Трансплантация разума за эгоизм воли

Над космосом в тяжкой развалине – нервов,

Но там я стою, не игрушка – от дружбы,

Не новый король, что испортило – время

Моё благозвучное тело – под сказкой,

Но стало в границах мирского – стремления

Туда проходить, словно росчерком – вехи,

Опять оставаясь под дерзостью – или,

Как нужно мне нравственность – на перевесе

Внутри по глазам угадать бы – проблеме.

Так думал и жил в обоюдной – программе,

Линяя, как слой утопичности – в весе,

Что может Кристина полюбит, но – зная

Мой стиль аллегорий – устала бы верить

И просто сказала, что знает, как люди

Укромно в ночи постигают там – игры,

Как утром выходят и страшные – козни

Творят, чтобы внутрь эгоизма – погибнуть

И так же по циклу несметного – горя -

Внутри сотворящей потребности – смерти

Я должен был этой поэзии – боли,

Я умер почти, но стоял – на отвесе,

А рыба опять говорила мне – сказки,

Ничуть не снимая тот сон – от поверий,

Что будем в лице мы нужнее – подсказки,

Когда постареем и вычеркнем – линии

На сонной молве, на таком построении,

Что новый корабль мы пригреем – на мозге,

И там он, как ласточка выше – покроет

Мозги – этой собранной позе греховной.

Так с глазу на глаз стало утро – мудрее,

Я стал солидарнее в топи – с бесчинством,

Что может умру на пороге – бездельем,

Но вычеркну свой многолетний – упрёк -

Быть должен там женщине, что не добрее,

Чем ведьма из грёз для такого – покрова,

Что женщина, где не любила – до гроба

Меня лишь, притронувшись – на поколении

К работе от чувства и мира – от ритмов,

Что станем мы там королями иль – Богом,

Но всё же возьмём этот стиль – на проверку

И стихнем в капризности жизни – ночами,

А стиль этой белой химеры – в потоке -

Не станет шуметь, не взывая от – счастья,

Что был бы я беден и слаб – то умора -

Со мной обошлась бы – естественно строго,

Но был я силён и прожил – очень много

В Меркурии личности, чтобы – дорога,

Тогда указала бы мне – этим чувство

И вышла над ревностью взятого – если -

Я мог бы пытаться искать – диалектом

Свой мир – от наивности быть не упрёком

От женщины слабого чувства – под толком,

От женской харизмы, что делает – много

И выше уже не вольёт этим – слово,

Но будет в тисках утопичности – мниться

Ей поле простое, чтоб этим лосниться

Уже – к старику между разницей толка.

Я долго блуждал по катарсису – бледный,

Я был уже стар, словно мумия – пленной

Своей идиомы – быть разницей мира

И плотностью космоса, словно бы – Рима,

Что завтра опять попаду – над утратой

Того повседневного ужаса – счастья

И выйду там полем в открытое – вида,

Лишь космоса грёз упрочнение – мира,

Им буду пытаться играть – от приметы,

Там будут друзья и могила – по свету,

Что прах разовьёт между грани – и смоет

Тот ужас от жизни, что время – затронуло,

То общество риска из тела – по вехе,

Где сам на Меркурии стал бы – общаться

Я там – по примеру внутри человеком,

Но жил с гуманоидом в низости – рядом,

Чтоб женский обман раскусить и, однако,

Обнять искромётное поле – от сыска,

Где сам – путешествую, как – дилетантом

К превратности белого облика – прииска,

К примерной своей голове, чтобы – эго

Внутри от землянина стало мне – горько,

Но вычеркнув плотный туман – человека

Опять подсобрало бы мелкое – лоно,

Туда, где нельзя быть примеркой – от роли,

Что тянет тебе символизмом – утопии,

Что выше ты сам, но по росту – не мерят

Внутри королей от коросты – возмездия,

От тонкости плотного берега – сыска,

Где стал детективным исчадием – в ранах,

Я сам, что Кристина мне также – сказала,

Как жители мира Меркурия – в смыслах

Клюют этим землю, а после – от смерти

Плюют от потерянной боли – быть в эго

И что-то манить, не прияв там – изыска,

Но в сути чутья, как чума – в обелисках,

Как море пространственной каторги – между

Другой стороной необъявленной – страсти,

Что можно внутри от желания – бегать,

Но стыть этим пафосом – в белой одежде

И вычеркнуть светлое поле – меж рода,

Что стал ты – игрушкой в глазах от урода,

Чтоб светлое страха снимало – бы нишу

За плёс идеальности космоса – ближе,

Чем могут уже короли там – в манере

Себе присягнуть или выманить – нервом

Пустое пространство внутри – от потехи,

Расслабленной юности жизни – от нервов,

И так по канату от ревности – блажи,

Чтоб быть идеальным внутри, не прорезав

Им стоны в лице от потерянной – массы -

Реальности нового мира – от страхов.

В таком лишь лице я устал быть – наверно,

Заигранным миром в глазах – эгоиста

И просто упал на песок – между первой

И внутренне болью второй, как – поэтом

Воспрял мой порок – по устроенной жиле

Жить снова в тени гуманоидом – или -

Бы стать человеком в землянине – если,

Он также бы мог гуманоидом – сделать

Мой мир или созданный ад – мироздания,

Тот рок – на конечности боли от смерти,

Что в каждом конце ты – упрячешь на этом

Себе – командира под тонкостью цвета,

Под стать приправляя здесь облики – тела,

Но в стыд не взывая за опытом – если -

Ты стал бы себе на Меркурии – мерить

Свободное поле падения – в нервах,

Спокойно там падая в личности – цели,

Как деньги мне падают в жилы – карманов,

Но сам за работой не думал – о завтра -

Я там никогда – просто женщины, если

Мне думали быстро – то утром по ряду

И внутренне сами под хват – от химеры

Тогда приструнили бы цветности – мысли

Свой день аллегорий, чтоб жить – на Венере,

А может уже на Юпитере – в сгустках

Понятного облика в здешней – покрову -

Там зрелости близкого юмора, чтобы -

Опять подсобраться от истины – тела.

Там выдохся я на песке между – ряда

Той самости мела у космоса – взглядов,

Я был дилетантом, но мудростью – если,

Уже – королём на покрытой идее,

Где сам ты внутри покрываешь – игриво

Ту сущности маску и ждёшь – горделиво

Свой рок от наивности думать – по вере,

Что может железные неба нам – двери

Опять приоткроют тот выдох – маразма,

Туда подведут утопичности – ветер,

Чтоб выше и выше ушли бы – по смерти

Те призраки рода в понурости – мысли,

А тело внутри обнажённое – к чести -

Не стало бы думать, как обликом кроя

Сковать одиночество между – невестой

И стилем внутри жениха – над покровом,

Когда не узнаешь ты кладбища – к чуду,

А сам на могилу к себе – подойдёшь лишь,

Там будут цветы из устроенной – жилы

Твоей непригодности, словно – ожили

Они – между космосом будущей маски,

В пути от Меркурия, чтобы – понятен

Я стал для себя, где играю – в подсказки

Над женским чутьём, что уже – не увижу

Свой белый набор обывателя – в квази

Судьбе непригодного чувства – от склона,

Где много я жён поимел, но – упорно -

Остался и там я один – между тлена,

Где снова по космосу воды – над телом

Меня обрамляют, чтоб сделать – отныне

Понятнее к бренности стиля – харизмы,

Приятнее обществу между – поэмой.

В которой все вехи сошлись бы – сегодня,

Как мордой в песок окунулся бы – славно

И вычленил новый сюжет – между ролью

Быть снова мужчиной и обществу – равным

На том привидении – будто нет рамки

Внутри бы по времени – в каждом ответе,

Но быстрый щелчок отправляет – программу

За долгие будни под космосом – в иле,

Она мне сегодня не цвет – аллегорий,

Но мир – под компьютерной волей, и адом

Я снова ту смерть назову, что – повыше

Уже бы стремился играться – на равных

Со смертью, с той дамой, что может негоже

Ей мне поклоняться, но белое – платье

Она не наденет, а чёрной – эмблеме -

Увы, принесёт мой итог – под указом,

И белые снова цветы – между нами

Над космосом в личности станут – от глаза

В душе проливаться, как дивные формы,

Где ты необычностью выманил – ровный

Мне луч поколений быть этой – указкой,

Чтоб видеть в плену человеческим – глазом,

Как внутрь гуманоид заходит и – мерит

Мой смысл объективного опыта – в квази

Той догме проблемного смысла, что даже

Устало бы небо искать – объективность,

Устала бы там и Кристина, что – манит

Опять – между личностью и переливом

Над словом космической вечности, если -

Бы сон от моральной утопии – мерил -

Ей силы внутри априори, что – верил,

Как станем мы вместе смеяться – на пляже

И ветер в тисках этой белой – химеры -

Вернёт мне прощение в низменном – крене

От сил благородства, что стану – по мере

Я там – успокоенным в цвете надежды -

Сегодня душой королём – между стиля

В руках человеческой близости – раны,

Что можно ту жизнь разложить – по примеру

И вынуть пути аллегории – к каждой -

Такой парадигме быть этому – ради -

И добрым характером или – понятным,

Что смогут тебя гуманоиды – мерить

В таком априорном стремлении – верить

Над словом планет или в цвете – от блика,

Где манит Меркурий мне в танцах – от риска,

Где облако ревности сцепит – проблему,

А ты не понятен бы к разнице – в цели,

Но всё же стремился там жизни – отдаться

Над тёмной своей стороной, что – любовной

Программой инерции думать – от боли,

Где нет историчности в жиле – по роду,

А тонко, подкравшись там птицы – летают,

И что-то уже не Землёй – породнилось

Нам выше и выше в Меркурии – стилей,

Чтоб стать, как забытое общество – в мире

И встретить усидчивый посох – от страсти,

Как вздетый поклон от потерянной – смерти,

Как рыба, в которой нет опыта – дважды

Проплыть этот путь, но приделать – отныне

Пометку для личности или – под раной -

Один утопический в мании – полдник,

Где серостью блага никто и – не помнит

Твой род от устройства материи – в теле,

Но помнит тот стиль аллегории – если -

Ты стал бы – покрытым на кон от потери

Внутри – чешуёй или выглядел в казус,

Как цвет гуманоида – между подсказкой -

Быть завтра опять – человеком на мысли,

Но внутренне плыть за такие – морали,

Что снова твой цвет облетает – планеты

И видит, как ревностью поле – ответов

Садится к потоку той разницы – крова,

Где мы обнаглели и будем – упорно -

Искать аллегории в медленной – боли

И также метать там икру – от утопии,

Что выше уже – короли между сказкой,

Но ниже теперь – словно Боги, и манит

То детство – под слой урезонить пороки

Над ревностью плоской картины – понятий,

Что дальше искать этим древности – важно,

И жить, как устройство по мере – на плёсе,

Где я проживаю там – пошлостью раны

Внутри от Меркурия, чтобы согреться

От низменной горя гордыни – по краю

Такой диалектики или – пространства,

Что мне не доказано, но между – Богом

Нет ужаса плыть от обычного – шанса,

Но есть обоюдный поток – от харизмы

И я его вижу – над склоном от смерти,

Когда подойду к этой бездне – то выше -

Пройду сквозь фатальности мира – лавину.

Одни греховные черты, когда нет права по уму..

Над Никтой шёл спонтанностью – ответ,

Как новый день, а может – новый свет,

В котором стыло время между – мной

И обществом в пародии – той склочной,

Маразму предначертанной – черты,

Что Дуглас я, но в тень меняя – сны -

Я так и не могу прожить сто – лет,

Набравшись полной сущностью – ума -

Ту волю быть бескрайней формой – дня,

Маститой вереницей спеси – в людях,

Что ставят мне греховный верх – цены,

Где я бы мог пройти судьбой – наверх.

Не очень-то старался, в поздней – тьме

Мне странно горевалось в пять – часов,

Я был сегодня маленьким, как – ком

Внутри у созерцательного – гения,

А он вмещал мой космос, чтоб – потом

Я смыл с себя тот уровень – надежд,

Что принял бы угрюмый вид – у сна

И просто опустился в страхе – вниз.

Мой город Боллон был пустым, а – я

Корил сегодня в сущности – под фарс

Ту наледь сплошь поранненого – в ряд

Себе внутри – искусственного клоуна,

Что будто бы прожил так лет – уж семь

В надежде выиграть пролитое – вновь,

Мне в сущности приливов – взять любовь

И просто разойтись там с дамой – либо -

Усесться в кресло мудростью – под раж

И снова прочитать газетный – ком

Иллюзий слов другого края – мира,

Где я был журналистом, чтоб потом

Там смог и стать полезнее – под час

Той разницы поверий, как – погас -

Так уровень прощальной спеси – в ряд

Одной моей никчёмности – просесть.

Но так бывало раньше, мне – теперь

За мыслью пятьдесят, но сам – горю,

Я вжавшись в позу мнительности – лишь

Там вижу молодую леди – в розыске,

В котором странный кот виляет – вниз,

Направив тонной глаз – судьбой наверх

От прошлой формы фобии, чтоб близ

Сегодня видеть даму в час – для жизни.

Так Джессика сказала в разность – глаз,

Что будет «булки» намывать – весь день,

Потом пойдёт кутить – по магазинам,

А я, быть может, на работу – выйду,

А может, как начальник стану – в ряд

Искать убийц в космическом – плато,

Там, где их нет наверное – зато -

Есть много женщин в потугах – на рамке.

А рамка та была мне в часть – души,

Корила сплошь увечный день – под два

И ныло в путь душой – почти увечнее,

Чем мог бы думать Дуглас – изо льда,

Когда семья не снова вышла – в ряд,

Однако, развалившейся, но – стыдно -

Искать пути пришельцев, что горят

На свете возле космоса – под лишний

Мне там привет в оценках – из людей,

Над Никтой, чтобы спутником – подряд

Мне космос завывал бы тонны – мифов,

А может странно Джессике – менял -

Её предельный вес пути – под жесть

Напротив старым образам – фасона,

Где платье может долго там – она

Держать в чуланной свите – от добра,

А после примерять на «булки» – модно.

Так стукнуло мне ровно – пятьдесят,

Нажил грешков я много – между ран,

Насыпал там приличной кровли – бед,

Чтоб в космос улететь потом – на саван

Своей свободы мнительной – под дверь,

Что может снова выкрашу – под тучу

В сегодня фиолетовый мне – шмель,

А завтра в полный мир – судьбе на взнос,

Как буду притворяться очень – милым,

А может неуклюжим – старикашкой,

Но вовсе не бездельником – под клюшкой,

Что очень сам любил играть – с замашкой

Я в гольф, который год, где – мимолётом

В тот клуб сегодня звал и женщин – или

Пенял свою систему мира – дважды,

Где мог бы приобнять серьёзный – филин

Мне розыск по ночам, но сам я – вижу,

Что мой куплет был нынче – неотёсан,

А Джессика всё время грела – вымя -

На тоненьких коленях в смятой – коже

И очень мне хотела смыть – последний,

Предательский кювет напротив – дружбы,

Что мы должны друг другу – словно детям

И также будем говорить – сквозь сердце

И дальше в путь творений мифов – лет.

Устал неимоверно жить – под плахой

Такой среды космического – чувства,

Плутон – опять бывалый за рубахой,

А может серый воин мне, что – свахой

Могу уже прикинуться сам – с виду,

Когда сегодня я с работы – сгинул,

И вот, пошёл играть опять я – в гольф

На новенькое поле в личной – лжи,

Но вру себе всё время – с новой пользой,

Когда гуляю в баре – между крыльев,

Что могут отрасти уже – под верхом

В глазах цинизма в низменности – лет,

Но в них, увы, запутался, что – криво

Опять шнурки закручивал – по лунке,

А может видел сонный ад – не в той

Своей примете женской – волевой -

Критичности, что мог бы – обогнать

Сегодня сам – свободу вровень танца.

Танцую каждый день, виляя – тьмой,

Как Дуглас в пользе ровной боли – глаз,

А Джойс мне говорит, что был – плохой,

Однако, пас напротив серых – масс,

Он тонко подводил чертой – назад,

Чтоб мне кирпич прибить уже – за тот

Откормленный остаток боли – в смерть,

Что я могу быть счастьем так – взбешён,

Что кину всю реальность – между мифа,

Его я сам придумал в частность – зла,

Когда блуждал под офисом – добра,

И мне неловко секретарша – в визг -

Там ногу отдавила, чтобы – мнить,

Что хочет стать директором – по мне,

А может кем и выше в той – войне

Системы роз так алой или – злой

Критичности в надменной боли – мной.

Я выслушал тот длинный – монолог,

Тереза упрекала, что – помог -

Я сам сегодня ей, впустив – ножи -

На стол соседней грации – прожить

Ещё немного чувства через – свет,

Что сам там отражаюсь в бликах – зла,

Но внутрь не демон, а строитель – бед

По сторону словесности, что – зря

Рискую стать серьёзнее – соседства,

В нём был опять дурак, но всем – умён,

Женат, несчастлив, но под визг – греха

Так часто изменял в противной – мгле

Той воли состояний быть – при мне -

Такой рутины в квази – потолке,

Что мог бы он обрушиться, но – близко

Там жил один пришелец – от души,

Что мне всегда подсказывал, что тише

Могу идти сегодня в край – из звёзд,

Могу блуждать по женщинам, что – я

Там сам – греховный оборотень лет

И честь мне будет в принципе – взята

Внутри такой вот спеси лжи и – рта,

Что сам не закрывался – ведь с тоской

Я вижу смертный облик – этих дам,

А сам хочу бессмертным стать – уму.

Трагедией не кончился – мой день,

Но вышел на Терезе – после мглы,

На том и отобедав в счастье – с ней,

Мы заново решили встретить – сны,

Но вижу – тонкий стебель возле слов

Ползёт – и сам Плутон мне видит вдаль,

Как сумрачная там жена – корит -

Мой день и ужас, а потом – вменит

Мне славно пустоту на жизни – там,

Что быстро я состарюсь и – пройду

Свой вид внутри космический – ума,

Что там она – модель или тюрьма,

А я отживший фрукт – на тенету -

Её природы спрошенной, где – зреть

Не смог бы дельно, но в пути – уже

Забился в смутный полдень – на коне

Той здравой силы мудрости, что мне

Не хочется так жить, меняя – тени

На вымыслы из прошлого, что – я

Могу любить любовниц в теле – зря,

Но там, играя в мелкий ужас – лет,

Могу им быть серьёзнее – папаши,

А собственные дети стал б – врать,

Что любят так меня, меняя – стыд

На отблеск смертной оторопи – вдаль,

Что сам не вижу отношений – мощных,

Но вдаль веду тот риском – разговор,

Что думал сам указывать бы – впредь

Тому и повышение под – зрелостью

Уже другим коллегам, чтоб хотеть

Могли они крутое в счастье – слов,

Но завистью назвать такое – лишь

Не смог, ведь был увенчан – на себе

Я тайной вероятности – быть меньше,

Чем спутник мой, в чём космос – не корит

Меня сегодня – в близости к любви,

А ловко так под честью – говорит,

Когда мне думать можно – от обиды,

Когда мне пить, где страхом – горевать,

Что сделать в пыльном призраке – речей,

Что мне минуло уж за лет – под жизнь,

Тому за пятьдесят, когда бы – дней

Там много стало в происке – людей.

Они опали в сумрак, чтобы – ждать,

Что я сегодня сам смогу – придумать,

Что сделал б журналист, чтобы – года

Свои опять продлить – минутой вверх,

А может вниз на пропасть – не смотреть,

Но видеть там жену и мнимый – космос,

Что вылью вдаль над мифом – по губам

Опять сегодня в крайности – там ей?

Я тщился быть хорошим, но в узде

Там Джессика держала в час – меня,

Она стояла над душой и – в часть

Меняла прочный вид моральной – неги,

Что лишь опилки мыслей стали – зреть,

Внутри не поровняя стрелы – нам -

Мы ожили, как будто бы – продал

Я личности число – внутри под гением.

Смотря на это зеркало под – стиль

Я вижу только бренный день – едва,

Там день мой сразу кончился, а – я

Не сразу останавливался – в розни,

Что ссорились всё время мы – на днях,

Но лишь моралью выше стал бы – я,

Что вижу день на лад уже – к тому

Вещественному стыду – в совесть мук

И там веду свой скромный – разговор,

А после мы с Терезой – может в гольф

Идём играть над призраком – туда,

Где нет природы волн, а только мгла

И космос рассекает мили – впредь

Надстроенной фатальности – иметь

Мой зонтик счастья – между тенетой

И роскошью второй картины – счастья.

А брак то был не первый, но – укор

Я сам сменил сегодня, чтобы – жить,

Ведь первая, вторая там – жена -

Мне льстили может больше, чем могли

Бы заново вернуть природу – зла -

К тем мыслям давним, чтобы – не уметь

Так призраками вовремя – поспеть,

И что-то приготовить смело – к жизни.

Эльвира и Мадлен – мне только зло,

Но медленное в пасти ритмов – стен,

Я их любил когда-то, чтобы – быть

Космическим пришельцем в пасти – львов,

А там пропасть над обществом – в углу

И выменять бы редкий – талисман -

На прожитое детство – будто сам -

Могу быть ближе редкой боли – им,

Но жизнь держу, чтобы объять – умом

Там женский глаз от похоти – роясь

В такой причине нежности – потом,

Что мне они всё время, также кланяясь

Вели сумбурный рок внутри – углов,

И что-то очень вкрадчиво – по смерти

Хотели приготовить – в час от дней

Фантомной боли призраков – подряд.

Мой выпад был недолгим, где горят

Зимой причины в ёлках – во дворе,

На Никте стало холодно, а – страх

Пронзил мой едкий пафос, что одни

Мы будем умирать в такой вот – тьме,

Где Солнце мало греет, но – под стиль

Меняет тонкий хват пути – назад,

Чтоб космос притворился, как – награда

И стал теперь уже блистать – подряд

Над толщей мест от квантового – я,

Напившись смертной боли – наугад,

Где люди могут возрождаться – впредь,

Но двигаться от мысли в том, что рад

Я был бы той реальности – погод,

Что сам живой и все мои – друзья -

Живут на той соседней болью – кромке,

Сегодня в стиле улицей, чтоб – стать

Тому уже, как в обществе – дожди,

Что выпали и к смелости – не могут

Быть тоном мне нужнее, чем – вдали

То утро между женщиной – в пыли.

Копался сам я в книжном – бытие,

Точнее в лавке в магазине – около -

Природы дома, что пустил – в глазах

Ту ясности мораль – себе под нос,

Как вижу – томно Джессика одна

Проходит и как будто б – исчезает,

А после – только дым из под пера

И стиль уже – прохладный воет вон,

Я стал там думать, что же – дотемна

Она такого делает – на улице,

Что ходит там одна и после – свет

Её – как будто забирает в плеть

Искусственного разума – в том теле,

Где нет уже и собственной – тиши,

А только странный воет цвет – души,

Не разу не дотронувшись – взрослением.

Я думал много дней и мне – подряд

Там мысли в вереницу встали – тьмой,

Я думал это демон старый – в ней -

Заводит там глубокий боли – свод

И после забирает в свой – чулан,

Напившись крови внутреннего – сна,

Что там она пропала бы – под стиль

Такой, быть может, красоты – любви,

А может крови – в мучениках жил,

Где я уже и не смогу ей – дать -

В никчёмности игры – там ничего,

Но буду – словно клоун привыканием

Над смертью, что поодаль – превзошла

Ту оторопь рассеянности – в мыслях,

Как вижу бледной глади степь – чудес,

Но нет моей жены, а только – лес -

Внутри плохого чувства – звать желание.

Моё сегодня очень в том – пришло -

Наверно быстро, на работе – в чуткость,

Ко мне Тереза сразу там – под вихрь

Зашла, чтобы приятно – удивить,

А после ублажить, не зная – в призрак,

Что будет только линией – под взглядом

Другого чувства символизма – рядом,

Что мог бы сразу день там – насмешить,

Я сам ей предложил тому – сильнее,

Упрочить отношения в том – свете