Читать книгу Останься рядом (Анна Ларен) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Останься рядом
Останься рядом
Оценить:

5

Полная версия:

Останься рядом

Когда экипаж свернул к дому, она прежде всего заметила окна.

Их не было особенно много; широкое здание стояло за лужайкой, и нижние окна почти доходили до земли. Возле одного лежало большое тёмное пятно. Оно поднялось, обрело длинные ноги, хвост и неожиданно быстро понеслось к подъезду.

– Какая собака! – сказала Люси.

На крыльцо вышел мистер Харвуд.

– Гектор, подожди.

Пёс остановился у нижней ступени, хотя хвост продолжал двигаться с таким усердием, что передние лапы переступали сами собой.

Мистер Харвуд спустился навстречу гостям. Эдвард, оказавшийся уже здесь, появился у него за спиной и немедленно принялся помогать миссис Мортон.

Оливия вышла последней.

Собака посмотрела на неё, затем на хозяина. Её густая тёмная шерсть выгорела на спине; на груди белело широкое пятно, одно ухо стояло чуть выше другого.

– Можно? – спросила Оливия.

Мистер Харвуд улыбнулся.

– Разумеется.

Она сняла перчатку и протянула руку. Гектор обстоятельно обнюхал пальцы, ткнулся носом в ладонь и подставил голову.

Оливия провела рукой по густой шерсти.

– Здравствуй.

Он придвинулся.

– Вот так. Ты гораздо больше, чем я думала.

– Он это любит, – заметил Эдвард.

– Когда говорят о его размерах? – спросила Люси.

– Когда не обращают внимания на меня, – ответил мистер Харвуд.

Оливия подняла голову и только тогда поняла, что остальные уже стоят возле двери.

– Простите.

– За что?

Он спросил это с искренним недоумением. Она немного смутилась, а Гектор, пользуясь тем, что рука осталась на прежнем месте, толкнул её носом.

Мистер Харвуд тихо рассмеялся.

– Если вы намерены закончить, придётся сказать ему твёрже.

– Я ещё не намерена.

Слова вырвались прежде, чем она успела подумать. Эдвард весело посмотрел на друга.

– Теперь ты понимаешь, каково со мной разговаривать, когда приходит Гектор.

Пёс, услышав своё имя, оглянулся на хозяина. Тот коротким движением коснулся его головы.

– В дом.

Гектор подчинился, лишь у порога ещё раз обернувшись к Оливии.

В прихожей было прохладно. Пахло деревом, садом и чем-то едва уловимым, напоминавшим высушенные травы. Миссис Мортон передавала плащ горничной. Оливия натянула перчатку и увидела на серой юбке два светлых волоска.

Она оставила их до тех пор, пока мистер Харвуд не отвернулся.

Дом понравился ей почти сразу, и от этого она стала осторожнее. В чужом доме такое чувство было несколько неприлично: словно она слишком пристально оценивала вещи, не имея на них никаких прав.

Между тем здесь трудно было удержаться от любопытства. На невысоком столе лежали раскрытая книга и сложенная газета; у окна стояло глубокое кресло с потёртой кожей на подлокотниках. Возле ножки нашлась деревянная щепка. Гектор, войдя следом, подошёл к ней и с явным сожалением посмотрел на хозяина.

– Нет, – сказал мистер Харвуд.

Пёс вздохнул и улёгся.

Оливия отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

– Что он принёс на этот раз? – спросил Эдвард.

– Часть того, что прежде было моей садовой скамьёй.

– Ты уверен, что она ещё нужна ему целиком?

– Это как раз предмет наших разногласий.

Миссис Мортон рассмеялась. Люси объявила, что собака совершенно очаровательна, и села подальше от хвоста, продолжавшего иногда ударять по ковру.

Домоправительница принесла поднос. Мистер Харвуд представил её гостям; Оливия заметила, что, прежде чем уйти, миссис Эллис негромко уточнила что-то у хозяина. Он ответил так же тихо и поблагодарил её. В разговоре не было ни торопливости, ни привычного для некоторых домов раздражения от того, что хозяйственная мелочь помешала приёму.

Пока тётка рассказывала о дороге, Оливия посмотрела на сад. За лужайкой деревья расходились, открывая светлую полоску воды.

– Отсюда видна мельница, – сказал мистер Харвуд.

Она обернулась. Он стоял возле другого окна.

– То здание?

– Немного правее. За ивами.

Оливия подошла, и он указал.

Теперь она различила крышу и часть стены. Возле воды что-то белело – вероятно, мешки на телеге. Пейзаж казался спокойным и обжитым. Ей захотелось узнать, кто там живёт, кто выходит утром к этой воде и замечает ли её каждый день так же, как сейчас замечала она.

– Можно будет посмотреть поближе? – спросила Оливия.

– Конечно. Если захотите пройтись после обеда.

Он не успел прибавить что-то ещё: лакей объявил нового гостя.

Мистер Лоусон, сосед Харвуда, оказался полным, загорелым мужчиной с густыми бровями и добродушной привычкой сразу говорить о том, что его занимало. Сейчас его занимало сено. Пока общество переходило к столу, он успел объяснить мистеру Мортону, отчего в этом году особенно доволен одним из своих лугов.

Оливия слушала вполуха. Хозяин предложил миссис Мортон руку, остальные последовали за ними. У дверей столовой тётка остановилась, продолжая что-то рассказывать, и Оливия оказалась рядом с мистером Харвудом.

Он сам остановился, пропуская миссис Мортон, и спросил:

– Вы предпочитаете сесть возле окна?

– Если это никому не помешает.

– Мне это поможет рассадить гостей.

Она посмотрела на него. По улыбке нельзя было понять, шутит он или говорит серьёзно.

У окна действительно оказалось приятно. Сюда доносился запах нагретых листьев; Оливия могла видеть сад, хотя вскоре почти перестала на него смотреть.

Разговор шёл легко. Мистер Мортон и Лоусон обсуждали хозяйство, Эдвард рассказывал что-то Люси. Фрэнк умел присоединиться к чужой беседе так, что никому не приходилось заново объяснять, о чём речь.

Оливия заметила, что он внимательно следит за гостями. Однажды тётка потянулась к графину, и хозяин передал его ещё прежде, чем она попросила. Люси уронила салфетку; он остановил её движение, позвал слугу и продолжил слушать мистера Лоусона, словно это было одно действие.

– Так вы всё же не хотите расстаться с землёй за Верхней дорогой? – спросил сосед.

– Пока нет.

– Вы купили её, а я с тех пор каждый год надеюсь, что она вам надоест.

– Мне было бы неловко лишить вас этой привычки.

Мистер Лоусон хмыкнул.

– Моему управляющему она нравится ещё больше. Проще было бы присоединить её к нашим полям.

– Это я понимаю. Но у меня тоже есть кое-какие мысли.

Разговор продолжился. Оливия не старалась запомнить подробности; ей нравилось слышать спокойную уверенность хозяина. Здесь знали, что он решает, чему уделяет внимание, на что рассчитывает. Он свободно говорил о вещах, которые были важны ему самому.

Когда после обеда все вернулись в гостиную, Гектор уже ждал возле двери.

– Он не забыл о вас, – сказал мистер Харвуд.

Оливия присела на диван. Пёс подошёл, осторожно положил голову ей на колено и замер.

Она провела ладонью возле мягкого уха.

– Мы с вами ещё не договорились, – сказала ему.

Гектор закрыл глаза.

– По-моему, он считает иначе, – заметил хозяин.

Вскоре Люси и Эдвард вышли в сад. Миссис Мортон задержалась возле раскрытого окна, где стояло кресло; мистер Мортон с соседом начали обсуждать какую-то карту. Оливия осталась на диване, почти не двигаясь, чтобы не потревожить собаку.

Мистер Харвуд сел рядом, оставив между ними достаточно места для большой книги.

– Вы увидели того дрозда снова?

– Несколько раз. Он уже гораздо лучше летает.

– Как вы отличили его от остальных?

– Не могу быть уверена. Но хочется думать, что это был он.

– Вполне достаточное основание.

Оливия повернулась к нему.

– Вы опять щадите моё удовольствие?

Он рассмеялся.

– У меня есть атлас птиц. Возможно, вам будет интересно посмотреть.

– Очень.

Ответ получился таким быстрым, что она уже приготовилась смутиться. Но он просто встал, подошёл к книжному шкафу и снял тяжёлый том.

Гектор поднял голову.

– Оставайся, – негромко сказал хозяин.

Пёс снова устроился у её руки.

Атлас положили на низкий столик. Чтобы рассмотреть рисунки, пришлось немного придвинуться. Оливия видела светлый волосок, упавший на рукав мистера Харвуда, и краем ладони чувствовала шероховатую кожу переплёта.

Некоторое время они перелистывали страницы. Он придерживал тяжёлые листы, она рассматривала птиц, знакомых и незнакомых. У одной оказалась заклеена половина клюва.

– Что с ней случилось?

– Насколько я помню, кузен пытался исправить рисунок.

– Ему не нравился клюв?

– Он утверждал, что птица выглядит слишком сердитой.

Оливия наклонилась ближе.

– Теперь у неё очень неприятное выражение.

– Очевидно, она не одобрила вмешательства.

Оливия засмеялась – внезапно, так, что Гектор открыл глаза.

– Простите, – сказала она и снова не удержалась от смеха.

Мистер Харвуд смотрел на неё, улыбаясь.

– Вторая попытка оказалась бы для него роковой. Мой отец отобрал книгу.

Она провела пальцем по краю старой заплатки.

– А вы всё-таки сохранили.

– Книгу?

– И это тоже.

Он помолчал.

– Наверное, я привык к этой птице.

Он перелистнул страницу, и Оливия заметила рядом с рисунком несколько бледных карандашных пометок. Здесь книгу явно читали, возвращались к ней, что-то сравнивали.

Ей стало очень хорошо. Давно не случалось сидеть вот так: заниматься тем, что интересно, слышать спокойный голос рядом и не прислушиваться постоянно, не понадобилась ли она в другом конце комнаты.

– Оливия, дорогая…

Она сразу подняла голову.

Миссис Мортон держала в руках шаль.

– Ты не посмотришь, где Люси? Нам скоро пора.

– Разумеется.

Оливия начала подниматься. Гектор неохотно убрал голову.

– Мисс Мортон возле садовой калитки, – сказал хозяин. – Я велю передать, что вы собираетесь.

Он позвонил. Оливия села обратно – несколько неловко, будто её вернули на место прежде, чем она успела понять причину.

– Мы ведь ещё не нашли вашего дрозда, – сказал он.

И раскрыл книгу на прежней странице.

Они нашли дрозда. На рисунке тот был аккуратен, гладок и совершенно не похож на растрёпанную птицу возле изгороди. Оливия сказала об этом, и мистер Харвуд предложил подождать, пока знакомый повзрослеет и начнёт заботиться о приличиях.

Из сада вернулись Люси и Эдвард. Мистер Лоусон откланялся. Сборы заняли ещё некоторое время, но теперь Оливии хотелось, чтобы они тянулись дольше.

На крыльце она снова погладила Гектора.

– Ты хороший, – сказала тихо.

Пёс посмотрел на хозяина, словно ожидал, что тот подтвердит.

– Иногда, – ответил мистер Харвуд.

Люси уже садилась в экипаж. Оливия выпрямилась и увидела на своей ладони несколько длинных волосков.

– Спасибо вам, – сказала она.

– За обед или за Гектора?

– И за книгу.

Он стоял близко, опираясь на трость. После сидения ему понадобилось чуть больше времени, чтобы сойти на нижнюю ступень; Оливия подождала, не отводя разговора в сторону и не пытаясь угадать, нужна ли помощь.

– Мы ведь так и не посмотрели мельницу. Приезжайте ещё, мисс Уитмор.

Она посмотрела на него.

– Мне бы хотелось.

Уже усевшись возле тётки, Оливия подумала, что ответила слишком откровенно. Но исправить ничего было нельзя, а выражение его лица не давало повода сожалеть.

Гектор проводил экипаж до поворота подъездной дорожки. Потом хозяин подозвал его, и пёс вернулся, тяжело взмахивая хвостом.

Оливия обернулась лишь один раз.

* * *

Когда гости уехали, Фрэнк вернулся в гостиную и остановился возле низкого столика.

Атлас остался раскрытым. Он протянул руку, собираясь закрыть его, затем сел и посмотрел на птицу с заклеенным клювом.

Мисс Уитмор так смеялась над ней, что ему самому захотелось подольше сохранить нелепую заплатку. Только после смеха она торопилась стать серьёзной, будто опасалась позволить себе лишнее.

Фрэнк провёл ладонью по затылку. От долгого дня он устал. Хотелось вытянуть ногу, убрать мешавший свет, немного посидеть молча.

Гектор подошёл и ткнулся носом ему в руку.

– Ты остался очень доволен.

Пёс поставил передние лапы поближе, подставляя шею.

Фрэнк почесал его за ухом.

– Мне она тоже понравилась.

Из прихожей донёсся шаг миссис Эллис. Она вошла убрать оставленную чашку и взглянула на книгу.

– Оставить, сэр?

Фрэнк посмотрел на атлас.

– Пока оставьте.

Дом снова был тих. За окном возился в траве какой-то мелкий зверёк; Гектор повернул голову, но не пошёл проверять. Фрэнк откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Через несколько минут он открыл их, наклонился к книге и нашёл рисунок дрозда.

У птицы были тёмные крылья, ясный глаз, ровные ряды пятнышек на груди. Прекрасный рисунок. Почему-то прежде он этого не замечал.

Глава 4.


То, о чём рассказывают сами

– Я всё-таки не понимаю, зачем ей было уезжать, – сказал мистер Мортон. – Брат подождал бы ещё неделю. Он ведь знал, что отец остался один.

Оливия подняла голову от рукоделия.

О книге заговорили за ужином; теперь, когда прибрали стол и внесли свечи, дядя вернулся к ней с тем же недовольством. Ему не нравились герои, которые сами устраивали себе неприятности. В этом Оливия охотно с ним соглашалась, однако нынешний случай представлялся ей несколько иным.

– Он оставался с сестрой, – сказала она.

– Сестра – дама в годах. Ей самой нужен уход.

– Но она приехала именно для этого. Они договорились ещё весной.

Мистер Мортон взглянул на племянницу с добродушным удивлением.

– Ты хорошо помнишь.

– Я недавно дочитала.

Люси, сидевшая у карточного столика, оглянулась:

– Мне показалось, отец просто не хотел её отпускать.

– Вот именно, – подхватил мистер Мортон.

– Тогда ему стоило сказать об этом раньше, – заметил Фрэнк.

Он приехал с Эдвардом к ужину и теперь сидел у камина. В сентябрьском воздухе уже появилась вечерняя прохлада, но огонь ещё не разжигали; в камине стояла ваза с поздними цветами, которые миссис Мортон принесла из сада.

– Она могла бы догадаться, – возразил хозяин.

Оливия опустила глаза. Один стежок лёг криво. Она распустила его и снова подняла голову.

– Мне кажется, она всё время и пыталась угадать. Когда соглашалась остаться, он сердился, что из-за него откладывают поездку. Когда начинала собираться, говорил о своём одиночестве.

Мистер Мортон задумчиво повертел книгу в руках.

– Это ты о письме перед самым отъездом?

– Да. Она ведь ещё раз написала брату, что, вероятно, не приедет. А потом отец сам велел ей ехать.

– Он, может быть, надеялся, что она откажется, – сказала тётка.

Оливия не ответила. Она могла представить себе такое довольно ясно и оттого не знала, как продолжить разговор, не показавшись слишком горячей.

Фрэнк чуть наклонился вперёд.

– Я забыл про второе письмо. Прочёл давно.

– В нём как раз всё и объясняется, – сказала она, обрадовавшись возможности вернуться к книге.

– Значит, я пропустил самое существенное.

– Вы, вероятно, торопились узнать, чем кончится.

– Вполне возможно. Боюсь, я бывал несправедлив к этому семейству.

– Отец там тоже несчастлив, – прибавила Оливия. – Но дочери очень трудно понять, чего он хочет, если сам он говорит каждый раз разное.

– Полагаю, ей следовало задать прямой вопрос, – сказал мистер Мортон и закрыл книгу. – Хотя тогда автору нечего было бы писать дальше.

Люси рассмеялась. Разговор перешёл к картам.

Тётка села напротив мужа, Эдвард занял место рядом с Люси. Оливия привычно подвинула к себе рабочую корзинку. Ей ещё нужно было закончить чехол для небольшой подушки; последние два вечера он так и оставался у неё на коленях, пока она слушала других.

Фрэнк некоторое время следил за игрой. Затем повернулся к ней.

– Вы часто спорите с авторами, мисс Уитмор?

– С авторами?

– Я имел в виду, что вы, кажется, не позволяете им распоряжаться героями без объяснений.

Она улыбнулась.

– Иногда объяснение уже есть. Просто на него не обращают внимания.

– Вы сейчас очень мягко напомнили о моём чтении?

– Я бы не решилась.

– После такого ответа мне остаётся верить.

Оливия отложила иглу. Ей хотелось, чтобы он перестал говорить вполголоса: каждую его реплику приходилось слушать внимательнее, и от этого возникало странное чувство, словно за карточным столом сидели очень далеко.

– Мы с матерью всегда обсуждали книги, – сказала она. – Она часто читала вслух. Пока была здорова.

Он ждал.

Оливия посмотрела на рисунок ткани у себя на коленях.

– Потом читала я. Иногда мама просила начать сначала, потому что успевала уснуть. Однажды мы целую неделю не могли пройти дальше одной главы.

Она улыбнулась, вспоминая, как мать уверяла, что виноват слишком спокойный голос дочери.

– Вы сердились?

– Немного. Впрочем, если книга нравилась, мне было приятно вернуться. А мама делала вид, что впервые слышит.

У карточного столика Эдвард что-то перепутал; Люси воскликнула, что предупреждала его. Дядя засмеялся. Оливия чуть повернулась на звук и только потом заметила, что всё ещё улыбается.

– Мама умерла пять лет назад, – сказала она тише. – Иногда мне кажется, что гораздо меньше.

– Вы жили вдвоём?

– Последние годы – да. Отца уже не было. Когда мама заболела, мы почти перестали куда-нибудь ездить. Впрочем, ей нравился наш дом. Из окна было видно грушу, которую отец посадил, когда я была маленькой.

– Она сохранилась?

– Не знаю.

Это огорчало Оливию сильнее, чем она обычно позволяла себе помнить. После смерти матери дом продали; приезжать туда специально казалось бы странным. Новые хозяева могли изменить сад, и ей хотелось сохранить его таким, каким она видела в последний раз.

– Я потом приехала к тётке, – продолжила она. – Предполагалось, что ненадолго.

Фрэнк не стал спрашивать, отчего она осталась. Оливия была ему за это благодарна.

Она снова взяла иглу, но нитка успела выскользнуть из ушка.

– Простите, – сказала она, пытаясь вдеть её. – Вы приехали провести приятный вечер, а я…

– Мне приятно с вами разговаривать.

Он произнёс это без обычной улыбки. Оливия посмотрела на него, затем на нитку в своих руках.

– Я тоже рада, – ответила она не совсем так, как собиралась.

– Оливия, дорогая, где наша записная книжка? – спросила тётка. – Мы опять потеряли счёт.

– На столике возле окна. Я сейчас…

– Нашёл! – объявил Эдвард.

Оливия осталась на месте. Фрэнк молча придвинул ей маленькую лампу, стоявшую с его стороны столика. Нитка наконец попала в ушко.

* * *

В следующий раз они увиделись уже в октябре.

Мистер Мортон собирался заехать к Харвуду и предложил женщинам сопровождать его. Тётка с удовольствием согласилась: погода стояла ясная, а после долгого сидения над письмами ей хотелось переменить обстановку. Люси немедленно уточнила, будет ли мистер Хейл.

Эдвард оказался там. Гектор тоже, хотя его присутствие едва ли могло вызывать сомнения.

Пёс узнал экипаж или просто решил, что у всяких прибывших найдётся для него свободная рука. Оливия наклонилась погладить его; на этот раз ей даже не пришло в голову извиниться за задержку.

Фрэнк, стоявший у двери, улыбнулся ей.

– Сегодня он ничего не отнял у садовника, – сказал он. – Насколько мне известно.

– Тогда следует его похвалить.

– Я стараюсь не торопиться с выводами до вечера.

После завтрака они всё-таки отправились к мельнице.

Оливия помнила эту крышу над водой и испытывала почти детское удовлетворение от того, что теперь видит её близко. Дом мельника стоял немного в стороне. На верёвке сушилось бельё, возле крыльца была оставлена маленькая деревянная тележка с одним отвалившимся колесом.

Мельник вышел им навстречу, вытирая руки. Он приветствовал Фрэнка по имени, затем, спохватившись, прибавил «сэр». По тому, как тот ответил, Оливия поняла, что они давно знают друг друга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner