Астра под куполом

– Говорят, Йакон Гард своими руками задушил императора Пешти. Говорят ещё, что он выполнял роль палача при старом императоре и от него никто не ушёл, и что он видит будущее и с самого детства знал, что станет новым императором. А ещё говорят, что он такой жестокий, потому что у него член не стоит.

– Фу, Сугар, теперь это будет сниться мне в кошмарах. Не понимаю, почему он так жаждет управлять чем-то, тем более империей. Он будто тупой ребёнок.

– Наверное, потому что он не аристократ. Он родился даже не на Небуре, а в какой-то дыре на побочной планете, а может, он и правда псих. Ты знаешь, что он посадил наместника, а сам улетел командовать армией? Может быть, он был на том дредноуте, что мы атаковали. Если бы я лично его застрелила, мне бы, наверное, сразу офицера дали.

– Не сходи с ума, Сугар. Положение узурпатора слишком шатко. Если он оставляет столицу, его наместник с большой вероятностью аккумулирует власть в своих руках. Так что, либо это очень преданный человек, либо Йакон Гард по-прежнему на Небуре.

– Но слухи?

– Спуфинг. Жизнь правителя по умолчанию приравнивается к его политической линии. Не станет он рисковать своей целью, к которой шёл годами. Так что нет, я не думаю, что он будет здесь, но для нас с тобой это не значит ровным счётом ничего.

– А мне же всего двадцать, – вздохнула Сугар. – Если бы я могла, то дослужилась бы до секретаря на своём заводе.

– Зачем тогда добровольцем пришла?

– Что б замуж не выходить. У меня не так-то много вариантов, нам нужны здоровые руки. Откажусь от одного жениха, так мать сосватает меня другому, хорошо ещё, если молодому, а то найдёт какого-нибудь сорокалетнего, с пузом и волосатыми ушами.

– Какая дикость. Я бы ни за что не пошла за старика. Я бы хотела замуж за высокого блондина с ямочками на щеках, ну, наверное, похожего на нашего Вано, но не такого. Только подумай, у тебя будет целый человек, и больше не придётся самой смазывать скутер и платить в ресторане.

– А вдруг ты влюбишься в коренастого брюнета? Который будет класть носки прямо на обеденный стол. А когда будет чистить зубы, то после него всё зеркало будет в зубной пасте. Который будет забывать, когда у тебя день рождения.

Астра расхохоталась.

– Моему папе было сорок три, и он всегда следил за собой, он в жизни не надел мятую рубашку. Всю жизнь он проводил в командировках, а когда был дома, мама готовила ему одежду, и мы всё это время ели только его любимые блюда, например, буйабес или ньоки, обожаю буйабес. Они никогда не ругались, когда мама начинала кричать, папа просто уходил на крыльцо и подолгу сидел с бутылкой петруса и смотрел вдаль.

– Тебе повезло, что папа редко был дома. А мой говорил, что мама – это его тыл. Он часто спорил и однажды на спор прыгнул с крыши, выиграл двести экоинов, но сломал позвоночник и полгода лежал в кровати. Мама работала за двоих, а потом приходила домой с целым пакетом рыбьих потрохов, так что мы полгода ели одну рыбу. Котлеты из рыбы, тефтели из рыбы, перцы, фаршированные рыбой. Лучше бы она работала на заводе по переработке покрышек, ненавижу рыбу. Так что тыл для мужчины – это проблемы для женщины.

– Мы все попали сюда, убегая от чего-то. По вине Небура у меня теперь никого нет. Знаешь, я до сих пор не привыкла. Каждый раз будто разрезает душу надвое, – её голос сорвался. – Мне кажется, я не справляюсь.

– Никто не справляется. – Сугар привычным жестом взяла её за руку.

Между полётами пилоты прокалывали антирадиационные препараты и стимуляторы, каждому второму дополнительно назначали регуляторы нейромедиаторов и транквилизаторы, но ломались даже самые стойкие. Для поддержания боеготовности на форпост пригнали дополнительный дивизион медиков с Земли.

– Юрга, это я! – закричала Астра, остановив одну из женщин.

– Как хорошо, что ты в порядке. Идём в медблок, я тебе гематогенку дам.

– Не думала встретить кого-то с учебки. Как ты здесь?

– Я больше не могла на это смотреть. Ты бы знала, сколько раненых к нам привозят, пилотов, инженеров, техперсонала. Мне ночью снятся оторванные руки и ноги, рваные спины, люди, сгорающие от лучевой болезни, потому что не получали антирад. Крематорий работает без перерыва. Уж лучше воевать, чем видеть последствия войны.

– И погибать? Я вся тряслась, я думала умру от страха раньше, чем меня собьют. До сих пор кишечник не работает как надо. Но, может, это радиация, – она нервно хохотнула и сникла. – Я двенадцатую неделю в космосе.

– Я сейчас дам тебе таблетки, – Юрга порылась в кофре, достала три тубы и протянула Астре. – Это не пустышки, они действуют.

Юрга заговорщицки огляделась и наклонилась к Астре.

– Тут целая толпа уголовников.

– Да, к ним привыкаешь не сразу. В рядах добровольческой армии каждый имеет право на второй шанс. Один мне татуировку сделал, смотри.

И она выставила запястье с едва зажившей выстраданной саблей.

– О боже, что это за партак? Ещё бы на лбу наколола.

– Ты как моя мама, – рассмеялась Астра. – Можно тебя обнять?

Она обняла Юргу и прижалась к её костлявому плечу. Впервые за несколько месяцев она успокоилась.

– Не забывай меня, вдруг больше не увидимся.

– Типун тебе на язык.

– После отпуска я не вернусь на службу.

Космическая Армия объединённых континентов без перерыва направляла своих пилотов под смертоносные пушки Небура. Один за другим пропадали разведывательные челноки, фотонными торпедами было полностью уничтожено два сверхтяжёлых крейсера «Леонов» и «Полярная Звезда» с дивизиями штурмовиков на борту и бессчётное количество истребителей. Время неудержимо утекало. Узурпатор Йакон Гард по-прежнему удерживал власть в своих руках, и чем дольше он сидел на троне, тем более неоспоримым казалось его владычество. Командиры говорили о полном подавлении восстаний на Небуре и скором возобновлении атак на армию солнечной системы.

Вскорости каждому полку объявили о массированном вылете. Астра разжилась у Юрги успокоительными и всё равно тряслась, как осиновый лист, надевая термобелье, скафандр, подсоединяя дыхательный аппарат. Её «Муха» была исправна и заправлена, и Астра решила забрать как можно больше душ перед своим спланированным дезертирством.

Бригада с буквенным обозначением «К» на бортах выстроилась живым щитом и пошла в атаку. Астра и её дивизион поднырнули под этот смертельный танец дружеских и вражеских истребителей и, едва избежав фотонного пучка, выпустила ракету, впервые достигшую обшивки дредноута.

– Сбивать все орудия! – раздалось у неё в наушниках.

Обстреливая вражеский форпост на базе военного дредноута, она перестала думать о себе, выполняя прямой приказ стрелять на поражение. Дивизион разделился, и ведущие повлекли свои эскадрильи по касательной. Она стреляла, не оставляя себе ни секунды на раздумья, снова и снова, пока фотонные турели не скрылись в обшивке корабля и форпост не накрыло энергополем, отрезая дивизион от дружеских сил.

– Засада!

Ведущий сманеврировал и повёл свой отряд прочь от неминуемой гибели. Энергокупол тянулся вдоль всего периметра корабля, оставалась лишь одна призрачная надежда проскользнуть в шлюз в районе стартового ангара, и Астра, не отставая ни на мах, держалась строя. Она уже видела пусковую шахту и вылетающие «Кофы» и сжала рукой гашетку, приготовившись стрелять. Пот струился у неё по лицу и щипал глаза, респиратор едва справлялся с её учащённым дыханием, она слышала вскрики в наушниках, но сама не могла произнести ни слова, будто организм выключил саму функцию голоса, как ненужную.

Ведущий, до того летевший прямо, вышел в боковой вираж и пошёл по спирали вверх, Астра уже легла на крен, когда его машина рванула в лобовую атаку на энергокупол и разлетелась миллионом горящих обломков. Астра натянула штурвал, встретила их бомбардировку брюхом и потеряла управление.

– Абордажные лучи!

Строй рассыпался. Она вывела дроссельный рычаг в форсаж, подключила турбопривод и струйные двигатели, но её неотвратимо тянуло в приёмный шлюз. Она мысленно попрощалась со всеми своими друзьями, когда рухнула на десантную платформу практически без топлива. Голова у неё закружилась и по ощущению знакомой перегрузки она поняла, что корабль совершил гиперпереход.

Пленённых пилотов Земной армии вытащили из машин. Астру освободили от скафандра и пару раз зарядили кулаком в живот, что она на время задохнулась. По дюрасталевым коридорам злобный урод отконвоировал её в тюремный блок. Он так толкнул её в спину, что она упала и ударилась подбородком о немытый пол.

– Астра, иди-ка сюда, – Сугар обняла её и оттащила в угол.

– Лучше бы мы подорвались в машине.

– Теперь у нас гораздо больше вариантов.

Тесное помещение с холодным светодиодным светом собирало выживших пилотов дивизиона. Астра с надеждой смотрела на дверь. Вот втолкнули Вано и повисла долгая напряжённая тишина. Её измученные нервы сдали.

– Я не хочу умирать, не могу, – шептала она. – Карлуш не может умереть. Мы все должны были жить.

– Он придёт, он должен прийти, – Вано гладил её по спине трясущимися руками.

За дверью зазвучали тяжёлые шаги и два штурмовика втащили за плечи окровавленного Карлуша. Его бросили на пол, как мешок с мусором, а он даже не пошевелился.

– Эй, да он решил, что его кулаки крепче металла, – сказал Вано.

Карлуша в беспамятстве уложили на колени Сугар, и Астра облегчённо выдохнула, когда он дёрнулся и застонал от боли, возвещая о том, что всё ещё жив.

– Вытри ему лицо, нашему горячему парню.

– Да не трясись ты, пусть отдохнёт.

Астра привалилась к стене и растёрла свою татуировку сабли на запястье, вот бы сейчас это мужество, которое пророчил Бизон. Она так надеялась на отпуск, если бы она только протянула ещё неделю, то больше никогда бы не надела форму, а теперь под вопросом оказалась сама её жизнь.

– Что обычно делают с пленными?

– Думаешь, я был в плену? Или кто-то из них?

– Наверное, нас порежут на кусочки и съедят.

– Или бросят в реактор, как топливо.

– Или будут ставить опыты.

– А вы видели небурийца живьём? Это побочная человеческая ветвь.

– Да нет же, – раздражённо протянула Астра. – Это пилигримы из Space X. В двадцать втором веке они колонизировали систему Тау.

– За шестьсот лет кто знает, как они мутировали.

– А у меня есть голосовой имплант. В школе всем ставили, на всякий случай, и, наверное, там записан их язык.

– Расскажи что-нибудь о богатых.

Астра задумалась.

– Ничего особенного. Родители считали, что надо быть ближе к народу, я ходила в самую обычную школу, в моём классе были даже дети юристов и профессоров, совершенно обычная жизнь.

– Юристов и профессоров, во даёт.

– Летом мы ездили отдыхать. Как я скучаю по домику на Луне, рядом с кратером Вольтера. У нас был самый большой гермокупол из всего посёлка. Я смотрела на Землю, такую красивую, и всё думала, вот бы туда шла горка, как в аквапарке.

– Ты бы сгорела в атмосфере.

– Мне было четыре. Ещё я очень скучаю по хорошей обуви, в которой не воняют ноги. Знаете, я лет в пятнадцать выпросила у мамы самые нелепые туфли на свете, они были ярко оранжевые, спереди как кроссовки, а сзади тонкий каблук. Моего размера не было, но мне они безумно нравились и взяла на размер меньше, так что приходилось ходить, поджимая пальцы.

– А я бы не хотела обратно на рыбный завод, – сказала Сугар. – Целыми днями только рыба и сальные шуточки. Знаете, когда-то цыганка нагадала, что я буду начальником. Правда, смешно? Наша Раисочка съела бы все кадровые документы, если б узнала, что какая-то обработчица станет мастером смены.

– А я, если вернусь домой, ну, в Дюссельдорф, то возьму маму и отвезу её на родину. С тех пор, как отец умер, она столько раз просила меня хоть одним глазком увидеть Дагестан.

– Вано, её же отдали, как корову. Зачем ей возвращаться?

– Мы все привязаны к дому. Зато, знаете, я всем расскажу, как был в плену, да девчонки будут просто вибрировать. Заведу себе гарем.

– Фу! Думай, что говоришь. Ни одна женщина по своей воле не будет в этом участвовать.

– Да дайте ж помечтать.

Астра изобразила жалкое подобие смеха и снова сникла. Она не могла сказать, час или целую вечность они просидели в холодном ярко освещённом помещении. Карлуш всё не приходил в себя, лишь временами звал свою семью.

Тяжёлые шаги за дверью наполнили их тревогой, Астра посмотрела на Сугар, и та пожала ей руку. Два штурмовика в тяжёлых экзоскелетах ввалились в блок, за ними вошёл тощий и длинный, как шпала, человек с военной выправкой. Он остановился за их спинами и объявил на общеземном, жёстко выговаривая слова:

– Вы все являетесь военнопленными главнокомандующего небурийской армии, императора Йакона Гарда. Вы все подвергнетесь медосмотру и допросу, тех, кто будет сотрудничать, ожидают более мягкие условия содержания.

– А тех, кто не будет, выведем погулять в космос, – сказал один из штурмовиков и рассмеялся.

По недоумению на лице Вано Астра поняла, что у неё сработал имплант, а для всех, кто её окружал, жестокая шутка штурмовика осталась набором непонятных звуков.

– Не пытайтесь сбежать, не пытайтесь сломать дверь, не пытайтесь причинить вред персоналу военной базы, за каждое противоправное деяние вас будут судить по законам военного времени.

Он строго оглядел притихших, но не сломленных пилотов. «Чёрта с два я тебе расскажу», читалось на лицах её товарищей.

– Забирайте партиями, – скомандовал длинный.

И штурмовики схватили первых, кто попался им под руку, Маиса, пилота Ф-1040 и тихую девчонку, которая ни с кем толком не общалась, и Астра даже не помнила её имени. Вернули назад только Маиса.

– Ребята, я поняла, что они сказали, кто не будет сотрудничать, того выбросят в космос.

– Мать моя чёрная дыра. Думаешь, её выбросили?

– А где ещё она может быть?

В основном пилотов возвращали назад. Те, кто был измучен меньше всего, рассказывали странные вещи.

– Они хотели знать абсолютно всё. Обкололи всякой дрянью и спрашивали про Землю. А я парень простой и не знаю ничего особо. Так что они меня просто побили.

– А стратегическое расположение баз, вооружение?

– Техническая подготовка?

– Запасы топлива?

– Да, конечно, это в первую очередь. Но что я могу об этом знать? Я простой пилот, меня мобилизовали из института.

– Да они и так всё знают, они на два шага впереди нас.

Астра не знала, что думать. Слишком лояльно отнеслись к дивизиону, атакующему их корабль. Но чем дольше она наблюдала, тем более израненных людей возвращали назад.

Штурмовики схватили её за плечи, когда она устала трястись от страха и смирилась с ожиданием. Она тут же взвилась и заорала, за что получила весомую пощёчину.

Немного притихшую, её привели в медотсек и распластали на холодном столе, как лягушку, зафиксировав руки и ноги. Она видела только потолок и лысого врача, который склонился над ней и подтянул сканер на длинном кронштейне. Он вставил ей в вену иглу с датчиком, на голову надел обруч и, оттянув термобелье, наклеил сенсоры на шею, грудь и живот. Астра чувствовала себя беспомощной, не имея возможности пошевелиться.

– Хорошенькая, – присвистнул штурмовик из глубины помещения, а врач вперился в ПДА.

– Биохимия хуже некуда. Нерационально её держать, да и не выдержит.

Астра напрягала все свои мышцы, пробуя захваты на прочность.

– Давай её к главному, – скомандовал врач. – Пусть отмучается раньше.

Астра наполнилась надеждой. Вот сейчас её освободят, она вырвет иглу из вены и воткнёт врачу в глаз! Она схватит его чёртов ПДА и огреет по лысой башке! Она задушит его голыми руками! Вот бы только добраться до бластера.

Штурмовик освободил её, но Астра не успела даже вскинуться. В миг её стащили со стола, заломили руки за спину и зафиксировали тяжёлыми регулируемыми наручниками.

Штурмовик утрамбовал её в капсулу не больше прикроватной тумбы и захлопнул над головой непрозрачный откидной люк. Для Астры настала полная темнота. Её камера плавно двигалась, поворачивала и, наконец, остановилась. «Как же хочется есть, – думала Астра, – и писать, и вообще пошевелиться». Она так долго сидела, неестественно свернувшись, что у неё затекла шея и спина.

Шипение пневмопривода заставило её насторожиться. Её капсула закачалась, как мяч, подброшенный ногой великана, откидной люк открылся, и она зажмурилась от резкого света.

Глава 6

Астра быстро заморгала, пытаясь как можно скорее адаптироваться к яркости светодиодных ламп. Сквозь слёзы она разглядела силуэт человека. Он высился на фоне залитой светом каюты и тоже её разглядывал. Закрытый, будто в кокон, в чёрную военную форму без знаков различий, он присел на корточки и схватил её лицо огромной рукой, повертел из стороны в сторону, его тёмные, как сингулярность, глаза прищурились, а тонкие губы, прорезанные шрамом, дрогнули. Он легко поднял Астру за подмышки, вытащил из капсулы и, задрав термозащитный лонгслив, сжал её грудь. Она замерла от холода.

«Только не меня!» – подумала Астра.

Её властитель сграбастал её в охапку и уткнул носом в интерактивный стол. Астра в отчаянии засучила ногами и задёргалась, когда, придерживая её за наручники, он бесцеремонно провел рукой по ее спине, спускаясь все ниже.

– Не трогай меня, ты, говно! – заорала она изо всех сил.

Он навалился на неё сверху, лишив возможности пошевелиться, и Астра растеряла последнее самообладание. Будто во сне она ощутила его холодные и сухие руки там, где еще никто к ней не прикасался. Слёзы градом покатились из глаз, слюни потекли на гладкую столешницу, колени подкосились, и что-то горячее потекло по её ногам. На мгновение её отпустили.

– Твою мать! – взревел низкий баритон. – Маленькая зассыха!

Он отшатнулся. Астра, обессилев, упала и забилась под стол в поисках убежища. Она привалилась спиной к задней стенке и подобрала ноги.

– Я Астра Галодон! – закричала она из укрытия. – Я дочь военного министра и председателя совета. У меня восьмёрка по политологии.

Совершенно не уверенная в том, что её понимают, Астра торговалась, как в последний раз. В отчаянной попытке спастись она была готова на всё.

– Если вы не тронете меня, то я выступлю амбассадором императора Йакона Гарда.

Не в силах выносить тишины Астра мелко задрожала. Вот сейчас её обидчику наскучит невнятный лепет, и он точно сделает с ней что-нибудь ужасное. Совсем как в том нейрофильме про вторжение! И когда он присел на корточки совсем рядом, она замерла.

– Почему атаковали именно эту базу? – спросил он совершенно холодно.

– Самая незащищённая, – пробормотала Астра непослушными губами. – Слишком далеко от центра системы.

– Объективно. Дальность ваших полётов?

– Транспортник-носитель может выдать четыре с половиной парсека. Тяжёлый крейсер и торпедоносец меньше.

– Кварковый бес, значит, я зря содержу арьергардные базы! – он встал, и шаги его припечатались к полу. – А ты высоко ценишь свои прелести, подлая предательница.

– А вы не заметили, что у меня поперёк? – огрызнулась Астра.

Её обидчик отрывисто засмеялся.

– Забавная обезьянка. Ладно, дай подумать.

Астра извернулась и ударилась затылком, услышав тихое шипение пневмопривода. В каюте она осталась одна. Она осторожно выползла из-под стола и огляделась. Сердце стучало как бешеное, кровь отдавала пульсацией в виски. Она дёрнулась в тщетной попытке сломать двухсантиметровый металл наручников, но только поранила запястья и заскулила от боли.

– Надо собраться, надо просто собраться. Астра, думай, как будто ты умная.

Но она будто угодила в великий войд, ни одной мысли так и не пришло ей в голову. Она снова дёрнулась, но затёкшие плечи закололо.

– Эй, ты, иди сюда.

Астра перекатилась и потеряла равновесие от неожиданности. Он стоял в дверях рефрешера. Совершенно голый. Астра зажмурилась, ещё никогда она не видела голого мужчину и испугалась, так не похож он был на неё саму. Она вся сжалась, не смея пошевелиться. Её вздёрнули вверх, и острая боль вернула её из оцепенения.

– Вы же обещали! – запищала Астра съёживаясь.

Руки ощутили свободу, тяжёлые наручники со звонким стуком упали на пол.

– Я тебе ничего не обещал. Иди помойся.

Она юркнула за дверь. Сбежала. Спряталась. Она стучала зубами и едва дышала, озноб пробирал до самых пяток, а ноги не держали совсем. На коленях она подползла к душевой кабине, залезла туда прямо в одежде и разрыдалась.

Астра не сразу разделась, подставив тело под ультразвуковые волны. Пот последнего в её жизни сражения давно перестал стеснять ее, но она ещё долго стояла у двери, собираясь с силами. Робот-уборщик настойчиво затребовал её одежду, выдав из своего механического чрева майку на пять размеров больше её и трусы с гульфиком. Хозяин всей этой техники лежал на кровати, едва прикрывшись одеялом, привалившись к изголовью и выставив наружу массивные волосатые ноги.

– И как земная принцесса попала в ряды пилотов?

– Вы разрушили мой дом и убили моих родителей. Я посвятила свою жизнь истреблению небурийцев.

Щёлкнул предохранитель, и дуло бластера нацелилось ей в лоб.

– Ты врёшь.

Астра неосознанно попятились и едва могла сдержать трясущиеся губы. Раздался глухой щелчок, она вскрикнула и зажмурилась, но продолжала стоять, дышать, ощущать прохладный кондиционированных воздух. Её палач крутил в руках энергетический элемент.

– Мне некуда было пойти, – промямлил она. – Я осталась одна.

– У вас развитая система социальной поддержки. Почему не обратилась туда?

– Не хотела. Не хотела делить своё горе с чужими людьми, никогда не мечтала управлять, просто сбежала. А потом не смогла уволится, а потом вы с абордажными лучами.

– Иди сюда. Садись. Солжёшь мне ещё раз и пожалеешь.

Вблизи он казался ещё ужаснее, его прямые брови, как две чёрные гусеницы нависали над безжалостными глазами, жёсткая борода с первыми седыми волосками закрывала змеиное лицо, а губы пересекал уродливый шрам.

– Мой амбассадор должен быть честен.

Астра не изменилась в лице, просто не совладала с мимикой, но одна фраза доказала ей, что человек может жить с остановившимся сердцем. Последняя надежда пригрозить императором рассыпалась в прах.

– Уверен, ты представляла меня по-другому, – сказал Йакон Гард.

– Я думала, вы ростом повыше, – огрызнулась она и прикусила язык.

– Что ты можешь рассказать об устройстве вашей власти? Почему именно кастовая система?

– Перенаселение. Нам нужна жёсткая социальная структура. Бедные не должны знать много, иначе ими трудно управлять.

– Почему не диктатура?

– Диктат порождает ненависть низов. При неверной пропаганде такой системе грозит либо революция, либо коллапс экономики. Касты позволяют объяснить низкое положение божественной волей. После четвёртой мировой войны мы поделили Землю заново, по территориальному признаку, на каждом континенте свой совет министров, есть и высший совет, мой отец председательствовал там.

– Всё это мне известно, – отмахнулся император.

Астра сжала зубы и возмущённо засопела.

– Меня не должно тут быть. Это вы напали на Подмосковье и убили мою семью.

– А вы на Перигон в 305-м. Без объявления войны выжгли половину планеты и ближайшие спутники.

– Я в этом не виновата.

Астра хотела оправдаться, у неё был высший бал по истории, и она совершенно точно знала, что поводом к атаке в далёком 2711-м служила чудовищная провокация. Она уже набрала в грудь воздуха, но закрыла рот и потупилась.

– Тюрьмы заполнены, мне некуда тебя определить.

– Вы же не бросите меня в реактор, как топливо? И не заставите сражаться на арене?

– На арене? Такого я ещё не слышал, надо запомнить. Ты умеешь петь? Спой что-нибудь.

Все мысли вылетели у неё из головы. Она напряжённо осматривалась в поисках подсказки, но не могла вспомнить ни одной популярной земной песни. В страхе, что император её застрелит, она натужно запела про генератор чистых носков и затихла, не осилив второго куплета.

– Да это же полная хрень.

– Мы сами её придумали. На карантине пустили приколюху, то есть шутку, все поверили. А потом майор Собак нас так озадачил. Неделю шуршали вне очереди и писали песню для боевых пилотов.

– Бунтарка, значит, – его губы криво растянулись. – Сколько тебе лет?

– Недавно исполнилось восемнадцать.

Астра поёрзала на краешке кровати, не осмеливаясь поднять глаза. Тишина давила. Лучше бы он оскорбил её, чем вот так молча рассматривал.

– По вашим законам ты уже совершеннолетняя? Это хорошо. – Он усмехнулся. Астра похолодела. – Всё же у тебя огромная задница.

– Нормальная у меня задница.

– Я бы хорошенько тебя потискал.

Астра вздохнула и забыла выдохнуть, у неё свело челюсть и одеревенели пальцы, а Йакон Гард рассмеялся.