banner banner banner
Цена мести
Цена мести
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Цена мести

скачать книгу бесплатно


Отсрочки не будет. Она понимает это, когда секретарша открывает перед ней дверь в его кабинет. Ден поднимает на неё острый взгляд совсем как во сне, уголки его губ едут в стороны в кривой дежурной улыбке.

– Здравствуй, Вероника.

Помещение обставлено минималистично: кроме большого письменного стола и пары стеллажей там ничего и нет. Серые стены, тёмный паркет. Он вновь смотрит на документы, ставит размашистую подпись, закрывает толстую папку и отодвигает в сторону. Её циклит на его длинных пальцах, которые в следующую минуту могут сойтись удавкой на её шее. Нике хочется выть, лишь бы скорее это закончилось. Чего тянуть? От неспешности его движений сводит желудок, подталкивая скромный завтрак из овсянки и кофе к горлу. Но когда Ден переключает внимание на неё, становится только хуже. Его взгляд вонзает дюжину иголок в её тело, вгоняя самую крупную под рёбра – точно в сердце. Акупунктура даёт обратный эффект: вместо терапевтического – летальный. Так ей кажется, когда пульс замирает на миг, чтобы через секунду пуститься вскачь снова.

Он прокручивает ручку в пальцах прежде, чем вынести виновной приговор, но Ника не в зале суда. Не будет смягчающих или присяжных. Да и там ей с лёгкой руки выдали бы минимум «десятку» за соучастие в убийстве.

– И что мне с тобой делать? – спрашивает он, расслабленно откидываясь на спинку кресла. Она закусывает губу и молчит, потому что вряд ли от неё ждут ответа. – Ника, Ника, вот скажи: что непонятного было в моём вопросе о взвешенности решения?

Глаза замирают на синем галстуке, затем поднимаются к идеально выбритому лицу. Она шумно сглатывает. Сейчас его радужка карего цвета, но совсем недавно была иной. Она помнит багряные капилляры, заполнившие белок, точно линзы надел или загнал шприцом кровь прямо в яблоко. Жуткое зрелище.

– Я не могу, – говорит она, сжимая – разжимая кулаки. Ника уже решила, что будет сопротивляться. Но что ему мешает убрать своенравную девицу, как недавно устранил Смирнова?

– Тебе было плевать на дочь. Что изменилось? – в бархатистом голосе звучит интерес, как заметная фальшивая нота в мелодии. Он весь соткан из фальши: не поймёшь, где – какая эмоция, потому что их попросту нет.

Он сцепляет пальцы меж собой и роняет на руки подбородок.

– Не знаю. Не знаю, Ден. Я? – она и вправду не знает. Даже поставь он прямо здесь детектор лжи, вряд ли смогла бы ответить. Вероятно, реальная опасность спровоцировала дремавший материнский инстинкт. В тот момент она ощущала лишь одно: необходимость защитить своего ребёнка любым путём. Если бы потребовалось, она бы вцепилась зубами ему в глотку и не остановилась, пока не добралась до сонной артерии.

Интересно, вампиры могут умереть, если им вскрыть горло?

– Вот и я не знаю, какого чёрта ты натворила, – цедит он, в тоне проскальзывает заметное раздражение. Его видно даже поверх ледяного безразличия. – Мне была нужна лишь твоя дочь. Она бы получила финансовое обеспечение в будущем, а ты свою месть. Как, кстати, чувствуется? Приятно? – он усмехается, пустота внутри неё протестующе собирается в тугой ком где-то в районе солнечного сплетения.

То, о чём он говорит, сбивает с толку. Деньги, будущее Светки? Она не верит. Заражённые не стесняются выбирать себе жертв, и у некоторых вкус особо извращённый, ведь эмоции детей самые яркие. Некто на форуме даже сравнивал их с дозой забористой травки.

– Я думала… станет легче, – говорит она, упуская первую часть речи. А Ден понимающе усмехается, подпирая щёку ладонью.

– Все так считают, но, думаю, теперь ты знаешь, что они ошибаются, – тянет он, прикрывая веки. Густые ресницы отбрасывают на загорелую кожу тень. И только сейчас она понимает, какой диссонанс испытывает, видя у вампира загар. Всё же продукты киноиндустрии сделали своё дело.

– Что за история со свадьбой? Зачем тебе мама? – смелеет Ника и хмурится, пока ждёт ответ. А он не торопится, улыбается задумчиво и лишь после долгих нескольких секунд поднимает взгляд.

– Я же говорил: ты натворила дел, – будто бы это хоть что-то объясняет. Ден закатывает глаза и, откинувшись в кресле, разжёвывает: – Ты, дорогуша, пырнула меня ножом. Прилюдно. Информация дошла до верхов. Как думаешь, что они хотят сделать с тобой, с вами за открытое нападение?

Он наблюдает, как она замирает с широко открытыми глазами. Ей кажется, что мужчина может услышать бешеное биение сердца. Оно сходит с ума, колотится в горле, не утихает.

– Отпустить? – шепчет она, осознавая, как глупо звучит. Голос срывается на последних буквах, точно ей опустили бетонную могильную плиту прямо на грудь.

Ден щурится, ухмыляется совсем невесело. Его окутывает аура силы, она почти физически ощутима грузом на хрупких плечах. Ей всё тяжелее находиться с ним в одном помещении. Хочется сбежать, да вот подошвы кед точно приклеились к полу, что не отодрать, как не старайся.

– Я заплачу, – выдавливает она, но вместо уверенности слышится мольба. Впрочем, чувствует она себя также паршиво, как, наверное, и выглядит. Жалко.

Он морщится, будто сожрал разом кислый лимон без сахара.

– Мне не требуются деньги, которых, кстати, у тебя и нет. Но, к твоему счастью, всё ещё нужна твоя дочь. А чтобы не возникло непредвиденных обстоятельств, ты будешь рядом с ней. И со мной, – сообщает, как режет, без намёка на возможную уступку.

– Зачем? – влага скапливается в уголках глаз, ей чудится, что еще немного, и она позорно разревётся. – Я не понимаю.

Желваки на его скулах дёргаются, видно, он крайне устал от их беседы. Ника замечает, насколько ему не нравится находиться рядом с ней.

– Ты не должна понимать, – спокойно отвечает он, поднимается с места и совершает звонок.

Ника скользит взглядом по широкой спине, стриженному затылку и уложенным тёмно-русым волосам. У неё дрожат руки.

– Я разве тебе это приказал, а, Илья? Что непонятного в: «быть на месте вовремя»? Чтоб стоял у входа через пять минут. Нет. Выполняй, – она ощущает, как меняется манера речи, когда он переключается на другого человека. Ей вовсе не нравится приказной тон. А ведь он и ей приказал, но точно уговаривал, не иначе.

Он поворачивается к ней лицом, не меняя жёсткого выражения.

– Спускайся. Тебя будет ждать мой человек. И чтоб не думала снова сбежать: Света в машине, – у неё краски сходят с лица, а искусанные от нервов губы сжимаются в тонкую полосу.

– Не смей, не смей угрожать мне жизнями мамы или дочери! – срывается она, ощущая, как саднит от напряжения горло.

Ден дёргает бровью и бросает краткое:

– О, Ника, я еще даже не начинал, – она едва держится, чтобы не закричать на него вновь. Но это ведь бесполезно, бессмысленно, как орать со скалы в воздух. Слова, которые не дадут ничего, кроме видимого и ложного облегчения. Временного.

Открывается позади дверь, когда он жмёт на кнопку.

– Уходи, – говорит, глядя, как она всё ещё стоит на месте недвижимой статуей, точно парализованная или калечная какая. – Проводите даму, – бросает он охране.

Ника приходит в себя, когда мужские ладони касаются плеч. Её как в ведро с дерьмом окунули. От шеи до лопаток бегут мурашки – стайкой ядовитых насекомых жалят кожу. Ден понимающе усмехается, глядя на её реакцию, ведь он, правда, понимает. От осознания этого становится совсем тошно.

– Я сама, – огрызается она, отталкивая чужие руки, и выходит из кабинета.

Глава 2

Ден

Он вдыхает терпкий дым, ощущая, как тот дерет глотку, выпускает наружу вместе с остатками поглощённых чувств. Пожранная вчерашним утром раздражительность кассирши выветривается, оставляя после себя чёрную бездонную дыру.

Макс усаживается в офисный стул напротив, смотрит над него исподлобья, потирая пальцем бровь.

– Что там с девчонкой? – спрашивает, оглядывая кабинет.

Ден морщится, вспоминая короткую беседу. Ника поступила глупо, выступив против него. И ладно бы они были наедине, так нет же, на встрече присутствовали шишки. Они всё видели. Чёрта с два он теперь может просто её отпустить. Сам облажался, не подумал о таком исходе. Но кто бы предполагал. Он был уверен, что она с лёгкостью откажется от нежеланной дочери, скинув её в чужие руки, в обмен на такую желанную месть. Теперь отец требует убрать всю семью. Он бы так и поступил, если б не Света. Блядь. Да если б люди с метеоритной пылью в венах валялись на дороге, ему бы не пришлось и сделку заключать.

– Упрямится, но это ненадолго, – натянуто улыбается он, стряхивая пепел.

– Уверен? На счёт контракта ты также думал, но, как видишь, план накрылся. Кстати, какого получить ножевое? Больно, наверное, – щерится Макс, Ден закатывает глаза.

– Не говори, что ты откусил кусочек от своего охранника, – его сопровождающий – тот ещё нервозный мужик, переживающий по поводу и без.

Друг смотрит ему в глаза, и Ден замечает такой знакомый живой блеск в обыкновенно стеклянных зрачках.

– Ооо… Твою мать, Макс. Какого…? Мы не жрём работников, они потом и повседневные-то дела с трудом выполняют.

– Я не буду извиняться. До кормушки добраться не успевал. А мы же не хотим, чтобы город преждевременно превратился в пустыню? – что верно, то верно. Если до приступа остаются считанные минуты, выбор невелик. В голодном состоянии любой из них способен опустошить человека до минусовой отметки. И, самое паршивое, после жертвы не восстанавливаются, остаются эмоциональными инвалидами навсегда. Наверное, это хуже смерти.

– Так не тяни до приступов. Если они узнают, разговорами не отделаешься, – отзывается Ден, придвигая к себе чашку кофе.

Макс фырчит и явно не воспринимает его слова всерьёз, хотя должен бы. Тех заражённых, кто выходил из-под контроля убирали без лишних церемоний. Никто не будет вести с ним задушевные беседы.

– Ты сменил тему. Так что, уверен на счет этой… ммм… Вероники, кажется? – ухмылка пропадает с его лица.

Ден делает большой глоток горячего напитка, совершенно не замечая горечи.

– Знаешь хоть одну нищую девицу с долгами, которая откажется быть окольцованной толстосумом? Если да, ткни пальцем, и я докажу обратное, – фарфор опускается на стеклянную поверхность стола, он утирает губы тыльной стороной ладони.

Макс цокает языком и шумно выдыхает.

– Твоя самоуверенность, знаешь, порой меня выводит. Что сделаешь, если реально откажется? В лаборатории уже подгоняют. И, кажется, отец вынюхивает, чем я занят вне рабочего времени.

Ден жмёт челюсти слишком сильно, настолько, что слышится зубной скрежет. Тот человек не должен ничего узнать. Если разнюхает, можно считать, их дни сочтены. Да и вряд ли им выроют нормальную могилу.

– Не откажется, – друг жмёт плечами, мол, делай, как считаешь нужным. – А что касается его внимания… Так переключи. Ты же это умеешь.

Он до сих пор помнит, как этот придурок взбесил папочку, устроив вампирскую вечеринку на его яхте. Они тогда только заразились и совершенно не контролировали внутренние желания. Взрослеть пришлось быстро. Либо так, либо на костёр. В свои двадцать пять Ден повидал многое. И ему не хотелось прожить остаток жизни так. Отца же всё устраивает, он не то что не собирается вести исследования по созданию вакцины, скорее наоборот, планирует выстроить собственную империю на человеческих костях. Едва ли его можно переубедить.

– Чтобы стать ещё более поганым сыном? Ну, нет. Он и так лишил меня наследства, выставив за порог, – да, лажал Макс не раз и не два. После того, как о его выходках затрубили в телевидении, папочка не стерпел позора. – Забавно, что его бизнес ведёшь ты, а не кровиночка. В курсе же, как он помешан на кровных узах.

Ден усмехается. Пожалуй, что да, забавно. Сдвинутый на собственной репутации и семье Дмитрий гонит отпрыска взашей, а на его место ставит обыкновенного сотрудника. Для тех, кто не в курсе подпольных дел компании, расклад вправду выглядит странно.

– Я не говорю творить полную херню, но ты можешь что-то придумать, я уверен.

– О! Как мило, ты ценишь мои возможности, – подтрунивает друг, вздернув брови. – Кстати о возможностях. Девчонка вполне ничего. Совместишь приятное с полезным?

Вряд ли это хорошая идея. Ника – эффектная, одна её охренительно узкая талия стоит внимания, но с учётом, как они начали, перспективы оставляют желать лучшего. Пока Ден находился под влиянием чувств кассирши, ему вовсе не казалось, что опрокинуть заносчивую суку на стол – плохая мысль. Он едва сдержался, когда она повысила тон. В груди клокотало отчаянное желание заткнуть её, возможно, угрозами, а, возможно, своим ртом. Но он стерпел. И не планировал идти на поводу навязанных питанием эмоций.

– Нет.

– Но ты об этом думал, – фыркает Макс, заметив секундную задержку в его ответе.

– На тебя слишком сильно влияет охранник, вали. Заходи, когда проветришься, – спокойно тянет Ден, кивком указывая на дверь.

– А еще мой отец – фея. Я не слепой, мужик, – бросает он прежде, чем подняться со стула, подхватить куртку и уйти.

Он жмёт губы и делает второй глоток уже остывшего кофе.

***

Ника

Илья оказывается высоким мужчиной около ста девяноста сантиметров ростом возрастом чуть за сорок. По его испуганному лицу видно, что он человек. И от этого Ника испытывает облегчение. Взаимодействие с заражёнными – штука выматывающая. Она бы не вынесла ещё и получаса обществе Дена.

Светка льнет к ней, облокотив кудрявую макушку на плечо, а она осторожно погружает пальцы ей в волосы.

Машина трогается с места и вскоре выезжает на шоссе.

– Мам, а куда мы едем? – тоненько пищит дочь, заглядывая в глаза. Ника сглатывает и молчит некоторое время, не зная, как объяснить.

– Милая, мы погостим у моего друга некоторое время, – как она будет заново «знакомить» её с Деном – вопрос ещё более существенный. Но она подумает об этом позже.

– А как же Имбирь?

– Мы как раз едем его забирать. Да ведь? – спрашивает она, переводя взгляд на зеркало заднего вида, где отражается часть лица водителя.

– Мне приказали не делать остановок, – отрезает Илья, даже не смотря на неё.

И Ника начинает нервничать. Забрали маму, потом дочь без её ведома, кота и вовсе хотят бросить на произвол судьбы. Она понижает голос до ядовитого шипения, предварительно закрыв уши Светки ладонями.

– Ей нужен кот. Что, лишите ребёнка и домашнего животного? Дену сами будете объяснять, почему она не хочет с ним говорить! – выстрел наугад, но, судя по услышанному разговору, вряд ли помощника посвятили в детали. Скорее всего, он знал лишь то, что должен довезти их обеих в целости и сохранности до места назначения.

– Ладно, – отвечает Илья, а она видит, как по его виску стекает капля пота. Если догадка верна, работает он здесь недолго. И таким темпом вскоре вовсе вылетит. Но это не её забота. – Я схожу. Скажете номер квартиры, сами останетесь в машине.

Она соглашается, радуясь маленькой победе. Возможно, потом предстоит объяснять Дену наличие шерстяного зверя в его жилище. Только возможно, ведь вряд ли он заметит.

Спустя добрых два часа, заехав в квартиру и собрав пробки, они всё же добираются до частного дома. Светка обнимает Имбиря, он недовольно мяукает, высунув морду из пледа, в который его закутал мужчина.

Строение оказывается внушительным, но куда меньше, чем она себе представляла. Ей казалось, что такие, как он, живут припеваючи в особняке размером со средневековый замок. А здесь всего три этажа, на первый взгляд, квадратов двести. Что же, видимо, кота он все-таки заметит.

Илья открывает кованые ворота, затем и входную дверь. Ника заходит внутрь, удерживая под руку дочь. Та смотрит, распахнув широко голубые глазищи, и, кажется, вот-вот закричит от восторга. Было чем восторгаться, но ей, в отличие от ребёнка, веселье не светит. Горло давит застрявший в нём ком, не позволяя дышать полной грудью. Остаётся верить, что у Дена слишком много дел, чтобы навестить их сегодня. Она не уверена, что выдержит ещё одну встречу.

– Я буду в гостевом. Если что нужно – обращайтесь, – говорит мужчина перед тем, как удалиться.

Ника механически кивает и закрывает за ним в спешке. Компания – не то, что ей нужно сейчас.

Если бы не Светка, она бы с радостью завернулась в кокон из одеял и провела в нём остаток дня. Внутри горит, плавится, разъедая нутро. Она не знает, чего ждать, не знает ровным счётом ничего, а он не соизволил объясниться, даже когда спрашивала. Так много «если» в голове. Если бы она не сосредоточилась на мести, если бы послушала маму, отпустила прошлое. Если бы не познакомилась с Деном. Тогда, возможно, всё было бы по-другому.

Но оно не будет. Увы.

– Я не оказываю услуги за «спасибо», – говорит он, вместе с отказом кромсая её надежды. Ника нервно теребит пальцами джинсовую ткань куртки и поднимает на него глаза.

– Ты сам написал мне на почту, – и это правда. Несколько месяцев назад ей пришло первое сообщение, затем ещё и ещё, пока их не накопилось с двадцать штук. – А теперь говоришь «нет»?

Ден морщится от музыки, ударяющей по ушам, и делает глоток энергетика со льдом. Он тянет руку к её лицу, из-за чего её передергивает.

– Вижу, ты решилась не просто так. Я знаю ситуацию, вот и написал. У тебя есть кое-что, что мне нужно, – он говорит, а она сжимается, ощущая, как мужские пальцы зарываются в волосы на затылке, руша причёску. Локоны рассыпаются по плечам светлыми волнами, когда он притягивает её ближе. Так, что в нос бьет аромат его свежего парфюма. Хвоя, бергамот и цитрусы. Она старается держаться, чтобы не вывернуться и не сбежать. Ей до сих пор сложно терпеть касания противоположного пола. Но от его решения зависит слишком многое. Дыхание чувствуется на коже у мочки уха, по шее бегут мурашки, скрываясь под воротом блузки. – Твоя дочь. Мне нужна Света, – он отстраняется, сохранив на лице непробиваемое спокойствие, и делает глоток, пока она силится собраться с мыслями. То, что он говорит, не укладывается в голове. – Подумай, решение скажешь позже.

Уходя, он уносит вместе с собой её надежду на месть. Последнюю веру в то, что Смирнов может ответить за то, что он сделал с ней. Ника видит его усмешку в кошмарах, помнит запах спирта и пота в ту ночь, то, как стонал, игнорируя крики. Сны мучают её через ночь или две, иногда чаще. Не помогают ни врачи, ни лекарства.

Когда Ден вышел на неё впервые, она не поверила. И лишь спустя время решилась. Устала просыпаться в слезах, не могла и дальше существовать в агонии, в страхе однажды сгореть до пепла. Она не заслужила того, что Андрей сделал с ней, вытравив всё живое из организма. Он, даже будучи далеко, причинял почти физическую боль тем, что остался внутри куском гнилой плоти на месте сердца.

Решение укрепляется чуть позже, растекаясь лидокаином по венам, мешаясь с алой кровью. Она знает, на что идёт.

Вернее, думала, что знает.

Глава 3

Ника