фредерик заболел, на меня начались покушения. В первый раз меня попытались застрелить из немагического оружия, причём очень мощного — оно даже пробило защитный амулет, и, если бы я не успел отскочить в сторону, мы бы с вами сейчас не разговаривали.

— И кто на вас покушался? — поинтересовалась Анастасия, затаив дыхание. — Его поймали?

— Обыкновенный наёмник, ничего особенного, — пожал плечами Роланд. — Парень из Корго. Ему заплатили столько денег, что он понадеялся успеть сбежать после убийства. Но не повезло. Увы, кто именно ему заплатил, он не знал, поэтому дальше исполнителя дело не раскрутилось.

— Гектора Дайда на вас нет, — усмехнулась принцесса и вздохнула, ощущая жар на щеках. — Хотя и он, конечно, не всесилен. Но вы говорили о трёх покушениях…

— Да, верно. Видимо, организаторы посчитали, что почти добились успеха — всё-таки пуля просвистела буквально в паре сантиметров от меня. Поэтому второй раз меня тоже пытались застрелить из немагического ружья. Но не повезло — перед этим я как раз ездил к вам в Альганну и приобрёл в Институте артефакторики новый экспериментальный амулет, который не задерживает пули, выстраивая щит, а изменяет их траекторию. В широкий оборот этот амулет не пошёл, так как был признан потенциально опасным. И не зря. Пуля, предназначавшаяся мне, отклонившись от траектории, угодила в одного из охранников. Не убила, но ранила сильно.

— И вновь организаторов не нашли, да? — усмехнулась Анастасия, но Роланд её порадовал:

— На этот раз нашли. Благодаря тому, что не стали сразу задерживать исполнителя, а сделали вид, будто он оторвался от преследования. Он ведь должен был получить вторую половину платы за убийство! Ему обещали независимо от результата, иначе бы и не взялся. В общем, представители министерства безопасности повязали и исполнителя, и одного из организаторов. Тот сдал своих подельников — ими оказались несколько человек из числа приближённых принца Грегора. Фредерик сам подписал указ о казни всех участников.

— А вы не думаете, что это был…

— Сам принц? — Роланд улыбнулся. — Нет, ваше высочество. Грегор вспыльчив и импульсивен, жаден до денег и труслив, но он не дурак. По своей воле ни Тедеон, ни Грегор не стали бы меня трогать. Им как раз выгоднее держать меня на коротком поводке — понимая, что я, в отличие от прочих, точно не буду ни воровать, ни предавать, — чем делать канцлером кого-то ещё. Даже если заставить другого человека дать клятву — её ведь можно и обойти. А мне просто некуда деваться.

— Значит, оба принца знали… то есть знают… о вашем происхождении? — уточнила Анастасия, нервно сжимая в руках нежно-бежевую тканевую салфетку.

— Знают. Фредерик сказал им обоим перед тем, как отойти от дел. И про клятву упомянул. Как раз для того, чтобы, как он выразился, «эти два дурака не вздумали от тебя избавляться». Вот Огден точно не знает ни про то ни про другое. Про первое догадывается, про второе, скорее всего, нет.

— И не надо ему рассказывать, — попросила принцесса строго. — Это слишком большой козырь, он может позволить Огдену манипулировать вами. Пока он не знает, что вы даже уехать не можете без его разрешения, он будет учитывать ваши чувства и желания.

Роланд непроизвольно засмеялся и, качнув головой, продолжил:

— Что же касается третьего покушения, тут вообще странная история. Я не уверен, что оно было. Однажды вечером я просто вдруг почувствовал себя плохо, была страшная слабость, даже встать не мог. А Фредерик вот-вот должен был умереть… Я боялся, что Огден без меня не справится с переворотом, не сможет правильно повести себя, и тогда будет бунт, во время которого его могут и убить. Даже пожаловался на это Каролине, попросил её в шутку приглядеть за ним, заодно и ещё несколько человек привлёк для помощи. Но буквально за пару часов до смерти Фредерика мне стало легче. Может, и вправду не покушение, а просто какой-нибудь вирус быстротекущий. Я даже врача не успел вызвать, как всё прошло.

— Действительно, странная история, — кивнула Анастасия и, неожиданно кое-что вспомнив, предложила: — А вдруг это шаманская магия? Давайте проверим?

Взгляд Роланда выражал вселенское сомнение, но мужчина тем не менее согласился.

Огден

Когда он подходил к столу, за которым, так и не притронувшись к еде, сидели и о чём-то увлечённо разговаривали принцесса и канцлер, Огден замедлился, разглядывая обоих. Лицо Анастасии казалось ему внимательным и тревожным — в целом принцесса смотрела на Роланда так, будто он был для неё близким человеком и сейчас рассказывал про какие-то свои трудности. И не нужно быть гением, чтобы осознавать — так не смотрят на мужчину, который тебе безразличен. Анастасии нравился канцлер, несомненно. Другое дело, что это может быть никак не связано с влюблённостью — просто симпатия к человеку, который тебе помогает. Огден не мог отрицать, что он и сам ощущал к Роланду нечто подобное, веря, что тот его не подведёт и не предаст. Не та у Фокса натура.

Канцлер тоже смотрел на Анастасию с большой симпатией, но, в отличие от девушки, не тревожился — его лёгкая улыбка была скорее по-доброму ироничной. В любом случае и по Роланду, и по принцессе невооружённым глазом было видно, что они нравятся друг другу. И если с Анастасией у Огдена ещё были кое-какие сомнения — она же принцесса, наверняка избалована мужским вниманием, — то по поводу Фокса король был уверен: там, без сомнения, больше, чем обычная симпатия. Всё же на канцлера слишком редко смотрят так, как смотрела Анастасия — открыто и с теплотой. Мужчина ещё мог позволить себе подобный взгляд, но женщины предпочитали держаться от Роланда подальше. И если уж смотрели, то более откровенно, как бы намекая, на что готовы ради того, чтобы получить от канцлера пару жарких ночей.

Огден сам видел это, и не раз. Кроме того, Фокс говорил ему, что не заводит ни с кем романов, пользуется только дамами лёгкой доступности. Так что он наверняка тоскует по искреннему женскому восхищению.

А что? Это идея. Хотя, честно говоря, диковатая. Огден даже не представлял, что ему скажет Роланд, услышав то, что сейчас пришло ему в голову, и в какие дали пошлёт. Поэтому торопиться не стоит, нужно присмотреться, подумать… Можно и с Каролиной посоветоваться, кстати. Она ведь женщина — лучше поймёт, есть ли между Анастасией и Роландом более глубокие чувства или нет.

— Принцесса, — кивнул девушке Огден, подходя к столу. По правилам он был не обязан даже замечать канцлера, но Огден никогда не вёл себя с Фоксом подобным образом, поэтому кивнул и ему: — Канцлер. Разрешите к вам присоединиться?

— Конечно, ваше величество, — ответила Анастасия вполне доброжелательно. — Мы будем рады.

Огден опустился на своё место по левую руку от принцессы, во главе стола. В отличие от Альганны, где во время приёмов места за столами занимались в произвольном порядке, в Альтаке с этим было строго. Король во главе стола, по правую руку от него — жена или невеста, по левую — ближайшие приближённые, в том числе и канцлер. Так что Роланд, как ни крути, сидел не там, где надо, а рядом с принцессой. И только Огден открыл рот, чтобы приказать ему пересесть, как Анастасия мягким голосом произнесла, накрыв ладонью руку Фокса — мужчина, по-видимому, собирался встать:

— Что же вы, Роланд, не пробуете салат? В Альганне его называют «рыбкой под одеялом». А в Альтаке как?

— «Сонный сом», — ответил канцлер, кажется просто по инерции, и вновь попытался подняться. — Ваше высочество…

— Сидите, — махнул рукой Огден и усмехнулся. — Вы разве не видите, Роланд? Принцесса не желает с вами расставаться.

— Не желаю, — кивнула Анастасия, слегка порозовев. — Потому что из всех людей, которых я знаю достаточно близко, только канцлер имеет право сидеть рядом со мной. Даже моих компаньонок посадили в другом конце стола.

— Желаете это исправить, ваше высочество? — уточнил Огден и слегка обалдел, услышав в ответ неожиданное:

— Да. С завтрашнего дня я желаю, чтобы все, кто приехал со мной из Альганны, сидели по правую руку от меня во время трапезы. Первым канцлер, а потом остальные. Порядок пусть определяют сами, но видеть хочу всех.

Роланд кашлянул, с трудом сдерживая смех, а Огден осторожно уточнил, не понимая, шутит принцесса или нет:

— Служанок тоже?..

— А они разве не люди? Им тоже нужно есть. — Анастасия улыбнулась уголками губ и отсалютовала Огдену бокалом, в котором переливался бордовым вишнёвый сок.

Роланд

Он, как и Огден, не слишком ожидал от Анастасии такого решительного поведения, но только потому, что уже успел убедиться: принцесса ни в коей мере не была наглой или вредной. Наоборот, с Анастасией легко можно было договориться, она всегда старалась понять собеседника, являясь чуткой и сочувствующей девушкой. Однако это не значило, что принцесса готова была перед кем-то стелиться ковриком или прощать откровенное пренебрежение, которое до сих пор выказывал ей Огден. Поэтому и повела себя вот так — с претензией. И Роланду это понравилось. Ему вообще нравилось, как тесно и причудливо в Анастасии сочетаются мягкость с умением жёстко отстаивать свою позицию.