
Полная версия:
Последний день моего лица

Последний день моего лица
Глава 1. Часики тикают
Через пять месяцев мне должно было стукнуть пятьдесят. Это я вам по секрету говорю. Потому что на сайте знакомств мне сорок. А в душе — от силы тридцать пять.
И чем ближе был этот день, тем паршивее мне становилось. Уж поверьте. Часики тикали, а я всё так же была одна, хотя после развода с мужем прошло уже шесть лет.
В свои пятьдесят я представляла себя в обнимку с любимым мужем перед камином. Мы читаем интересные книги, много путешествуем, вкусно едим и бурно занимаемся сексом.
Камин есть, мужа нет.
Ряды женихов с годами изрядно поредели. А требования к оставшимся, как назло, только выросли.
Шансы встретить достойного таяли на глазах. Неужели я так много хочу? Любовь, секс, путешествия и вкусно поесть. Мужчины, есть желающие?
Я всю жизнь считала себя красавицей. Но в последнее время перестала ловить на себе восхищённые взгляды мужчин, а, глядя в зеркало, всё чаще замечала новые морщинки и целлюлит в неподходящих местах. Хотя, если честно, я до сих пор не знаю, бывают ли у целлюлита подходящие места.
Но я не сдаюсь.
Моё утро начинается с физкультуры. Зарядка, йога — не всегда, но регулярно, особенно перед отпуском. А ещё горные лыжи, велосипед и, в особо решительные дни, бег. Бег мне не нравится, и это взаимно. Поэтому мы стараемся не пересекаться без крайней необходимости.
По утрам я принимаю контрастный душ и массирую всё тело щёткой с жёсткой щетиной, пока оно не станет розовым. Считаю это добрым знаком.
Лицо проглаживаю роликом или скребком гуаша — в зависимости от степени помятости.
А когда совсем всё плохо, иду к косметологу: микроигольчатый лифтинг, RF, плазмолифтинг, ботокс и таинственные процедуры для шеи, названия которых я давно перестала запоминать.
Короче, я стараюсь. Возраст — нет.
Целлюлит и морщины прочно заняли свои места на моём теле и, судя по всему, выселяться не собирались.
Зато в инстаграмных роликах я с восхищением наблюдаю волшебные превращения взрослых женщин в юных красавиц.
В кадре «до» им безжалостно обводят морщины чёрным маркером, демонстративно трясут дряблой кожей на шее.
А в кадре «после» — как правило, совершенно другая женщина: гладкая шея, большие распахнутые глаза и сияющая кожа.
Я тоже так хочу!
Проснуться однажды утром и увидеть себя опять молодой и красивой.
Надо было срочно что-то делать:
А. Взбодриться и омолодиться.
Б. Повернуть время вспять.
Решение пришло неожиданно — лыжи на Кавказе и пластическая операция!
Глава 2. Аня, ты что, с ума сошла?
С лыжами вообще вышла странная история. Уже целую неделю я каталась на Сахалине, но это ничуть не помешало мне согласиться на предложение Насти полететь ещё и в Архыз.
— Ань, привет. А ты была на горнолыжке в Архызе? — написала мне подруга Настя, насмотревшись моих красочных репортажей с Сахалина.
— Нет, только на Эльбрусе, — честно ответила я.
— Мне ChatGPT сказал, что Архыз — хороший вариант по соотношению цены и качества.
— Полетели! Я Кавказ очень люблю, — не раздумывая согласилась я, хотя за эту неделю уже успела накататься.
Если кто не знает, я живу на Камчатке.
И раз уж мой маршрут лежал через Москву, я не удержалась от соблазна и записалась на 27 февраля на пластическую операцию к известному хирургу.
«А потом и я буду молодой и красивой!» — обнадёживающе думала я.
Вернувшись с Сахалина, я честно прошла всех врачей: анализы, кардиограмма, рентген, терапевт, окулист. Вердикт: годна.
У сестры в гостях я не сдержалась и рассказала ей, своему сыну и двум племянницам, что хочу сделать круговую подтяжку лица. И тут они все как один набросились на меня:
— Аня, ты что, с ума сошла? Зачем тебе это делать?
— Хочу выглядеть свежее и моложе. Чтоб шея была гладкой, а не как у индюка, — и для пущей убедительности я наклонила голову вниз и чуть повернула её вбок.
— Больше так не делай, — брезгливо поморщилась сестра.
— Аня, но ты же хорошо выглядишь! Ну кто ещё так прекрасно выглядит в пятьдесят лет? Приведи примеры! — спросила племянница-модель.
— Возможно, никто. Только я хочу чувствовать себя по-другому. Более уверенно.
— Ты видела женщин после пластических операций? Они же выглядят так, как будто им постоянно дует ветер в лицо! — не унималась сестра.
— Я понимаю, что могут быть осложнения после наркоза. Что мне могут испортить лицо, что мне могут повредить нервы. Но я уже приняла решение и сдала анализы, — уже не так уверенно отвечала я.
— Вот видишь, ты и сама ответила, что не стоит этого делать, — подытожил мой сын.
В итоге весь вечер родня потратила на то, чтобы меня переубедить.
Они были уверены, что я обязательно должна передумать: я и так хорошо выгляжу, у меня милый baby face, и вообще никто так хорошо не выглядит в моём возрасте. А операция — это очень опасно! Как можно решиться на общий наркоз без видимых причин?
— Ты видела в Instagram, какие страшные последствия бывают после пластических операций? А тебе-то зачем? У тебя же всё хорошо! — наперебой кричали мне молоденькие племянницы, разглядывая мои дряблые ручки и нависшие веки.
Сын вообще замолчал. Похоже, для него эта новость стала полной неожиданностью.
И всё же я решилась. До пластической операции оставалось десять дней.
А в Архыз полетела развеяться и покататься на лыжах.
Глава 3. 50 оттенков Архыза
На эту короткую четырёхдневную поездку Настя возлагала грандиозные планы: покататься на лыжах, снять красивый контент для Инстаграма и, главное, познакомиться с интересными спортивными мужчинами. Пункт с мужчинами, кажется, вообще входил в обязательную программу любой нашей поездки — независимо от её продолжительности, страны и цели. А уж такие смелые идеи подруг я всегда поддерживала. Особенно если они касались мужчин.
Я прилетела на день раньше, дождалась Настю, и мы помчались в Архыз.
После красивой Камчатки меня трудно удивить. Но Кавказ — моя особая любовь.
По мере приближения к курорту я замирала от восторга. В тот день стояла пасмурная погода. Небо было белым, а горы, как в чёрно-белом кино, резко выделялись на фоне снега. Слева протекала чёрная река, справа возвышались высокие сосны с пушистыми ветками. Редкие снежинки, похожие на пушинки, кружились в воздухе.
Мы бросили чемоданы в номере гостиницы и поехали в центр посёлка поужинать и заодно арендовать мне лыжное оборудование.
Кавказ встретил нас гостеприимно. Особенно старалась его мужская часть.
Уже в пункте проката горячие кавказские парни весело флиртовали с нами, и мы быстро поняли: скучно здесь точно не будет.
А какая на Кавказе еда! Сулугуни с картофельным пюре и местными жареными лепёшками, люля-кебаб из барашка, ароматный чай с шишками…
И как тут не влюбиться в Кавказ?
За ужином к нам подсели двое мужчин из Москвы — Костя и Дима. До «интересных спортивных мужчин» они немного не дотягивали. Но впереди было ещё три дня. Они в красках рассказали нам о своём первом дне катания на склоне. Договорились созвониться на следующий день. И настроение улучшилось.
Похоже, наша программа начала выполняться уже в первый вечер. Причём с самого интересного пункта.
А утром выглянуло солнце, и вчерашний чёрно-белый пейзаж вдруг раскрасился новыми красками. На фоне прозрачно-голубого неба острые заснеженные вершины гор сверкали на солнце. Пушистые сосны, припорошенные снегом, теперь были тёмно-зелёными. Внизу всё так же шумела чёрная река.
На мне был белый вязаный свитер в стиле швейцарского горнолыжного курорта, пушистая шапка-ушанка, которую все норовили примерить, и чёрные горнолыжные штаны, идеально сидевшие на моей аппетитной круглой попе.
Мы поочерёдно с Настей позировали на камеру на фоне яркого горного пейзажа, передавая друг другу кружку с дымящимся капучино и изображая максимальную естественность. Но так, чтобы все завидовали. Настя умело выбирала для меня нужный ракурс, при котором тёплые лучи солнца слегка касались лица. А благодаря функции «Портрет» морщинки у глаз становились совсем незаметными.
Было так классно, что я почти забыла о своей приближающейся операции. А ведь до неё оставалось всего семь дней. Я быстро выкинула эти дурные мысли из головы, и мы помчались кататься.
Глава 4. Не всё то катание, что ски-пасс
На горе нас ждало большое разочарование: трассы были разбиты. Лыжи опасно скользили по склону и предательски не хотели кантоваться из-за мокрого снега. Вторая опасность, которая нас поджидала, — начинающие лыжники. Они то и дело валялись на склоне. Столько падающих людей я ещё не видела. Даже профессионально катающаяся Настя умудрилась сбить ребёнка на спуске, из-за чего у неё началась настоящая депрессия.
Поэтому мы решили сменить локацию и попытать счастья на Северном склоне. Мелочиться не стали и сразу поднялись на самый верхний подъёмник. Вначале мимо нас проплыл сосновый лес, потом деревья исчезли, и вскоре открылись горы во всей красе. Приходилось постоянно вертеть головой, чтобы ничего не пропустить.
Мы оказались в огромной снежной долине. Сколько ни фотографируй, камера никогда не передаст этой красоты и величия.
«Кавказ подо мною», — вспомнила я знаменитую пушкинскую строку и посмотрела вниз. Кавказ был прекрасен. Портили его только сноубордисты, разбросанные по склону. Сверху трасса казалась пологой, и я решила, что люди просто прилегли отдохнуть. Красиво же. Почему бы не полежать.
Внизу выяснилось, что люди не отдыхали, а падали.
Трасса была крутой. Рядом находился обрыв без единого заграждения, видимо, чтобы не загораживать вид.
Проезд вдоль обрыва был покрыт маленькими, почти незаметными холмиками из мокрого снега, которые приходилось виртуозно объезжать.
Чтобы не упасть в пропасть, я осторожно спускалась плугом, а по спине предательски стекала холодная струйка пота — от страха и напряжения.
Ежедневный ски-пасс, он же входной билет на все подъёмники, стоил недёшево: 4450 рублей. Я заплатила и сразу представила: утро, свежий склон, ровные полосы от ратрака, и на них ни одного следа, кроме моего. Как на дорогом альпийском курорте. Или хотя бы как на уже проверенном Сахалине.
Но чем выше поднимал нас подъёмник, тем очевиднее становилось: ратрак сюда сегодня не добрался.
Склон до нас разбили лыжники, которые встали раньше. Солнце встало ещё раньше и тоже поработало: превратило снег в кашу, из которой удобно лепить снеговика и неудобно кататься.
Видимо, мы неправильно поняли, за что заплатили. Мы думали, ски-пасс даёт право кататься. Оказалось — право подняться. А спуск прилагался бесплатно — в качестве самостоятельного развлечения.
К вечеру Настя окончательно разочаровалась в Архызе. Я же не теряла оптимизма: Кавказ я любила настолько, что была готова простить ему даже это.
Глава 5. Игра в бутылочку
К счастью, у курорта оставались и другие способы произвести на меня впечатление.
Вечером нас ждали вкусный ужин в местном кафе, ароматный глинтвейн и — главное — самая весёлая дискотека под открытым небом. Музыка гремела на всю долину, а раскрепощённые лыжники в ярких костюмах отрывались на всю катушку, совершенно не заботясь о том, что утром им снова предстояло встать на лыжи.
Конечно, мы с Настей не стали стоять в стороне и присоединились к танцующим. Дискотека проходила прямо на крыше бара, под открытым небом. Со всех сторон нас окружали те самые горы, по которым ещё днём мы пытались кататься.
В центре танцпола я заметила стеклянную бутылку из-под пива. Она лежала так неуместно, что мне даже захотелось подойти и убрать её. Но тут симпатичный блондин раскрутил бутылку, и её горлышко указало на скромного сноубордиста из круга танцующих. Тот мгновенно преобразился в профессионального би-боя и, будто только этого и ждал, закрутился на голове.
Бутылка обладала каким-то волшебным свойством: стоило ей указать на человека, как тот мгновенно забывал о стеснении и начинал демонстрировать скрытые таланты. Пухленькая девушка в белом спортивном костюме вдруг закрутила фуэте, как настоящая балерина. Мы все аплодировали и кричали от восторга.
А больше всего мне запомнился очень худенький, угловатый сноубордист-ботаник в очках с толстыми стёклами и чёрной шапке-ушанке, прямо как у почтальона Печкина из «Простоквашино». Стоило бутылке указать на него, как он совершенно преображался. Он передавал мне очки, чтобы они не разбились во время его бешеного танца, а сам так смешно танцевал хип-хоп, что я с нетерпением ждала каждого раза, когда горлышко снова повернётся в его сторону.
Когда горлышко бутылки указало на меня, я исполнила свой коронный танец — лёгкий тверк попой с элементами русского народного танца. Мне тоже кричали и аплодировали.
И настроение улучшилось.
Нам было так весело, что никто не хотел расходиться.
Диджей начал ставить всё менее танцевальные треки, явно надеясь таким способом разогнать публику. Но этот музыкальный намёк мы дружно проигнорировали и, напротив, стали танцевать ещё активнее, нарочито утрируя движения и совершенно не заботясь о том, насколько нелепо они сочетались с музыкой.
В конце заиграл ремейк песни из старого советского фильма «Вам и не снилось», которую я потом напевала все оставшиеся дни.
Первые звуки песни застали нас врасплох. Вместо привычного ритма началось длинное, тягучее вступление. Мы растерянно переглянулись: что это вообще такое? И главное — как под это танцевать? На несколько секунд вся наша весёлая компания буквально зависла.
Но пауза длилась недолго. Уже через несколько секунд мы дружно обнялись за плечи и закружились в тесном хороводе, перебирая ногами и изображая танец сиртаки.
Музыка стихла, и танцоры нехотя засобирались по домам — как после неожиданно рано закончившейся школьной дискотеки.
Хорошо, что у нас с Настей впереди была ароматная сауна в отеле и великолепный бассейн под звёздным небом. Костя с Димой из Москвы расспрашивали о наших планах на вечер и настойчиво предлагали присоединиться к нам в бассейне, но мы благоразумно отказались.
Утром из нашего окна снова открылся великолепный пейзаж, от которого невозможно было оторвать глаз. Погода стояла ясная: ярко светило солнце, а небо было пронзительно-голубым.
В тот день Настя запланировала себе инструктора на 11:30, поэтому мы никуда не торопились. Долго завтракали, а потом решили снять красивое видео на фоне гор. Настя надела на меня белую меховую повязку, и я стала похожа на Снегурочку. А себе взяла мою меховую шапку — она отлично подходила к её коричневому трикотажному костюму.
На видео мы изображали двух обеспеченных дам из Куршавеля, которые томно попивают горячий чай из термоса и нежатся на деревянных лежаках с видом на заснеженные склоны.
До моей операции оставалось шесть дней, но, честно говоря, в тот момент я о ней почти забыла.
Трассы в тот день были гораздо лучше, кататься — одно удовольствие, и настроение улучшилось.
А пока мы ужинали, наша дискотека уже закончилась. Я расстроилась, что не успела потанцевать, и мы пошли посидеть в бар.
Глава 6. У меня Белка
По дороге мы встретили вчерашнего симпатичного блондина — того самого, который раскручивал бутылку в центре танцпола.
— Даня, — представился он.
И рассказал, что работает аниматором в ближайшем отеле и сейчас бежит проводить дискотеку.
— О, дискотека! — обрадовалась я, услышав знакомое слово. — Возьми нас с собой, мы будем go-go girls.
— Это детская дискотека, — вежливо отказался он от нашего заманчивого предложения.
Мы обменялись номерами телефонов. Даня предложил свои услуги такси — в два раза дешевле, чем у местных таксистов.
— Завтра в девять утра отвезёшь нас на гору?
— В девять утра не могу, у меня Белка,— совершенно спокойно ответил Даня.
Белка (сущ., ж. р.)
1. Таинственное обстоятельство, не подлежащее расшифровке, но автоматически признаваемое уважительной причиной.
2. Универсальное алиби, звучащее настолько буднично, что ставит собеседника в неловкое положение: уточнять неприлично, не уточнять — тревожно.
3. Состояние, при котором человек, по всей видимости, занят чем-то крайне важным, возможно, орехами.
Посовещавшись, мы с Настей решили, что Белка — это ростовая кукла в виде белки. Подробности уточнять не стали.
Чтобы не забыть его имя, я написала ему в Telegram: «Даня».
Он в ответ — «Аня».
Я удивилась, как он запомнил моё имя.
— Это просто! — объяснил Даня. — Даня минус буква «Д» равно Аня.
Глава 7. Даня минус Д равно Аня
Интересно, он что, заигрывал? Ему от силы двадцать пять лет. А мне скоро пятьдесят!
Однако внимание этого озорного красивого парня мне очень льстило. А вдруг никакая операция мне и не нужна?
«Ладно, — одёрнула я себя. — Скорее всего, просто общительный, дружелюбный парень, который хочет подзаработать».
Мы зашли в бар, где Настя заказала кальян, а я — глинтвейн.
Сначала всё внимание бармена досталось Насте, но затем его по какой-то загадочной причине заинтересовала моя пушистая шапка, а вместе с ней и я. Он примерил шапку, я — его кепку, и это незатейливое занятие неожиданно стало главным развлечением вечера.
Местный глинтвейн оказался на редкость отвратительным — настолько, что я не смогла его допить. Остаток я попросила оставить мне «на завтра», но бармен, проявив редкую принципиальность, демонстративно вылил его в раковину, словно избавлялся от улик.
Затем он предложил новую забаву — бросать железные стаканы из-под коктейлей за барную стойку. Я с энтузиазмом поддержала эту идею, и мы по очереди метали стаканы. За барной стойкой стоял такой грохот, что мы сами удивлялись, как нас ещё не выгнали. Один раз я промахнулась и угодила в стеклянную бутылку. Охрана возникла рядом с поразительной скоростью, но бармен меня защитил, доверительно сообщив им, что я, по всей видимости, сумасшедшая.
Интересная мужская компания за нашими спинами сохраняла полное равнодушие к происходящему. Мы время от времени поглядывали на них, но надежда на приятное знакомство таяла с каждой минутой. Никто из них так и не подошёл, и мы, слегка разочарованные, уехали домой.
Сил на вечернюю дискотеку у нас уже не осталось — а жаль: по словам очевидцев, именно там обитали те самые интересные одинокие лыжники, с которыми мы так рассчитывали познакомиться.
Спать легли рано.
Утром я прочитала сообщения от Дани:
— Как дела? Чем занята? Уже спишь?
Ну точно заигрывал! Обалдеть!
О боже мой, а подтяжка лица уже через пять дней! Как страшно!
Глава 8. Правда или действие
В отеле «Шале Forrest» нам подавали очень вкусный завтрак. Даже обычная овсяная каша была приготовлена с такой любовью, что есть её было одно наслаждение! Домашний творог, свежие яйца, ароматный кофе — не оторваться.
Это был мой последний день катания на горе.
От Дани пришло несколько сообщений: утром он был занят и не смог нас отвезти. Потом он прислал видео со своей работы и написал, что наблюдает за нашим катанием из своего окна.
А затем предложил встретиться около четырёх.
— На танцах? — уточнила я.
— Ну, можно и там. Вам нужно переодеться?
— Нет. Мы здесь потусим пока что.
В тот день на главной площади курорта праздновали Масленицу. На сцене зажигал заводной диджей, вокруг шли весёлые гулянья и проходили мои любимые конкурсы. Мне хотелось всего сразу: сбить надувные кегли большим мячом, подбрасывать пластмассовые блины на скорость, переворачивая их на сковородке, выиграть все призы и, главное, много танцевать!
А ещё — много кататься, ведь это мой последний день в Архызе!
Солнце припекало, музыка гремела, вокруг все нарядные и такие весёлые! Как всё успеть?
После катания мы с Настей пошли в наш любимый ресторан. Там были вкусный глинтвейн и сочный кебаб. Я быстро всё съела и побежала танцевать масленичные танцы — не хотелось повторять вчерашнюю ошибку.
Во время хоровода я познакомилась с молодым сноубордистом Володей. Мы шли сжигать чучело Масленицы, держась за разноцветные ленточки, привязанные к высокой палке.
И тут, как назло, начал звонить Даня.
Я увидела Даню в толпе и помахала ему рукой. Он подошёл как раз в тот момент, когда я была вместе с Володей. Я представила их друг другу.
Даня предложил отвезти нас домой. Я почему-то ждала от него совсем другого — например, что он предложит мне потанцевать. Но он сразу перешёл к делу.
Домой мне совсем не хотелось — хотелось ещё повеселиться! Поэтому я решила остаться с Володей. Правда, дискотека неожиданно пошла на спад, и я быстро передумала. В итоге мы с Настей поехали домой.
На вечернюю дискотеку я решила пойти во что бы то ни стало — всё-таки это был наш последний вечер в Архызе.
Увидев машину, мы с Настей удивились: куда же Даня собирается вместить всё наше лыжное оборудование? Машина была самая обычная, небольшая, без всяких креплений на крыше. Но каким-то чудом Даня всё-таки умудрился загрузить в неё всё наше снаряжение.
Настю он посадил назад, а сам перелез на водительское место через пассажирское — водительская дверь у машины не открывалась. Мне предложил сесть рядом.
По пути в наш отель, который находился в пяти минутах езды от горнолыжки, я вспомнила, что мне ещё нужно вернуть лыжи в пункт проката в селе Архыз. Мы собирались проехать мимо отеля и сразу ехать дальше, но в последний момент Настя попросила высадить её в отеле. А я поехала дальше с Даней.
За всю поездку туда и обратно он назвал цену — 1300 рублей. Я округлила глаза. По моим меркам, сумма была неожиданно высокой.
— Вообще-то я тебе скидку 400 рублей сделал, — ответил Даня на мой выразительный взгляд.
«Это правда», — подумала я, прикинув в уме стоимость местного такси, и успокоилась.
Неожиданно перед нами на дороге образовалась очень длинная пробка. Как бы Даня ни изворачивался, обгоняя и объезжая машины по обочине, ехать всё равно пришлось долго.
Даня рассказал, что вчера вечером они играли в игру «Правда или действие». Я призналась, что никогда не играла в неё и вообще не понимаю, как в неё играть.
— Давай попробуем, — предложил он.
Первый вопрос достался мне:
— Правда или действие?
— Действие.
— Поцелуй меня в щёку!
— Это легко, — ответила я и поцеловала его.
Потом Даня дал мне очень простое задание — вставить заглушку в отверстие для ремня безопасности. И по дороге вспомнил, что ему надо заехать в пункт Wildberries и забрать трусы.
— Все трусы порвались, — объяснил Даня.
— Спереди или сзади? — уточнила я, еле сдерживая смех.
— Сзади — это опасно, — рассудительно изрёк он.
Я не смогла придумать ничего смешного. В голову приходили одни пошлости, поэтому я решила просто промолчать. Потом, собрав остатки серьёзности, спросила:
— Может быть, трусы необходимо стирать более бережно?
Даня посмотрел на меня так, будто я предложила очевидное, но совершенно бесполезное решение.
— Нет, — сказал он. — Им уже ничего не поможет.
Наступила моя очередь давать Дане задание. От правды он также отказался.
Я предложила ему сыграть моего мужа в пункте проката, когда мы будем возвращать лыжи. Я прекрасно знала, что там будут те весёлые парни, которые кокетничали с нами четыре дня назад. Они знали, что мы с Настей прилетели вдвоём, без мужей.
И вот уже в пункте проката Даня настолько убедительно играл роль моего мужа, что смущаться начала уже я. Он неоднократно называл меня своей женой на публике и несколько раз демонстративно приобнял за талию. И хоть это была моя идея, я еле сдерживалась, чтобы не выдать правду.
Кавказские парни удивлённо посмотрели на нас, но тактично промолчали.
Потом мне досталось очень простое задание от Дани — опять поцеловать его в щёку. Я легко поцеловала его, и мы поехали в пункт Wildberries.
Я дала ему новое задание: в пункте выдачи примерить новые трусы, продемонстрировать их мне, а я вслух буду комментировать и оценивать, стоит ли их покупать.
Но на двери пункта Wildberries красовалась табличка: «Перерыв 20 минут».
И мы пошли гулять по посёлку. Вечерело, я была в тонкой летней ветровке и быстро замёрзла. Даня галантно надел на меня свой тёплый пуховик, заботливо застегнул все липучки, и мы пошли гулять дальше.
А потом он нежно обнял меня за талию, и я подумала:
«Чудеса какие-то! Мне почти пятьдесят, через пять дней пластика лица, а со мной заигрывает такой озорной голубоглазый парень!»
По пути мы зашли в местную лавочку. Я очень хотела купить очередной белый вязаный кавказский свитер. Обожаю их! У меня уже целая коллекция!

