Брешь. Отражение пути

Еще мину пять я пытаюсь всячески растормошить сестру: трясу ее, громко кричу, хлопаю в ладоши. Реакции никакой.

– Как ты думаешь, что это?

Оборачиваюсь на маму и вижу легкую тень смятения на ее лице.

– Я не знаю, ма, я же не врач.

– Просто…Я хотела, чтобы ты узнала раньше. Вы же так близки. Ты любишь ее.

– Ты тоже ее любишь, – встаю с кровати резче, чем хотела, и выхожу из спальни.

Захожу в свою бывшую комнату и переодеваю мокрую футболку. Серая толстовка вполне подойдет. Здесь ничего не изменилось с тех пор, как я съехала.

Мне надо подумать. Чувство тревоги переросло в панику, еще немного, и я буду, как мать, срываться на истерики. Если бы что – то случилось со мной – пофиг, мне плевать на себя. Но только не моя маленькая сестренка. Я всю свою сознательную жизнь пытаюсь уберечь ее от всего плохого, что только возможно. Но в этот раз, кажется, я что – то пропустила.

В первую очередь, отставить панику. Мы же не знаем, что с ней на самом деле. Вот придет врач, все посмотрит и скажет нам, как быть.

Быстро беру себя в руки и спускаюсь вниз. Должен же хоть кто – то сохранять ясность рассудка.

Там уже ждет отец, сложив руки на груди. Он стоит у основания лестницы в домашнем спортивном костюме, и от него слегка пахнет виски.

– Ну? Что ты думаешь по этому поводу?

– А что я могу думать? Я не врач. Я лишь вижу, что она не просыпается, ровно, как и вы. Ни на что не реагирует. Но я понятия не имею, что происходит.

Прохожу на кухню, наливая себе ароматный кофе в кружку. Кажется, я снова забыла позавтракать. Делаю большой глоток, чувствуя, как горячий напиток проваливается в желудок.

– Мы сначала подумали, что она просто очень устала, – начинает папа. – Ты же знаешь, Андреа любит в выходные поваляться в постели.

Киваю. Знаю, любит.

– А когда время пришло к обеду, и она не спустилась, мама сходила проверить. Мы не сразу поняли, что что – то не так. Спит и спит.

– Ага, более суток. А как вообще это произошло? То есть у вас нигде не возникло никаких мыслей? Никаких подозрений? Она вечером легла спать, а утром просто не проснулась?

Родители переглядываются, и я понимаю, что они что – то не договаривают.

– Так – так – так, я знаю эти ваши гляделки. Давайте рассказывайте, что произошло.

– Позавчера она вечером попросила нашу машину, чтобы поехать на свидание, – начинает мама, теребя в руках кухонное полотенце. Она сильно нервничает, ей бы тоже чего – нибудь покрепче кофе выпить.

– Она что? Попросила машину? –я не верю своим ушам. – Вы же знаете, что она отвратительный водитель! Вы же ей сами права купили! Как вы могли вообще дать ей машину?!

– Послушай, Кейт, – отец встает между мной и матерью. – Она нормальный водитель, дело не в этом. Пожалуйста, дослушай.

– Хорошо, прости. Я не хотела.

Мама делает глубокий вдох и продолжает.

– Утром я вышла получить почту, а машина уже была припаркована около дома.

Отец кивает, подтверждая ее слова.

– А Андреа спит за рулем.

Они замолкают, и тишина поглощает это маленькое пространство кухни, схлопываясь вовнутрь. Перевожу взгляд с одного на второго, пытаясь понять, они сошли с ума или я спятила.

– То есть вы хотите сказать, что нашли ее в машине уже крепко спящей? И вас совсем не смутило, что ваша дочь не ночевала дома?

– Она в последнее время часто не ночевала дома, – продолжила свой рассказ мама. –И да, мы нашли ее уже крепко спящей. Тогда отец перенес ее в спальню. Там, где она до сих пор и лежит.

– И вы просто отнеслись к этому нормально, она же постоянно засыпает на каждом углу! Надо было сразу врачу звонить!

А с виду взрослые люди.

– Мы думали, что она проснется, и все будет нормально.

– Но это еще не все, – продолжает папа. Затем он достает ноутбук и открывает его. – Я решил проверить запись с камер, и смотри, что мне удалось найти. Ты же знаешь, мы поставили камеры на парадный вход. Жаль, фонарь, реагирующий на движение, не поставили. Тогда бы мы смогли рассмотреть этого ублюдка.

– Ублюдка?

Совсем ничего не понимаю. Отец лишь подзывает меня рукой и включает видеозапись. Сначала на ночной улице ничего не происходит, лишь помехи да непроглядная темнота. Потом вдалеке показываются горящие фары старого родительского форда. Машина едет неспешно, словно крадется. Свет разрезает ночь пополам, поделив ее на «до» и «после». Когда форд тормозит около подъездной дорожки, целых пять минут ничего не происходит.

До боли в глазах вглядываюсь в темные очертания, пытаясь понять хоть что – то. Потом кто – то высокий выходит из – за руля, но из – за направленных на дом фар, разглядеть его не представляется возможным. Сначала ноги мелькают в одну сторону – к пассажирскому месту, потом обратно.

Раздаются звуки захлопывания дверей.

На этом отец останавливает запись.

– И что это, черт побери, такое было?

Вопрос адресован обоим родителям, но мама молчит.

– Кто – то привез ее на нашей машине, припарковался и пересадил на водительское сидение.

Глава 9.

Мы уже целый час рассуждаем с родителями на кухне о возможных вариантах.

– Может, ее опоили?

– Пьяные столько не спят, – отвечает мать. –Да и не пахло от нее алкоголем.

– Наркотики? – я знаю, что Андреа никогда не стала бы употреблять запрещенных веществ.

– Ты что, Кейт! Она? Никогда!

– А вдруг ей подсыпали?

Она лишь немного кивает. Да, такой вариант развития событий вполне возможен.

– Сходила с какими – нибудь подружками в клуб, ей подмешали чего – нибудь в напиток. Потом привезли домой, – рассуждаю, прохаживаясь по кухне взад – вперед.

Тем временем дождь за окном набирает обороты, противно стуча по окну. Промозглая серость как снаружи дома, так и внутри.

– Звучит логично, тогда кровь покажет, чем именно? – спрашивает мама.

– Надеюсь, все – таки уже много времени прошло.

Я останавливаюсь около окна, наблюдая, как тонкие струйки дождя одна за другой стекают вниз. Прямо как слезы.

– Этот гаденыш специально машину не глушил, чтобы из – за фар его не было видно.

– Думаешь, знал про камеру?

– Возможно. Но он точно не глуп.

– Господи, что же они сделали с моей доченькой! – голос матери дрожит, грозясь перейти на крик, но отец кидает на нее предостерегающий взгляд, отчего та сразу сникает.

– Дорогая, без истерик! Мы все выясним. Я обещаю. Она же просто спит, в конце концов. Она не при смерти! Поэтому не стоит кричать раньше времени. Да, ситуация внештатная, но не критическая.

Я скинула видео с камеры наружного наблюдения себе на флешку и направилась снова к сестре в комнату.

– Позовите, если что – то изменится.

– А ты куда?

– Покопаюсь в ее компьютере. Вдруг, мне удастся что – нибудь узнать. Не могу просто так сидеть.

– Но там же ее личная жизнь, – снова врывается мать.

– Перестань! – перекрикивает отец. – Если это поможет, пусть смотрит! Успокойся уже, Жаклин! Сколько можно!

Я не стала дослушивать их ссору, спешно поднялась на второй этаж и закрылась в комнате Андреа.

Она все также мирно спала в своей постели. Дыхание медленное, глубокое. Усаживаюсь на край кровати и провожу ладонью по ее волосам. Они белоснежной россыпью лежат на подушке, отсвечивая серебром в это дождливое утро. Такая безмятежная, такая спокойная.

– Что же с тобой происходит, – снова спрашиваю у комнаты, которая и в этот раз отказывается мне отвечать.

Почему – то я уверенна, что кровь будет чистая. Тест на наркотики и алкоголь будет отрицательным. Хотя бы потому, что Андреа не любитель клубов. К тому же, в последнее время. Ведь все, что ее интересовало на протяжении последних недель, горячий итальянец Мариуно. Может ли он быть замешан в этом?

А не он ли был за рулем машины? Такое возможно?

Очень даже.

Еще минуту наблюдаю за спящей сестрой. Она словно фарфоровая кукла – такая хрупкая. Маленький вздернутый носик, крупные глаза и длинные ресницы. Моя маленькая принцесса. Кажется, она вот – вот откроет глаза и удивленно посмотрит на меня, но минуты шли, а этого не происходило.

Пересаживаюсь за стол и ловким движением открываю ноутбук сестры. Мне, прежде всего, необходимо убедиться в своей правоте, прежде чем совать обвинения итальянцу в лицо. Для начала понять, с кем она была той самой ночью.

А если заявить в полицию о нападении? И запросить записи с камер по всему городу. Город небольшой, их тут немного, но может, удастся выяснить, в какой момент за рулем оказался чужой человек.

Сначала решаю проверить электронную почту сестры, но там, кроме спама в огромных количествах, ничего интересного нет. Затем загружаю социальные сети, пролистываю последние активные чаты и почти сразу нахожу то, что мне надо.

В четверг они договаривались с Мариуно провести вечер у него дома за просмотром фильмов и поеданием попкорна. Мне стало неуютно от мысли, что приходится копаться в личной переписке сестры, но когда на кону, возможно, ее здоровье, все методы хороши.

В любом случае, я решила дождаться заключения врача. Может, все не так страшно, как мама раздула. Ну, поспит выходные, и все вернется на круги своя.

Только внутреннее чутье мне подсказывало, что ни хрена она не проснется. В районе пяти вечера в четверг переписка обрывается поцелуйчиками и обещанием скоро приехать. Значит, четверг вечер и ночь она провела у него. Что было ночью – никому не известно.

Открываю его профиль и наспех осматриваю страницу. Ничего необычного, страница как страница. Куча фотографий на море, на пляжах и всевозможных номерах отеля. Он прилично поездил по миру, этого не отнять. Неужто продажа второсортного чтива про осознанные сновидения приносит так много денег?

Внутри червоточиной засела мысль, что я упускаю что – то очень важное. В принципе, я могу взломать его страницу за две минуты, благо софт на моем ноутбуке есть. Надо ли мне это?

Надо ли Андреа это?

Поразмыслив еще пару минут, решаю, что ничего страшного я там не увижу. Не маньяк же он, в конце концов, а уж с угрызениями совести я справиться смогу. Достаю из рюкзака свой старенький ноутбук и подключаю его к ноутбуку Андреа.

Загрузить софт, прогнать его страницу через парочку программ, прописать несколько строчек кода, и вуаля – вся его подноготная как на ладони. Я все ожидала, когда меня одолеет чувство вины, что я копаюсь в чужой переписке, а оно все не приходило. Лишь нестерпимое желание найти на него что – нибудь такое, за что можно будет абсолютно обоснованно закопать его живьем.

Первым делом лезу в переписку, и практически сразу хочется это все закрыть от понимания, в какую грязь я наступила. И в кого вляпалась сестренка.

Я ни разу не удивляюсь тому факту, что Мариуно проходимец, каких поискать. Но я насчитала сразу восемь параллельных чатов с разными девушками из разных городов, где итальянец слезно рассказывал про занятость на работе и свято обещал приехать к ним на следующих выходных.

Захотелось засунуть два пальца в рот, чтобы стало легче.

– Какой же ты ублюдок! – говорю в монитор, делаю скриншоты самых пикантных переписок и листаю дальше.

Пара чатов с администраторами, менеджерами и прочими. А один чат привлек мое внимание, и, покопавшись в нем, я поняла, почему. Мариуно договаривался с каким – то мексиканцем и покупал у него травку. И не только ее. Прочитав перечень легких наркотиков, которые они обсуждали, делаю скриншот и этой переписки и наспех выхожу.

Сомнений в том, что Андреа не проснулась до сих пор именно из – за действий Мариуно, у меня не осталось. Я на сто процентов уверенна, что копать нужно в его сторону. Только копать что?

Да, он переписывался с несколькими девушками из разных стран и клянчил у них деньги. Но Андреа спит не из – за этого.

Да, он покупал легкие наркотики и возможно, угостил Андреа. Может ли она спать до сих пор из – за них? Вряд ли.

Желание шлифануть его лицом об фонарный столб возросло многократно после увиденного. Я буквально представила, как кожа лохмотьями слезет с его лица, оголяя мышцы и кости. Замечательная картина.

Итак, что мы имеем? Первое, Мариуно – проходимец, что крутит романы сразу с несколькими девушками из разных точек планеты. Второе, в четверг вечером и ночью Андреа была у него. Третье, кто – то привез ее домой и пересадил на водительское сидение. Если это не наш ненаглядный итальянец, то копать придется намного глубже. Возможно, придется действительно обратиться в полицию.

Внутри зарождается одна интересная мысль. Не успев толком подумать ее, я уже набираю сообщение своей подруге.

«Привет, срочно нужна помощь. Сейчас! Жду через двадцать минут в кафе на Сорок третьей улице».

Отправить. Быстро оглядываю себя в зеркало – нормально, для субботы пойдет.

«Возьми зажигалку». Отправить.

«Окэ», – прилетает от Моны.

И от ее короткого ответа почему – то стало спокойнее.

Внизу отец поймал меня уже около двери.

– Ты посмотрела ее компьютер? Удалось что – то выяснить? Нашла что – нибудь?

Рассказать про Мариуно? Нет, нельзя раньше времени, иначе мама прямо сейчас побежит писать на него заявление. А я хотела бы сначала пообщаться с ним тет – а – тет.

– Ничего такого, что могло бы пролить свет на ее состояние, – приходится врать. Но это пока, временно.

Отец молча кивает.

– Ты далеко? Не останешься пообедать с нами?

– Нет, мне надо кое с кем встретиться, если врач придет раньше меня – дай знать.

Глава 10.

Мона уже ждет меня, прячась от дождя под входным навесом в кафе. Она стоит, прислонившись к зданию, держит два стакана кофе в руках и задумчиво смотрит куда – то вдаль. Я заезжаю на парковку и жестом зову ее в машину.

– Привет, что случилось? – она усаживается на пассажирское сиденье, отдавая мне один стакан с кофе. От нее пахнет вишневым шампунем и жвачкой.

Делаю быстрый глоток и ставлю кофе в подстаканник. Он божественен. Может, стоило все – таки с родителями пообедать.

– Спасибо, что пришла. У моей сестры проблемы.

Мона удивленно вскидывает брови, а потом практически сразу хмурится.

– Из – за итальянца, да? Он подсунул ей наркоты или что – то вроде того? Ее повязали копы или итальянская мафия? Я так и знала, что он тот еще перец.

– Нет, боюсь, все куда запутаннее.

– Рассказывай, – она достает сигарету из пачки и протягивает мне. – Будешь?

– Нет.

– Ага, – она снова резко поднимает голову и пару секунд изучает крышу салона, затем убирает сигарету обратно в пачку и пристально смотрит на меня.

– В четверг она ночевала у него дома.

– Так.

– А утром ее спящую кто – то привез на нашей машине домой и пересадил за водительское сиденье. Видео с камеры показало, жаль лица не видно.

– И в чем проблема?

– В том, что с тех пор она спит. Не просыпается. Все эти дни.

Я впервые вижу, как Мона пугается. В ее взгляде появляется какая – то странная эмоция, которую я никак не могу понять.

– Вообще не просыпается?

– Не реагирует ни на что. Она даже не шевелится. Только дышит. И ходит под себя, да.

– Хреново дело, подруга, – она отворачивается и смотрит на струйки дождя, стекающие по лобовому стеклу. – Какая помощь требуется от меня? Разбудить ее? Съездить к нему домой и вытащить всех скелетов из шкафа?

– Нам надо с ним встретиться.

– Зачем?

– Хочу припугнуть его, чтобы раскололся, что там произошло. Опоил он ее, наркоты в сок подсыпал, ударил или еще что – то, я должна это выяснить.

– Думаешь, это он был за рулем?

– А кто еще? Мы пока что можем лишь предполагать. А еще я взломала его страницу и выяснила, что он альфонс и наркоман.

– Солидный набор, но не удивительно. Было бы странно, если бы он был паинькой.

– Думаю, по доброй воле он откажется мне что – либо рассказывать.

– Понятно, понятно. Чем припугивать будешь? Этим? – она достает пистолет – зажигалку, что я подарила ей. –Взяла, как ты и просила.

– Тип того. У меня не так много выбора. Как думаешь, она прокатит за настоящее оружие?

– Ну, если в упор ее не разглядывать, то почему нет?

– Ты как? Со мной?

– Пугать странного итальянца – шарлатана зажигалкой? Конечно, я в деле. Но как мы найдем его?

Я перегибаюсь и достаю с заднего сиденья его книжку, что он подписал для Андреа, а она столь легкомысленно оставила ее в машине. Разворачиваю форзац и еще раз перечитываю его номер телефона.

– Это ты купила что ли?

– Нет, сестра. Он подписал ее, видишь?

Мона кивает.

– Удача на нашей стороне?

– Вроде того. Можешь позвонить ему и притвориться фанаткой?

– Я? – густо подведенные черные глаза Моны стали еще больше. –Смеешься? Я с мальчишками разговаривать не умею. А уж свидание назначить – это выше моих сил!

– Если я ему позвоню, я могу выдать себя! Тебе не передать, насколько сильно хочется ему лицо раскрасить. У меня сорвет все предохранители, и я загрызу его прямо через трубку.

– Нет, нет и нет! – Мона по – детски машет руками, словно мух прогоняя.

Но меня ты так просто не прогонишь подруга, я хуже, чем муха.

– Мона, пожалуйста.

– Иначе ты мне лицо раскрасишь?

– Нет, конечно, – складываю руки на руль и опускаю на них голову. – Врач придет только после обеда, а я не могу сидеть и ничего не делать. Мы же можем хотя бы попытаться.

– Поэтому ты решила напасть на итальянца с зажигалкой пистолетом и запугать его?