Война Древних. Поцелованная богами

Анна Борэй

Война Древних. Поцелованная богами

Глава 1

Книга лоуранарии.

Страница 1086.

Когда последний свет растает в тихих днях,

И мир замрёт, как брошенный чертог,

Родится тот — без имени, в чужих тенях, —

И вновь вздохнёт земля, забыв итог.

Тогда зевнут врата в безмолвии ночном,

И цепи, спавшие в граните сотни лет,

Сорвутся, звякнув, как разорванный сон,

И дрогнет бездна — если сгинет его след.

Ударит барабан — глухой, как стон, сквозь дым,

Сквозь плач рогов, сквозь пепел и золу:

Падут великие, чей трон казался им

Границей мира, — и сойдут во мглу.

И мир, где магия цвела, оденет снег,

А следом — земли иные, чередой.

Как гасят свечи по одной, во тьме, подряд,

Они уйдут, друг друга унося с собой.

А он пойдёт — сквозь дым, сквозь снег, сквозь сотни лет,

Никем не назван, всем чужой, немой.

И выбор, спрятанный в груди, как спящий свет,

Решит, что он приносит в мир: цветенье — или вой?

Мина

— Даже не думай подходить ко мне, Роук! Серьёзно, не приближайся, иначе я точно тебя стукну!

Я шла по дурацкому снегу, проваливаясь по колено, обхватив себя за плечи, трясясь, как синица в зимнюю стужу, и просто взрывалась от переполняющей злобы.

Роук Райтер? Серьёзно? Сын Ареса?

Нет, это просто кошмарный и жуткий сон, не верю…

Ну не может мой Роук быть сыном этого чудовища… Или может?

Мой? Да какой же он мой, мы и знакомы-то совсем немного времени.

Этот змей просто обольстил меня и поймал на крючок, как безмозглую рыбу, переполненную гормонами.

Я обернулась чуть назад.

Хранитель шёл позади меня, отставая лишь на пару шагов. Как бы я ни пыталась идти быстрее, разорвать расстояние никак не удавалось. Фэец сразу же посмотрел мне в глаза, пока я хмуро осматривала его лицо и всё больше узнавала в нём черты Ареса.

Аж мурашки по коже от мысли, что меня целовал его чёртов, больной на голову, жадный до власти папаша, а затем я позволила сделать с собой то же самое объявившемуся сыночку. Какой безгранично позорный факт в моей биографии! Это просто жуткий неудачный анекдот, в котором я, к большому сожалению, являюсь главным действующим лицом.

— Мина.

Я посмотрела ему в глаза, продолжая идти.

Взгляд Роука был печальным и полным мольбы, он говорил со мной, как с перепуганным зверьком, осторожно подбирая каждое слово.

— Мина, я не хотел тебя обманывать, но и сказать правды не мог. У меня были на это свои причины. Как и у тебя, у меня есть своё прошлое и тайны.

— Ты просто врун, Роук, и не надо искать этому оправдание. Если бы ты соврал мне о чём угодно другом, я бы смолчала. Но это слишком. Я делилась с тобой планами, обсуждала свои идеи и теории, а ты всё это время слушал и продолжал молчать. Я не понимаю, как ты можешь не осознавать своей вины. Потому что ты чертовски виноват, Роук.

Я отвернулась, уворачиваясь от неожиданной ветки, чуть не завалилась вбок.

Фэец молниеносно появился у другого моего бока, придержал за локоть и помог восстановить равновесие.

Я выдернула руку, и мы поравнялись, продолжая стоять на месте и буравить друг друга глазами.

Боковым зрением я ощутила, что высокие тени за нами замерли.

Самое глупое, чем можно было заняться после возрождения из стазиса древнего правителя, — это собачиться в сумерках в лесу, но меня было не остановить.

— Не надо было со мной ходить, если знал, что моя цель — угробить твоего отца.

Роук тяжело вздохнул, его уставший взгляд стал проницательнее, черты обострились.

— Мина, я не имею ничего общего со своей кровной линией. Да, я знал, чей я сын, но… это никак не меняет того факта, что у меня нет никаких уз с ними. Я не знаю их лично, только исходя из слов других. Я с рождения жил в другом окружении, и родителями в будущем я называл других фэйцев. И сейчас единственная семья, которая у меня есть, — это Кайлум и наш ближний круг, вот кого я знаю, кого я выбрал и за кем следую уже много лет.

— Ты должен был сказать… Это, это…

Я тяжело и трагично вздохнула, сил на злобу не осталось, осталась лишь безграничная усталость в теле и мыслях, а ещё ужасная головная боль, взрывающая мою голову.

— Это нечестно, Роук. Ты должен был сказать, чтобы я смогла осознанно решить, готова ли принимать твою помощь. А ты всё это время был рядом, слушал, наблюдал и молчал… Я не могу этого понять.

— А что изменилось, Мина? После этой информации я стал для тебя кем-то другим? У меня сменились взгляды? Или, быть может, выросла вторая голова? Почему ты должна была отказаться от моей помощи?

— Он монстр, Роук. Я пробыла в Киле всего ничего и понимаю, насколько они все там чудовищны…

— И значит, раз во мне его кровь, я не имею права быть кем-то иным, ты клеймишь меня и называешь таким же монстром.

Я неосознанно покачала головой в отрицательном жесте и захлопнула рот.

Губы Роука были плотно сжаты, а брови недовольно опустились вниз.

Я так хотела ему всё объяснить, но и сама не до конца понимала, что в конце концов чувствую. Ненависти к хранителю у меня нет, и это было бы глупо — ненавидеть его за родство, ведь мы не выбираем свои корни. Однако это всё равно недопустимый обман и… богиня, я очень запуталась.

Я молча развернулась и побрела вперёд, всматриваясь в снежный настил с играющими переливами от закатных лучей.

Роук бросил мне на плечи тёплый плащ и молча двинулся вперёд.

Я вздрогнула, а затем перевязала шнуровки на недавно потерянном в сражении плаще и посмотрела ему вслед.

Моё сердце разрывалось на части. Как же всё это неправильно.

Спустя пару минут, когда мы уже приближались к выходу из леса, высокая фигура нагнала меня — это был король. Роук ушёл далеко вперёд, а остальные Древние отстали. Повелитель шёл молча и только через минуту решил заговорить. Его тембр был спокойным и действовал на меня странным успокаивающим образом. Я подняла уставший взгляд на очерченный профиль Иллириона.

— Иногда жизнь преподносит нам своеобразные сюрпризы, и кажется, что это очередное несправедливое наказание, но порой случается так, что они оказывают нам поддержку и выказывают свою любовь через эмоции, подаренные во взаимодействии с этим самым «сюрпризом».

Я молча слушала, удерживая плащ у своего горла двумя руками и тяжело дыша от мороза.

Светлые глаза, похожие на полупрозрачное замёрзшее озеро, встретились с моими.

— Я тоже часто сталкивался с подобным, иногда казалось, что это бесконечная кара, но когда впоследствии присматривался, ощущал невероятные эмоции.

— Я не очень понимаю, Ваше Величество. Проблема не в нём как в фэйце, проблема во лжи. Я знаю, что Роук хороший хранитель, хотя откуда мне знать… Мы и знакомы-то всего ничего.

Я посмотрела перед собой.

Мы с Иллирионом остановились на выходе из густого леса, впереди были сплошные горы, снежные пейзажи, нас ждал тяжёлый перевал, но это не меняло того факта, что мне здесь нравилось.

Повелитель печально усмехнулся, я посмотрела на него.

Глаза Иллириона выражали целый ряд эмоций, он был счастлив, взволнован, печален и всё это умело закрывал внутри, но мне хватило лишь беглого взгляда, чтобы почувствовать, как всё происходящее задевает его струны души.

— Вы снова дома, Ваше Величество. Наверное, интересно посмотреть на мир спустя столько лет?

Король ответил, продолжая смотреть вперёд.

— Этот мир уже никогда не станет нашим. Наше время давно ушло, дитя. Но я не буду отрицать…

Иллирион посмотрел на меня и едва заметно кивнул, сохраняя на лице сдержанную улыбку.

— Мне интересно, каким он стал. И мне хочется увидеть Рэтгара и его жену.

— А ещё дочь.

Иллирион удивлённо поднял брови, Древние остановились в метре от нас.

— Дочь? Ты не говорила, что у него есть дочь.

— Простите, было мало времени, и я постаралась уместить в рассказ самое важное. Но на самом деле так и есть. Мариэлла Рёка Тудор — единственная дочь и наследница. К сожалению, я не знаю, где она сейчас…

Настроение Иллириона сменилось. Его брови опустились вниз, и тяжёлая аура окутала всех нас.

— Она не в замке? Не со своей семьёй?

— Арес забрал её в Килу, я поняла это так… Её и её хранительницу из рода Ориген. Я видела их в замке, когда искала книгу в Государстве Горного Хребта, но это было всего пару раз. У нас разные пути, и я мало знаю об этой девушке. Но когда я уходила, они были в Киле. Крылатая смерть всегда находился рядом с Мариэллой, это сказал мне мой волк Нолан, когда изучал замок в форме мыши.

Сайрен подошёл ближе и заговорил со мной.

— Так её забрали как рычаг давления на королевский дом?

Я подняла и опустила плечи.

— Я совсем ничего о них не знаю, мы даже не знакомы. Только то, что мимоходом видела в Киле, и общеизвестные факты.

Сайрен перевёл взгляд на Иллириона, король задумчиво посмотрел на него.

— Видимо, решил перестраховаться. Интересно, раньше он не устраивал подковёрные игры.

— Если он приставил к ней Аввадона в качестве угрозы, то я бы прислушался. Не думаю, что он пощадит её, а Аввадоном он демонстрирует свой настрой. Вероятно, так.

Роук заговорил за моей спиной, все обернулись к хранителю, медленно приближающемуся к нам с западной стороны.

— Он не приставлял Аввадона для устрашения, и забрал он её не для себя. Насколько я знаю, никаких намёков о причинении вреда Мари в случае отказа Лилианы не было. Тут он действительно повёл себя сдержанно, по крайней мере, это было так, когда я уходил из замка.

Повелитель спросил Роука, который поравнялся со мной и, расправив плечи, встал рядом, словно Древние совсем не впечатляли его.

— Что значит «не для себя», Роук?

После недолгой паузы хранитель заговорил, и даже я с открытым ртом уставилась на него после полученной информации.

— Рёка родилась отчасти благодаря Аввадону. Во время последней войны Лилиана два раза находилась на грани жизни и смерти, тогда она попала в выжженные земли и случайно столкнулась с ним. Когда он помог ей выжить в первый раз, они заключили сделку, Лилиана освободила его благодаря своей крови Ши, не зная, кто он. Во время её второго критического состояния после передачи сил дракону в разгар битвы он вновь пришёл к ней и даровал ей вторую жизнь, помогая пройти заземление. Аввадон сказал, что знает, кто родится у Лили, и благодаря связи с её ребёнком он сохранил её жизнь. Аввадон дал Мариэлле второе имя, поскольку Рёка — его кама. И забрал её именно он, как покровитель и божественная пара.

Повисла мёртвая тишина.

Иллирион замер с каменным лицом, Сайрен недоумённо пялился на Роука, тогда Тарвен обошёл нас с другой стороны, подойдя к Сайрену, и толкнул его плечом.

— Я всё думал, почему Рёка, имя-то редкое, не думаю, что оно стало популярно спустя полторы тысячи лет.

Рен не сразу понял, о чём речь, но по итогу выругался и с улыбкой глянул на Иллириона.

— Тарвен прав, это же Актоур, помнишь имя валькирии?

— Да, теперь вспомнил. Это не предвещает ничего хорошего. Роук, сможешь перенести нас к замку? Я спустя столько лет не смогу точно определить его местонахождение.

Хранитель почесал затылок и пробежался взглядом по всем присутствующим.

— Я не так силён. Мину, возможно, я бы и смог переправить с этой точки вплоть до замка, но вас всех… сомневаюсь.

Рен усмехнулся.

— Ты точно его сын? Видимо, гены матушки взяли своё.

Роук тихо зарычал.

— Чтобы ты понимал… После дерьма, что вы все натворили, Ши перекрыли источники, исходящие из матери-земли. После стазиса не осталось больше фэйцев и фейри, способных брать от земли столько силы, сколько позволяет природный талант. Мы все ограниченны, и в пределах этих рамок я неплохо развил свои способности. Так что либо заткнись, либо предложи другой вариант. А активно болтать могу я сам.

— Ты имеешь в виду после дерьма, которое развёл твой папаша?

— Значит, надо было не просиживать свои штаны, а найти другой, более действенный способ устранить его.

Сайрен низко зарычал и переступил вперёд, однако Тарвен и Иллирион придержали его на месте, а я машинально закрыла Роука собой.

Рен посмотрел на меня, как на муху, и улыбнулся.

От жуткой улыбки по телу бежали стаи мурашек.

Этот… пугает ничуть не меньше самого Ареса…

— Решила проявиться, дочь генерала? Забавные вы ребятишки, что ж, раз затащили нас в это дерьмо, то ведите к замку, не будем лишний раз просиживать штаны и расстраивать наследника огненного трона.

Роук был зол, он с трудом сдерживался, выслушивая острые изречения от Сайрена.

Иллирион призвал стража успокоиться и держать эмоции при себе, на что Древний кивнул и смиренно отошёл к Септуму.

Этот здоровяк всё внимательно слушал и анализировал, он отвечал лишь короткими фразами на поступающие вопросы. Его суровый взгляд оставался таким на протяжении всего пути.

Роук перенёс нас, насколько ему позволила магия.

Мы вышли у очередной горы, с треском нашли там небольшую пещеру, развели костёр и устроились отдыхать.

Разговоров было минимум.

В основном король задавал вопросы, касающиеся управления государством четой Тудор-Капет, а Септум интересовался обстановкой в лагерях и распределением сил между генералами, а также численностью армии Ледяного Дракона и их основными источниками силы. Тарвен с наступлением темноты ушёл на разведку и через час принёс в пещеру тушу застреленного кабана. Как он смог так быстро поймать зверя — это большой вопрос. Но я не стала вести себя слишком любопытно. Когда в пещере стало нестерпимо нести жареной плотью мёртвого животного, я отползла подальше к выходу, сжала колени и уставилась на зимний пейзаж. Тарвен недоумённо посмотрел на меня и предложил присоединиться, на что я отрицательно покачала головой. Фэец всё же не сдался и продолжил.

— Я, конечно, не великий повар, но думаю, после вашего сложного пути силы вам с Роуком понадобятся даже больше, чем нам.

Я посмотрела на Древнего.

Тарвен слегка улыбнулся, и с таким выражением лица он выглядел очень даже доброжелательно и располагающе.

— Спасибо большое за заботу, но, правда, не стоит. Я не ем такое.

Брови Древнего взлетели вверх, Иллирион тоже удивлённо посмотрел на меня, Рен же сидел вдали и подкидывал кинжал, не обращая на нас внимания.

— В смысле не ешь кабанину?

— В смысле не ем мясо в любом виде… Как и рыбу и птицу. Я не ем ничего из этого.

Тарвен шокированно привалился к стене пещеры.

Их удивлённые взгляды вызвали у меня улыбку.

— Это что-то вроде протеста? — спросил Тарвен.

— Нет, мне просто не нравится концепция лишения жизни живого существа ради снабжения едой другого. Но вы можете спокойно есть, я уже давно отношусь к этому без отвращения. Все вокруг едят это, поэтому мне всё равно.

— Ещё и мясо не ест, ну что за сладкая ласточка. А утром пойдёшь кормить местных птичек зёрнышками, напевая при этом красивую песню из книги лоуранарии?

Иллирион засмеялся и повернулся к стражу.

— Рен, хватит их грызть.

— Вас понял, мой король. Замолкаю, но можно перед этим мне поесть? Я как-то не привык питаться репкой, оставим коренья нашему святому оленёнку.

Роук сидел между мной и Древними, прислонившись спиной и затылком к стене. Всё это время он молчал и не поднимал век, но тут не выдержал и со вздохом повернулся в дальний угол к стражу, сидящему в тени.

— У тебя какие-то проблемы? Так никто не держит, дорогу к пещере ты знаешь. Рассказать схему действий? Подходишь к горе, находишь пробоину от руки здоровяка, залезаешь внутрь и ложишься спать, свернувшись калачиком. Поверь, мы тревожить тебя не станем.

Глаза Древнего опасно блеснули, он уже собирался ответить, но Тарвен подбросил ему разделочный нож. Рен схватил его, не отводя взгляда от Роука.

— Брат, сходи лучше на разведку перед сном. Ваш негатив заразителен, а Септума я предпочитаю обходить стороной, когда он в ярости.

Король засмеялся, а Септум улыбнулся уголком губ, не открывая глаз.

Сайрен со вздохом поднялся и пошёл на выход, он перешагнул вытянутые ноги Роука в опасной близости, но хранитель даже не шевельнулся.

Я же при его приближении ещё сильнее поджала колени к груди.

Рен остановился напротив меня в тридцати сантиметрах от пальцев ног, он опустил лицо ко мне.

Опять он смотрит на меня, как на букашку.

Я сжала губы плотнее, чтобы не послать его нахрен.

— Мина, может, тебе принести немного коры? Оленята любят кору.

Иллирион закатил глаза, я же улыбнулась, чем вызвала у Древнего вопросительный взгляд.

— Прихвати обязательно, можешь ещё поискать немного ягод. Займитесь полезным делом, господин Древний. Возможно, собиратель из вас лучше, чем страж, тогда нам всем очень повезёт. Хотя бы в этот раз.

Сайрен облизнул клыки.

— Неплохо. Я это запомню.

Я не слишком поняла, о чём речь, но решила поменьше об этом думать.

Сайрен удалился в снежной дымке.

Иллирион позвал нас с Роуком, привлекая внимание.

— Не злитесь на него. Сайрен хороший фейри и очень ответственный страж. Просто ему тяжело привыкать к новому миру, поскольку он настороженно относится к незнакомым окружающим. А теперь всё вокруг для него — потенциальная угроза его королю, вот он и кусается. Когда он поймёт, что от вас не исходит угрозы, то успокоится и будет вести себя как душка.

Роук кивнул, я тоже кивнула и ответила на сдержанную улыбку короля своей.

— Всё в порядке, Ваше Величество. Я действительно поступила своевольно, когда влезла в естественный порядок вещей, это вполне нормально, что вы можете на меня злиться.

— Дитя, ты поступила так, как тебе повелело сердце, значит, боги повели тебя по этому пути. А мы все их дети и должны следовать выбранной для нас судьбе.

— Спасибо за понимание.

Я поклонилась королю. И вновь отвернулась ко входу.

Тут мне на колени упало красное спелое яблоко.

Я повернулась к Роуку. Он сосредоточенно вытирал платком второе яблоко.

Всё, что делал Роук, рвало моё сердце на части. Я очень злилась на него, я действительно была обижена до глубины души. Но то, как смело он вёл себя перед Древними и защищал меня от свиты Ареса, да и от нападок Сайрена, — это очень подкупало. Он знал меня всего ничего, а уже готов был отдать свою жизнь, защищая меня.

Я восхищалась знаниями хранителя, его обходительностью и вообще всем, что успела разглядеть в нём за эти дни.

Но эта грязная ложь словно поставила жирное пятно на чистом пергаменте и смазала всё моё впечатление.

Я обхватила плод двумя ладонями и с благодарностью принялась есть, Роук же дотёр второе яблоко и также подбросил мне на колени, не глядя.

Иллирион наблюдал за нами какое-то время, перед тем как заговорить.

— Роук, ты сказал, что не видел своих родителей воочию. Значит, Мея родила тебя до стазиса?

Хранитель отклонился затылком на стену и равнодушно посмотрел на короля и Тарвена.

— Не знаю точных деталей, но она не должна была находиться в стазисе. Мне сказали, что она заключила сделку с Ши. Благодаря моему рождению и её книге они смогли заключить Древних в стазис и оборвали половину магических нитей, соединяющих землю с фейри. На моём теле такая же печать, поскольку я пришёл в мир в переломный момент. А потом она сбежала, чтобы её не постигла та же участь. Вроде как она скрывается в Наэллине.

— И ты никогда не искал её? Не хотел познакомиться и узнать её версию этой истории?

Роук передёрнул плечами и расслабленно покачал головой.

— А зачем? Я довольно долго рос среди племени Ши, перенимал их опыт и следовал указам Таэврисс. В какой-то степени именно они стали моей семьёй, хотя могли избавиться. Думаю, если бы она хотела, то сама бы предпринимала попытки и искала меня, а так я решил отрезать свою родовую линию. И убрать из наследственного древа отца-узурпатора и мать, что бросила своих друзей в стазис и, забыв о новорождённом ребёнке, сбежала.

Я, не прожевав до конца, уставилась на Роука и неразборчиво заговорила.

— Ты жил среди Ши?

Роук повернулся ко мне и кивнул.

— Боги… О чём ещё ты умолчал?

Я не дала ему ответить и, перед тем как отвернуться к выходу вместе со вторым яблоком, пробубнила:

— Нет, не отвечай. Мне неинтересно. Забудь.

Иллирион продолжил говорить уже за моей спиной.

— Я не так долго знал Космею лично, но никогда не поверю в то, что она бросила своё дитя. Она сбежала из Амбалдрока только ради тебя, хотела уберечь от тьмы и готова была погибнуть ради мечты о спокойной жизни своего ребёнка. Думаю, и к Ши она пошла в надежде спасти тебя. Уже тогда она наверняка понимала, что после того, как Ледяной Дракон падёт, Арес вернёт её себе. Неизвестно, как бы он отнёсся к её беременности после того, как она жила в Тайгере, в доме его врагов. Поэтому я бы не стал доверять мнению Ши в этом вопросе, пока лично не пообщался бы с Меей. Но в любом случае это всего лишь взгляд со стороны, исключительно тебе решать, как поступать со своей жизнью.

Роук замолчал, я тоже перестала есть и, с тоской глядя на вход, задумалась о судьбе хранителя.

Знать, что где-то в мире живёт твоя мать, которая не хочет тебя искать и знать, — это тяжёлая участь. А если накинуть сверху тот факт, что он знал, кто его отец и что он из себя представлял… мурашки по коже.

Роук прервал мои мысли.

— Ваше Величество, позвольте полюбопытствовать, как вы поняли, кто я? Этой информацией не владел никто, кроме меня самого. Даже мои приёмные родители и ближний круг — никто не знает тайн моего рождения.

— Сложно сказать наверняка, возможно, это тот факт, что мы с Сайреном много времени проводили с твоей матушкой.

Я вновь повернулась к королю с его сдержанной улыбкой.

— Ты похож на отца, очень. Я это вижу. Но у тебя глаза Космеи, точь-в-точь. И магия твоя довольно сильна, несмотря на ограничивающие факторы, и от неё тоже веет нитями Меи. Для нас стазис не длился бесконечность, по факту это был долгий сон, в котором в основном я видел лишь последние годы своей жизни. Поэтому, очнувшись, я быстро сопоставил внешние факты с твоей силой и смог предположить, кем именно ты являешься. Возможно, если бы я прожил эти годы в сознании, то забыл бы многие детали и не узнал в тебе отца и мать, но в нашем случае это так чётко отложилось в памяти, словно было вчера.

Роук внимательно слушал правителя, а моё любопытство буквально поглотило разум. Стало интересно понять природу отношений Иллириона и мамы Роука, не просто так же первый его вопрос для хранителя касался именно её личности.

Но я не стала спрашивать и влезать в чужие дела, всё это грозило мне почувствовать эмпатию к пробудившимся Древним. Но я не доверяла никому из них и, несмотря на доброту и располагающую ауру, исходящую ото всех, кроме Валькроса, я не начну им верить и впредь.

Есть ли надежда, что они сыграют ключевую роль в будущей битве и помогут нашим королю и королеве? Безусловно, я продолжала верить в благоприятный исход.

Однако, когда время придёт, они должны умереть.

Думаю, Иллирион и сам будет рад такому исходу.

Жить так долго, а потом изо дня в день видеть одни и те же видения — это ужасная участь, которая могла бы сломать любого. Заслуженный покой в Долине перерождения — вот самая сладкая награда для каждого из них.

Ну или же пусть горят в огне вместе с Аресом и его прихвостнями. По большому счёту мне плевать.

Пускай боги сами рассудят, кто из них достоин пить вино в божественных лугах Кареоллы — обетованных краях богов, а кому суждено пройти все круги ада и встретить адских псов подземного бога смерти и возмездия.

Иллирион продолжал вести праздную беседу, временами к диалогу присоединялись Тарвен и Септум. Под звук их голосов я уснула, разбудила меня тёплая рука, укрывающая плечи.

Я раскрыла сонные глаза и увидела рядом Роука, он сидел на корточках и обматывал мои ноги своим плащом.

Костёр тускло доедал оставшиеся ветви. Древние разместились в разных местах у стены и все мирно дремали, прислонившись к холодной горной породе.

Роук не сразу заметил, что я наблюдала за ним, а когда поднял глаза, печально улыбнулся и тихо прошептал:

— Прости, что разбудил. Ты замёрзла. Я просто принёс плащ.

Я хрипло ответила так тихо, насколько могла.

— Скоро рассвет?

— В запасе ещё есть два часа. Отдохни, Мина. Когда настанет время выдвигаться, я тебя разбужу. Договорились?

Я слабо кивнула и устроилась поудобнее. С дополнительным источником тепла стало намного уютнее, и сон быстро захватывал мой разум.