Белка на метле

Анна Леденцовская

Белка на метле

Глава

Белкина

Глава 1. Лишний жених

Вжих-вжих, скрр-скрр, вжих-вжих...

— Да сколько можно?! — Из-под одеяла вынырнула голова остроносой темноволосой женщины и сонно-яростным взглядом чуть не испепелила приоткрытое окно. Створка дернулась и с громким стуком закрылась, повинуясь магии раздраженной ведьмы. — Опять! Опять эта Белкина начинает уборку под моими окнами. М-м-м...

Ректор и основатель Магической академии идеальных невест села, подложив под спину подушку, и поежилась. Температура в комнате была как в склепе горных северных королей, но что поделать, мадам Матильда Пшиляковская считала, что спать надо в холоде. Это сохраняет красоту. Окна она не закрывала даже в самые лютые морозы.

— Эау... — Женщина зевнула и пальчиком поманила к себе ручное зеркало с комода. — Рань-то какая, пять утра. И чего не спится этой толстухе? Вот ведь взяла на свою голову работницу-энтузиастку. Что у нас нового, Миль-Тиль? И где опять шастает Павлентий? — обратилась она, всматриваясь в свое заспанное отражение.

Зеркальная гладь пошла рябью, и вместо изображения всклокоченной ведьмочки появилось призрачное лицо, словно созданное из переливающегося перламутром стекла.

— Паршиво выглядишь, Мотька, — сварливо прошамкало лицо старушечьим голосом. — Глазки-то как у крысы-перестарка. Хи-хи.

Полюбовавшись перекошенным от злости лицом хозяйки, зеркало захихикало.

— Разобью заразу, — пригрозила Матильда. — Мало мне с утра дворничихи под окнами, еще и ты!

— Ой, да ладно тебе... пф-ф, — фыркнуло стеклянное изображение непонятной бабули. — Зато вон мигом в форму пришла! Тем более новости у меня для тебя есть, и добрыми их не назовешь. Ославят тебя вот-вот на весь свет, и академию твою тоже. Женихов-то не дюжина едет, а тринадцать. Некомплект у нас невест, стало быть, к выпуску. Все! Репутацию после такого позора уже и не спасти.

Вот тут мадам Пшиляковская проснулась окончательно. Новость и правда была отвратнее некуда. До зимнего бала выпускниц оставалось две недели. Ее академия всегда славилась тем, что выпускала идеальных невест, становящихся прекрасными верными женами. Каждый раз благодаря Миль-Тиль и колдовству ректор знала, сколько мужчин пожалуют в академию сватать ее выпускниц, и набирала ровно столько девушек, сколько нужно. Отбор проводился строгий. Необходимые требования: сирота, миловидная девственница, согласная подписать контракт. Поскольку выбор был за мужчинами, то всякие слезы и сопли несогласных выйти «вон за того, а не за этого» Матильде были не нужны. Домоводство, рукоделие, воспитание детей, умение поддерживать интересную беседу на любую тему в комплиментарном для собеседника ключе — все это оставалось основой основ обучения. Еще одной чисто ведьминской штучкой были различные зелья и отвары, подливаемые воспитанницам в еду. Благодаря им девушки расцветали и хорошели, при этом становясь покладистыми, расчетливыми и условно покорными. «Условно» — потому что специальный состав активировался в крови лишь при венчании, делая новоиспеченную жену идеально послушной и удобной только для своего мужа. Как побочный эффект дамочки частенько отрывались на окружающих с более низким статусом и прислуге. Однако кого из женихов, ищущих не слияние родов, а отсутствие тещи и другой родни, а также гарантированную страховку от рогов, это волновало?

До сих пор все шло гладко, и вот прямо перед выпуском такое!

— Где Павлентий? Найди и вели тащить сюда его пушистую откормленную задницу! Сколько ни держу на диете, этот прожорливый комок меха все равно умудряется вечно что-то жевать. И ведь наши девчонки точно его не кормят, им, во-первых, и самим мало. — Ведьма усмехнулась, помня, как лично составляла подходящий рацион. — А во-вторых, магия зелий не даст. Фамильяр не может принять еду из рук мага или опоенного человека, зачарованного магией.

— Учиться тебе и учиться, праправнучка. Хи-хи, — опять развеселилась бабуся из зеркала. — Нешто не догадываешься, кто твоего паршивца потчует? А? Жалеет бедняжку... хи-хи...

Веселья зеркальной прародительницы Матильда не разделяла, но и думать над ее намеками желания не было. Сейчас требовалось срочно что-то решать с лишним женихом. И кстати...

— А кто у нас там жених-то, тринадцатый? — поинтересовалась она, пытаясь припомнить всех подходящих холостяков ближайших королевств. — Вроде никто внезапно не вдовел в соседних землях?

У входа заскреблись коготки, и ведьма магией открыла дверь наконец-то объявившемуся фамильяру — рыжей пушистой белке, носящей имя Павлентий.

Зверюга запыхалась, но притворялась беззаботной и заспанной, а еще за щекой у фамильяра явно что-то торчало. Чья-то подачка, которую он еще не успел съесть.

Настроения мадам Пшиляковской это не улучшило, и она моментально напустилась на питомца:

— Явился?! И где тебя носило? У нас тут катастрофа, а ты по городским помойкам побираешься, как крыса подзаборная?

— Я?! По помойкам? Да меня угости... — Поняв, что проговорился, запаниковавший перед угрозой неизбежного наказания бельчонок попытался втиснуться за шкаф, но откормленный тыл помешал туда ввинтиться. Теперь между стеной с обоями и стенкой того самого шкафа торчал беззащитный пушистый зад с мотающимся роскошным хвостом, а страдалец в западне жалобно верещал.

Ведьма не была бы собой, если бы с мстительной миной не подпалила хвост этому рыжему предателю, посмевшему взять что-то из чужих рук, и вытаскивать животину не стала, зная, что белка и так все слышит.

«Пусть повисит для острастки», — решила она про себя, любуясь созданными магией проплешинами в густом мехе.

— Так что там за жених? Ответишь ты наконец или нет? И откуда он взялся? — постучала она по одеялу все еще веселящимся зеркалом.

— Откуда, откуда, — буркнула насупившаяся стеклянная старушенция. — Так из лесу. Оборотень он. Вот и весь сказ. Овдовел и решил жениться.

— Не может быть! — тут же вспылила ректор. — Не может оборотень вот так решить, там не так все устроено. У них пары не со своими просто так не сложишь. Да и со своими тоже. Это кто же решился-то? Глупость какая. Ему мы и отказать можем на этом основании. И никакого урона нашей репутации. Только настроение зря с утра испортило и нервы мне накрутило, стекло бестолковое.

Матильда уже почти выключила зеркало, чуя, как оно тянет из нее силу все сильнее и сильнее, когда следующая фраза заставила ее передумать:

— Не можешь ты ему отказать, Мотька. Это сам властитель Темнолесья, князь Серой стаи, Войтомир Клыкастый. И едет он потому, что какая-то зараза ему напророчила-нагадала, что пара его в твоем заведении обретается. А еще у него сын, наследничек, болеет. Почти при смерти лежит. Так что не обессудь. Жди князюшку и думай, где невесту искать. Кому-то точно девка не достанется, и беда будет.

Чувствуя слабость от такого долгого сеанса магической связи с зеркалом, Матильда больше ничего спрашивать не рискнула. Отключила артефакт и, выдернув из-за шкафа Павлентия, потребовала что-нибудь придумать.

— Где? Где нам взять миловидную девственницу с уже готовыми умениями хозяйничать и спокойным характером? А? Думай быстрее, две недели осталось. Или тебе головенка нужна, только чтобы еду запихивать? — заистерила она, предчувствуя неминуемую катастрофу.

— А если этот Клыкастый не найдет себе ту самую, сам не захочет? Тогда мы не виноваты, — резонно заметил Павлентий, с грустью теребя оплешивевший хвост. — Пусть тогда винит того, кто ему все наболтал. Наше дело сторона.

Мысль была хорошая, но существовало одно но.

— Невест должно быть по числу женихов! Откажутся — их проблемы, это и правда нам не сильно повредит. А вот то, что у нас некомплект к выпуску, это очень, очень плохо!

— Я это... — Глазки белки воровато забегали, и Павлентий съежился в комок, предчувствуя грозу и размышляя, стоит ли делиться с хозяйкой своей бредовой идеей.

— Да не трону, говори уже, — посоветовала мрачная, как грозовая туча, Матильда, вставая с кровати и накидывая на тонкую батистовую сорочку с нежнейшим кружевом тяжелый кроваво-алый шелковый халат. — Есть кто на примете? Неужто подходящая девственница-сирота прошла мимо моего внимания?

В ее голосе прозвучала насмешка. Все подобные особы, которые хоть как-то могли пригодиться, были у нее на строгом учете. Мадам не только присматривала за возможными кандидатками на поступление в следующие годы, но и старалась уберечь их от лишнего мужского внимания во избежание порчи нужного ей товара.

— Ну-у-у... я про дворничиху нашу. Она все умеет, магии нет, сирота опять же по нашим меркам, и это самое... тоже при ней. — Павлентий, смутившись, зарылся в скомканное одеяло.

— Так вот кто тебя, толстозадого, кормит! Вот ведь... — Ректор подошла к окну и прищурилась, рассматривая новым взглядом крупную женскую фигуру в распахнутом тулупчике и со сбившейся на затылок нелепой шапкой. — И правда странно — в ее-то возрасте сохранить невинность. Хотя при ее внешности...

Будучи стройной, как пресловутая газель, мадам считала за правило, что все красивые девушки должны быть изящными, чтобы сразу становилось понятно: эта крошка не объест казну мужа, покупая мешками дорогущие сладости.

Ольга Белкина в ее понятие красоты не вписывалась совершенно. Крупная, с выдающимися формами, румяная, буквально пышущая жаром и энергией, дворничиха была, как говорят, на любителя. Почему в той жизни, до попадания на работу в академию, к ее тридцати трем годам любитель не нашелся, ведьма не знала, да и выяснять не сильно хотела. Так же как и думать, подойдет эта девка с метлой кому-нибудь из женихов или нет.

— Про возраст у нас в контракте что-нибудь есть? — поинтересовалась мадам у фамильяра, задумчиво смотря, как Белкина старательно обметает мраморные вензеля скульптурного украшения возле садовой скамьи.

— Нет ничего. Приписка мелкая есть, чтобы не старуха, то бишь родить могла. И все. Но у нас всегда молоденькие были, — поняв, что почти прощен, подобострастно закивал фамильяр, делясь бесчисленными сведениями, хранящимися в его памяти. Все, что когда-либо знала ведьма, неизменно им запоминалось и по просьбе хозяйки тут же выуживалось из головы.

— Ну, делать нечего. Надеюсь, обтешем за пару недель до приемлемого уровня. Иди зови ко мне в кабинет и не вздумай испортить разговор. Чтобы подыгрывал, что бы я ни сказала! Ясно? И учти: уговорим — дам тебе мазь, чтобы шерсть быстрее выросла. За ночь. Понял?

Павлентий закивал и запрыгал к двери, размышляя, что бы такое сказать, чтобы Ольга не отказалась.

«Пожалуй, правду. Ну, совру где-то, конечно, но на пользу», — решил он, гигантским прыжком преодолевая лестничный пролет, ведущий на первый этаж.

Штатный дворник академии Ольга Белкина, упревшая от работы, как раз остановилась передохнуть, любуясь снежком и красивыми линиями вычищенной уже территории. Женщиной она была оптимистичной, жизнерадостной, работала на совесть и о том, что судьба заготовила ей пару киллограмчиков лимонов, даже не подозревала.

Рыжий ком на светлом она заметила сразу, а вопль Павлентия «Олька, к тебе жених едет!» и вовсе разлетелся эхом по двору, приложив ее эффектом пыльного мешка.

Метла выпала из рук, и на Белкину накатили липко неприятные воспоминания.

Глава 2. Невеста с метлой

— Олечка, Осечка, миленькая, — Павлентий прыгал вокруг хмурой женщины упругим мячиком, умоляюще сложив лапки, — она ж меня совсем лысым сделает. Ну приедут женихи, так, может, никто тебя и не выберет. Тогда сами виноваты. Ты хоть поговори с мадам-то нашей. Велела привести. Ну не бывают белки лысыми, и вообще, зима на дворе. А?

— А невесты с метлой и лопатой бывают?

Белкина в сердцах очень хотела наподдать по мечущемуся меховому комку, понимая, кто разболтал ректорше ее тайны, но фамильяра, которому и так часто, хоть и справедливо доставалось от гневавшейся хозяйки, было жаль. Существом болтливый толстый Павлентий был очаровательным, он скрашивал Ольгино одиночество, когда становилось совсем невмоготу в этом чужом ей мире. Он же Белкиной и с работой тогда помог, что Ольга тоже помнила и ценила.

— Ладно, пошли. Поговорю я с ней, не верещи. — Дворничиха пристроила снегоуборочный инвентарь у статуи и неторопливо, обдумывая сложившуюся ситуацию, пошла к крыльцу.

Память, словно издеваясь, подкинула образ пьяненького отца, забежавшего к ней в комнату с радостными воплями «Ольга, жених едет!». Сосватал он ее, тогда еще двадцатилетнюю девчонку, за своего приятеля. Мужик под пятый десяток, схоронив жену и имея крепкое хозяйство, хотел себе молоденькую и порядочную. А что его дети — ровесники практически проданной папашей за выпивку невесте, ему было плевать. Тетка в сельсовете, получив от старшего Белкина Ольгин паспорт, за мзду поставила штамп без присутствия невесты, и теперь девушку собирался забрать так называемый муж.

Тогда избежать позора Белкиной удалось чудом. Гордый отец тыкал штампом ей в лицо, а потом, кинув документ на стол, ушел встречать гостей со словами: «Спасибо папке хоть бы сказала. Тьфу. Дева старая. Всех в селе отбрила, дура. А их и так раз-два — и кончились». Прихватив паспорт со штампом, Ольга тогда рванула через дверку, ведущую в хлев, оттуда на огород и, радуясь, что скопила денег на еще функционирующей, доживающей последние дни ферме, хоть совхоз давно развалился, укатила в город.

Спать тогда пришлось на вокзале. Как и не боялась. Денег было мало. Работы без жилья и вовсе не находилось. Повезло ей чудом. Услыхала разговор каких-то судачивших на лавке кумушек, что Петрович из шестьдесят седьмой квартиры все себе никак сиделку не найдет. Характер у неходячего деда суровый, а из собеса присылают скандальных ленивых теток. Нанимать в агентстве он не желает, говоря, что государство должно обеспечить. Хотя денежки у старика водятся. Сынок же и вовсе у папаши не появляется, но за наследством наверняка прибежит.

Набравшись наглости, Ольга шмыгнула в подъезд. Открывший ей дверь пожилой мужчина в инвалидной коляске молча смерил ее взглядом, чуть вздернув бровь, задержался на потертом чемоданчике и, усмехнувшись, откатился назад, освобождая проход.

— Ну заходите, девушка. Мне даже любопытно стало. Вы же явно не из собеса? Беременны от моего Аркадия и пришли просить его усовестить? Или денег?

Голодная и уставшая скитаться Ольга помотала головой и честно пересказала разговор бабок у подъезда.

— Я подумала, может, вам нужна постоянная сиделка? Или домработница? Я все умею, и платить мне не надо.

— Платить не надо? Надо же... — недоверчиво прищурился старик. — Квартиру чтоб отписал, небось, желаешь? Договор ренты? Так у меня завещание написано, и не одинокий я, сынок за жилплощадью после моей смерти явится и судиться, если что, будет. Поищи, милая, другого старого пентюха.

Белкина торопливо, стараясь не обижаться на несправедливые слова и понимая, что выглядит дура дурой, достала паспорт и сбивчиво, тыча Петровичу в руки документ, объяснила свою ситуацию.

— Я, если что, и работу найду. Мне бы угол какой. Я... — в отчаянии закончила она свою речь, которую седой инвалид ни разу не перебил. Документ он пристально изучил, почесывая подбородок. Особенно штамп о браке в паспорте, датированный позавчерашним числом.

— Хм... — Мужчина извлек из кармана трубку телефона и потыкал в кнопки. — Владислав Иваныч, Демичев беспокоит. Пробей-ка мне по дружбе по своим каналам одну девушку. Только аккуратно, чтоб никто не заинтересовался. Нет, пока не надо. Нет, не Аркадий... Спасибо, жду.

— Ну проходи пока, что ли, — обратился он к незваной гостье. — Чемоданчик тут поставь, разувайся. Вон тапочки гостевые надень и на кухню ступай. Если все правда, то рисковая ты девушка, Ольга Валерьевна Белкина, и, прости старика, дурочка. Нехороших людей в городе полно, да и я могу быть… хм... Ну да ладно.

— О вас те бабушки на лавочке очень уважительно отзывались, — присаживаясь на край табуретки, робко пролепетала, оправдываясь, Ольга.

— Так о многих преступниках близкие и знакомые отзываются хорошо. Сволочи — они же как звери, инстинктивно у своей норы не гадят. Репутацию блюдут. Так-то, — парировал старик, катясь за ней. На кухне, в отличие от тесного коридорчика, было светло, и девушка смогла хорошо рассмотреть дедулю.

Когда-то раньше старик, наверное, был крепким мужчиной, и выправка у него была как у военного. Одет аккуратно, борода пострижена, и вообще в доме у пенсионера везде, где Ольга видела, царил порядок.

Так они друг друга и рассматривали, пока не зазвонил телефон.

Молча выслушав собеседника на том конце провода, Петрович поблагодарил и, прервав соединение, прихлопнул по столу рукой.

— Да уж, история. Ищут тебя. Муж ищет. Заявление подали, он и отец твой. Что делать собираешься? — поинтересовался старик у Ольги.

— Не муж он мне. Разведусь, как только узнаю как. И к отцу не вернусь, предателю, — решительно насупилась в ответ девушка. — Вы же все выяснили, да? Возьмете в работницы?

— А знаешь, возьму! Но... — пенсионер испытующе посмотрел на скромно одетую Белкину, сжавшуюся в углу на табуретке, и отдал ей паспорт, — человек я военный, требовательный. Лодырей не терплю, нытиков не уважаю. Опять же, если работать будешь на совесть, то помогу чем смогу. Пока скажу всем, что племянница двоюродная пожить приехала. Скажем, в техникум поступать, но не поступила. По просьбе родни приютил за помощь по дому. Пойдет?

— Конечно, — закивала Белкина. — А как мне вас тогда звать-то?

— Зовут меня Виктор Петрович Демичев, можешь звать дядя Витя. Скоро сюда милиция нагрянет. Ты не пугайся. Напишешь заявление, что ушла по собственной воле и возвращаться не планируешь. Чтобы дело закрыли. Ты совершеннолетняя. С разводом так просто не выйдет. Что без тебя штамп поставили не спросясь — доказать сложно. Тут думать надо, не силен я в таких вопросах.

— Так ведь у нас с этим... не было, ну... — покраснела Оля. — Не муж он, и все.

— Ага, — сообразил Виктор Петрович, с уважением посмотрев на необычную для современных реалий девушку. — Тогда можно аннулировать, только к врачу сходить придется.

Белкина нравилась ему все больше. Несмотря на некоторую наивность и даже, с его точки зрения, дурость, принципы у девчонки были.

Так они и поладили.

Эти воспоминания о давних временах, нахлынувшие, когда Ольга шла по академии к кабинету ректора, прервал голосок Павлентия:

— Оль, ты не отказывайся сразу. Ты подумай. Денег попроси. А? Пусть жених сам отказывается. Ежели дурак, то...

Последние слова он буркнул уже еле слышно, себе под нос. Белкина ему нравилась больше, чем местные невесты по контракту.

— Посмотрим.

Дверь в кабинет была приоткрыта. Ведьма их явно ждала.

Пока фамильяр убалтывал дворничиху, мадам Пшиляковская успела привести себя в надлежащий вид и встретила Белкину своим фирменным пронзительным взглядом, под которым обычные воспитанницы академии моментально терялись, пытаясь вспомнить, когда и что сделали не так.

К большой досаде Матильды, корпулентная работница метлы была совершенно уверена, что все делает на совесть, и потому впечатлиться не соизволила.

— Значит, так, Ольга, — начала ректор разговор, даже не предложив Белкиной присесть, — тебе выпала честь войти в состав выпускниц нашей академии, которые будут представлены будущим супругам на зимнем балу. Поскольку ты девушка порядочная и хозяйственная, то думаю, все задания, требуемые для выпуска, выполнишь легко. Не благодари.

— И не собиралась, — пожала плечами Белкина. — Меня вполне устраивает работа дворника, и замуж не пойми за кого я выходить не планирую.

— А остаться без работы? — гневно сверкнув глазами, разъяренной коброй зашипела Матильда. — И без жилья соответственно. Рекомендаций тоже не дам. И кстати, женихи там очень состоятельные и уважаемые. Не будь дурой, а хотя… можешь быть.

Мадам встала и заходила по комнате, звонко стуча каблучками изящных туфелек.

— Замуж можешь не выходить. Женихам можешь не нравиться, но! — Она прищелкнула пальцами. — Задания ты обязана выполнить безупречно и на балу быть. Мне репутация заведения дороже, чем какая-то подметалка. Жили и без тебя. Магия, конечно, ценный ресурс, но не всегда же экономить.

Разумеется, ведьма кривила душой, тратить чары для зарядки артефактов уборки ей не хотелось.

— Послушай. Не думаю, что ты, — она ткнула пальчиком в роскошные формы Белкиной, — будешь пользоваться популярностью. Скорее один из женихов решит подождать до следующего года. У аристократов хороший вкус. Они любят изящных артистичных дам. Будь собой, и в твою сторону посмотрят лишь для того, чтобы отойти подальше.

Если женщина пыталась задеть собеседницу, то ей это не удалось. Ольга прекрасно знала, как выглядят выпускницы. Да и про микстурки, что им выдавали, была в курсе от Павлентия. Приезжающих женихов она тоже пару лет изволила украдкой наблюдать. Франтоватые хлыщи ее не привлекали, а вот фраза про деньги, оброненная фамильяром, в голове всплыла.

Угрозы ведьмы были не пустым звуком. Остаться без работы и жилья, имея на руках крайне небольшое количество скопленных денег, было не просто плохо, а еще и небезопасно. Этот мир, населенный не только людьми, но и нелюдями, ошибок не прощал, причем фатально. В первый раз, при попадании, Ольге повезло, но всегда так продолжаться не могло.

— За работу я получаю плату, — начала она, внимательно наблюдая за реакцией начальницы. — Поскольку контракт невесты я не подписывала и жених мне не нужен, я хочу за выполнение роли выпускницы для лишнего жениха получить денежную компенсацию. И зелья пить не буду, учтите.

Павлентий, почуяв, что над его рыжей головой может опять загромыхать гроза, спрятался под кресло, но, к его удивлению, Матильда лишь рассмеялась.

— Если не выйдешь замуж, получишь компенсацию за труды, — как-то легко согласилась она. — И разумеется, я не собираюсь тратить драгоценные составы на неблагодарную девчонку. Достаточно, чтобы ты выполнила минимум того, что необходимо. Павлентий! Раз уж ты так любишь поболтать о том, о чем не просят, то и вводи ее в курс дела. Форму найти к приезду гостей. Бальное платье заказать. Список испытаний выдать. Ну и помни, что работу лично для тебя никто не отменял.

Матильда с довольной улыбкой голодной акулы кивнула на окно, где за стеклом снова пошел густой пушистый снег.

— Через неделю жду отчет о ваших достижениях. — Она удобно расположилась в кресле и жестом распахнула дверь, показывая, что аудиенция окончена. — Потом получите дополнительные указания.

Взмах — и белку вышвырнуло в коридор, а следом, развернув, вытолкнуло и Белкину. С громким стуком дверь захлопнулась.

Ольга посмотрела на сползшую по стене пушистую тушку и, вздохнув, взяла Павлентия на руки.

— Пошли пока чайку попьем, что ли. Убирать двор сейчас без толку. Вон как валит. У меня пирожки есть. Заодно и расскажешь, во что я с тобой вляпалась. В заданиях-то всяко не двор мести надо будет...

Глава 3. Тесты невесты

Комната, где в академии поселили дворника Белкину, была небольшая. А с учетом габаритов девушки и вовсе каморка, но Ольга умудрилась придать этому пенальчику максимум возможного уюта и комфорта.

В помещении пахло травами и выпечкой. Травами — потому что они в засушенном виде в качестве декора стояли в глиняных горшочках, а некоторые многолетние даже росли, изображая комнатные цветы. Про них Белкиной, разумеется, в свое время подсказал фамильяр ректора, в обмен выпрашивая себе что-нибудь вкусное.

Большую часть комнатушки занимала узкая кровать под лоскутным одеялом и печь в углу сразу у входа. По сути, пройдя мимо печки, посетитель попадал на крошечный квадратик пространства, где с одной стороны как раз находилась кровать, а другую занимал старый шкафчик наподобие буфета. Под окном стоял стол, а вместо стула и заодно одежного шкафа имелся сундук с пристроенной на него плоской, как блинчик, подушкой, антикварной по возрасту.

Надо сказать, неприхотливую Ольгу здесь все устраивало, тем более что из гостей ее посещал лишь в меру компактный по размерам Павлентий.