1800 КМ

Анна Гесслер

1800 КМ

Глава 1

Нина

Февраль

От моего дома до ближайшего магазина пятьсот семьдесят три шага. Восемнадцать секунд на лифте или сто восемьдесят ступеней, если лифт ждать не хочется. Из подъезда сразу направо, налево я не хожу, там мусорка и ещё одиннадцать ненужных ступеней, которые отнимают жизненные силы похлеще всяких силовых тренировок. Пятьсот семьдесят три шага страданий, осуждающих взглядов, насмешек. Весь мир за мной следит. Я — идеальный кандидат для сплетен, лучший пациент для любого психиатра.

На улице минус пять. Вчера ночью выпал свежий снег. Сугробы переливаются под солнцем, дорога выглядит чистой — колёса ещё не успели намешать коричневое месиво.

Я поднимаю ворот пальто, старательно прикрывая шею. Хорошо, что не взяла наушники: скрип снега успокаивает мысли. Восемнадцать шагов, мимо меня проходят две девушки, я не смотрю на них. Они смеются. Может, надо мной? Выгляжу я не очень. За последние пару месяцев лицо осунулось, синяки под глазами стали больше самих глаз. От нервов я кусаю губы, и они не успевают заживать. Я ведь не всегда была такой.

Пятьдесят два шага, перехожу парковку. За спиной слышится глухой удар. Я вздрагиваю, засовываю руки в карманы, выдыхаю, изо рта вылетает пар. Лучше бы я взяла наушники. Сто девяносто шагов, останавливаюсь на светофоре и мысленно считаю секунды вместе с ним. Триста сорок шесть шагов, прохожу мимо зоомагазина, где-то лает собака. Мысленно умоляю Бога, чтобы она не пошла за мной, я не выдержу морально компании бездомной собаки.

Пятьсот семьдесят шагов, я поднимаюсь по ступенькам супермаркета. Одним резким движением хватаю корзину, поворачиваю сразу направо. Маршрут изучен и давно проработан. У входа набираю яблок, иду прямо, снова поворот направо — беру пакет обезжиренного молока, четыре пачки творога. Прохожу следующие два ряда и бросаю в корзинку банку растворимого кофе, сразу за углом беру десяток яиц. Обхожу женщину с коляской и иду направо за сыром, пройдя прямо выхожу к хлебному отделу и сразу цепляюсь взглядом за свой любимый ржаной хлеб, за ним беру три пирожка с повидлом. Снова иду прямо и по пути прихватываю пару банок энергетиков — худшая из моих зависимостей, если не считать алкоголь.

Боже, благослови кассы-самообслуживания — едва успеваю подумать я, как касса блокируется и просит подтверждения возраста. Ко мне из-за спины подходит молодая девушка, которой самой недавно исполнилось восемнадцать. Окидывает моё лицо оценивающим взглядом и подтверждает покупку. У меня нет сил даже разозлиться, покорно жду и пробиваю оставшиеся продукты. Тяжёлый шоппер давит на плечо, я достаю из пакета один пирожок и выхожу из магазина.

Дорога обратно даётся проще — я отвлекаю себя едой и даже не считаю шаги. В подъезде одна жду лифт, одна и уезжаю.

В прихожей скидываю кроссовки, там же на полку под зеркалом бросаю толстовку. Захожу в единственную комнату — спальню-кухню-гостиную — и падаю на диван. Телефон лежит на полу, я даже не поняла, что вышла без него. Экран загорается от уведомления. Лениво протягиваю руку и вижу напоминание о сеансе у психотерапевта и сообщение от банка. С каждым днём моих накоплений становится всё меньше. Сейчас я безработная с клинической депрессией, но ещё совсем недавно я была методистом в государственном университете. У меня была хорошая зарплата, будущее, любимый человек. Но, как говорит моя мама, мне просто стало скучно, и я напридумывала себе проблем. Она понятия не имеет, что я уже полгода не работаю, что мне диагностировали депрессию и что всё это время я прячусь в своей норе.

Мои вылазки на улицу — заслуга психотерапевта и лечения, которое он мне назначил. По его словам, у меня наблюдается положительная динамика. Я с ним соглашаюсь, хотя глубоко в душе мне так не кажется. Мой случай не самый запущенный. Я не режу себе вены и не бросаюсь под колёса машин. На самом деле, я люблю жизнь, но за последние три года я устала. Да, я стала выходить на улицу. Начала ценить маленькие победы вроде уборки дома и готовки, но легче так, как хотелось бы, мне не становится.

Я погибаю, но боюсь смерти. Завидую мёртвым, но не желаю занять их место. Я перестала быть частью общества. Морально я истощена. Иногда сплю больше пятнадцати часов. Спать хорошо. Когда ты спишь, тебя нет. Во сне другой мир.

Иногда меня мучает бессонница. В такие моменты я стараюсь сбегать в мир игр, раз не могу спастись в мире сновидений. За прошлый месяц я прошла четыре видеоигры, проведя в них 394 часа в сумме. Две из них я прошла на сто процентов, выбила все награды и впервые почувствовала себя важной. Тогда я заказала себе огромный сет роллов и, кажется, впервые за месяцы наелась до отвала. На пару дней у меня появился аппетит, желание жить. Но мой психотерапевт не обрадовался таким успехам и порекомендовал переключиться на что-то более безвредное, но такое же захватывающее вроде чтения. По его мнению, зависимость от видеоигр не поспособствует моему выздоровлению.

Со школьных времён я отличница до мозга костей. Сказано — сделано. За 15 дней февраля я прочитала семь книг. Впервые заплакала и улыбнулась. Отвлекла себя на несколько вечеров и полностью потеряла сон.

Я лежу на спине и смотрю в потолок. Иногда на нём появляются тени. У меня активное воображение. Когда читаю, вижу сцены и лица. Когда долго куда-то смотрю, перед глазами рождаются картины из прошлого. Меня накрывают воспоминания. Я от них бегу.

Встав с дивана, скидываю уличные брюки и влезаю во флисовые штаны. Ткань приятно касается кожи. Я сразу же чувствую себя в безопасности. Пока иду до прихожей, по полу собираю носки и мелкий мусор вроде салфеток и упаковок от одноразовых трубочек. Сегодня у меня больше сил, чем обычно. Сразу же раскладываю продукты по местам и ставлю на плиту варить яйца. Засекаю время. Варю ровно шесть минут. Яйца кружат вальс в кастрюле. Я стою, рука повисла в воздухе с ложкой. Смотрю, даже не моргая. Это кружение меня гипнотизирует. Вдруг кто-то звонит в дверь, я вздрагиваю, кладу ложку и выключаю конфорку. На автомате сливаю кипяток, заливаю яйца холодной водой и только после этого иду к двери.

Немного жду, когда курьер уйдёт и спокойно забираю бумажный пакет у двери. Он лёгкий, края скреплены степлером. Разрываю пакет и немного осматриваю содержимое: новый диск на плойку. Не самая разумная покупка в моей ситуации, но желание окунуться в воображаемый мир куда сильнее. От пары тройки-часов игры ничего не случится.

Пока устанавливается игра, я обедаю яйцами и хлебом. Есть мне не хочется, но морить себя голодом хочется ещё меньше. Как говорил психиатр, стараюсь есть вдумчиво, осмысливая каждый кусок. Жую медленно, отщипываю хлеб и запиваю приторным чаем.

Остаток дня провожу в исследовании игрового мира. Скачу на лошади, беру контракты на убийства всякой нечисти и проигрываю деньги, играя в местную карточную игру — день задался!