Зов Кверна

‒ Значит, ты действительно Марлен. Наше потерянное дитя, ‒ Фуриноа высказывался неопределенно, заставляя гадать над его словами.

‒ Я вас абсолютно не понимаю! Вы можете нормально все объяснить? – девушка начинала нервничать, чувствуя себя некомфортно в сложившейся ситуации.

‒ В нашем клане люди занимаются самыми разными делами, ‒ мужчина принялся неторопливо рассказывать, в его голосе сквозила грусть, причину которой я пока не понимала, ‒ также у нас имеется собственная администрация. Туда вхожу я, различного рода секретари, архивариусы, организаторы встреч и много кто еще. В основном, это те, кому не по душе активное участие или кто захотел спокойной жизни, как я, например. Твои родители были одними из таких людей, вели документацию. Как это нередко бывает, они оба родились уже в клане, в нем и росли бок о бок, а позже полюбились друг другу. Валора забеременела тобой, и тогда они с Касатом приняли решение покинуть родные стены и обосноваться неподалеку. Им никогда не было близко ведение наших дел, да и воинами их назвать можно было с натяжкой. Так что при первой же возможности они решили пойти своей дорогой. Конечно, нам было тягостно отпускать их, но мы искренне желали им счастья. Они часто навещали нас, как и мы их.

Спустя несколько лет в деревне, где они поселились, случилось несчастье. На селение напали разбойники. Большая его часть была уничтожена устроенным ими пожаром. Они убивали и грабили всех без разбора: женщин, детей, стариков. Валора и Касат сразу же отправили клану магическую весточку с просьбой о помощи. Хоть путь был близкий, но мы не успели. Когда прибыли, было уже поздно. Мы подоспели на пепелище…

Касат был убит в бою, защищая семью, как истинный воин, которым он никогда себя не считал. Тело Валоры мы нашли в детской комнате. Она укрывала собой окровавленную детскую кроватку.

Марлен, их дочь, мы там не обнаружили. Тогда решили, что бандиты могли утащить ее с собой или убили за пределами дома. Больше об их ребенке мы ничего не слышали, так что предположили худшее, ‒ Фуриноа замолчал, давая время на размышления.

Ужасная история, вызывавшая тоску на сердце. Они только начали жить для себя и обрели счастье, как у них все забрали…

Марла, или же теперь Марлен, была ошеломлена, едва переваривая услышанное. Казалось, эта история полностью ее разбила.

‒ Я сожалею, что тебе пришлось вот так вот обо всем этом узнать. Если бы мы знали, что их ребенок выжил, то обязательно разыскали бы его и обеспечили достойную жизнь, чтобы он ни в чем не нуждался.

‒ Погодите, но ведь еще не факт, что тот ребенок – я, ‒ она чуть воодушевилась, допустив мысль, что эта тяжелая история может быть и не связанной с ней.

‒ Кулон на твоей шее, ‒ мужчина кивком указал на украшение, которое девушка предпочитала всем остальным, ‒ он ведь у тебя с детства, не правда ли?

Девушка машинально потянулась к нему, но быстро одернула руку.

‒ Откуда вы узнали?

‒ Я подарил его твоей матери в день отъезда. Разве ты не читала то, что внутри? Я не сразу вспомнил, но по мере восстановления событий в памяти всплыл его образ.

‒ Его можно открыть?

Мужчина в ответ вопросительно выгнул бровь.

‒ В свое время я наложил на него чары защиты, чтобы он оберегал Валору и ее семью. Для открытия нужна определенная, но простая манипуляция.

‒ Чары? – Диеро, молчавший до этого, повернулся к Фуриноа, ‒ не из-за них ли я не смог посмотреть, почему магия Марлен спит?

Старик в ответ слегка улыбнулся, утвердив догадку мужчины, затем принялся осуществлять ту самую простую манипуляцию. Щелкнул пальцами и отправил маленький огонек магии в кулон. Тот засветился, после чего раскрылся. На пол упала аккуратно сложенная пожелтевшая бумага. Девушка бережно взяла ее в руки, будто это самая важная вещь в ее жизни. Боясь, что она исчезнет от любого лишнего движения, она с трепетом развернула ее и принялась читать.

«Любимым Валоре, Касату и Марлен. Никогда не забывайте свои корни. Мы любим вас».

И случилось то, что уже давно назревало – по лицу Марлы потекли слезы, не выдержав таких откровений.

Глава 2

Тишину разрезали редкие всхлипы. Амелия обнимала подругу, шепча ей слова утешения. Остальные молчали. Я не могла подобрать слова, чтобы выразить свое сожаление. Да и не думаю, что ей это будет вообще от меня нужно сейчас.

Спустя какое-то время всхлипы стали реже, девушка начала приходить в себя.

‒ Все эти кошмары, которые мучили меня в детстве, на самом деле были воспоминаниями, ‒ утерев мокрую щеку, она понемногу смогла взять себя в руки. Фуриноа и Диеро не вмешивались, давая ей выговориться, ‒ полыхающие дома, монстры с ножами и топорами, убивающие все вокруг, чей-то крик: «Беги, родная, спасайся!» Как я бегу по полю, оборачиваюсь и вижу кровавое зарево, ‒ она остановилась передохнуть, давая нам время на осознание приоткрытой истории.

‒ Так ты и смогла спастись. Они спасли самое дорогое – тебя. В тебе их частичка, они продолжают жить в тебе.

‒ А вы не могли бы рассказать мне побольше о них? – девушка оживилась, зацепившись за возникшую мысль.

‒ С радостью, ‒ Фуриноа явно был рад помочь, ‒ на самом деле я хотел бы предложить тебе остаться у нас. На какое-то время. Ты смогла бы побольше узнать о родителях, клане, рассказала бы и нам о своей жизни. Естественно, мы уладим все вопросы по этому поводу, и ты сможешь покинуть нас в любое время. Расскажем о нашей магии, обучим нашим искусствам, откроем все тайны клана.

Звучало заманчиво – овладеть новой магией, узнать о своей семье. Я бы согласилась без раздумий. Когда еще выдается такая возможность!

Марла раздумывала, ища поддержки у подруги. Та лишь кивнула, обозначая, что считает это хорошей идеей.

Далее Диеро проводил нас до гостиницы, боясь, что мы уже слишком долго отсутствуем и как бы хозяева постоялого двора не забеспокоились. Марла осталась с Фуриноа, чтобы обсудить все. Амелия же отправилась с нами, убедившись, что ее подругу вернут в целости и сохранности.

Вернувшись, мы доложили хозяевам, что с нами все в порядке и мы отлично провели время. Естественно, без подробностей. Диеро тоже поговорил с ними, объяснил, куда делась одна из нас. Уж не знаю, что он там им наплел, но никаких лишних вопросов они не задавали.

В эту ночь никому не спалось, так что к полуночи ребята собрались в нашей с Эйтом комнате. Амелия пришла последней, наверное, долго решалась на это. Она дружила только с Марлой, а с остальным отрядом общалась по необходимости. По ее молчанию и отстраненному лицу было видно, что она чувствует себя неуютно в нашей компании без подруги. Радовало, что сейчас она не в том состоянии, чтобы язвить и насмехаться по своему обыкновению.

Парни пытались разрядить атмосферу шутками, но шло туго, каждый витал в своих мыслях по поводу произошедшего. После очередного затянувшегося молчания Амелия первой решили выдать что-то действительно серьезное.

‒ Каждое лето отец отправлял меня на отдых в Зикведу. Я проводила тут все три месяца, а он приезжал лишь пару раз. У нас тут имение. Развлечений у меня особо не было. Куча нянек предупреждали любую мою шалость, даже самую безвредную и обычную для ребенка моего возраста. Они всюду ходили за мной по пятам и по наказу отца пресекали любые мои попытки завести друзей. «Негоже благородному отпрыску якшаться со всякой челядью» ‒ цитировали они папеньку. Так что периодически я сбегала из-под их чуткого присмотра на поиски приключений. Ненадолго, но даже это было глотком свежего воздуха для меня.

Если отца не было в имении, и я делала успехи в учебе, нянечки давали мне эту поблажку, понимая капризы ребенка, поэтому не сразу начинали искать меня.

В один из таких побегов я зашла дальше, чем обычно. Детское любопытство. Я нашла заброшенную фему: пара загонов, большой сарай, старый покосившийся домишко и больше ничего. Заглянула в сарай в надежде найти какую-нибудь интересную диковинку. Как только я отворила скрипучую, одну единственную оставшуюся дверь, то в углу, под копной сена и старого тряпья, вдруг что-то зашевелилось. Сначала я отпрянула, испугавшись. Выждала некоторое время, пока не убедилась, что никакой угрозы нет. Нашла рядом хорошую крепкую палку и ринулась на разведку. Ну и, следовательно, принялась своим оружием тыкать в этот шевелящийся комок. К моему величайшему удивлению оттуда вылез ребенок, девочка моего возраста или младше. Она была испуганна, смотрела на меня диким взглядом. Постепенно выяснилось, что пряталась там она довольно давно и успела немного обжиться. Какая-то скудная одежка, потрепанное одеяло. Стащила выброшенное с ближайшего поселка. На хуторе сохранился рабочий колодец, так что воду она таскала оттуда. Еду тоже воровала у местных.

Ну, это все я узнала потом, поначалу она и двух слов связать не могла. Боялась. От каждого шороха и звука подрывалась, прячась в свой уголок. Все бормотала про «плохих людей» и какой-то огонь. Я не стала сразу расспрашивать, догадываясь, что с ней случилось что-то ужасное.

Я стала периодически навещать ее. Приносила еду, что-то из одежды. Было радостно проводить время с кем-то, кроме учителей и нянек. К тому же она была одного возраста со мной, что лишь способствовало нашей зарождающейся связи.

Понемногу она начала разговаривать со мной. Оказалось, что с ее мамочкой и папочкой что-то произошло, плохое и страшное. Но что именно – она не могла вспомнить. Защитная реакция. Это сейчас я уже знаю, тогда я не придавала этому большое значение, стараясь помочь ей пережить случившееся, о котором и сама не знала. В то время она и сказала мне свое имя – Марла.

Вскоре погода начала меняться, становилось все холоднее, лето кончалось. Сарай, в котором она жила, хоть и был в сносном состоянии, от холода и дождей спасал ужасно. Крыша сильно протекала, стены продувались, так что зимовать в нем было нельзя. Ну и я, почувствовав себя ответственной, приняла решение. Слишком уже привязалась к ней, да и жалко было.

Под вопли нянек привела ее домой и заявила, что она теперь будет жить со мной. Естественно, шуму поднялось… Имение сразу же превратилось в сумасшедший дом. Они и выгнать ее пытались, и меня уговорить отвести ее обратно, но я твердо стояла на своем.

И им ничего больше не оставалось, как рассказать обо всем моему отцу в письме. Я знала, что это будет самым тяжелым препятствием на моем пути, но отступать и не думала.

Как и ожидалось, папенька сразу же примчался в ярости. Однако у меня были рычаги давления, которыми я и воспользовалась. Скрипя зубами, он пошел мне навстречу, но со своими условиями. Марлу взяли как мою личную служанку, уже позже она приобрела статус, почти равный моему. С тех пор мы росли бок о бок. Я заставила отца выделить ей учителей, и мы стали обучаться вместе.

О ее происхождении и семье мне так и не удалось узнать. Так что в скором времени я и вовсе об этом забыла, радуясь появлению новой подруги, ставшей мне сестрой.

Девушка закончила рассказ, окидывая присутствующих скучающим взглядом.

Я пребывала в шоке, прокручивая в голове ее слова. Вот эта вот Амелия, которую я знаю? Эта девчонка приютила какого-то непонятного ребенка, еще и перед отцом его отстояла? Верилось с трудом, это никак не вязалось с образом, который она создала за время нашего обучения. В истории она была храброй, доброй и сочувствующей девочкой, а в жизни… А в жизни, видимо, я ее еще слишком плохо знаю.

Ребята переваривали услышанное и, похоже, как и я, были в недоумении.

‒ Что ж, это достойно, ‒ Дарий первый прервал тишину.

‒ И то верно. Ты молодец, Амелия. Твой поступок заслуживает уважения, ‒ Эйт поддержал. В его глазах читался восторг, вызванный рассказаным.

Стало немного страшно. Эйт у нас парнишка впечатлительный. Вдруг еще влюбится, а мне потом вытаскивай его, когда эта красотка сердце ему разобьет. Или я преувеличиваю?

‒ А как твоя матушка отреагировала на это?

‒ Ну… Я росла без нее. Она умерла при моем рождении. Так что насчет ее одобрения я и не переживала.

Мда уж, неловко как-то. Повисла тишина, пришлось переключиться на другие темы, и мы зацепились за обсуждение клана и длинного тайного хода к нему.

Спустя час в комнату постучались, а затем в проеме возникла знакомая головешка.

‒ А я вас всех потеряла! – следом за головешкой возникла и фигура.

Марла плюхнулась рядом с подругой, приобнимая ее.

‒ Ну, рассказывай давай, а то больно лицо у тебя загадочное, ‒ глаза Эйта горели от нетерпения.

Не став долго тянуть, Марла приступила к повествованию.

Рассказала, что они с Фуриноа все обсудили и пришли к выводу, что ей следует остаться у клана до начала обучения, пока не закончатся каникулы. Там ее обучат новой силе, побольше расскажут, покажут.

Брови блондинки нахмурились, в глазах поселилась грусть. Ее явно не радовала перспектива расстаться с подругой на два месяца. Видя, как радуется Марла, как горят ее глаза, она не стала ничего говорить, смиряясь с этим. И все же благополучие подруги было для нее выше своих хотелок.

‒ А интересное что-нибудь тебе успели показать? – Эйт был в своем репертуаре, но, признаться, мне тоже было любопытно увидеть что-нибудь. Какой-нибудь супертрюк секретного загадочного сообщества.

‒ Да что они там успели бы! Ее же всего пару часов не было.

‒ Не, ну а вдруг?

‒ На самом деле, кое‒что успели, ‒ засунув руку в карман, она вынула оттуда маленький голубой камушек, ‒ Фуриноа сказал, что они займутся моим заблокированным глубинозрением позже. Но с этим артефактом я смогу видеть потоки других, хоть и не в полной мере, как члены клана. Они выдают такие детям, когда те только учатся пользоваться магией. Он упрощает процесс концентрации и добавляет свою энергию к силе владельца. Диеро показал, как им пользоваться, и у меня даже немного получилось, ‒ заявила с гордостью.

‒ Ого! А мою посмотреть можешь?

‒ И мою тоже? – как и ожидалось, Эйт и Вират сразу же загорелись этой идеей.

‒ Ой, даже не знаю. Там меня Диеро наставлял. Вдруг не получится без его указаний? ‒ если до этого момента она и сомневалась, то расстроенное лицо Вирата быстро переубедило ее, ‒ ладно, я попробую.

Крепко сжав двумя руками камень, она прикрыла веки. Мы сидели в тишине несколько минут, пока она резко не раскрыла глаза, а камень в ладонях не засветился чуть сильнее. Зрачок исчез, а карий цвет полностью пропал, заменившись тусклым и белым. Выглядело немного жутко, но это с непривычки. Долгое время она смотрела на Эйта, затем выдала вердикт.

‒ Ровные магические потоки, светлые. Точка переплетения на левой руке немного странная. Хм…

‒ Что это значит? – парень испугался, услышав сомнения в ее голосе.

‒ Не знаю. Фуриноа говорил, что точки соединений можно развивать, усиляя свою магию или тело. Он между делом это упомянул, но обещал потом обучить меня. Сказал, что я даже сама смогу усилять других. Так же таким образом можно и некоторые болезни исцелять, ‒ чудеса прям.

‒ Теперь моя очередь, ‒ Марла перевела взгляд на объект собственных воздыханий и проделала ту же манипуляцию.

‒ Темные, с фиолетовым отливами. Красивая магическая энергия… Ой! – щеки покраснели после случайно вылетевшего слова.

‒ Не думаю, что красивее тебя, ‒ парень тоже выпалил не задумываясь.

Воин даже не заметил, как девушка округлила глаза в удивлении, а затем ее кожа лица приобрела томатный оттенок. Амелия тихо хихикнула, пока ее подруга выдавливала из себя слабое «спасибо».

Чтобы сместить внимание, она тут же предложила посмотреть кого‒то еще. Магичка осмотрела Дария, не заметив ничего необычного – сильные и стабильные потоки. Затем Фиску, у которой магические потоки были заблокированы в нескольких местах. Возможно, именно из-за этого она не могла слышать природу, как остальные из ее племени. Я не стала высказываться об этом вслух. Она и сама наверняка первым делом об этом подумала. Наверняка ей бы не хотелось, чтобы остальные знали об этом.

У Кайдена были двойные потоки, что говорило о том, что он обладает двойной магией. Тот лишь усмехнулся, не подтверждая и не опровергая.

На мне она задержалась, хмуря брови.

‒ Очень странно…

‒ Что-то не так? – не спешила делать выводы, но мысленно готовилась к не самым приятным словам. Сейчас скажет с издевкой, что мои потоки очень слабые, в очередной раз подтверждая мою отрицательную способность к колдовству.

‒ Даже не знаю, как это описать. Я их едва вижу, будто нечто невидимое их перекрывает. И множество точек соединения, как у других, я не наблюдаю. Вот только… ‒ она подошла ко мне чуть ближе, продолжая всматриваться куда‒то в грудь, ‒ в районе сердца огромное сплетение. Оно содержит в себе кучу маленьких, обычных. Я не могу больше разглядеть. Очень странно.

Что это значит? Почему мои точки не рассредоточены по всему телу, как у других, а собраны в одном месте? Было бы неплохо и самой переговорить с Фуриноа и узнать у него об этом побольше. Ничего критичного, конечно, девушка не сказала, но ведь это все равно отклонение от нормы. Наверняка какая-то патология, связанная с поздним открытием магии.

Следующая по очереди и последняя была блондинка.

‒ Ого! Точка в районе шеи такая большая и сильная!

‒ Конечно, я же звуковой маг. Моя основная сила – в голосе, в связках.

‒ Что-то я не замечал, чтобы ты им активно пользовалась во время сражений, ‒ Эйт ехидничал, пребывая в хорошем настроении.

‒ Поверь, ты бы не захотел находиться рядом во время этого. Я использую его, если точно уверена, что рядом никого нет и только в крайних случаях. Когда мы сражались на острове, мне пришлось использовать силу голоса, Марла тогда держала барьер, чтобы вы не пострадали.

‒ Тебя буквально может разорвать от ее силы, ‒ добавила Марла.

‒ Кратко говоря – да. В худшем случае это будет смертельно, в лучшем – останешься без слуха.

‒ Зря вы это сказали… Теперь я определенно хочу это увидеть. Покажи! Ну, только так, как‒нибудь безопасно.

‒ Дурень, тебя же предупредили! – не выдержала, дав другу подзатыльник.

Ну что за непонятное желание вечно лезть туда, где тебя могут покалечить?

Амелия упорно отказывала, но после долгих уговоров все же решила пойти на уступок.

‒ Только под вашу ответственность. И поставьте барьер, чтобы я никого не потревожила. И уши закройте.

Выполнив все указания, мы принялись внимательно следить за действиями магички.

Она слегка приоткрыла рот, после чего вокруг него появилось слабое сияние. В следующий момент меня оглушило, в ушах зазвенело с невероятной силой. Я была дезориентирована, хотя мне показалось, что я услышала лишь слабый вздох. Когда пространство наконец перестало рябить, увидела, что оконные стекла были выбиты, осколки лежали повсюду. Некоторые из ребят держались за голову, кто-то вздыхал от боли. Лишь Марла выглядела непострадавшей. Явно подготовленная.

‒ А я предупреждала, ‒ блондинка глядела на нас с укором, пришлось признать, что она была права. Стоило поверить ей на слово.

‒ Не делай так больше! – воскликнул маг воздуха, все еще держась за уши.

‒ Да ты же сам попросил!

‒ Я же не знал, что это будет так!

Это действительно было мощно.

‒ Если хотите, я могу потом научить вас защищаться от ее звуковых волн, ‒ Марла, кажется, была воодушевлена на помощь ближним.

Дружное «Было бы славно!» вызвало у подруг смешок.

Вдруг дверь резко распахнулась, в комнату вбежали хозяева в ночных халатах. С воплями: «Что стряслось? Кого убивают?» принялись лепетать. Пришлось резко остановить их, чтобы случайно не наступили на осколки.

Не осталось иного выхода, кроме как рассказать, что мы дурачились, и это вышло совершенно случайно. Ну и само собой мы тут же получили выговор, после чего нас всех разогнали по комнатам. Прежде мы, конечно, убрали последствия своих «дурацких игр» в виде битого стекла.

День был довольно насыщенным, так что в сон я провалилась с превеликим удовольствием.

Утром нас разбудили известием о том, что за нами наконец-то прибыли. За считанные секунды мы с Эйтом полностью собрались и уже спускались в холл.

К нам тут же подлетел Зэр, захватывая в объятия сразу двоих. Я так давно не видела этого здоровяка, что готова была позволить ему задушить меня своей хваткой. Когда прилив нежности прошел, он дал нам по подзатыльнику и принялся отчитывать.

‒ Мало того, что смотались непонятно куда, так вы еще и вернулись за тридевять земель, телепорты нам все из строя вывели!

‒ Так мы же не специально! – мы бегали от него по просторной комнате, огибая мебель, прибывших агентов и наших ребят. Они смотрели вытаращенными глазами, явно не понимая, что у нас происходит. А пятикурсник тем делом уже почти догнал нас.

‒ Оставить разговоры! Вот вернетесь в академию, вам мало не покажется. Так загоняю вас, что у вас мигом отпадет всякое желание влезать во всякие передряги!

Ребята все еще смотрели на нас с ужасом. По настоянию Зэра мы не демонстрировали открыто наши отношения перед другими студентами, так что для них это все действительно выглядело весьма странно.

Вскоре энтузиазм парня иссяк, обманным маневром он все же смог дать нам контрольные подзатыльники. Хорошенько он нас взбодрил!

Остальная делегация все это время стояла молча, наблюдая за нашим представлением и не зная, как реагировать. Выдали нам пару указаний от ректора, затем поговорили с хозяевами, а двое агентов отошли вместе с подоспевшим Диеро в отдельную комнату. Наверняка буду обсуждать вопрос по поводу Марлы.

Попрощавшись с владельцами двора и их дочуркой, мы отправились в путь. Ехали в нескольких телегах, я, Эйт и Зэр – в одной.

Парень увлеченно слушал о нашем выживании, сражении со Скверной и моем магическом буйстве. Пожурил Эйта за то, что тот подставился под удар мутанта и заставил меня волноваться. И все же он гордился нами, это отчетливо было видно по глазам и улыбке до ушей, которую он упорно пытался скрыть. Переживал как старший брат за непутевых мелких.

‒ Жалко, меня не было в этой битве. Я бы им всем задал!

‒ Ты-то? Подзатыльников бы всем раздал?

‒ По-моему, Эйт, ты слишком много говоришь для человека, у которого болит голова?

‒ В смысле болит? Не поня… ‒ не успел он договорить, как ему по лбу прилетел смачный щелбан от пятикурсника.

‒ Да за что ж ты так мою головушку бедную не любишь! – интересно, а в других телегах этот вопль слышали?

Я смеялась, наблюдая за их перепалками. Как же мне этого не хватало! Спустя время, когда наши рассказы себя исчерпали, Зэр начал рассказывать нам последние новости.

Новоизобретенный портал после нашего исчезновения подвергли всевозможным проверкам. Никаких проблем не обнаружили, так что он официально был признан самым важным прорывом в науке за последнее столетие. Говорят, тот ученый чуть не расплакался, когда понял, что наказывать его ни за что и никто не будет.

Минерия успела выкупить исключительные права на создание телепортов и продажу их другим королевствам. Процесс этого создания, правда, весьма долгий и затратный. Страйтерия, чертова монополистка, пыталась выхватить это право у ученого, предлагая ему огромные суммы, но тот не согласился. Отдал предпочтение государству, в котором родился и вырос. Он ведь почетный выпускник Рувиты.

Поговаривают, что самое влиятельное королевство это так просто не оставит, так что Правящему Совету Минерии следует быть настороже.

‒ И вот еще что, ‒ понизив голос, он принялся рассказывать самое интересное, ‒ грядут темные времена. Становится все неспокойнее.

‒ С чем это связано? – так же тихо спросила, чтобы сохранить возникшее таинство.

‒ Скверна вошла в активную фазу. Начала стремительно разрастаться. Так как Алексий входит в правительственный Совет, то он, получив информацию, поведал ее доверенным преподавателям. Ну а я случайно услышал.

Случайно, значит…

‒ И каков масштаб?

‒ Говорят, что в год исчезновения Гвидры она также быстро распространялась. Ходят слухи, что будут собирать армию. В худшем случае мы будем вынуждены объединяться с другими королевствами. Пока что зараза стремительно ползет только в сторону Минерии, но кто ее знает. Она же непредсказуема.

‒ Так это только слухи или что-то большее? – парень говорил расплывчато, хотя речь шла о серьезных и опасных вещах.

‒ Для простого люда – просто слухи. ‒ Понятно, не хотят волновать народ раньше времени. Зэр тем временем продолжал, ‒ С северо-запада идут толпы мутантов, сметающих все на своем пути.

Подумала вдруг, что ведь многие преподаватели Шантена являются боеспособными магами. Так что в случае собрания армий они тоже будут мобилизованы. Как тогда будет проходить наше обучение? Так и спросила у Зэра.

‒ А вот здесь у нас загвоздка. Так-то ты права. Вот только помимо преподавателей мобилизации также подлежат и студенты. Все, кто выше первого курса и успешно сдавшие экзамены, будут сражаться. Обучение первокурсников будет либо приостановлено, либо они будут учиться по урезанной программе с той горсткой преподавателей, которые останутся.