Аниматор для босса

Глава 1. Филипп

Нижний Новгород, офис «Авдеев групп», конец мая

Москва осталась позади, и нижегородский офис встретил привычным спокойствием. Кремль за окном, Волга вдали — я здесь вырос, здесь начал свой первый бизнес, а теперь строил отель в Сочи. Ирония судьбы: чем старше становишься, тем больше тянет туда, где тепло.

Я откинулся в кресле и посмотрел на сына. Даниил развалился напротив, ноги на журнальный столик — мой, между прочим, из карельской берёзы. Я молчал. В девятнадцать лет воспитывать уже поздно.

— Пап, ты хоть слушаешь? — Даня ткнул пальцем в планшет. — Я десять резюме собрал, три отсеял, остальных привезу в Сочи на собеседование.

— Ты их уже отобрал? Без меня?

— А что такого? Я ж учусь на факультете маркетинга, изучаю психологию, как ты и просил. Разбираюсь в людях.

Я сдержал усмешку. Разбирался он только в том, как потратить мои деньги и впечатлить однокурсниц. Но отель «Авдеев Парк» я затеял не ради прибыли — ради него. Чтобы Даниил научился делу, чтобы через пару лет я мог передать ему управление. Мать укатила в Италию к новому мужу, сын остался со мной, и моя задача была — сделать из него не мажора, а мужчину.

— Что за кандидатка, которую ты хотел показать мне? — спросил я, просматривая почту.

— Вера Минеева, — голос Даниила стал масляным. — Ты не поверишь, она со мной на одном курсе. Будущий учитель русского и литературы. Рыжая, зелёные глаза, фигура — закачаешься. Весь год меня динамила, пап! Представляешь? Я к ней со всей душой, а она — «Отстань, Авдеев».

Я поднял глаза. Сын сиял, как новогодняя ёлка. И меня это бесило.

— Ты собрал персонал для детского клуба или гарем?

— Да ладно, — он отмахнулся. — Она действительно хороший аниматор. В лагере работала, на праздниках. И ей нужны деньги на учёбу.

— Это плюс, — признал я. — Мотивация.

— Вот именно. И ещё, пап... — Даня подался вперёд, понизив голос. — Давай забьёмся? Я за месяц её соблазню. Честно, без подлянок. Если получится — ты даёшь мне свободу до конца лета. Никакой работы в отеле, никаких твоих «познай бизнес изнутри». Только море, тачки и клубы.

Он откинулся на спинку стула, глядя на меня с наглой улыбкой.

— А если не получится? — спросил я.

— Значит, я отрабатываю это лето как зверь. Ты даже слова от меня не услышишь. Вкалываю в отеле, учусь, слушаюсь. Идёт?

Я посмотрел на него. Мне не нравилось то, что он превращал девушку в приз. Но с другой стороны — это был шанс заставить его работать. Если он проиграет, я получу послушного сына на всё лето. Если выиграет... что ж, значит, она действительно ему небезразлична, и, может быть, это к лучшему.

Но вслух я сказал другое.

— Сын, я не играю в твои игры. И не спорю на девушек. Твои гормоны, которые ударяют не туда, куда надо, меня не интересуют. Решай свои проблемы сам. Если она хороший сотрудник — веди сюда, я с ней познакомлюсь.

Даниил скривился, но спорить не решился. Он знал: со мной лучше не переигрывать. Бросил в телефон: «Вера, заходи».

Дверь открылась.

И в моём кабинете появилось рыжее чудо.

Она была невысокой — метр шестьдесят с кепкой. Волосы цвета меди собраны в хвост, выбившиеся пряди вились у висков. Джинсы потёртые, футболка белая, без принта, кроссовки с неоново-оранжевыми шнурками. Лицо без косметики, если не считать блеска для губ. И глаза — зелёные, огромные, с таким количеством вызова, что у меня непроизвольно дёрнулся уголок губ.

Она посмотрела на Даниила, потом на меня, и я увидел, как она собирается с мыслями.

— Вера Минеева, — я повторил её имя. — Садитесь. Меня зовут Авдеев Филипп Андреевич. Даниил предлагает вашу кандидатуру для работы в команде аниматоров в нашем новом отеле. Вы готовы?

Она не села. Осталась стоять, сжимая лямку рюкзака.

— Не знаю, что вам наговорил ваш сын, — её голос был звонким, чуть хрипловатым на высоких нотах. — Но я не развлекаться еду. Опыт есть: работала вожатой в школьном лагере, весь год подрабатывала аниматором на детских праздниках. Детей люблю, работать люблю. Мне нужны деньги на учёбу. У меня, в отличие от Дани, нет такого папы.

В кабинете повисла тишина. Даже Даниил, который обычно не затыкался, молчал, глядя на неё с восхищением и обидой одновременно.

Я медленно выдохнул. Дерзкая. Сказала про «такого папы» прямо мне в лицо, зная, что я и есть тот самый папа. Девочка с характером и достоинством. И она не купится на улыбочки моего сына, это точно.

Я рассмотрел её внимательнее. Скромная одежда, никакой боевой раскраски, но она светилась, горела рыжим огнём. И что-то внутри меня — там, где последние лет пятнадцать ничего не торкало, — вдруг дало слабый, но отчётливый разряд.

Мне самому захотелось поехать в Сочи. Смотреть, как она работает. Слышать, как она спорит. Дразнить её, ловить на ошибках, видеть эти зелёные глаза в гневе или смущении. И это было неправильно. Она младше меня на двадцать один год, она однокурсница моего сына, она могла бы быть моей дочерью.

Но что-то подсказывало: она не будет ничьей дочерью. И скорее всего не будет девушкой Даниила.

Я погасил эти мысли.

— Хорошо, Вера, — сказал я ровно. — Я дам вам работу. Но буду следить за вами лично. Испытательный срок — месяц. Если пройдёте, сможете остаться до конца лета. Ну и карьерный рост.

— Отлично, я не подведу, — она кивнула резко, по-военному. И в зелёных глазах мелькнула искра благодарности, но она тут же погасила её гордостью.

Даниил посмотрел на меня с недоумением: он ожидал, что я буду строже. А я смотрел на Веру.

И уже знал: это лето будет для меня испытанием.

Глава 2. Филипп

Нижний Новгород, офис «Авдеев групп», после собеседования

Дверь за Верой закрылась, а я всё ещё слышал её голос. «У меня, в отличие от Дани, нет такого папы». Дерзкая. Чересчур. И от этого ещё более желанная.

Даниил посмотрел на меня исподлобья.

— Ну что, пап? Берёшь?

— Я уже сказал. Испытательный срок. Дальше увидим.

— Ты на неё странно смотрел, — сын прищурился. — Как будто...

— Не додумывай, — оборвал я. — Иди, готовься к отъезду в Сочи. Через три дня вылетаем. Никому спуска не дам. Тебе — в первую очередь.

Даниил поднялся, но у порога обернулся:

— Пап, вот увидишь, за месяц она будет моей. Ты учил меня быть целеустремлённым, и я её добьюсь. А ты не лезь.

Он ушёл, хлопнув дверью. Я остался один. Посмотрел на пустой стул, где только что стояла рыжая девчонка. И почувствовал, как внутри разгорается что-то глупое, нелогичное, опасное.

Мне сорок лет, у меня есть постоянная любовница. И вдруг какая-то студентка, будущий учитель русского языка, перевернула всё вверх дном. Это пройдёт, убеждал я себя. Пройдёт, как только я увижу её в работе. Или наоборот — разгорится ещё сильнее.

Через час у меня было большое совещание. Я собрал руководителей направлений, готовился объявить о своём отъезде. Но сначала нужно было переговорить с коммерческим директором.

Саша вошла без стука. Всегда так делала. Ей тридцать пять, она высокая, эффектная блондинка с офигенным телом, которое я знал наизусть. Пять лет мы были вместе. Пять лет она ждала от меня серьезного шага. А я не торопился.

— Филипп, — она села на край стола, демонстрируя длинные ноги в юбке-карандаш. — Ты не пошутил утром про Сочи?

— Нет, — я отвёл взгляд от её колен. — Минимум месяц буду работать в Сочи на новом объекте. «Авдеев Парк» требует личного присутствия.

Саша замерла. Её улыбка погасла.

— То есть как — месяц? Мы же планировали отпуск. Только ты и я. Начало года было тяжёлым, ты обещал, что мы уедем куда-нибудь на пару недель вместе.

— Саша, я не могу прямо сейчас, — сказал я мягко, но твёрдо. — Ты можешь поехать одна или с подругой. Я оплачу. А потом и вместе съездим.

Она встала, подошла ко мне вплотную. Взяла мою руку, положила себе на талию. Тянулась к губам. Её запах — дорогой парфюм, ваниль и кожа — всегда действовал на меня безотказно. Но сегодня...

— Я хочу с тобой, — шепнула она, обвивая мою шею. — Зря, что ли, я столько лет помогаю тебе? Работаю на тебя, отдаю тебе всю себя... Жду, когда ты наконец решишься на большее.

Её пальцы уже расстёгивали пуговицы моей рубашки. Я закрыл глаза. Прямо сейчас я впервые не хотел её.

Мы начали встречаться, когда моя бывшая жена объявила, что планирует жить другой жизнью. Без меня. Саша появилась вовремя — помогла справиться с болью, заполнила пустоту. Спасибо ей большое. Но дальше я сам.

Я мягко отстранился.

— Саша, не сейчас. Нам нужно поговорить.

— О чём? — она отступила на шаг, скрестила руки под грудью. — Ты меняешь планы, уезжаешь на месяц, даже не спросив меня. А теперь говоришь «не сейчас»?

— Наследник мой подрос, — я поправил воротник. — Его надо в бизнес вводить. Да и я хочу к морю. Отдохнуть, молодёжь погонять, вспомнить молодость. Вы же тут справитесь без меня?

— А от меня ты наследника не хочешь, Филипп Андреевич? — Саша сменила тактику. Задрала юбку, демонстрируя кружевные подвязки чулок. Пошла ва-банк. Она знала, что это моя слабость.

Я посмотрел на кружево. И на секунду представил не Сашины ноги. А другие — бледные, с веснушками на коленях. Рыжую, кудрявую девчушку с зелёными глазами. Чёрт. Снова эта малолетка засела у меня в голове. Так засела, что я даже свою проверенную любовницу не желал.

— Саша... — начал я, но она не дала договорить.

Она подошла вплотную, прижалась ко мне бёдрами, расстегнула мои брюки. Нагло, привычно, так, как делала сотни раз. И я почувствовал, как тело всё-таки откликнулось — механизм, заведённый годами.

— Мне пока одного наследника достаточно, — выдохнул я. — Ему бы мозги вправить сначала.

Но мои мозги уже переместились в другое место. Саша знала своё дело.

— Ну хорошо, — шепнула она, забираясь на меня сверху, оголяя шикарные сиськи. — Отпускаю тебя в Сочи. Но потом тебя ждёт серьёзный разговор.

— А ты сегодня — шальная императрица, Александра, — усмехнулся я, проводя ладонью по её бедру и смачно шлёпнув по филейной части. — Предлагаешь разложить тебя прямо тут, за моим столом?

— Пожалуйста, будь так добр.

Она уже не говорила — стонала. Я перехватил инициативу. Сегодня я был жёстче обычного. И Саша своими разговорами о будущем вывела. И в мыслях я пытался достучаться до той, что заняла все мои желания. Дерзкая рыжая девчонка.

Я закрыл глаза и представил другие волосы, другие губы, другой стон.

Саша кончила первой, впиваясь ногтями мне в плечи. Я — следом. Но удовлетворения не было.

Через пятнадцать минут она ушла, поправляя юбку, и бросила на прощание:

— Филипп, не задерживайся там. Я буду скучать.

Я кивнул. А сам подумал: вот бы она скучала меньше.

На совещание я вышел собранным. Руководители направлений — отдел продаж, маркетинг, отдел кадров, бухгалтерия — сидели с блокнотами. Александра уже была на своём месте, строгая, неприступная. Никто бы не догадался, чем мы занимались полчаса назад.

— Итак, — начал я. — «Авдеев Парк» открывается через неделю. Я уезжаю в Сочи завтра. Буду там минимум месяц. Вопросы?

Поднялась рука начальника отдела маркетинга.

— Филипп Андреевич, а как же утверждение бюджета на второе полугодие?

— Всё онлайн. Я на связи двадцать четыре семь.

— Кадровые вопросы? — спросил директор по персоналу.

— Александре, — кивнул я на Сашу. — Она остаётся за старшую.

Саша поджала губы, но промолчала. Она не стала спорить при всех.

Собрание длилось час. Я раздал поручения, ответил на вопросы, решил текучку. Но краем сознания я уже был в Сочи. В «Авдеев Парке». Среди пальм и моря. И среди рыжих волос, которые мне мерещились.

После совещания я зашёл в кабинет, закрыл дверь. Достал телефон, открыл резюме, которые мне прислал Даниил, и нашёл Веру Минееву.

«Люблю детей, работаю честно, не пью, не курю. Хобби — чтение классики, плавание, волейбол, пешие прогулки».

Какая наивная. Такие девушки, как она, разбиваются об таких, как Даниил. Или об таких, как я.

Я выключил телефон и посмотрел в окно на Волгу. Мне сорок. Ей девятнадцать. Разница — целая жизнь.

Но почему тогда эта разница казалась мне не пропастью, а вызовом?

Я не знал ответа. Но знал, что через три дня я буду в «Авдеев Парке». И она там будет.

А остальное — дело времени.

Вот мы и познакомились с нашим боссом, как он вам?

Приглашаю познакомиться так же с романом Екатерины Даргевич "(Не)покорная переводчица для миллиардера" https://litnet.com/shrt/knlc

"И без своих миллиардов я влюблю тебя в себя"...

Глава 3. Вера

Нижний Новгород, квартира Веры, ночь перед вылетом

— Вера, ты уверена?

Мама сидела на краю моей кровати, пока я в который раз перетряхивала чемодан. Ей сорок один, но в последние годы она выглядела старше. Вечно уставшая после смен, не всегда успевала снять больничный халат. Врач-терапевт в районной поликлинике. Зарплата маленькая, а нас трое.

Я — старшая. Мне девятнадцать, и я должна помогать.

В мою комнату заглянули сёстры, обе рыжие — Тоня и Оля. Им тринадцать и одиннадцать лет. Обе смотрели на меня щенячьими глазами.

— Вера, ты привезёшь нам ракушек? — спросила Оля.

— Я привезу вам море, песок и загорелого принца, — засмеялась я.

— За что юмор? — мама покачала головой. — Ты едешь не отдыхать. И этот Даниил... Он же из богатой семьи. Такие привыкли всё получать сразу. Не просто так он тебя позвал. Как бы тебе сердце не разбил.

Я остановилась и посмотрела на неё, понимая, что она имела в виду под «сердцем».

— Мам, во-первых, меня интересует работа, а не мальчики. Во-вторых, с нами едет отец Дани, Филипп Андреевич. Он будет обучать сына управлению бизнесом и не позволит ему безобразничать.

Мама вдруг напряглась. Положила руки на колени и посмотрела на меня в упор.

— Отец? — она приподняла бровь. — Миллиардер Авдеев? Тот самый, у которого стройка по всей стране?

Я кивнула.

— Да, представляешь, Даня меня к нему на собеседование притащил, когда он в Нижнем был. Папа ему задание дал отобрать сотрудников анимации. А у меня опыт круче, чем у всех Даниных поклонниц.

— Ничего себе. Может, потом работу в компании тебе предложит? Ты у меня умная девочка. — мама не унималась. — Интересно вообще, какой он, Авдеев-старший?

Я открыла рот, чтобы ответить, и... застыла. Какой? Сдержанный. Властный. С глазами, которые видят тебя насквозь. И голосом — низким, спокойным, от которого мурашки по спине.

— Взрослый серьёзный мужчина, — сказала я как можно равнодушнее. — Держит дистанцию. Смотрит так, будто рентген делает. Но справедливый, мне кажется.

Мама тяжело вздохнула. Я знала, о чём она думает. О папе. Его не стало десять лет назад. Военный, погиб при исполнении. Она осталась одна с тремя дочерьми, без жилья и сбережений. Съёмная квартира, ночные смены, долги. Нам только недавно дали квартиру за папины заслуги перед отечеством. Но я в этой семье по-прежнему была второй мамой.

Поэтому я и ехала в Сочи. Не потому, что хотела море и приключений или соблазнилась мажором Даней, а потому, что зарплата аниматора почти в три раза больше маминой. Три месяца работы — это почти год её зарплаты. Мы сможем отправить Таню в лагерь, купить Оле форму в школу, и мне ещё останется на книжки и новый ноутбук.

— Мам, — я села рядом с ней и взяла за руку. — Ты только посчитай. Это же отличный шанс. Да и море — бесплатно. Когда у нас ещё такое будет?

— Знаю, — мама погладила меня по волосам. — Я просто боюсь за тебя. Ты, конечно, слишком самостоятельная и гордая, но такая доверчивая мечтательница. Ещё влюбишься в кого не надо.

— Не влюблюсь, — уверенно сказала я.

Но почему-то сразу вспомнила серые глаза Филиппа Андреевича. И внутри что-то ёкнуло.

Таня с Олей уже побежали в свою комнату — им завтра в школьный лагерь, но они всё равно подглядывали, как я собираюсь. Я закрыла чемодан и переключилась на работу.

В час ночи у меня была вечеринка. То есть не у меня, а у каких-то заказчиков, которые отмечали день рождения, сняв целый ресторан. Работа не из лёгких: три часа танцевать в ростовой кукле, в которой тело плавилось от жары и сходило семь потов. Зато на выходе — плюс пять тысяч к семейному бюджету. Домой я вернулась к четырём утра. Будильник поставила на шесть.

Я спала всего два часа. После сигнала дала себе ещё тридцать минут на поваляться, быстро приняла душ, не успев высушить волосы, вяло собрала остатки воли в кулак и выехала в аэропорт за час до вылета.

Таксист попался медленный, собрал все пробки в утреннем городе. Я влетела в здание аэропорта за десять минут до закрытия регистрации, с чемоданом наперевес, с ещё мокрыми кудряшками, не выспавшаяся, но гордая.

И сразу увидела их.

Наша компания — человек десять — расположилась у выхода на посадку. Даниил в центре, что-то рассказывал, размахивая руками. Катя и Снежана с нашего курса слушали с открытыми ртами. Ещё несколько девушек и незнакомых парней рядом с ними, все общались. Видимо, знакомы через Даню.

А в стороне, у окна, стоял он.

Филипп Андреевич Авдеев.

Сердце пропустило удар. Потом начало биться чаще, как после стометровки. Он был красивым — я это знала ещё в кабинете. Узкая талия и бёдра, широкие плечи. Рубашка на нём вроде строгая, но облегала так, что не скроешь все достоинства его крепкой фигуры.

Сейчас, при утреннем свете, без стола между нами... Это был не просто мужчина. Это стержень, сила, власть. И он мне нравился.

Мысль пришла внезапно. Я никогда не заглядывалась на ровесников. Слишком ветреные, шумные, неинтересные. Даже Даниил, при всех его деньгах и атрибутах богатой жизни, казался мальчишкой, который ещё не наигрался. А вот на таких мужчин... тем более не заглядывалась. Потому что не встречала.

А теперь встретила.

Я вспомнила собеседование. Его голос: «Буду следить за вами лично, Вера». Его взгляд, от которого хочется замереть. И внутри разгоралось что-то глупое, нелогичное, запретное.

— Вера! — Даниил заметил меня. — Ты жива? Почему не попросила захватить тебя? Малышка, я переживал. — он попытался обнять меня, чтобы показать всем, что мы вместе.

— Проспала, и что? — буркнула я.

— Вид у тебя... Свежа, как помидор после драки. — Даня вернулся к прежним язвительным установкам.

— Авдеев, напрашиваешься на драку? — придурок бесил меня.

— О-о-о, я бы отодрал тебя, рыжая фурия, но нам пора.

Даня надел маску коварного соблазнителя, а я отвернулась и ушла в полный игнор. Зато с этого ракурса я видела Филиппа Андреевича. Он поднял голову от телефона, встретился со мной взглядом, и уголок его губ чуть дёрнулся.

Все были в сборе, Даня скомандовал идти на посадку.

— Доброе утро, Филипп Андреевич, — сказала я, проходя мимо Авдеева-старшего, и постаралась, чтобы голос не дрожал.

Я надеялась, как только займу своё кресло, сразу же надену повязку на глаза, вставлю наушники с лёгкой музыкой и продрыхну все три часа полёта. Но Даня продолжал выводить меня на эмоции. Он почему-то ошивался с нами в эконом-классе, хотя его отец точно остался в бизнесе.

— Вера, тигрица моего сердца, я хочу ехать рядом с тобой. — издевался Даня, и девчонки рядом хихикали вместо того, чтобы выгнать этого шута.

— Авдеев, это моё место. Из-за тебя я стою в проходе и мешаю людям. — меня задевали другие пассажиры, я начала злиться, а он притянул меня к себе за талию и попытался усадить на колени.

У меня не было сил с ним ругаться, я почти не спала.

— Даниил, где твоё место? В бизнес-классе?

— Сходи проверь. — ехидно шепнул мне на ухо Даня, пока я не вырвалась из его объятий. Жаль, что нельзя сходить в душ прямо здесь. После его прикосновений мне это было нужно.

Наши места были рядом с носовой частью, поэтому до бизнес-класса рядов пять-шесть. И я почти сразу пошла туда, где в одиночестве сидел его отец.

— Филипп Андреевич, — выдохнула я. — Там в экономе наши места перепутались. Или у вашего сына в голове что-то замкнуло. Это место свободно? Оно Данино? Можно я его займу?

Некогда было рассказывать детали, хотелось уже сесть и забыться в полёте.

Он помолчал секунду. Посмотрел — как тогда, в кабинете. Прочитал меня. Решил.

— Это не Данино место, — сказал он спокойно. — Я привык летать один. Но сегодня... садитесь, Вера.

Я плюхнулась в кожаное кресло так быстро, будто боялась, что передумает. Рядом — его рука на подлокотнике. Близко. Пахло дорогим одеколоном, жаркой пустыней и приключениями.

— Спасибо, — шепнула я.

— Не за что.

Самолёт взлетел. Мои пальцы впились в подлокотник. Я не боялась высоты. Я боялась того, что чувствовала рядом с этим мужчиной. Того, как колотилось сердце. Того, что мне хотелось повернуться и смотреть на него весь полёт.

А он, казалось, чувствовал то же самое.

Потому что когда я отвернулась к иллюминатору, он всё равно смотрел на меня.

Я была готова сбежать в эконом и стоять весь полёт в проходе, но самолёт был уже на высоте, а Филипп Андреевич спросил меня о том, чего я хочу.

«Тебя», — быстро пронеслась первая мысль, но её я ему не озвучила. Я сама была в шоке от того, что подумала об этом. Подумала о нём в таком ключе.

— Воды и спать. — он поднял руку, стюардесса сразу же выполнила его просьбу. Для себя он взял кофе.

Что ж, главное, быстрее заснуть. Но как это сделать рядом с ним? Я надеялась, он разбудит меня поцелуем. Эх, права была мама: я та ещё сказочница.

Ну вот мы и Верины мысли прочитали, как вам наша рыжуля? )))

В нашем литмобе вышла ещё одна книга про не менее интересного миллиардера под прикрытием.

Знакомьтесь с новым романом https://litnet.com/shrt/U52C

Глава 4. Филипп

Борт самолёта Нижний Новгород — Сочи, бизнес-класс

Она села рядом, и я сразу пожалел, что согласился.

Вера пахла чем-то простым — фруктовым шампунем, летним зноем и немного кофе, который она выпила до посадки. Никаких дорогих духов, никакой томной ванили, как у Саши. А голова шла кругом.

— Воды и спать, — выдала она свои желания, не глядя на меня.

Я поднял руку, заказал ей воду. Себе — кофе. Хотя пить не хотел. Просто нужно было занять руки, чтобы не смотреть на неё.

Она откинула кресло, надела повязку на глаза, вставила наушники. И через пять минут её дыхание выровнялось. Она спала.

А я сидел рядом, пил горький кофе и думал о том, что жизнь — жестокая штука. В сорок лет, имея бизнес, деньги, любовницу, я вёл себя как подросток. Сердце колотилось из-за девчонки, которая годилась мне в дочери. И это не проходило. Я уже понял — не пройдёт.

Самолёт тряхнуло. Её голова соскользнула с подголовника и упала мне на плечо.

Я замер.

Она не проснулась. Только что-то пробормотала во сне, и её рыжие волосы рассыпались по моей рубашке. Я чувствовал тепло её тела через ткань. Через кожу. Через всё, что я строил годами — броню, цинизм, контроль.

Я не шевелился, боялся разбудить. Боялся, что она увидит мои глаза и поймёт всё. А я не хотел, чтобы она понимала. Не сейчас. Не здесь. Не в самолёте, где её другом был мой сын, который сходил по ней с ума. И почему я не полетел на своём самолете?

Я смотрел в иллюминатор на облака и чувствовал невероятную нежность.

Мне хотелось провести рукой по её волосам. Убрать прядь с лица. Поцеловать в макушку — легко, почти невесомо, чтобы она не проснулась. Но я не сделал этого. Потому что я не мальчик. Я мужчина, который отвечает за свои поступки.

Я не хотел подставлять ни себя, ни её.

Она проснулась за пятнадцать минут до посадки. Моргнула, поняла, что спала на моём плече, и резко выпрямилась. Повязка съехала на лоб. Наушники запутались в волосах. Она смотрела на меня испуганными зелёными глазами.

— Простите, Филипп Андреевич, я...

— Ничего страшного, — сказал я спокойно. — Вы вчера, видимо, не спали.

— Вечеринка, — она смущённо убирала волосы. — Работала до трёх ночи. Спала и правда мало.

— Ну, приедем на место, войдёте в режим, выспитесь. Если, конечно, не будете каждый вечер участвовать в вечеринках моего сына.

— О нет, Филипп Андреевич. Это не моё. И ваш сын, вы уж простите, не в моём вкусе. — Она покраснела, но продолжила твёрдо. — Я хотела сказать, что он, конечно, привлекательный парень, но ведёт себя порой как полный отморозок. — она допила воду, которую принесла стюардесса, пока она спала. — Я читать планирую по вечерам. Нам такой список литературы задали на второй курс, что мама не горюй!