Лили. Дело 6. Смерть у алтаря

Дариан с Дэнни в то время учились в закрытой частной школе, а их отцу дальняя родственница была неинтересна.

Словом, родни много – толку чуть.

– Давайте приступим наконец! – потребовал Чарльз, и никто не посмел возразить.

Мистер Бингли потер пухлые ладони.

– Приступим, да-да! – старательно шевеля губами, он пересчитал присутствующих. Моргнул. Пересчитал еще раз. – А где же шафер? Где шафер, я вас спрашиваю?!

Хороший вопрос.

Для тайного венчания достаточно жениха, невесты и священника. А вот для полноценной свадьбы собравшихся не хватало катастрофически. Ни шафера, ни оркестра, ни детей с цветами… Куда это годится?

– Джон приедет завтра, – сообщил Чарльз, нехотя оторвавшись от Элизабет, которой шептал нежности (а что же еще?) на ушко. – Он сумеет постоять со мной рядом и подать кольца безо всякой репетиции.

Мистер Бингли вытаращил глаза, открывая и закрывая рот, но с ответом не нашелся. Повел шеей, стиснутой слишком коротким галстуком, и фальшиво улыбнулся.

– Оркестра тоже нет… Придется мне самому наиграть, хе-хе. А куда подевалась девочка с лепестками?

И посмотрел на священника, которому, очевидно, вменялось в обязанность подыскать среди паствы подходящего ребенка.

Отец Джонс смутился.

– Боюсь, она… эээ, приболела, – пробормотал он. – Но завтра будет!

Чарльз вздернул темную бровь.

– Уверены?

Отец Джонс закивал.

– Да-да! Непременно.

– Как же так! – всплеснул руками мистер Бингли. – Невеста должна научиться вышагивать медленно и плавно, понимаете? Потому что перед ней идет маленькая девочка! Уверяю вас, мисс Корбетт, вам обязательно нужно потренироваться.

Элизабет чуть заметно покраснела. Походка у нее и впрямь была чересчур порывиста для благовоспитанной леди, которой полагалось исключительно семенить. Хотя на мой вкус, это была та самая изюминка, которая не давала Элизабет превратиться в пресное совершенство.

– Пусть девочку заменит мистер Рэддок, – предложил вдруг Чарльз, а когда все уставились на него в недоумении, пояснил, тонко улыбаясь: – Остальные присутствующие заняты. Или предлагаете ловить детей на улице?

Могу вообразить!

– Боюсь, это деяние будет уголовно наказуемо, – изрек Дариан самым серьезным тоном.

Как же без его авторитетного мнения?

– Правда? – пробормотал Чарльз, глаза которого подозрительно блестели.

Неужели у него есть чувство юмора?

Продолжить перепалку не дал Рэддок, который с заметным трудом сдерживал улыбку.

– Я готов. Если это необходимо.

– Отлично! – просиял мистер Бингли и хлопнул в ладоши. – Тогда приступим. Леди и джентльмены, занимайте свои места!

Проще всего было священнику, у которого эта процедура отработана до автоматизма. От подружки также ничего особенного не требовалось: всего лишь принять у невесты букет. Для меня, пожалуй, самым трудным будет не наступить ненароком на шлейф ее платья. Миссия посаженного отца чуть посложнее: препроводить невесту к алтарю и передать жениху из рук в руки. Главное, чтобы Дариан не потребовал по привычке расписку.

Зато жениху с невестой на свадьбе несладко, ведь к ним приковано самое пристальное внимание. Жениху приходится нервничать у алтаря в ожидании невесты, а невесте вышагивать по проходу под взглядами гостей. После чего им предстоит обменяться клятвами, не выронить кольца и не лишиться чувств от волнения и духоты… Надо думать, лишь давление общества вынуждает влюбленных на все это соглашаться.

Мистер Бингли критически оглядел диспозицию, тяжко вздохнул и вручил Рэддоку корзинку.

– Маленькими шажками, понимаете? – он пальцами показал, насколько маленькими должны быть эти шаги. Не больше дюйма, должно быть. – Потихоньку.

Рэддок кивал, сохраняя притом очень серьезный вид. Как только получалось?

Однако мистера Бингли это не удовлетворило. Он всплеснул руками:

– Да что вы ее держите, как…

– Пистолет? – подсказала я, изо всех сил сдерживая смех.

– Точно! – щелкнул пальцами мистер Бингли. – Помните, вы маленькая девочка с корзинкой. Ну, напрягите же воображение!

Чарльз сдавленно фыркнул.

Признаюсь, моя фантазия также буксовала. Старший инспектор полиции, подтянутый, импозантный, с сединой на висках – и девочка в бантах и пышном платьице?..

Рэддок сдвинул шляпу на затылок и перехватил корзинку поудобнее, всем своим видом показывая, что весьма серьезно относится к своей, кхм, миссии.

– Опустите руку ниже и расслабьте кисть, – посоветовала я. – Вы ведь не на таран идете.

Рэддок хмыкнул, но указаниям последовал.

Мистер Бингли тяжко вздохнул, однако больше ничего не сказал.

– Начинаем! – скомандовал он, уселся за рояль и фальшиво завел традиционное: – Вот идет невеста…

Элизабет под руку с Дарианом вышагивала по проходу. Впереди семенил Рэддок, делая вид, будто разбрасывает им под ноги лепестки. Судя по лицу Элизабет, ей очень хотелось расхохотаться, да воспитание не позволяло.

Первый десяток метров дался им без труда, потом Рэддок забылся и тут же вырвался вперед.

Мистер Бингли ударил по клавишам, отчего рояль душераздирающе застонал.

– Стоп-стоп-стоп! – вскричал он, воздев руки. – Мистер Рэддок, вы же девочка, а не полицейский констебль!

– Я точно не констебль, – согласился старший инспектор и украдкой мне подмигнул.

Благо, мистер Бингли пребывал на его счет в счастливом неведении, так что оценить иронию ситуации не мог. Зато Дариан нахмурился и, кажется, вознамерился мистера Бингли об этом просветить. Я вовремя успела перехватить взгляд кузена и поднести палец к губам.

Дариан моргнул и, хвала небу, смолчал.

Зато мистер Бингли посмотрел на нас, как на умалишенных. И, смирившись с этим, произнес чуть ли не по слогам:

– Медленно. Маленькими шажками, мистер Рэддок. Смотрите, вот такие у нее шажки, – мистер Бингли вскочил и старательно засеменил по проходу. Получалось у него, кстати, не в пример лучше. Может, предложить им поменяться?..

Вторая попытка оказалась успешнее. Невесте почти удалось дойти до алтаря, когда Рэддок, увлекшись, слишком резко взмахнул корзинкой. Элизабет рефлекторно отшатнулась… и угодила каблуком в щель пола.

Дариан – недурная реакция, не зря в колледже играл в бейсбол! – перехватил Элизабет у самого пола. Но очередной дубль, увы, пошел прахом.

Мистер Бингли взвыл.

– Да что вы творите?! Вы же лепестки должны рассыпать, а не от хулиганов отбиваться!

Полагаю, при виде такого зрелища хулиганы разбежались бы просто на всякий случай. Надо будет предложить Рэддоку как радикальный метод уменьшения преступности.

– Простите, – тон Рэддока звучал сокрушенно, но выражение лица и блеск глаз подсказывали, что он развлекался от души.

Мистер Бингли нервно взъерошил волосы. Зря он подался в организаторы свадеб, со столь слабой нервной системой ему в этой профессии не место.

– Что же делать? Без девочки нельзя, никак нельзя! – причитал он. Кажется, идея поймать на улице подходящего ребенка уже не казалась ему столь абсурдной. И вдруг взгляд его упал на меня. – Мисс Корбетт, покажите, как надо!

Я хмыкнула.

– Уверены?

Свою походку я оценивала здраво. Если уж Элизабет недоставало плавности, то я и вовсе гарцевала, как лошадь. Высокий рост и привычка к брюкам сказывались.

– Да-да! – весьма экспрессивно подтвердил мистер Бингли, нервно потирая ладони.

Быть может, лучше опробовать идею Чарльза?

– Дариан! – окликнула я. – Напомни, будь добр, какое наказание предусмотрено за похищение ребенка?

– Лилиан, – насупился драгоценный кузен, – не вижу повода для веселья.

Зануда.

Невеста с посаженным отцом вернулись на исходные позиции, а я вооружилась корзинкой. Зверски неудобная штука. Как только бедная девочка с ней справится?

Я честно пыталась перебирать ногами почаще, но мистер Бингли все равно остался недоволен.

– Стоп-стоп-стоп! – вскричал он, едва мы одолели треть пути. – Мисс Корбетт, вы издеваетесь?! Где ваша грациозность? Где плавность? Где женское достоинство, в конце концов?!

Я только плечами пожала.

Он бы еще о невинности спросил!

* * *

– Я совершенно без сил, – пожаловалась Элизабет спустя без малого два часа, когда пытка наконец закончилась. Лицо ее и впрямь осунулось и побледнело.

Оставалось надеяться, что завтра все пройдет куда лучше. Не зря же мы репетировали?

– Я отведу тебя на ланч, – безапелляционно заявил Чарльз и махнул своему водителю.

– Но мне нужно быть дома самое позднее к четырем! – запротестовала Элизабет, впрочем, без особого пыла.

Очевидно было, что перспектива девичника в скучном до зевоты обществе родственниц и соседок ее ничуть не прельщала.

– Успеем, – пообещал он, обнимая ее за плечи.

Элизабет послала мне слабую улыбку.

– Лили, ты меня извинишь?

– Разумеется, – отмахнулась я.

По-хорошему, ей стоило бы прилечь, но кто я такая, чтобы рушить столь романтический момент?

Чарльз усадил ее в дорогой, сверкающий черным лаком автомобиль, и они укатили.

– Можем перекусить где-нибудь поблизости, – предложил мне Рэддок, улыбаясь.

Подошедший сзади Дариан неодобрительно кашлянул. Неужели снова взялся стеречь мою добродетель?

– Лилиан, это неприлично, – подтвердил мои опасения дражайший кузен. – Ты не можешь проводить время с мужчиной наедине.

От его менторского тона у меня заныли зубы.

– Дариан, – парировала я кисло, – неужели ты впрямь опасаешься, что Эндрю намерен обесчестить меня прямо в кафе?

Кузен нахмурился.

– Это не вопрос чьих-либо намерений, Лилиан. Я говорю лишь о приличиях.

Я глубоко вздохнула, досадуя по большей части на себя саму. Отчего я по-прежнему принимаю выходки Дариана близко к сердцу?

– Это смешно. Мы неоднократно бывали тет-а-тет, даже у меня… дома!

Хотелось сказать «в спальне» – просто чтобы посмотреть, как перекосит холеную рожу Дариана – но я себя пересилила. Не стоит дразнить гусей.

Впрочем, Дариан скривился и так.

– Лилиан, – сказал он брюзгливо, отряхивая пиджак от невидимых пылинок, – будь любезна, перестань вести себя как ребенок. Я более чем уверен, что ты вполне способна уразуметь отличие нравов Фриско и Чарльстона.

Мне немедленно захотелось, во-первых, закурить, а во-вторых, дать кузену в глаз. Сигарет у меня не было, зато Дариан под рукой… А потом можно и курево раздобыть!

Осуществить этот в высшей степени приятный план не позволил Рэддок, который украдкой сжал мой локоть и заметил:

– Уверен, в Чарльстоне найдутся места, куда леди может пойти с джентльменом.

Дариан помрачнел еще сильней, губы его сжались в нитку.

– Полагаю, приличия можно соблюсти, если Лилиан будет в сопровождении родственника.

Я едва не упала на месте. Что-что?..

И не удержалась – расхохоталась от души.

– Не нахожу ничего смешного, – чопорно заявил драгоценный кузен, когда я слегка успокоилась.

Рэддок молча улыбался, сунув руки в карманы.

– Правда? – хмыкнула я, все еще посмеиваясь. – Дариан, извини, но ты на роль дуэньи не годишься.

Высказать неудовольствие кузену не дали.

– Лили! – окликнул меня старческий дребезжащий голос.

Я обернулась.

Отец Джонс стоял в дверях, с трудом переводя дыхание.

– Я хотел пригласить вас на чай, – пропыхтел он и вытер лоб платком. – Вас, Лили, с вашим новым другом.

Священник благожелательно улыбнулся Рэддоку.

Я с трудом проглотила смешок, а кузен насупился. Но что он мог возразить? Уж такое-то общество меня точно не компрометирует!

* * *

Священник жил всего в нескольких кварталах от церкви.

– Дорогая, – позвал отец Джонс неожиданно робко, приоткрыв дверь в аккуратный домик, окруженный ухоженным садом. – У нас гости.

Рэддок чуть слышно хмыкнул, должно быть, вообразив реакцию хозяйки на незваных гостей. И совершенно напрасно. Миссис Джонс давно привыкла к манере мужа затаскивать на чай знакомых и друзей, так что у нее всегда были наготове пудинг, кекс или печенье. Причем покупные лакомства миссис Джонс не признавала, отдавая предпочтение свежей домашней выпечке.

М-м-м… Я повела носом. Пахло тмином, сливочным маслом и горячим тестом.

– Неужели? – добродушно переспросила кругленькая пожилая дама, выглянув из кухни. Тут же просияла и распахнула объятия. – Кого я вижу! Малышка Лили!

Малышкой я, прямо скажем, перестала быть давным-давно, однако ничуть не возражала, когда миссис Джонс прижала меня к пышной груди и успокаивающе похлопала по спине, совсем как когда-то. Правда, теперь ей для этого пришлось встать на цыпочки.

– Как поживаете? – пробормотала я ей в макушку, сглотнув ком в горле. – Как Энн, Джуди и Эйприл?

При упоминании ее обожаемых дочерей не по-возрасту ярко-голубые глаза миссис Джонс засияли.

– Джуди давно замужем за банковским клерком, у них двое чудесных малышей. Так что теперь я бабушка, – сказала она с добродушным смехом. – Энн в прошлом году выскочила за владельца бензоколонки, через месяц они ожидают первенца.

– А Эйприл служит помощницей у самого генерала Штолля! – вставил отец Джонс, откровенно гордясь своей любимицей.

Зря, зря он привлек внимание жены.

Взгляд миссис Джонс уперся в израненное лицо мистера Джонса.

– Ах ты, старый черт! – выдала она, уперев руки в бока.

– Летти! – ахнул он, схватился за сердце и просипел: – Как ты выражаешься? Поминать врага всего сущего – большой грех!

– Грех?! – взвилась миссис Джонс и огрела мужа кухонным полотенцем, приговаривая: – Грех, да? А клятвопреступление – не грех?

Отец Джонс попятился, неумело прикрываясь руками.

– Летти, что ты такое говоришь? Клянусь, ничего такого…

Он осекся, когда миссис Джонс хлестнула его полотенцем по губам.

– Ничего такого? Ты же обещал, что больше не будешь лихачить! И мне, и дорожному полицейскому. Ты господом клялся, Пол!

– Но я не…

Миссис Джонс вдруг опустила руки. Отвернулась. Всхлипнула.

– Летти, ну что ты? – запричитал отец Джонс, пытаясь обнять ее за вздрагивающие плечи.

– Ты хоть подумал, дурень старый, что я о тебе волнуюсь?

– Ну что за выражения, дорогая? – страдальчески вздохнул отец Джонс, подавая жене подсунутый Рэддоком стакан с водой (молодец, сообразил!) – Что о нас подумают гости?

– Раньше надо было думать, – буркнула она, утирая глаза все тем же полотенцем. – Когда на дочке боцмана женился.

Я наблюдала за этой парочкой с почти материнским умилением. Как же мне их не хватало!

Глава 5

– Опаздываешь! – прошипела тетка Мэйбл, когда я спустилась вниз.

Ее сладкая улыбка странно контрастировала с желчным тоном.

Очевидно, драгоценной тетушке очень хотелось выдать обычную для нее язвительную тираду, что-то вроде: «Наконец-то! Их сиятельство снизошло до нашей вечеринки», да обстановка не располагала. Вот и приходилось улыбаться сквозь зубы.

– Соскучились? – парировала я, рассеянно оглядывая гостиную, и мысленно поморщилась. Терпеть не могу такие сборища! Скука и официоз.

Тетку Мэйбл явственно перекосило. Она так стиснула висящий на груди крестик, будто собиралась швырнуть его мне в лицо с криком: «Изыди!»

К теткиному сожалению, экзорцизм на меня не подействовал бы, хотя я бы не отказалась на это посмотреть.

Увы, вместо этого она улыбнулась еще шире.

– Конечно, дорогая племянница! Мы все очень переживали о тебе, правда, Рэйчел?

Кузина, которая походила на очень несчастную мышь, вздрогнула.

– Ты совершенно права, матушка, – прошелестела она, не поднимая глаз.

Интересно, свое мнение у нее есть? Едва ли. Рэйчел выглядела бледной тенью матери, даже ее серый наряд казался вылинявшей копией материнского черного платья.

– О, я тоже очень скучала, – заверила я, не пытаясь скрыть насмешку.

Можно сказать, ночей не спала и горько плакала… Поскольку не могла отплатить родне той же монетой, разумеется!

На скулах тетки Мэйбл проступили красные пятна.

– Надеюсь, вскоре мы снова встретимся… – пауза и колкое: – На твоей помолвке.

Я только хмыкнула. Это что же, попытка уязвить меня, что Рэддок всего лишь «друг», без серьезных намерений на мой счет?

– Что вы, тетя, – я тоже умею сладко улыбаться! – Следующий раз мы, конечно, встретимся на помолвке Рэйчел.

Плечи кузины дрогнули и опустились еще ниже. Прости, прости… Зато и тетку проняло.

– Ты старше, – едко напомнила она, как будто семь месяцев разницы и впрямь имели значение. – Еще немного, и окончательно превратишься в старую деву!

Я подняла брови, оглядываясь по сторонам. Какой злопыхатель посоветовал тетке Пруденс это ядовито-розовое платье? А шляпка, шляпка! Мертвый дрозд с розой в клюве раскинул крылья на кокетливо завитых волосах. Кошмар.

– Замужество мне уже не светит? – отозвалась я рассеянно. – Какое облегчение!

Замуж я давно не рвалась, да и насчет девичества… кхм.

От ехидных фантазий, как вытянулось бы лицо тетки, огласи я это вслух, меня отвлекла знакомая фигура. Кого я вижу!

– Фло Абернати! – воскликнула я, вызвав на себя огонь из недоуменных и любопытных взглядов.

Она обернулась, и на мгновение почудилось, что я обозналась. Хотя перепутать невозможно: морковно-рыжие волосы, зеленые глаза и пышные формы выделяли Фло в любой толпе. Как и веселый нрав, который делал ее сердцем любой компании. Если бы не длинный язык, Фло цены бы не было.

– Лили? – Фло нервно поправила глухой воротничок и одернула манжеты. – Здравствуй. Только теперь я миссис Трент.

– Поздравляю! И передай мои наилучшие пожелания Оливеру.

В Оливера Трента Фло была влюблена лет с пятнадцати. Помнится, мне тогда ее вздохи, страдания и томление казались дикими… пока я сама не угодила в тот же капкан.

На вздернутом носу и щеках Фло из-под пудры проступили веснушки.

– Я вышла за Генри Трента.

– О, – я опешила.

Генри Трент был вдовцом средних лет и… отцом ее обожаемого Оливера.

Как на это прикажете реагировать? Тянуло выразить соболезнования, но воспитание не позволяло.

Фло приняла мои неискренние поздравлений с такой болезненной улыбкой, что у меня зачесались руки от желания утащить ее, скажем, в подвал и хорошенько допросить. Что могло превратить жизнерадостную болтушку Фло в тень самой себя?.. Жаль, свидетелей для такого демарша было многовато.

– Я ужасно соскучилась, – призналась я, доверительно понизив голос. – Сядешь рядом со мной? Поболтаем?

– Но… – растерялась Фло, оглядев уже накрытый стол. В одном торце его громоздились свертки с подарками, с другой стороны устраивались гости. Карточки с именами рядом с каждой тарелкой не позволяли им рассаживаться произвольно.

– Ерунда, – отмахнулась я и подхватила ее под локоть. – Элизабет не станет возражать.

Фло вздрогнула и побледнела еще сильней. Неужели от ужаса перед столь вопиющим нарушением протокола? Конечно, на большинство женщин замужество влияет не лучшим образом, но не до такой же степени!

Я осторожно шевельнула пальцами, искоса наблюдая за ее лицом. Болезненная гримаса была мне ответом.

Как бы ненароком я сдвинула манжет ее платья… и сцепила зубы, чтобы не выругаться вслух. Запястья Фло были сплошь покрыты густо-фиолетовыми синяками.

Я невольно ослабила хватку, и она тут же высвободила руку.

– Извини, меня зовут, – пробормотала Фло и улепетнула, словно кролик от ястреба. Впору проверять, не отрастила ли я клюв и когти!

Впрочем, чарльстонские леди не то что ястреба – медведя бы сожрали подчистую. Деликатно, по всем правилам этикета, орудуя ножом и вилкой.

Судя по взглядам, которые я ловила на себе, многие не отказались бы попробовать меня на вкус. Отведенное мне место оказалось по правую руку от Элизабет. Напротив села бледная и задумчивая Беверли. Унылое мшисто-зеленое платье делало ее похожей на больную чахоткой и разительно отличалось от ее обычной манеры одеваться. Что заставило Беверли так себя изуродовать? Не хотела отвлекать внимание от Элизабет?

Зато тетка Мэри так явно пыталась затмить невесту – даже в белое разоделась! – что хотелось опрокинуть ей на голову кофейник.

Однако превзойти Элизабет не вышло, несмотря на ее более чем скромный наряд. Слишком сияло ее лицо. Слишком много спокойного счастья плескалось в глазах…

Элизабет принялась разливать чай и раздавать угощения.

Первой слово взяла, как и положено, старшая родственница невесты.

– Дорогая Элизабет, – начала тетка Мэйбл торжественно и подняла чашку, словно провозглашала тост, – помни, что союз мужчины и женщины благословляет сам Господь! Ты должна смиренно принимать все испытания, которые будут посланы тебе в браке. Склоняться перед мужем и служить ему…

Я тихо фыркнула, чуть не расплескав чай. Перспектива, прямо скажем, не вдохновляла. На месте невесты я бы всерьез призадумалась, надо ли мне такое счастье.

Тетка Мэйбл метнула в меня кинжальный взгляд и продолжила вещать…

Я же тихо зевала, внимая бесконечным пожеланиям и наставлениям, которые по очереди высказывали гости.

Наконец утомительная – и бессмысленная! – тягомотина подошла к концу. Гости расходились, вполголоса обсуждая предстоящую свадьбу и, конечно, жениха.

– …еще и богатый! – донеслась до меня возмущенная реплика миссис Уоррен, двадцатилетней красавицы, которой пришлось довольствоваться пожилым вдовцом.

Элизабет отстраненно улыбалась, не замечая (или не желая замечать) недовольства «подруг». Ничего не поделаешь – без девичника не обойтись. Нами правят ритуалы, увы и ах.

Фло, кстати, сбежала в числе первых. Я проводила ее долгим взглядом и сделала себе мысленную зарубку…

Когда последняя гостья отбыла, я украдкой перевела дух. Пожалуй, вместо чаепития с местными леди я с куда большей охотой вышла бы против двух-трех до зубов вооруженных бандитов. В гангстеров хотя бы стрелять можно!

– Пора открывать подарки, – лениво приказала тетка Мэри, когда слуги (ради такого случая горничной придали в помощь двух нанятых официантов) закончили убирать посуду.

Беверли потребовала еще чашку чая – и получила ее.

Элизабет слабо улыбнулась и нехотя поднялась с места.

– Конечно.

Она подступила к горе презентов, как сапер подступает к мине.

– С наилучшими пожеланиями от миссис Уоррен, – прочитала она карточку, приложенную к верхнему свертку.

– Открывай скорей! – не утерпела кузина Агнесс, в которой, видимо, жила еще детская любовь к подаркам.

Тетка Пруденс окинула ее одновременно любящим и укоризненным взглядом.

Элизабет взялась за костяной нож для писем, дедово наследство. Старик обожал такие вещицы в колониальном стиле, память о старых добрых временах богатых плантаторов.

Нарядная упаковка с бантом легко поддалась и…

– Сумка для рукоделия? – расстроилась кузина Агнесс.

Чего, хотела бы я знать, она ожидала? Шоколад? Бриллиантовую брошь?

– На редкость уродливая сумка для рукоделия, – поправила ее Беверли, скептически разглядывая розовую гобеленовую торбу с пышным бантом.

– Очень… – Элизабет запнулась, подбирая вежливое слово, – практично.

Я отвернулась, пряча смешок. Сколько помню, Элизабет любила рукоделие ничуть не больше меня, так что «практичному» подарку грозит пылиться на чердаке.

– Давай дальше, – Беверли закинула ноги на подлокотник дивана и под негодующим взглядом Мэйбл невозмутимо одернула юбку.