Под прицелом судьбы

Под прицелом судьбы

Глава 1

Заходящие лучи летнего солнца заливали просторную гостиную.

Елена присела на мягкий диван, любуясь повзрослевшей дочерью. Время пролетело незаметно. Казалось, только вчера она держала на руках крохотного младенца, а теперь перед ней сидела серьёзная девушка. Полина, с каштановыми, как у отца, волосами, собранными в небрежный хвост на затылке. Глаза мамины, серо-зелёные, но взгляд другой. Жёстче, внимательнее, с какой-то не по годам взрослой настороженностью. Она сидела, поджав под себя ногу, и что-то быстро печатала в ноутбуке, изредка прикусывая нижнюю губу, привычка, осталась ещё с детства.

— Первый учебный год пролетел незаметно. Ты не пожалела, что поступила именно в юридический? — голос матери звучал необычайно тепло. Слишком тепло. Полина вскинула голову и внимательно посмотрела на мать.

Отложила ноутбук и придвинулась вплотную к матери, обдав её ароматом свежих духов.

— Нет, мама. Быть адвокатом, защищать невиновных — это действительно то, чего я хочу. Но ты спросила это не потому, что подумала, что я пожалела о своём выборе, — заметила она, проницательно глядя в глаза матери. — Что-то случилось?

Елена глубоко вздохнула, нервно теребя пояс насыщенного вишнёвого шёлкового халата. Она старалась не смотреть в глаза дочери.

— Ты всегда была умной и проницательной девочкой, видишь меня насквозь, — Елена нервно усмехнулась. — Да, я хочу рассказать кое о чём. Ты уже взрослая, самостоятельная, учишься, делаешь первые шаги во взрослую жизнь…

— Мам, — мягко улыбнулась дочь.

— И я… я хочу выйти замуж, — выпалила Елена, наконец посмотрев на дочь.

В комнате повисла недолгая пауза. Полина внимательно изучала мать, пытаясь осознать услышанное.

— Что?! — резче, чем хотелось, переспросила Полина.

Мама никогда не смотрела на мужчин после смерти отца. Полина даже начала верить, что это была та самая любовь, которая раз и навсегда. Мать в её глазах выглядела святой женщиной, которая хранила верность мужу даже после его смерти. Когда же она успела найти себе кавалера, да ещё тщательно его скрывать, что дочь ничего не заподозрила?

Елена взяла дочь за руки своими холодными и подрагивающими руками и робко произнесла:

— Его зовут Сергей. Ему тридцать пять лет. Я знаю, ты подумаешь, что ему от меня что-то нужно, что я старше. Поверь мне, он не такой. Он очень хороший, добрый, внимательный, обходительный. Замечательный человек. Я пыталась отвергать его ухаживания, я ведь старше на четыре года, но своими поступками он доказал, что любит меня. Я давно хотела тебе сказать, но всё как-то… то одно, то другое.

Елена готовила целую речь с доводами, но, глядя в растерянные глаза дочери, все забыла, слова вышли скомканными, в итоге она замолчала и посмотрела на дочь. В глазах плескалась тревога и надежда одновременно.

— Мама, у меня нет слов, я не знаю, что тебе сказать, — наблюдая, как гаснет огонёк в глазах матери, поскорее объяснилась. — Я, конечно, хочу, чтобы ты была счастлива, но эта новость просто сногсшибательная. Я, я просто не знаю, — Полина встала с дивана, её голос дрожал.

Елена смотрела на дочь с немой мольбой. Мнение дочери было для неё очень важно, но и терять своё счастье не хотела, как делать выбор между ними. Она хотела, чтобы дочь поняла её чувства, ведь пройдёт время, рано или поздно и сама Полина влюбится в какого-нибудь юношу.

— Я пойду к себе. Мне надо всё переварить, — Полина взяла ноутбук. Внутри боролись противоречивые чувства.

Елена тоже встала с дивана и проговорила:

— Он придёт к нам сегодня на ужин.

Полина повернулась к матери и тихо произнесла:

— Ну что же, познакомимся.

Она ушла в свою комнату, оставив мать в гостиной одну. Её сердце бешено колотилось. Неожиданно. Совсем. После смерти отца они всегда были только вдвоём — она и мама. Поддерживая и заботясь, друг о друге. А теперь в их размеренной жизни появился какой-то Сергей.

Девушка тихо закрыла за собой дверь в комнату. Положила на стол ноутбук. Мысли в голове путались, словно клубок ниток, который кто-то размотал, разбросал по полу, а сейчас пытается собрать в кучу. Она подошла к полке с книгами и взяла фотоальбом. Листая страницу за страницей, где были запечатлены все самые добрые, тёплые, порой смешные моменты, Полина остановилась на фотографии, от которой всегда было больно и тепло одновременно. Отец. Андрей. Вот он на даче, в смешной широкополой шляпе, держит маленькую Полину на плечах, обеими руками, и смеётся, запрокинув голову, и солнце бьёт ему в лицо, и кажется, что этот смех можно услышать, если закрыть глаза и очень захотеть. А вот он уже без шляпы, в растянутой футболке, стоит на кухне и, высунув кончик языка от усердия, режет овощи.

Его не стало, когда Полине было девять. Пьяный водитель, пешеходный переход. Она помнила этот день во всех подробностях, до запаха хлорки в больничном коридоре. Помнила, как мама прижимала её к себе и молчала.

Не плакала, не кричала, просто молчала, и это молчание было страшнее любого крика. С тех пор они были вдвоём. Только вдвоём. И Полина думала, что так будет всегда.

Она перелистнула ещё страницу и вот уже другой снимок. Август, дача, отец запускает воздушного змея, а Полина, маленькая, босая, бежит за ним по траве. Полина закрыла альбом и прижала к груди. Поняла, что всё уходит в никуда. Она пытается цепляться за прошлое, которого уже нет. Мама своими словами обрезала всё, что было связано с их семьёй. Она стремится к неизведанному и новому, оставляя её, Полину, одну.

— Папочка, что мне делать? — прошептала она. — Я не хочу, чтобы в нашей жизни появился кто-то. Разве нам плохо было с мамой вдвоём? Как она не поймёт, тебя никто не сможет заменить.

Положив альбом на место, она смахнула слёзы и сказала, глядя в зеркало:

— Так, Полина, соберись. Ничего ещё не случилось, а ты уже распустила нюни. Сначала посмотрим, что это за птица — Сергей.

Она привела себя в порядок, вспомнив главное правило любого успешного юриста: никогда не поддаваться чувствам и прежде, чем принимать решения, надо всё хорошенько изучить. Улыбнувшись самой себе, Полина юркнула в ванную, умылась холодной водой, чтобы скрыть следы слёз. Достала из шкафа сарафан, не встречать же гостя в футболке и шортах. Спустилась в гостиную, где вовсю суетилась Елена.

— Всё в порядке? — спросила мать, заметив дочь.

— Да. Просто твоя новость была очень ошеломляющей. Может, тебе помочь?

Елена не успела ответить, раздался звонок в дверь. Она поспешно сняла фартук, аккуратно повесила его на спинку стула и пошла открывать. Через несколько секунд она вернулась, пряча смущённую улыбку за шикарным букетом цветов. Следом за ней в гостиную зашёл мужчина. Судя по тому, как он ориентировался в пространстве их квартиры, он здесь бывал, и, судя по всему, не раз.

Полина отстранённо рассматривала гостя, словно встретила незнакомца на улице. Внешне он оказался очень привлекателен: правильные черты лица, чётко очерченные губы, прямой нос, лёгкая небритость, придающая образу мужественности. Идеально сложенный высокий брюнет со столь же идеально уложенными волосами и пронзительно голубыми глазами — редкое и завораживающее сочетание. Дорогой костюм сидел безупречно, словно сшит на заказ. У мамы, безусловно, есть вкус.

Но внутренний голос продолжал твердить: «Он чужой в нашей семье. Нам не нужен никто третий».

И ещё кое-что. Пока Сергей шёл через комнату, Полина заметила, как он на долю секунды задержал взгляд на оконном проёме. Не на ней, не на маме, а именно на окне, словно проверял что-то. Потом улыбнулся, и от этой привычки не осталось следа, будто она привиделась. Но Полина была уверена, не привиделась. У неё намётанный глаз на вещи, которые люди делают неосознанно. Сергей сделал это так, как делает человек, привыкший контролировать пространство вокруг себя.

Озарив её белоснежной улыбкой, мамин ухажёр подошёл к девушке и вручил ей букет цветов.

— Здравствуй, Полина. Мама не преувеличивала, ты очень красивая. Разреши представиться. Сергей.

— Что, просто Сергей? — удивлённо протянула Полина, принимая цветы.

— Да, а почему нет?

В разговор вмешалась Елена, ставя свой букет в вазу:

— Полагаю, столь юной девушке будет тяжело обращаться по имени. Поэтому, Сергей Николаевич.

— Конечно, мама.

А в голове промелькнула шальная мысль: «Спасибо, что не папа».

Сергей обнял Елену за талию и непринуждённо произнёс:

— Не слишком ли ты строга к своей дочери? — затем развернулся к Полине и вручил свой свёрток. — Это тебе.

Полина передала букет матери, взяла свёрток из его рук и развернула его.

— Твоя мама говорила, что ты перешла на второй курс юридического университета. Думаю, будущему юристу это интересно.

Полина с любопытством взглянула на книгу. Её взгляд скользнул по обложке. Сборник реальных дел с подробным разбором.

— Спасибо, — сухо произнесла она, и внутренняя обида за папу и мамино предательство не позволяла выразить хоть какие-то эмоции.

Елена бросила в сторону дочери недовольный взгляд, который не укрылся от внимания Сергея, и он спросил:

— Ты уже сообщила Полине, что регистрация в эту субботу?

Прежде чем мать смогла вставить хоть слово, у Полины вырвалось:

— Что?! В эту субботу? А ничего, что сегодня четверг! И когда ты собиралась мне сообщить эту новость? Мама!

Как мать могла с ней так поступить?! Полина кинула книгу на пол. На глаза навернулись злые слёзы. Чтобы не разрыдаться на виду этой влюблённой парочки, Полина укрылась за дверями своей комнаты. Елена хотела последовать за дочерью, но Сергей её задержал.

— Извини. Я думал, ты ей уже сказала.

— Я не знала, как ей сказать. Думала, что всё разрешится само собой, ведь она уже взрослая, но, видимо, я ошибалась. Боже, что мне теперь делать?

Сергей забрал из рук Елены розы, положил их на диван, усадил её за стол и принёс из кухни стакан воды. Поднял брошенную книгу и положил на стол.

— Успокойся. Всё будет хорошо. Если позволишь, я поговорю с ней.

Она подняла на него удивлённый взгляд.

— Ты думаешь, она будет с тобой разговаривать? — обречённо выдохнула она.

— Я попытаюсь, тебе сейчас нет смысла с ней говорить, а то вы разругаетесь.

Елена указала направление дрожащей рукой, хотя Сергей и так знал.

— Вторая дверь слева по коридору. Но, может, не стоит? Она всегда была такой ранимой девочкой. Я думала, она смогла прийти в себя и смириться с уходом отца…

— Именно поэтому нужно поговорить сейчас, пока эмоции не улеглись, — твёрдо произнёс Сергей, направляясь к комнате Полины.

Едва стукнув в дверь, услышал из-за неё голос:

— Уходи, я не хочу слушать твои объяснения.

Сергей приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Девушка сидела на кровати, обнимая подушку.

— Я, кажется, не разрешала входить, — послышалось злобное шипение. Сергей улыбнулся.

— А я ещё не вошёл, — спокойно ответил он, стараясь не провоцировать конфликт.

— Уходите. Мне не нужны ваши объяснения.

Сергей нарушил границу и вошел в комнату, приблизился к девушке, сидящей на кровати.

— Я просто хочу поговорить.

— А я, нет, — раздражённо отозвалась Полина, её голос дрожал от напряжения.

— А я всё же скажу.

Откинув подушку, демонстративно соскочила с кровати, прошла мимо, распахнула дверь комнаты со словами:

— Уходите из моей комнаты.

«И из нашего дома», — повисли в воздухе невысказанные слова.

Сергей подошёл, мягким, но решительным движением закрыл дверь и попытался взять за руку.

— Пожалуйста, сядь.

Полина выдернула свою руку, её глаза полыхали от гнева.

— Да кто вы такой?

Сергей глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

— Я человек, который не желает вам зла, человек, который любит твою маму. И мне очень не хочется, чтобы вы ссорились из-за меня.

— Я не верю вам, — Полина скрестила руки на груди. — Вы уже втерлись в доверие к маме. Одинокой женщине. Если вы, как говорите, что любите её, почему скрывались от меня? Что вы хотите? Откуда вы взялись?

— Тебе рассказать, как я появился на свет? — улыбнулся Сергей. — Насколько знаю, на уроках биологии должны были рассказывать.

— Вы издеваетесь?

— Нет. Ты сама спросила «откуда я взялся».

Полина фыркнула и села в кресло.

— Ну что, поговорим? Если ты скажешь мне «уходи», я оставлю твою маму навсегда.

— Так уж и навсегда, — с ухмылкой спросила она.

— Навсегда, — серьёзно ответил он.

— А я останусь крайней. По-вашему, я враг своей матери?

— Не понял? — удивлённо произнёс Сергей.

— Вы уйдёте, а она всю оставшуюся жизнь будет винить меня в том, что я испортила ей жизнь.

Сергей не смог сдержать улыбки.

— Я ничего смешного не сказала, — обидчиво произнесла Полина.

— Конечно, нет. В свои девятнадцать ты ведёшь себя, как настоящая женщина. Готова глотку перегрызть любому, кто обидит близкого тебе человека. Я хочу, чтобы ты поняла, я не враг тебе и твоей маме.

Полина от этих слов слегка засмущалась, ей даже показалось, что она покраснела, и тут же разозлилась на то, что не смогла сдержать чувства.

— Вот что, Сергей Николаевич, — она специально сделала акцент на отчестве. — Вы можете жениться на маме.

— Спасибо за разрешение, это очень великодушно с твоей стороны.

— Я не закончила.

— Извини, — он поднял руки, как бы показывая, что согласен на все требования.

— Но это не значит, что я принимаю вас в нашу семью. Не ждите от меня любезности, сюсюканья и фальшивых улыбок. Вы нужны маме, но не мне. Я понимаю прекрасно, что она боится, что вскоре я найду парня, выйду замуж. Она боится остаться одна, но не думайте, что я выскочу за первого встречного, дабы сбежать из дома.

— Спасибо за понимание. Надеюсь, соль в чай класть не будешь? — выходя из комнаты, напоследок спросил он.

— Мне не пять лет, но за идею спасибо, — буркнула Полина.

Провожая нарушителя их спокойствия взглядом, заметила, как напряжена его спина. Сергей явно ожидал более жёсткого разговора. Он закрыл за собой дверь.

Полина легла на кровать. Мысли метались. «Может, я зря? Мама ведь счастлива». И почему она упустила этот момент, видела же, как мама в последнее время изменилась. Полина задумалась.

В дверь тихо постучали.

— Да? — резко ответила Полина. Пусть не расслабляются и не думают, что её легко можно склонить на свою сторону.

Дверь открылась и несмело вошла мама.

— Доченька, — голос мамы звучал слишком нежно, чтобы продолжать сердиться, — я знаю, ты расстроена. Никто и не планирует занимать место твоего отца. Но прошу тебя, дай Сергею шанс доказать, что он хороший. Он сможет стать тебе другом.

Полина глубоко вздохнула.

— Мам, я постараюсь.

— Спасибо, солнышко.

Елена с ясным чувством облегчения обняла дочь. Сердце у Полины сжалось. Мама, она такая хрупкая. Конечно, ей нужна забота. Не может она нести всё на своих плечах.

— Ужинайте без меня. Он всё же твой гость. А мне надо побыть одной.

Елена кивнула и тихо вышла из комнаты.

Полина подошла к окну. «Наш маленький мир изменился, — подумала она, наблюдая, как последние краски тают в небе. — Посмотрим, что будет дальше?»

Глава 2

Ночь после разговора с матерью Полина провела беспокойно. Сны приходили рваные, путаные то отец машет рукой с порога, то незнакомый мужчина в дорогом костюме обнимает маму, а сама Полина стоит в стороне и кричит, но звука нет. Она проснулась ещё до рассвета, лежала, глядя в потолок, и слушала, как в соседней комнате мама тихо ходит взад-вперёд. Елена тоже не спала.

Пятница прошла в хлопотах. Елена забрала из ателье свадебный костюм, сшитый на заказ. Во время примерки на неё нахлынули воспоминания о первой свадьбе.

В тот день всё было идеально. Нежное белое платье с кружевами, изящная фата, подружки невесты в одинаковых нарядах пастельных тонов. С будущим мужем Андреем они познакомились в университете. Забавный парень долго не решался подойти к скромной девушке с двумя косичками, играя в переглядки. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы не один случай. Всё произошло как в настоящей сказке. Новый год, первый поцелуй, и с тех пор они не расставались. Даже предложение руки и сердца вышло романтичным. Букет полевых ромашек и коленопреклонённый Андрей, краснеющий и просящий её руки.

Свадьба не уступала по сказочности ни знакомству, ни предложению. Море цветов, подарков, счастливых гостей. Первый танец под любимую песню, слёзы радости на глазах родителей, конкурсы, тосты, шампанское. Счастливые молодожёны удивлялись, насколько всё складывается гладко. Но видно судьба так постаралась. Зная, что их ждёт, дала насладиться непродолжительным счастьем. Пьяный водитель развеял розовые облака семейной гармонии, сбив Андрея на пешеходном переходе. Елена в один миг оказалась в суровой серой реальности с маленькой Полиной на руках.

И вот, спустя годы, она снова готова поверить в подарки судьбы и открыть сердце человеку, бережно тая в дальнем уголке сердца память о первой любви, о человеке, который подарил ей дочь и множество счастливых моментов за свою короткую жизнь. Елена понимала, что сравнивать двух мужчин, как минимум, глупо. Как и жить одной лишь памятью.

Елена рассматривала себя в зеркале примерочной. Стройная, чуть выше среднего роста. Тёмно-каштановые волосы, собранные в низкий узел, подчёркивали тонкие черты лица, большие серо-зеленые глаза.

В атласном пиджаке оттенка слоновой кости она выглядела элегантно и одновременно хрупко, словно фарфоровая фигурка.

Слёзы предательски упали на модный пиджак.

— Мамочка, что-то случилось? — на плечо легла лёгкая рука дочери, которая наблюдала за душевными волнениями, отражающимися на лице.

Женщина смахнула слезу рукой, улыбнулась дочери и ответила:

— Просто вспоминала, как папа делал мне предложение. Как я была счастлива! А теперь мне немножко страшно.

— Чего ты боишься?

— Чего боюсь? — Елена задумалась. Как объяснить юной девушке, о том, что весь мир вокруг настолько хрупкий, что верить в счастье всё сложнее. — Боюсь новых чувств, боюсь снова потерять того, к кому привязываешься и кого любишь.

Полина обняла мать:

— Не бойся, мама, я же рядом. А если Сергей только подумает тебя обидеть, я его лично придушу, — она отстранилась от матери. — Никто не посмеет обидеть мою мамочку.

Елена засмеялась и поцеловала дочь в щёку, а потом вздохнула и, обняв дочь за плечи, повернулась к большому зеркалу.

— Да, защитник у меня вырос замечательный, — с той стороны стекла отразились улыбки. Одна чуть грустная, вторая чуть смелая. — Ладно. У нас с тобой ещё столько дел. Только бы ничего не забыть. Что в сорок, что в восемнадцать, перед свадьбой одинаковые волнения.

Полина прищурила глаз и сказала:

— Сорок? Кто вам сказал такую глупость?! Двадцать пять! Не больше.

Елена улыбнулась напоследок, перед тем как переодеться. Дочь наверняка не передумала и не изменила своего мнения, но ей было ценно, что в этот день дочь с ней, подбадривает её и поднимает настроение.

Полина же, глядя на мать, чувствовала, как в душе борются противоречивые чувства. Она не могла не признать, что мама выглядит моложе своих лет, что она имеет право на счастье. И была честна с собой. Но, с другой стороны, память подсовывала воспоминания, где жизнь строилась вокруг памяти отца. Жизни вдвоём, когда мама посвящала ей всё своё время, как старалась заменить ей отца.

«Может быть, я слишком эгоистична? — сокрушалась Полина. — Мама столько лет была одна, она заслуживает счастья». Тем более не за горами тот день, когда она уже сама будет примерять свадебные платья. Как настоящий юрист, Полина старалась мыслить здраво.

— Ты прости меня, что я сразу тебе всё не рассказала, — голос матери прервал грустные размышления. — Теперь приходится всё делать на бегу. Пойдём, выберем тебе платье.

— Я простила тебя, только, пожалуйста, больше ничего от меня не скрывай.

— Хорошо, родная.

Ночь перед свадьбой выдалась бессонной для обеих.

Елена металась по комнате, то и дело, поглядывая на часы. Радость от новой жизни и страх перед неизвестностью терзали сердце и мысли. Она так долго была одна, и теперь предстояло снова довериться кому-то, кроме себя. Накинув халат, она подошла к окну. За стеклом спал город, и где-то там, в тёмной глубине улиц, пришёл на ум странный образ, пустая квартира, в которой она осталась одна. Точно такая же, как после гибели Андрея. Елена сжала руки на подоконнике и прошептала:

— Андрей, ты не сердишься?

Тишина не ответила. Но ей стало легче. Она вернулась к кровати, легла, уставившись в потолок, и медленно погрузилась в лёгкий, тревожный сон.

Полина тоже не спала. Она лежала в своей комнате, уставившись в потолок. В голове крутились вопросы: что за птица этот Сергей? Чем он занимается? Откуда у него столько денег? Оплатил банкет, водит дорогую машину. К тому же, как выяснилось, наряд для мамы и для неё оплатил новоявленный жених. Полина повернулась на бок, подтянула одеяло к подбородку. Думать о деньгах было проще, чем о том, что мама завтра выходит замуж.

Утро субботы выдалось солнечным и каким-то неестественно ярким, словно погода решила подыграть чужому празднику. В доме запахло кофе, цветами и женскими духами. Елена суетилась у зеркала, пытаясь уложить непослушную прядь, которая выбилась из причёски и падала на висок.

— Мам, стой, дай я, — Полина подошла, аккуратно уложила прядь и зафиксировала её невидимкой. Их глаза встретились в зеркале.

— Спасибо, солнышко, — Елена сжала руку дочери. — Ты прекрасно выглядишь.

— Это ты прекрасно выглядишь, — Полина чуть улыбнулась и отступила, оглядывая мать.

Гости стали съезжаться к обеду. Бабушка приехала первой. Обняв Елену, она заплакала, потом засмеялась, потом снова заплакала.

— Леночка, доченька, наконец-то. Я уж думала, не дождусь, — вытирая глаза уголком платка, приговаривала она.

— Бабушка, ты же обещала, что плакать не будешь, — Полина чмокнула её в щёку.

— А я и не плачу, я радуюсь, — отмахнулась бабушка.

Приехали мамины подруги. Шумные, весёлые, с букетами и объятиями. Потом коллеги по работе, с которыми Елена когда-то ездила в первую экспедицию. Полина разглядывала гостей, как следователь на допросе, отмечала лица, рукопожатия, взгляды, брошенные в сторону Сергея. И то, что она видела, ей не нравилось. Все знали. Все были в курсе. Бабушка знала. Подруги знали. Коллеги знали. Только она, Полина, последний человек в этом доме, узнала обо всём в последний момент.

Регистрация прошла в ЗАГСе. Елена и Сергей стояли перед регистратором, а Полина чуть в стороне, у окна. Она смотрела, как мать берёт Сергея под руку, как её пальцы, тонкие и чуть дрожащие, обхватывают его запястье, и думала: «Вот и всё. Мама больше не только моя». В горле встал ком. Полина сглотнула, сжала кулаки и заставила себя улыбнуться, когда регистратор произнесла положенные слова, и Сергей наклонился, чтобы поцеловать Елену. Гости захлопали. Бабушка снова заплакала.

Елена обернулась к дочери, ища её взгляд, протянула руку. Полина шагнула вперёд, обняла мать, и на секунду прижалась щекой к её плечу, вдыхая запах знакомых духов, смешанных с чем-то новым, мужским одеколоном Сергея, который, оказывается, уже пропитал мамину одежду. Новая жизнь просачивалась всюду.

— Будь счастлива, мам, — прошептала Полина.

— Спасибо, родная, — Елена крепко сжала руку дочери и не отпускала долго, словно боялась, что если отпустит, Полина исчезнет.

Банкет прошел в уютном ресторанчике за городом. Полина огляделась. Мамины подруги, коллеги по работе, близкие родственники. И никого со стороны Сергея. В ответ на удивлённый взгляд Полины мама шёпотом пояснила, что вырос он в детском доме и родни у него нет, близких друзей не имеет, деловых партнёров приглашать не стал. Мол, не принято в его деловом кругу это.