Аврора. Последний шанс на счастье

Стянув сорочку, я надела платье и панталоны. Аккуратно сложив одежду обратно, я задвинула сундук обратно под кровать, решив посмотреть вещи потом, в более спокойной обстановке. А сейчас и правда пора осмотреться.

Я выскользнула из спальни и с удивлением обнаружила, что коридора как такового и нет вовсе. Есть проход в небольшую кухню и маленький закуток.

И в этом закутке кто-то тихонько всхлипывал…

— Эй, ты чего? — я подошла к лежащему на деревянной скамье. Лежащей… Только вблизи я рассмотрела волосы, спрятанные под одеяло, а также маленькую фигурку. Ребёнок?

Точно! Как я могла забыть?.. У Ратмира есть дочь. Судя по росту, девочке лет восемь.

— Почему ты плачешь? — осторожно присев на край странной лежанки, я потянула за одеяло, открывая лицо девочки.

Всхлипы мгновенно стихли, а на меня уставились заплаканные глазки. Девочка долго молчала, рассматривая нового, незнакомого человека. Но спустя несколько минут она потянула одеяло на себя, стараясь скрыться. Только делала это медленно, явно опасаясь ругани, а может, и чего похуже.

— Тише, успокойся, — ласково произнесла я, но одеяло отпустила. — Я не обижу тебя. Может… Может, я смогу тебе помочь.

— Вы хорошая? — через некоторое время спросила девочка.

— Не знаю, но меня считают хорошей, — растерянно пробормотала я, удивлённая вопросом.

— Тогда вы тоже скоро умрёте, как мама, — едва слышно прошептала девочка и заплакала ещё горше.

— Тогда вы тоже скоро умрёте, как мама, — едва слышно прошептала девочка и заплакала ещё горше.

— Почему ты так решила? — сглотнув, спросила я. Хотела погладить девочку, успокоить, но рука замерла в воздухе, так и не коснувшись ребёнка.

Не каждый может спокойно принять слова о смерти.

Своей смерти…

— Мама была хорошей, — тихо произнесла девочка. — Мне рассказывали.

— Папа рассказывал?

— Отец запрещает говорить о маме, — девочка вздрогнула и испуганно высунулась из-под одеяла.

— Я не злая и умирать не собираюсь, — улыбнулась я девочке. — Кстати, меня зовут Аврора. А тебя?

— Лисавета, но все называют Лиской.

— А тебе нравится, когда так называют?

Лиска пожала плечами, мол, ей всё равно.

Ох… ребёнок.

— Ты знаешь такое животное — лиса? — спросила я, хитро улыбаясь.

— Нет, — глаза загорелись жадным интересом.

— Это такая рыжая, очень хитренькая живность. Небольшая, но с очень красивым хвостом. Хочешь, я буду называть тебя Лисой? Или Лисаветой.

Я хотела рассказать, что знаю пару сказок про лисиц, но поняла, что не вспомню ни одной, где лиса была бы доброй. Зачем расстраивать девочку? Есть множество других интересных историй.

— Мне нравится, — подумав, решилась Лиса.

Она села на кровати и посмотрела на меня уже более доверчиво. Идёт на контакт, значит, мы подружимся. Не можем не подружиться!

— А ты мне покажешь дом? А то отец сказал приготовить обед, а я не знаю, что и где находится.

— Тогда пошли быстрее, — округлив глаза, пискнула девочка. — Если отец придет, а еды не будет, он нас выпорет!

— Что сделает? — ошарашенно переспросила я.

То, что Ратмир убивал своих жен, я знала. Но не думала, что он низок настолько, что обижает дочь.

— Выпорет — хворостиной!

Девочка соскочила с кровати, а я замерла от ужаса, разглядывая розовые полосы на ногах.

— Это он тебя так? — тихо спросила я.

— Это я дров мало натаскала, на всю ночь не хватило. Отцу пришлось идти ночью в сарай, — легко объяснила девочка. — Уже зажило. Отец говорит, что, получая наказания, я лучше запоминаю и быстрее учусь. А когда вырасту, то стану послушной женой.

Я смотрела на девочку. Такую маленькую, с каштановыми волосиками и огромными голубыми глазками. Такую любознательную и доверчивую.

И не понимала… Как можно тронуть дочь? Она же… Она же должна быть принцессой, пусть не в прямом смысле слова. Но в семье для своего папы дочка должна быть всем.

Я смотрела на Лису и понимала, что мне нечего ей сказать. Переубеждать? А я смогу защитить ребёнка? Смогу вмешиваться в воспитание и не давать Ратмиру лупить дочь?

Имею ли я право утверждать, что ни один ребёнок в мире не заслуживает столь сурового наказания?

— Идём готовить, — горько произнесла я, вставая с кровати.

Так и не осмелилась сказать всё, что думаю по поводу скотского отношения. Сейчас я просто не имею права вселять надежду.

Кухня была хоть и небольшой, но достаточно удобной. Лиска натянула старенькую шубку и, пояснив, что убегает за дровами, выскочила за дверь. Что же, ладно. Потом проведу беседу с ребенком, что вот так на холод выбегать нельзя. Пока Лиса отсутствовала, я принялась рассматривать полки. Круп было достаточно, мука тоже стояла в мешке в углу. А вот овощей или мяса я не увидела. Нет? И из чего мне готовить?

За печкой, в углу, стояли чугунные кастрюли и сковородки. Там же, на скамейке, большое ведро воды, а рядом ковш. Видимо, питьевая. Ладно, разберусь.

Одно хорошо — печка с плитой сверху. Уменьшить жар нельзя, но хоть не русская печь, где еду внутрь запихивать надо.

Здесь я уж как-нибудь разберусь. А вот от выпечки надо будет отказаться. Даже не представляю, как что-то печь вот в этом, если только жарить.

Лиса вернулась быстро с большой охапкой колотых дров. Аккуратно сгрузив их в углу, девочка отряхнула руки и, потупившись, сказала:

— Прости, что так долго. Старая поленница закончилась, а новая высоко. Не достать.

— Я и не думала тебя ругать, — тихо произнесла я. — Да и справилась ты очень быстро.

— Правда? — Лиса с надеждой взглянула на меня, а затем пожала плечами и добавила: — Отец запирает дверь и не пускает меня домой, если я не успею.

— Когда он так делал? — судорожно выдохнув, спросила я, ошарашенно взглянув на малышку.

— Четыре дня назад, — беспечно и честно отозвалась девчушка.

А я… Я глубоко вздохнула и прикрыла глаза.

Так нельзя… Очень хочется начать кричать, да и вовсе высказаться очень грубо, но… я не на Земле, где есть законы, есть защита и есть права. Я в другом, непонятном мире, где маленьких детей нормально оставлять на ночь на морозе и лупить розгами. Сейчас я сделать ничего не могу, но…

Жить я так точно не буду. И Лисе не позволю.

Нам нужен план…

К сожалению, знаний Авроры было слишком мало, чтобы действовать сейчас. Но кое-что всё же было. Из воспоминаний я поняла, что в этом месте царит патриархат. В одной семье мужчина считает себя правым наказывать и носит невидимую корону, а в другой все домочадцы счастливы и любимы. У Авроры семья была совершенно иная. Несмотря на общепринятые правила, в которых мужчина главный, её мать всё же нашла способ подмять мужчину. Отец Авроры слушался жену и делал так, как ей угодно.

Вот и брак между Авророй и Ратмиром — дело рук матери, уставшей тянуть взрослую дочь. Вопрос: что предложил Ратмир матери, если она согласилась? Ведь до этого были женихи. Аврора достаточно красива, и отсутствие семьи в её возрасте — это как минимум странно.

Разобраться в воспоминаниях девушки довольно сложно. Это как смотреть весьма запутанный фильм, в котором не понятен ни сюжет, ни смысл повествования. Только просматривать раз за разом, пытаясь вычленять нужное и складывать в отдельный уголок памяти.

В любом случае сейчас что-либо предпринимать просто опасно для жизни. Бежать? Без денег, с чужим ребёнком на руках, без знаний местности… Это нереально. Тем более Аврора всю жизнь прожила в маленькой деревне и лишь единожды выезжала в соседний городок — на ярмарку. Там-то она и увидела впервые и кареты господские, и красивую одежду, и маленькие кофейни, где собирались леди, дабы отведать чаю и обсудить свежие сплетни. Такое заведение девушка видела лишь снаружи, ведь туда не допускались девушки в неподходящей одежде. А Аврора не могла похвастаться наличием красивого наряда. Простенький, застиранный сарафан и пыльные туфельки, которые уже не раз штопал отец.

— Лиса, а что-то помимо круп есть? — поинтересовалась у девочки, выныривая из собственных мыслей.

— Есть яйца, молоко и окорок. Даже свиной жир есть. В холоднике. Я сейчас принесу! — девочка подскочила, готовясь бежать, исполнять просьбу.

— Погоди пока, — рассмеялась я. — А овощи есть? Картошка, например, лук?

— Есть, — кивнула малышка. — Ещё есть капуста и морковка. Овощи у нас в погребе лежат.

— Знаешь что, — подумав, заявила я, — ты мне принеси немного картошки, лука, окорока и свиного жира, а я пока растоплю печку. И не торопись, мы всё успеем.

Девочка кивнула и выбежала из дома. Я же, закинув дрова помельче и набросав щепок и коры, зажгла спичку. Да уж… Печки у меня никогда не было, но с кострами на природе проблем вроде не возникало. Наблюдая за разгорающимся пламенем, я думала, как обезопасить себя и Лису от ярости мужчины. Не верила я, что если быть послушной, то и получать не придётся. Ромка прекрасно показал, что, какой бы идеальной я ни была, придраться всегда есть к чему. И нет, это не я плохая, просто человек тиран изначально, а придирки — способ насладиться.

Ещё одна важная деталь… Как отвадить мужа от исполнения супружеских обязанностей? Моё “нет” не значит ровным счётом ничего. Наверное, только сейчас я по достоинству оценила место, где жила до этого. Меня никто не заставлял жить с Ромкой. Я бы не умерла от голода, не стала бы жить на улице, не нищенствовала бы. Я получила образование, имею навыки шитья, неплохо готовлю. Всё это можно было пустить в дело и жить вполне хорошо. Здесь же даже развестись практически нереально.

Перебирая рис, я машинально убирала испорченные зёрнышки и думала, думала, думала… Не зря тот таинственный голос сказал, что всё зависит от меня. Что же делать? Я тихо вздохнула и прикрыла глаза.

И тут же удивлённо вскинулась. Я что-то чувствовала! Нет, не на физическом уровне… Вновь прикрыв глаза, замерла. Ничего.

Наверное, показалось. Я вновь засунула руку в мешочек и дёрнулась. Вот оно! Я чувствовала…

Жизнь…

Это сложно объяснить, ощущение просто пришло и пропало тут же, стоило отпустить зёрнышки риса. Глупости какие… Да, рис можно вырастить из зёрнышка, но чтобы я его чувствовала?

А вдруг в этом мире есть магия? Аврора ни разу таких не видела, но в памяти что-то вспыхивало. Байки о могущественных магах, которые могут управлять огнём, водой или ветром. Только Аврора знала всё это на уровне детских сказок и баек, которые травили отец с товарищами на скамейке возле дома.

А что, если я маг?

Ни на что особо не надеясь, я взяла плоскую тарелочку и положила маленький лоскут мокрой тряпки. Положив горстку риса, я немного налила воды. Оставлю, может, и правда что-то прорастёт. Это не докажет моей принадлежности к магам, но можно ведь будет проследить, может, ещё такие ощущения возникнут. Отставив тарелочку в сторону, я принялась дальше за рис. Сегодня будет простенький супчик на обед.

— Что это? Как он растёт? — воскликнула Лиса, а я дёрнулась от неожиданности, даже не заметив, как девочка вернулась.

— О чём… — начала было я, но растерянно замолкла, увидев ростки, уже на несколько сантиметров выросшие. — Этого не может быть, — прошептала я, во все глаза рассматривая побеги.

— Рора, где обед? Быстро неси сюда! — раздался зычный голос мужа, а мы с Лисой испуганно переглянулись.

Не успели…

— Ой, нам сейчас попадёт, — прошептала Лиса, глядя на меня круглыми глазами. Её взгляд метался по кухне, выискивая, куда же спрятаться. Под лавку не поместится, под столом видно будет, а больше и негде.

— Иди к себе, — я подмигнула малышке, хотя внутри всё сжалось от страха. — Иди, я со всем разберусь.

Лиса недоверчиво глянула на меня, но ушла в свой закуток. Всё верно, кто бы что ни говорил, но с “линии огня” всё же следует уйти.

— Рора! — рявкнул муж нетерпеливо.

Вздохнув, с сожалением отодвинула рис и двинулась в комнату, на ходу вспоминая все книжки по психологии и женскому соблазнению, которые я когда-то читала. С Ромкой они мне не помогали, слишком уж я любила мужа. На Ратмире экспериментировать страшно, но и выбора особо нет.

Зашла в спальню с обворожительной улыбкой и восторгом в глазах. Не дав мужчине и слова сказать, присела на край кровати и весело защебетала:

— У тебя такой чудесный дом! Очень красивый, ухоженный. Я всё ходила и не могла налюбоваться!

Хвалить убогое жилище было невероятно сложно, но я всё говорила и говорила, периодически поглядывая на Ратмира. Муж сначала хмурился, но чем больше я говорила, тем расслабленней он выглядел. Что же, рыбка заглотила наживку. На Земле такая грубая лесть уже вряд ли сработает, но здесь, где не преподают искусство обольщения, а мужчины ещё не настолько опытны, было целое поле для деятельности. Экспериментируй, да и только.

Но экспериментов не хотелось… В случае ошибки, даже малейшей, меня ожидает не обида, а тумак.

— Отдыхай, Ратмирушка, а я пока обед приготовлю. Отдыхай, ты же такой трудяга.

— Быстрее давай, — проворчал мужчина, но уже не так грозно. Лишь для проформы.

Выскользнув из спальни, я облокотилась на закрытую дверь и выдохнула.

Справилась…

— Не ругался отец? — шепотом спросила Лиска, выглядывая из своего угла.

— Не ругался, — улыбнулась я и поманила девочку. — Идём, приготовим вместе.

— А что будем готовить? — девочка заинтересованно склонила голову. Как и любой ребёнок, лишенный родительского тепла, она тянулась к любому, кто хотя бы ей улыбнётся.

— Да, одним супом мы не отделаемся, — немного нервно хихикнула. — Значит, на первое суп будет — рисовый. А на второе… А пусть будут овощи, с мясом тушенные.

— С молоком будет вкусно, — протянула Лиска, облизнув губы. — Знаешь, какое молоко вкусное Дуська даёт!

— А Дуська — это кто? — помедлив, предчувствуя подставу, уточнила я.

— Как кто, корова наша, — прыснула девочка. — Ещё есть Хвостик и Манюня.

— А это у нас…

— Поросята, — уже чуть громче рассмеявшись, пояснила Лиса. Но тут же ойкнула и испуганно огляделась.

— Писец, — коротко, но ёмко выругалась я, не сдержавшись.

Лиса ещё что-то рассказывала негромко, пока я ставила вариться бульон. Что-то про кур, про огород… Я слушала вполуха, понимая, насколько нелегко теперь будет. Что-то мне подсказывает, Ратмир не любит работать, а значит, всё хозяйство ляжет на мои плечи.

Кстати…

— Лиса, а кто сегодня утром за хозяйством следил?

— Я, — пожав плечами, ответила девочка, скоро чистя картошку.

— Ты большая умничка, — улыбнувшись, тихо сказала я. — А сколько тебе лет?

— Десять будет через пятнадцать дней.

Десять лет… А она уже и корову доит, и за скотом убирает, и свиней кормит… Всё бы хорошо, если бы не одно “но”. Маленький ребенок должен бегать, играть, учиться. А не батрачить на семью с утра до ночи. Вероятно, до нашей с Ратмиром свадьбы весь дом держался на хрупких плечах Лисы.

И ведь выдержала же… Насколько человек живучее и приспосабливаемое существо.

Спустя полтора часа обед был готов полностью. Я перемыла грязную посуду и накрыла на стол. Немного помявшись, пошла будить мужа. Как бы мне хотелось, чтобы он спал сегодня весь день, а можно и вовсе всю жизнь. Я-то справлюсь. И с хозяйством, и с домом, и с огородом. Лишь бы палки в колеса не вставляли.

— Ратмир, обед готов, — негромко позвала храпящего мужчину. Он что-то проворчал и неспешно открыл глаза.

— Рора, — протянул Ратмир и похлопал по кровати рядом с собой. — Иди, ублажи мужа.

Да он издевается…

— Обед стынет. Потом невкусно будет. Да и покушать тебе надо, Ратмирушка, сил набраться, — слащаво залепетала, а у самой румянец на лице вылез. Только не от стеснения, как подумал мужчина, а от самой настоящей злости.

Скот… Ленивый боров, проспавший полдня, в то время как невеста молодая, после первой ночи, трудилась на кухне.

— Твоя правда, — вздохнул мужчина и поднялся с кровати. — Ну что, пойдём посмотрим, что ты там приготовила. И смотри мне, чтобы вкусно было!

Я скупо кивнула, а сама поймала себя на мысли, что, если Ратмир случайно подавится… я даже со скамьи не встану, чтобы помочь.

Не подавился…

Даже не кашлянул ни разу. Выхлебал суп, съел довольно большую порцию овощей, шумно отрыгнул и отодвинул пустую тарелку. Вокруг Ратмира валялись крошки от хлеба и кусочки овощей, но это мужчину не смущало. Правильно… Откуда ему знать о культуре приёма пищи.

— Чай наливай, — бросил мне муж, а сам повернулся к дочери. — Ты корову подоила?

— Да, отец, — тихо проговорила девочка, утыкаясь взглядом в стол.

— Снега нам намело, — проворчал мужчина. — Лиска, надо почистить дорожку.

— Сделаю, отец, — безропотно согласилась малышка

Я смотрела на ребёнка, который сжался от одного взгляда. Плечики понуро опустились, девочка сгорбилась, и только тихие, односложные ответы давали понять, что Лиса слышит и понимает, что от неё требуется.

Не дожидаясь замечания, я встала, убрала посуду и протёрла стол грязной тряпкой. Эх, мне бы мужа куда-то выгнать и отмыть дом, перестирать бельё. А то раздражает присутствие лентяя рядом.

Налив чай, села обратно за стол.

— Сегодня вечером баню топить будем, — Ратмир подобрел и охотно делился новостями. — Рорка, попаришь мужу спинку?

Я опустила глаза в стол, содрогнувшись от отвращения. Понимаю, о чём говорит Ратмир, не маленькая. Но противно так, что тошнота к горлу подкатывает.

Видимо, я настолько сильно представила себе совместный поход в баню, что организм воспротивился. Подскочив, опрометью бросилась к тазику, над которым меня вывернуло.

Только бы Ратмир не понял, что тошнит меня от него… Только бы…

— Какая-то ты больная, — цокнул мужчина. — Будешь с Лиской спать, пока не вылечишься. Ещё к Авдотье сходи, пусть посмотрит тебя. Вдруг ты заразная!

— Авдотья? Кто это? — вскинулась я.

Мне сейчас знакомства ни к чему. Слишком опасно.

— Знахарка. Бабка противная, но дело своё знает. Вон, Лиску принимала, — мужчина кивнул на девочку. — А пока поспишь с Лиской, вам места хватит.

Я устала удивляться… Честно.

Смотрела на мужчину и лишь вздыхала. Ему плевать, если заболеет ребёнок, лишь бы самому не слечь. Удивительно, как он ещё не вышвырнул девочку из дома. Видимо, держит её лишь для того, чтобы по дому дела делала.

— Иди к Авдотье, — махнул мне муж. — Чтобы к вечеру пришла и стол накрыла, с мужиками после бани сидеть будем.

— Куда идти-то? — опешила я.

Он что, предлагает выйти и у всех прохожих спрашивать, где знахарка живёт? Глупость какая…

— Лиска, отведи мамку, — буркнул Ратмир, сам отставил пустую чашку и встал из-за стола.

Я в очередной раз окинула взглядом супруга. Крупный, зараза. Я с ним не справлюсь, если придётся отбиваться. Значит, надо искать пути иные, хитрее быть. Жаль, нет денег, и как их получить, тоже непонятно. Вряд ли Ратмир будет давать мне хоть копейку. Сбежать, как потеплеет? Но куда и как? Денег нет, дороги не знаю, элементарно лошади нет, а пешком я просто заблужусь в лесах.

Да ещё и с ребёнком.

Я поднялась с пола, накинула на плечи меховое пальто, которое принесла Лиса, и пошла вслед за девочкой к той самой знахарке. Интересно, она на самом деле сумасшедшая или просто Ратмир её не любит?

— Далеко нам идти? — спросила девочку, впервые выходя из дома.

Воздух был немного морозным, но было видно, что скоро весна вступит в права. Сугробы уже подтаяли, а солнышко начинало греть всё усиленней.

Я окинула двор взглядом. Неухоженный. Забор покосился кое-где, да и краски давно не видел, метров через сто сараи стоят и пустой загон — видимо, для птицы. Огород, скорее всего, за домом.

— Идём, — Лиса открыла калитку, держащуюся на одном честном слове. — Тут недалеко, ближе к лесу.

К лесу… А он действительно был близко. Меньше километра точно. А сама деревенька небольшая. Одна дорога, дома по обе стороны. Какие-то обветшалые, какие-то ухоженные. Обычная деревня, которые я видела, только над головой не было сетей электропередач, и была тишина…

Нет, не полная. Где-то лаяла собака, где-то мычала корова, но ни шума автострады, ни гула заведённой техники.

До знахарки добрались быстро, хоть и пришлось местами идти по глубокому снегу. Отчего пришли мы к Авдотье с мокрыми ногами и слегка замерзшие.

Старенький, но аккуратный домик не был огорожен. Во дворе надрывался пёс, а в сарае кудахтали куры. Постучав в низкую дверь, мы остались ждать ответа.

— Ну, кого там принесло? — проворчали с той стороны глухим, скрипучим голосом. — Что вам?

На порог вышла старушка лет семидесяти. Без улыбки, окинула нас хмурым взглядом и со вздохом кивнула, мол: “Идите за мной”.

— Здрасьте, баб Авдотья, — весело поздоровалась Лиса.

А я расслабилась. Если девочка так спокойно разговаривает со знахаркой, значит, женщина не злая. Просто… Вот такая. В возрасте, повидавшая многое. Да и труд у неё нелёгкий — лечить всю деревню от разных хворей.

— С чем пожаловали? — женщина провела нас на чистенькую кухню, махнула на скамейку, указывая, куда нам сесть, а сама поставила кастрюлю на печку.

— Наверное, я заболела, тошнит второй день, — поделилась симптомами. И замолкла, понимая, что у меня даже копейки нет, чтобы заплатить за приём. Сомневаюсь, что Авдотья бесплатно трудится.

— Ещё бы, — хохотнула женщина. — От Ратмира кого угодно стошнит. Мухи замертво падают, стоит им мимо мужа твоего пролететь. И как угораздило? Больше не брал никто замуж?

— Родители так решили, — пожала я плечами, в мыслях полностью согласная с женщиной.

— А ты что же, согласилась, не думая? Знаешь, что четвёртая у него будешь? А что с прошлыми стало, знаешь? — острый, цепкий взгляд пригвоздил меня к лавке почище любых гвоздей.

— Знаю, бабушка, — шепнула я, опуская голову. — И тогда знала, но всё уже случилось. Не дали мне отказаться.

— Лисавета, ну-ка, иди погуляй, — скомандовала Авдотья. — С мачехой твоей говорить буду. Лучше, вон, кур покорми, не ходила я сегодня к ним, а вам оплатой за лечение будет.

— А я чем-то больна? — нахмурилась я. Мне только холеры какой не хватало.

— Больна, — усмехнулась женщина, как только Лиса вышла из дома. — Неправильным замужеством ты больна. И кончишь ты так же, как и те, что раньше были, если не сделаешь ничего.

— Больна, — усмехнулась женщина, как только Лиса вышла из дома. — Неправильным замужеством ты больна. И кончишь ты так же, как и те, что раньше были, если не сделаешь ничего.

— И что же делать? — тихо спросила я, во все глаза глядя на женщину.

— С мужем спала? — спросила Авдотья, пристально рассматривая меня.

Я опустила голову, не понимая, как отвечать.

Правду? Какую правду? Что полдеревни обманула? Что мне за это будет? А если Ратмир узнает? Там не только избиение будет, но и насилие.

— Не спала, — ухмыльнулась женщина. — И не хочешь, это издалека видно. Помогу тебе, но с последствиями сама разбираться будешь.

— Как поможете? Какие последствия? — я засыпала знахарку вопросами.

— Если связи с мужем своим не хочешь, чтобы потом помереть в родах, дам лекарство тебе. Две капли в чай — каждый день.

— Это яд? — мне стало любопытно.

— Нет, средство это мужское бессилие вызывает, — пояснила женщина. — Но взрослый мужчина, который не может жить без женщины, злым ходить будет, очень злым, Аврора.

— Не из-за этого ли жёны предыдущие умерли? — усмехнулась я, понимая, что могу говорить с Авдотьей на равных. Убийцей я бы не назвала женщину, но…

“Благими намерениями вымощена дорога в ад”.

— Они не вняли моим словам, Аврора, — тихо произнесла женщина. — И ты не понимаешь опасности. Думаешь, ночь с нелюбимым мужем хуже, чем ярость, застилающая глаза?

— С яростью я разберусь, — немного подумав, сообщила я. — А что со мной происходит? Почему меня тошнит?

— Да, поди, отравилась чем-то, — отмахнулась женщина. — Или и правда от Ратмира. Я после его прихода час хату выветриваю. Так что решила?

— Давайте средство, — со вздохом выпалила я, а потом опомнилась. — А как же?.. У меня и платы нет никакой!

— А я за услугу, — усмехнулась старушка. — Должна мне будешь. А как попрошу, так выполнишь.

Знахарка ушла в комнатку, а спустя пару минут вернулась, неся небольшой пузырёк из тёмного стекла с деревянной пробкой.

— Держи, две капли каждое утро в чай, — рассказала инструкцию Авдотья, передавая мне бутылёк.

Как только наши пальцы соприкоснулись, женщина дёрнулась и широко распахнула глаза, глядя на меня с недоверчивым изумлением.