Когда ты говоришь глупости, а я молчу

Ещё котомку в слышимой – пародии,

Что телом не могу придвинуть – рай,

Но быстро жмусь комочком – от побед

В углу какой-то лирики – заняв

Ей место от подвальной – темноты.

Его убили внутренне, как – в той

Оценке современности быть – тьмой,

Как если бы угнал ты сам – фургон

И вышел вслед за древностью – потом,

Как льстец и быстрый раб – наедине,

В котором может выиграть – апломб

И мёртвый день и разница – в глазах,

Но только тонет личности – тот страх,

Что жив он смелой рамкой – на тебе.

Меня подняли копы, чтобы – дать

Мне пищу и в машину быстро – взять

За смелостью, из рук которой – тьма

Неблизко обжигалась, чтобы млеть

И внутрь своей идеи – там гореть,

Что мифом стала я – пока искала

Тот путь наверх – от запоздалой тени

Из облака маньяка, где под – телом

Спадало время в страхе – на меня.

А страхи шли и шли, как из – умов

Идут в пути – несбыточные казни,

Как вертят стихший оборотень – лет

И трогают свободный там – итог,

В портрете смелой девушки – пока

Не тонут в побережье этим – дети

И снова не смывают – облака

Заросший дар – от прихвостня чудес.

Мне было лишь двенадцать, но и я

Спадала, как немеркнущий – истец

За этой гранью мира, чтобы лгать

Себе – под стройной формой от угла,

Что буду современной я – девчонкой,

Что стало бы мне время, как – пора

Той воли от надежды – быть внутри

Учёным к форме древности – в судьбе.

Играла с этой мыслью – по дороге

Домой, чтоб отпустить – ещё года

Своих желаний в мудрости – искать

Одну из двух претензий – дорогих,

Ещё тянуть тот трос, чтоб облака

Сегодня нынче хвастались – у школы,

Что смерть я обошла и – вынут холм

Свободы для маньяка, где – укор

Оставил он на свете том – под ночь.

Страдая в странной форме – бытия

Я быстро позвонила там – под жар

Родителям и к метке – под нутром

Нашла свободный ветер, чтоб потом

Искать в себе тех призраков – из глаз,

Что мне ведут – несбыточные тени,

Глодая формой лучший там – приказ

За новой обольстительной – мечтой.

Игрушка по нечаянной любви

Одну я жду – нечаянную штучку,

Чтоб в чувстве поиграться – не для всех,

А только взять пропорции – из смеха

И в критике свой мир там – изменить,

Чтоб больше было блага – для людей,

Чтоб больше было блага – для меня,

Ведь я такой хороший, что играюсь

С отчётливой любезностью – ценя

Сегодня дом моей нечаянной – мечты,

Ведь друг Альберт – мне нынче подарил

На мой универсальный праздник – глаз

Так, мне его – о чём и говорил,

Всегда любви напутствуя – свой шум,

Что будет бегать в счастье – по утрам,

Надев сегодня мелкие – трусы

И шорты – между мыслями, что сам

Он – лучший из мужчин на свете лет,

На дне своей приемлемой – там части

Любви – за отгороженной им тьмой,

Что нет и женщин рядом, как со мной

Он любит выходить по барам – в топь

И там напьётся, чтобы – выдыхать

Свой дух от сумасбродной – тишины,

Что он любовник только – для войны

Идей и стойких лет, что обладает

Он сам лишь фирмой, за которой – друг,

Всем любит он подарки слать – куда

На собственное сердце здесь – вокруг

Любовью дышит – будто бы стирает

Ей тонны лет от мусора – за пищей,

Ещё к тому и мыслей – самовольных,

Что мы должны быть радостью – почище,

Чем ночи в Сан-Тропе или в – Майями,

Чем выдох сложной матрицы – за рок,

Когда он будет вынимать там – казус,

Что легче мы реальности, что – Бог —

Нам дал лишь тонны маленьких – идей

И знать не может – что же из друзей

Ему теперь так близко – по нутру,

Летая там на небе вдаль – от солнца.

А я вот Герман в личной – пустоте,

Живу теперь сам в доме – на Сиднее

И в ус не дую, чтобы не – грустить,

Что другом мне подарен он – внутри,

А может был бы я богач и – в лёт

Завёл бы весь прихожий там – укор,

Что смог бы снова в городе – блистать

От дам, в которых может – не упасть

Моя моральной доброты – любовь,

Как серая игрушка между – черт,

Где гибнет мой апофеоз – сквозь рай

И хочет выждать лучшее – в себе.

Любовь – быть может суматоха мне

И лучший проводник идей – для глаз,

А может Альберт думал – как во мне

Играет кровь, чтоб убеждать – сейчас,

Что сам могу я в толще льдов – украсть

И новый Мерседес, а после – пасть

Под сон внутри иллюзий, не тая

Им много сумасбродной роли – для

Своей любви никчёмной – между нами

И трезвой благом оттепели – в склад,

Что мы играем в клубах – на медали

Свой ритм чутья, что больше – повидали,

Чем женщины все местные – за нами.

Мы были просто корешами – в слёт

И мудрой постановкой между – глаз,

Мы вывели себе отродье – в счастье

Пугать людей от призраков – за час,

Что можем быть факирами – под дар

Своих презрений мудрости – расти,

Как слову не хватившие – пожара

Так просто люди или – наглецы.

Моя тупая спесь мне – помогла

И вышел я к любви своей – когда

Я был на пляже там в – Сиднее рядом

С могучей формой дам, откуда лягу

Я возле сцены в тёплой – синеве,

Как Тихий океан мне гладит – роли

Под мозг моей простительной – игры

Внутри болезни мужества – покорной.

Сегодня наблюдал я двух – под рок:

Луизу и Марию, что всего лишь

Они глазами хлопали мне – мило

И внутрь любви хихикали, чтоб гнуть

Мой жар в тоске по телу – между черт,

Что там могли бы выпить – целый ад,

Чтоб быть поближе ночью всё – ко мне,

Чтоб выиграть славный приз – и на коне

Все вместе улететь под рай – к Отцу.

Но был я сам немного пьян – и после

Убойной вечеринки, что – прошла бы

В том клубе местном – между берегов

Моей игры реальности – в волков —

Усталой волей притч и – обелисков,

Что сам на женщин я смотрю – так близко,

Что кажется мне стали там – душой

Они причастны к миру – от войны.

Мне очень приглянулась здесь – Мария

И целой хваткой я сплотился – в ряд,

Что сразу познакомился – я мило

С той дамой – в целой выемке наград,

В которых та рукоплескала – жадно,

Что трогала всё волосы – свои

И шагом лишь ко мне – подтанцевала,

Чтоб выпить больше рому – на двоих.

Так мы летели внутрь – от обобщений

Прожить ещё ступени глаз – во тьме,

Пройти любовный фатум – от велений,

Чтоб вычеркнуть то страстью – бытие

От страхов и насущной лени – мудрой,

От той, что живо бросилась – под тень

И ждёт теперь не немощи, а – казни,

Как сплошь игрок под суеверной – мглой.

Луиза всё смотрела мне – в глаза,

А после встрепенулась, чтобы взять

Мой к слову там ответ – и повела

Свой долгий в чести жизни – силуэт,

Что также внутрь влюбилась – и в меня

И в тот прозрачный сумрак – наготове,

Что жизни сможет дать ещё – едва,

Что слов немного от плохой – тюрьмы.

Ей в клетке показалось так – легко

И так движением наглости – проворно,

Что стала лишь она молчать – в глоток

И всё дышала в призраках – любви,

Где мы с Марией голосили – строго

Всё песни местных образов – хитов,

Что любят петь и пьяные – матросы,

Что больше укоряют светлый – хаос,

Когда ведут тот заповедный – слог.

Однажды я придумал цель – себе,

Что буду жить я вечно – между телом

И буду в том играть – плохие сны,

Что целый день я в мраке – перелью

Тот дюжий страх от совести – на мир

И там его приглажу, как в – обиду

Сегодня словом в том – преподнесу

И стану в теле журналистом – я.

Всё время представлялся – им, как жил

И как любил цеплять я женщин – сам,

Всё время верил в пройденный – манер,

Что будут дамы мне играть – назад

По форме от сомнительной – стопы,

Когда-то заведённой взглядом – лет,

Что я им автор в этой – пустоте

И хваткий стержень мудрости – побед,

Что стал я джентльменом – на ура,

На сон из тысяч оборотней – в складе,

Что буду я журнальный ад – листать,

Чтоб больше в страсти денег – собирать

С любовной муки – по игре в чутье.

Так я любил придумывать – свой стиль,

Что сам внутри истории – прожил

Свой мир сиднейский прямо – за столом

И только в перекуре – был с ослом,

Как сам тому держатель в пазл – меча,

Что мог он мне сегодня – осерчать

И жизни дать тот строгий – приговор

Над прихвостнем судьбы – опять в укор.

Альберт же был попроще, но и – он

Снимал всё время женщин – для меня,

Чтоб мы кутили в маленьком – раю

Под пальмами, где страхом я – залью

Свой дикий свет от солнца и – песка,

Что буду греть им вепри – под ослом,

Где меньше шарма будет мне – потом,

Что сам найду игрушку там – в любви.

Играть любил я в детстве, чтобы там

Прикидываться разницей – в глазах,

Что могут мне приказывать – друзья,

Играющие порознь – близ сердца,

Что стали в том идейным цветом – мне

И долгим переливом – в том огне,

Где сами будут в рисках – признавать,

Что кроют всё тузами – сквозь окно

Моей лишь идиомы, где – давно

Я был там сердцем мил и – осторожен,

Я властвовал от робости – быть тем

Кем сам хотел, как Цезарь – по лицу,

По страстной воле жадности, как рок

Хватает вдоль потерянной – любви —

Мне только дар безумия, чтоб мнить

Свой дух успеха в прихвостне – судьбы.

Идейная затея в том – пришлась

Мне сразу в стол сомнений, будто я

Играл сегодня с тенью – об итог

Капризной глади – будущего я,

Как там Луиза всё смотрела – вдаль

И думала о тайнах – океана,

А я проворно проводил – ей плут,

Что там за целым столиком – я крут

Такой в любви обыденный – игрок.

Рассказывал я шутки – будто смог

Угнать сегодня самолёт – из форм

Другой любви реальности, где – я

Уже идейный лётчик – между взглядом

И прошлым, что кую себе я – там

Любовный сувенир, где разложу

Свой цепкий хвост реальности и – жду

На стол сегодня – всё такой же лжи.

Но мне в душе не верят – этим люди,

А просто внутрь там падают, чтоб я

Искал сегодня мучеников – в глупость

И редкой формой провожал – поля,

Как взгляды в теле женщин, что могли

Мне душу сохранить и быть – под пулю

Ещё и светлой близостью – внутри,

Что просто понимали там – тот мир.

Игрался я, игрался, чтоб – напиться

И вот в глазах поплыл лишь – уголок

Сомнений плотных, что один – не мог

Добраться сам до дома – между лет,

Дойти до сложной каверзы – под раж,

Что целым я уже не вижу – слой тот

Внутри обиды женщин, где не лгу,

А просто мямлю прочный – эпатаж.

Сегодня я уснул там за – столом,

А утром, притворившись – за игрой

Не понял, что лежу на той – звезде,

Где больше мне кровати нет – нигде,

Где там жила Мария, словно – в раж

Меня в ту ночь и притащила – к морю

На свой обычный тела – антураж,

Чтоб вылепить в том счастье – для любви.

Нечаянная пустошь в небе – глаз

Мне сложно укорила смертный – день,

А там я растворился, чтобы – ждать

Любви так целый шаг – ещё по ветру,

Что мог бы я угнать им – сто чертей,

Сто видов механизмов, где бы сам

Избавился от личности – в том злой,

Что был один над пропастью – немой

И внутрь сегодня тени там – улаживал.

Прикидывался робкой я – лисой,

Храпел и думал в призраках, что суть

Мне будет липкой кузницей – миров

Под ноль моей скабрёзности – вести

И ветхий разговор, чтоб там расти,

Что вот – Мария стала мне любезной

И мы смогли начать там в мир – роман

Под толщей пальм и стихшего – ума.

Ласкали мы друг друга – до утра,

До вехи первозданной, чтобы жить

Под негой воли правильной, где я

Корил свой ужас, что не буду – пить,

Но пил всё время ром и – никакой

Уж к свету уходил блуждать, как ритм

Морали первобытной глади – сил,

Что мужеский ответ к себе – сносил

И звал в лице совет ещё и в – рок.

Луиза же пришла потом к – Марии

И стала что-то женское – нести

Про жизнь и про оценки – вдаль себе,

Что стать не может там актрисой, где

Уже прошла все курсы и – неделями

Приходит всё на кастинги – под жар

Притёртых форм от режиссёрской – мглы,

Чтоб тонко будоражить там – углы

И звать напротив прихвостень – к глазам.

Я ждал, что буду страхом – для обид

От той Луизы, что не вижу – ритм

Её проблем и странно так – кошусь

На светлый облик от блондинки – сам,

Что верь не верь не сразу – отношу

Ей видимый восторг, как будто время

Сплотило формы дружественной – мглы,

Чтоб только выиграть страстью – потому,

Как сам я ухажёр и вижу – женщин

Там в обликах пространственной – игры,

Играючи блистаю в ритм – дождей,

Чтоб стать ещё и страхом – между жил,

А может вверить прошлое – к себе,

Что утром в целой розни – не обидел

Я ласточку – под низменной главой,

Что был игрок и сам внутри – не свой.

Луиза и Мария были рядом – мне,

Так близко, что года – не рассчитать,

И в теле одногодками – на искренней

Морали сердца в близости – сказать,

Что пал я между внутренней – харизмой

Обеих женщин в этой – красоте,

Что был я в пустоте сегодня – признан,

Как бледный джентльмен – на высоте,

Из недр скульптуры прошлого, что сам

Играю в той медлительности – глаз

И только вопрошаю в первый – раз,

Что внутрь хочу растить и – поставлять

Себе ещё – игрушки в этом сердце,

Как новый шарм мне внутренне – там был

Ещё и монологом в цели – к истине,

Что белый и пушистый сам – входил,

Но жался к двери, словно был и – кот,

И дерзкий вепрь – над надобностью рока,

Где нет мне блажи понимать мой – ум,

Но трогать мысли в каждом – дураке,

Чтоб стали там истории – к наивности

У дам ещё и – внутренней причиной

Любить меня сильнее, будто – сам

На длинном плёсе жался – к небесам

И ждал ту сплошь реальность – на вине.

Сегодня понедельник в топи – мне,

Я в отпуске и жду по лету – сердца,

Чтоб мельком обольстить ещё – в глазах

Там много женщин, чтобы – указать

Ту искорку тщеславной – простоты,

Что жил я этим будущим – на свете,

Где нет мне больше падали – под жар

Искать серьёзной женщины – в крови.

Так милая Мария подошла – мне,

Она считала в мужеской – любви,

Что будет лучше, чем другие – в мире

Мне к тем глазам и к страху – по вине

Искать и недостатки – перед видом,

Когда напьюсь под разницей – в упор

Я в том ответе странного – чутья

И выйду сам там безопасно – вон,

Чтоб утром просыпаться – на постели,

Где нет уж никого и дома – нет,

А жду я плотный завтрак – от Марии

И та мне приготовит страстью – тот,

Где будут тосты и жаркое – в пене

Моей любви заокеанской – плыть,

В душе ещё качаясь – на портрете

Моей игры особенной – на свете,

Чтоб стать тем принцем может и – допеть.

Та встреча показалась мне – пустой,

А сам я не моряк, но только – ветер,

Гарцую между призраков – руин,

Что сам смогу прибавить вес – в любви,

Где буду признан в толще – поднимая

Я квант оценки в низменной – игре,

Но стану там оценщиком – к себе я,

Что робкий ювелир на свете – дела.

Игрался я глазами там с – Луизой

И вот она так близко – подошла

И что-то мне шепнула – на портрете,

Что больше так не может и – ушла

Из дома быстро – только приоткрыв

Свой пухлый рот и вдетое – любви

Сегодня платье, чтобы – не угнаться

За призраком от счастья – впереди.

Я встал на завтрак – будто бы допел

Свой дикий мёд и ром – наедине,

А жуткое похмелье в том – огне

Мне близко покоряло сон – ночной,

Что был к себе оценкой там – отныне я,

Что плакал в томной робе – от углов,

Что вывел ровной формулы – ответ

Не признавать сегодня женщин – на игре.

Неловко думать, что обидел – сам,

Гуляя между столиков – под хворь

Ещё и внутрь себе я друга – после,

Что вылил много наглости – в него,

Но странный силуэт возник – в окне

И стало страшно внутренне – и мне,

Что может это кто-то в дар – плохой

Меня сегодня хочет – покарать?

А то был там дружок Луизы – в ток

И мафия – под нервной грудой лет,

Так был бы я один сегодня – там

И полностью одет, минуя – даму.

Но был я у Марии – между черт

И глаз любви – в строптивой суете

И ждал, что можно душу – укорить

За свой ответ таинственный – любить

И эту форму на ответном – сне.

Внезапно стало холодно – в крови,

Послышался здесь шум – наедине

И звуки странных выстрелов – с окна

Пронзили дух под вытертой – стеной,

Но прыгнул вниз я быстро, что ушла

Мне пылкой формы медленная – грязь,

Что спала в том окне, задев – стекло

И выломав тот строгой формы – торт.

Вот вижу, что Мария вдаль – стоит

И вижу быстро, как одна – в тот миг —

Уже лежит и нет её на – свете,

На ветре этом в призраке – былом,

Что были мы вдвоём на этом – сердце,

А стал один я внутренне – мечтать,

Запрятав смелый возраст – из игры

Моей морали близкой – будто сам

Умел сегодня выбирать тот – ад.

Я мельком проскочил в окно, но сам

Порезался, зажав там целый – хват

Своей прозрачной смелости, что дам

Сейчас отпор я вору – по глазам.

Займу я денег и убью тот – стиль

Моральной страсти – обнищавшей тьмы,

Что он убил подругу лет и – сам

Умеючи сокрыл свой вид – за дверью.

Я встал и побежал на выход – в час,

Когда увидел копов – между лиц,

Они уж поджидали мне – на улице

Тот веер сходства в призраке – былом,

Но поздно ухватились там – за мост

Одной оценки по судьбе, что – я

Сегодня упустил тот вид – как холст

И стал я беден на любовь – от дамы,

От той своей проверенной – стези,

Что мог любовью укрощать – года,

Что был я джентльменом – на вопросах,

Откуда звал свой миф – от бытия,

Что молод сам, но молодость – не ждёт

Моей любви от смерти – в дураках,

А только сам я вижу – этот мрак,

Диктуя формам глупости – тот факт,

Что мне сегодня отомстил – мой враг.

На следующий день я был – на пляже

И видел там Луизу – между тьмой

И шёлковой проблемой, где – иной

Она мне показалась – близко к виду,

Что стала вся – под чёрной пустотой —

Такой судьбой простительной, что я

Узнал у этой женщины – кто был

Тем вором – под открытым небом там.

Сказала мне Луиза, что он – враг

Семьи и в прошлом мании – игрок,

Сказала, что любил Марию – сам

Он больше муки страстной, что не мог

Позвать сегодня ревностью – тот рок,

Чтоб больше счастьем – внутренне простить

И вызвать пошлый казус, что – ушёл

Им вызов скорби – наглости в зарок.

Стою теперь и думаю, что – сам —

Нечаянная форма – близ любви,

Крадущейся от призраков – под час

На мелком шуме лирики – ко мне,

Крадущая свой ветер – между шага,

Что мог я быть теперь – лишь мужиком,

Чтоб только внутрь не плакать, что потом

Узнал бы смерть – по настроению лет,

Увидел бы в душе – автопортрет

На лучшей форме – в пустоте своей,

Что стал в душе игрушкой – я во мгле

Стоглавой нивы пошлости – во сне,

Что млеют мне упругие – в глазах

Глаголы смерти, чтобы – отвести

Мой дар любовной лирики и – там

Сегодня в мёртвой хватке – подрасти

У жизни – между женщин и огней,

У радости быть только – под углом

Той странной ситуации – за мглой,

Где я опять один и нет – вестей,

Как нет сегодня мужества – бороться

С той властью первозданной, чтобы жить,

Забыв Марию – в низменной любви,

Где мог бы я сегодня ей – любить

И много лет ту пищу – за ценой

Моей открытой страсти – потому,

Что жалко встречу я одну – тюрьму

Сегодня в равновесии – под чувством,

Что буду смело отводить – им путь,

Нагнувшись – между лирикой, где я

Уже и сам – игрушка в этой грусти,

Прожившая свой ветер – в небесах.

Что мог я верить Альберту, где он

Мне душу открывал – под унисон

Своей манеры провода – миров

И выл так каждый день, минуя сов

Над пропастью в обычной – пустоте

Сиднея, что почти мне – подошёл

Уж к горлу мерной впадины – заняв

Вопросы личной страсти, не поняв

Лишь только форму мести – по руке,

В которой был я – смелым дураком,

В котором сам напился и – отжил

Ту роль от формы – убегать со строк

И видеть путь реальности – в ответ

Моей души игрушечной, где свет

Уже не может благо – повторить

От той любви заигранной, чтоб мстить

Себе там одному, минуя – счастье,

Минуя день сомнений – по глазам,

Что был я брошен вором – к небесам,

Когда-то шедшей каторги – быть здесь

Актёром славной воли, будто – весь

Изжит под редкой формой – бытия,

Играя – за последним в цвете роли,

Забытым там ответом – мимо боли

Отнять и форму сердца – по глазам.

Где видел свет в оценке – по себе,

По корешу – в вопросах ждать измен

И звать сегодня в простоте – своей

Лишь только чаек в куче – от людей,

Которые столпились – от умов

На странном берегу у мира – слова

И ждут, что больше им игра – вернёт

Забытый мир и обольщения – грот

Над падшей формой общества – в вине,

Где будут грезить дальше – в глубине

Они одни – той формулой зари,

Что вдаль летает по такой – любви.

Над ястребом культуры пессимизма

Я была не влюблённой, а просто немой,

Мой души разговор заходил – за плохое,

Что честь чванство для мира, а что – для меня

Есть любовь в этой совести – сдавленной криво?

В этом золоте лет – всё в единстве земном

Я прошла свой роскошный морали – этюд,

Только так повзрослев и усилием – взяв —

Эту жизнь – через важность и строгое темя.

Над Куинстауном я так хотела – любовь,

Но она предлагала мне много – бесчестья,

Чтобы выманить тождество – слабо моё

И прийти к разночтению с миром – в довольство.

Мой отец – был служивый и очень хотел,

Оставляя – занять этот мир наготове,

На своей стороне от темницы – закона,

Что работал он в розыске – между людей,

А когда приходил он домой – то успело

Солнце встать и направить – ещё берега

В это озеро звёзд, где уже – повзрослела

Его дочь и ещё в постоянстве – спросила,

Где Амелия будет искать там – блага?

На рыбалку ходили мы просто – одни,

Приготовив потом и лосося – под жаркой,

Коронованной важностью, чтобы ещё

Убирать этот след на гордыне – к лицу,

Всё пока что сам Томас – не знал бы себе,

Что отец он сегодня – такой же, как время,

Как единство в прощании слёз – наяву,

Что пока я взрослею – то в мыслях бегу,

На прощание к звёздам – тот путь претворив.

Мне и было всего то – семнадцать, а жизнь –

Так была в мире лихо там пройдена – вдаль,

Что когда из-за окон я видела – к смерти

Эту близость – то шла к ней, пригнувшись ещё.

Не любила я только – движение в лопасть,

Что когда за мотором стремится – твой мир,

Ты стремишься за ним и диктуешь там – подлость,

Чтобы завтра очнуться на времени – лихом.

Я училась лишь в колледже званом – на вид,

А в себе не хотела быть просто – конфеткой,

Не хотела юлить – между мужеской лжи,

Только друг мой здесь Грегори – думал ещё

Наградить меня тонной сомнений, что сам

Обзывал всё на свете и гордо – вздыхал,

Чтобы стала я новенькой тёткой – со злой

Шевелюрой – из прихвостней этой весны

И потом растворилась бы в ум – по губам

На его долгожданных амбициях – слов.

Не была я внушаемой – только гордилась,

Что найду и получше, чем Грегори – в пуд

Здесь своей остановки украсить – те лица