
Полная версия:
Развелся, дракон? Руки прочь от моих чипсов!
Да куда там, слишком они были маленькими.
– Дылда, вставай! Сделай же что-нибудь, – взвыл белугой Данчик.
– Ты уже пришла в себя, я что, не вижу? И скажи, скажи ему, что не испугалась. Ну, скажи-и…Он же там пропадет. Нежити тяжко в подпространстве. Кальк хороший, он мой друг. Мы знаешь, сколько вместе прошли? – котодракончик душераздирающе взвыл и в воздухе запахло гарью.
И тут до меня дошло.
Этот мышь-переросток отправился в карман, который для него вреден, чтобы…чтобы меня не пугать?
Еще чего не хватало!
Чтобы из-за моего непонятного страха пропало живое существо? Пусть даже и нежить.
Не бывать тому!
Я тотчас встрепенулась и села. Голова немного кружилась.
– Кальк, а ну, ко мне! – возопила я. – Не смей! И вовсе я не испугалась, просто…ну, просто я очень голодная. Голова закружилась и упала. Это от голода, исключительно от него.
А так ты очень даже миленький малыш, – скрипя сердце и старательно уверяя в этом себя, – выдала я.
– бя…- бя? – услышала в ответ робкое эхо.
– Именно, что бя, – я вздохнула. – Выходи.
Боже, что я делаю… он же страшен, как самый настоящий ужас, летящий в ночи. Но я постараюсь к нему привыкнуть.
Постараюсь же?
В конце концов не так же страшен черт, как его малюют. Я прикрыла глаза и сквозь ресницы посмотрела на страдальца. Мышь-переросток замер в отдалении. Ну, если не приглядываться, то еще ничего. Тем более, что он скрылся под своими крыльями.
И вообще, это, конечно, ужас… но не “ужас ужас”, как говорится в известном анекдоте.
– Вот видишь, Кальк! Дылда говорит, что не боится тебя совсем.
Я поморщилась.
– Дан, что за обращение? Называй меня леди Лаура, наконец.
Данчик фыркнул:
– Леди она… да в тебе от леди одна внешность. Начинка-то другая. Эх, и придется мне с тобой повозиться. А то ведь распознают в тебе попаданку и все, пиши пропало. Заберут для исследований или еще куда, а я один останусь, без хозяйки..
Данчик заморгал глазками:
– Без хозяйки плохо. Правда, Кальк?
Кальк, который, прижавшись к стене, по шажочку двигался к нам, смущенно опустил мордочку и подтвердил:
– охо, – охо…
Я старательно глубоко дышала, стараясь прогнать страх, который все одно возникал при взгляде на мышь-переростка. Ладно бы, он был просто мышью. Так ведь еще и нежить. Нежить это же что-то дохлое и в то же время живое. Совсем непонятное.
– Лаура…ты, это, – вдруг смущенно сказал котодракончик, – ты ведь теперь тут хозяйка, так?
Я пожала плечами.
– По словам бывшего мужа, сэра Айриша, так.
Данчик нахмурился и негодующе зашипел:
– Это которого Айриша-то ты жена была? Неужто прапраправнук сэра Айриша Нозервуда Лихого? А почто он развелся-то с тобой, горемычная…
– Так другую нашел, помоложе и покрасивее, – мрачно ответствовала я. Вот удивительно как складывается жизнь. В той жизни, на Земле, Витька со мной развелся. Ну, ладно, причина была другая.
Но ведь и тут же, не успела попасть в это тело, так и здешний муж, пусть он хоть трижды дракон и генерал, со мной разводится!
Вот скажите, есть в жизни справедливость? Это карма. Просто карма. И в другом мире от нее не скроешься.
Данчик фыркнул:
– Совсем драконы тут без меня от рук отбились. Да узнал бы его прапрапрапрадед, отправил бы на дальние рубежи, в казармы. А то и от рода отлучил! В наше-то время это запросто было. Не разводились драконы, считай. Ну, разве что, жена неплодная попадалась. Тогда да. Дракону ж нужно род продлять, – Данчик поднял лапку вверх и указал куда-то в потолок.
– А у тебя-то дети есть? – вдруг деловито спросил он.
Я же только глазами заморгала и руками развела:
– Чего не знаю, Данчик, того не знаю. Я ж только-только сюда попала. Но, судя по всему, нет…
– Нету… – закручинился котодракончик и посмотрел на меня совсем уж жалостливо.
– Тогда Айриш твой был в своем праве, Лаур. Ты не обижайся токо.
Я закатила глаза.
Обижайся, не обижайся, толку-то? Дело идет о выживании в чужом мире.
Желудок предательски взвыл. И я тотчас вспомнила, зачем пошла кухню искать. Кальк, который стоял рядом с Данчиком, шарахнулся в сторону.
Нежить, а какой нервный.
– Так, Дан. Оставим это. Ты мне лучше скажи, где тут хранились припасы? Кладовка где? А то я опять в обморок упаду! – пригрозила я.
Глава 10
– Дылда, не вздумай! – всполошился котодракончик. – Ты нам с Кальком живая нужна. И здоровая.
Я прищурилась:
– Вот как… и зачем же, позволь узнать?
Данчик фыркнул:
– Так хозяйка. Ты же хозяйка этого дома. Сама сказала! Как же мы с Кальком да без хозяйки? Будто не знаешь, что талисман дома оживает, когда появляется хозяйка..
И тут же махнул лапкой и вздохнул:
– Да откуда ж тебе и правда знать-то… забыл, что ты не из наших будешь. Совсем память отказывает. А Кальку, ему без тебя вообще кранты.
Мышь – переросток тотчас тяжело вздохнул и опустил голову.
– А ему-то почему кранты? – вздохнула я и подозрительно оглядела замершую парочку друзей.
– Так как же, Лаурочка, – всплеснул лапками котодракончик.
– Он же теперь твой навеки. Только привязочку нужно сделать. Ну…чтобы уж наверняка. И ты не думай, Лаурочка. Кальк очень полезный. Его знаешь, как всякая живность боится? Мыши там, крысы, вороны.
– И надо-то ему совсем немножко. Капельку, самую маленькую капельку крови твоей, и все, – выпалил Данчик, захлопав глазками.
– Всего-то? – усмехнулась я. Вот я так и думала! Этот Кальк самый настоящий вампир. Недаром и облик его такой. Другой мир, а вампиры и тут водятся.
Я задумчиво посмотрела на эту парочку. С другой стороны… У меня ж поле за окнами ого-го какое. Хотя картошке не опасны птицы и мыши, но вот кроты?
Кроты для картошки опасны! Еще опасны насекомые и гадкая картофельная моль. Но, будем надеяться, тут она не водится.
А если водится… Я кровожадно усмехнулась. Если водится, то уж я знаю, как с ней бороться. Недаром в институте картофелеводства работала. Да мои статьи по защите картофеля от вредителей даже в Америке, в журнале схожей тематики, публиковали.
Так что…пожалуй, капелька крови стоит того, чтобы поделиться с несчастным вампиренышем.
– Да, Лаурочка! Всего капелька, и Кальк твой навеки, – забил крылышками котодракончик.
Вампиреныш высунул страшненькую головенку из-под крыльев и заморгал красными глазками, с надеждой глядя на меня.
– Так…а вообще, он чем питается? – спросила я и подозрительно посмотрела на оживившегося мыша-переростка.
– Что-то я сомневаюсь, что одной капельки ему хватит.
– Лаурочка, не беспокойся, – махнул лапкой котодракончик. – Он же нежить. Ему еды не надо. Только магии чуток. Раз в месяц, и все.
Ну, приехали.
– Так нету у меня магии, Дан. Ты же знаешь, – я пожала плечами.
Дракончик было пригорюнился, а потом замотал головой:
– У тебя, может, и не было. Но ты же в теле драконицы, Лаурочка. А раз так, то магия должна быть.
Я с сомнением прислушалась к себе. Ничего, кроме недовольно завывающего желудка, не услышала и не почувствовала.
– Ничего не чувствую, Дан.
Котодракончик нахмурился:
– Мало ли, что не чувствуешь. Должна быть! У редкой драконицы магии нету. Это, считай, как врожденный порок.
Я вздохнула:
– Ну, считай, у меня он и есть.
И тут же меня осенило. Похоже, развелся с Лаурой сэр Айриш далеко не только потому, что она ему надоела. Может быть, как раз потому, что детей она ему не родила? А если, еще и магии нет, то, как говорит Данчик, это совсем кранты… И если бы не я, она бы тут точно пропала. Хотя, ее ведь и так уже нет.
Но я-то, я - есть!
Я посмотрела на замершего и уже поникшего головенкой Калька.
Жалко его.
Я же в детстве котят подбирала на улице, домой приносила. Мама ругалась, грозилась выбросить. Но потом пристраивала. А этот Кальк, он ведь ни чем не хуже того котенка. Только выглядит иначе, и страшненький. Нежить, одним словом. Хоть и повезло ему, что есть такой друг как Данчик.
Я посмотрела на котодракончика с уважением. Надо же, не бросает проблемного друга. Старается помочь, чем может…
Я вздохнула. Не знаю, может быть, я глупость собираюсь совершить. Даже наверняка. Но что поделаешь, такая я вот дурочка, наверное.
– Иди сюда, Кальк. Не бойся. Так и быть, дам я тебе каплю своей крови, – сказала я и зажмурилась.
– ви - ви-и?! - донеслось до меня. Кальк явно не поверил своему счастью.
– Ви, ви, крови. Да, ты все правильно понял. Но только чур, чтоб только каплю и чур, чтобы клыки чистые были. Не то занесешь еще инфекцию какую-нибудь, – строго сказала я и глаза приоткрыла.
– И вообще, подойди поближе и покажи клыки свои.
Радостно подпрыгув, Кальк поднялся в воздух и тотчас опустился рядом со мной. Нет, все-таки, какой он страшненький-то…
А ведь придется как-то уживаться с ним, и Данчиком. Я вздохнула.
– Показывай.
Мышь-переросток с готовностью открыл пасть. Я вздрогнула, увидев, что зубки-то у Калька не маленькие. Клычки такие себе, вполне. Судя по всему, при жизни он не только кровью обходился.
Да и цвет их меня, честно говоря, смутил. Зелененькие какие-то…
Похоже, там микробов мама не горюй сколько.
– Дан…а что у него с зубами, почему цвет такой? – неуверенно сказала я. Вот сразу как-то давать кровушки расхотелось.
– Ты, Лаурочка, прямо меня удивляешь. Кальк нежить. Какого ж цвета у него зубы должны быть? – резонно ответил котодракончик.
Я нахмурилась. Про нежить я ничего не знала.
И не привыкла я, слово дав, брать его назад. Но в этом случае..
Кальк, будто почувствовав мои сомнения, замер и тихо пискнул.
– А микробы? Нет, Дан, ты как хочешь, но надо ему с зубами что-то сделать. Он же меня заразить может! – вздохнув, сказала я.
Котодракончик фыркнул:
– Какая же ты привередливая, Лаурочка! Микробы, заразить… Да Кальк, если хочешь знать, чистюля. И у него никаких микробов не осталось. После смерти и последующего оживления полностью поменялся метаболизм. Он, если хочешь знать, вообще, как это…стерильный, вот!
Я прикусила губу.
Однако, какие слова знает Данчик. Стерильный… Стерильный? Это, конечно, хорошо, но меня все равно терзали смутные сомнения.
– Ладно… а вот скажи-ка мне, есть ли в этом доме спирт? – вдруг выдала я. В конце концов, тут картофельные поля. А из картошки и спирт, в том числе, вполне возможно получить.
Данчик опешил.
– Ты…зачем тебе? Так страшно, да?
Я пожала плечами:
– Не то что бы уж так страшно, но протереть место укуса до и после - это первое дело.
Котодракончик фыркнул:
– Выдумала тоже. Про спирт не знаю, но если ты так уж боишься, то я магией своей залакирую. Вот не пожалею остаточков, на тебя потрачу.
Он гордо поднял голову и добавил:
– Цени, смертная!
Я вздохнула.
– А магия твоя что, в таких случаях помогает?
Данчик поднял палец в верх:
– Магия, она во всех случаях помогает. Уж точно лишней не будет. Понимать должна…впрочем, о чем это я. Горе ты мое, Лаурочка. Учить тебя и учить.
Я нахмурилась:
– Ладно… давай сюда свою магию. Только до и после, понял?
– Да понял я, понял, – проворчал котодракончик. – Давай руку, рукав-то повыше подними.
Я задрала рукав платья и приготовилась. Думала, будет жечь как огонь. Но нет. Из пасти Данчика показалось желтоватое свечение, кожу как будто коснулся теплый ветер, и все пропало.
Я с сомнением посмотрела на свое предплечье. Ладно.
Если уж решилась, то - сейчас.
– Кальк, давай! – скомандовала я и отвернулась. – И помни про каплю, не больше.
Мышь-переростка не нужно было уговаривать. Он рванулся с места и аккуратно обхватил мою руку лапками. Лапки были холодными. А вот когда Кальк укусил меня, стало жарко. Я дернулась, но все уже кончилось.
– Кальк, в сторону, – послышался командный голос Данчика. - Щас я Лаурочке место укуса магией почищу. Чтоб не волновалась. Хозяйку уважать надо!
Глава 11
Я невольно улыбнулась. А Данчик подлиза, каких еще поискать. Я получила заряд его магии, почувствовав мягкое тепло, и опустила рукав.
Ну, все.
Знакомство с неожиданными обитателями заброшенного гнезда Нозервудов состоялось. Теперь нужно вернуться к основному, а именно - к кладовке.
Сколько можно ходить голодной? Я, когда голодная, вообще очень злая становлюсь.
А вот интересно, кстати, чем питается сам Данчик?
– Дан, а ты ведь тоже нежить? – спросила я.
Котодракончик возмущенно затопал лапками и забил шипастым хвостом:
– Я - талисман! Какая еще нежить? Выдумала тоже!
– Ну, извини. Просто хотела поинтересоваться. К слову, что ты кушаешь? Картошку любишь?
Ведь я была уверена, что в кладовки, до которой я все-таки доберусь, должен лежать запасец. Да хоть на семена.
Данчик недовольно буркнул:
– Талисманы - существа магической природы, Лаурочка. Картошка! Тоже скажешь. Магией мы питаемся. А картошка твоя… – тут он тяжело вздохнул, – это только на самый крайний случай. Магии-то в ней кот наплакал.
– Понятно, – протянула я. – Тогда как же ты выжил, столько лет, и без магии?
Котодракончик горестно вздохнул:
– Да вот, на остаточках держался. Оголодал страсть как. Так что давай, магию свою пробуждай. А то помру, останешься тут одна-одинешенька.
– ка, - ка?! – тотчас возмущенно возразил Кальк, который схватился лапкой за мое платье и так и стоял, будто боялся, что я куда-то денусь.
– Ладно, не одна. С Кальком останешься. Но уже без меня… – тяжело вздохнул Данчик.
Неожиданно я почувствовала себя прямо вот какой-то совершенно незаменимой и до смерти нужной. Пропадут они тут без меня, бедняги. А я без магии. Ну что тут поделаешь.
– Пробуждай… – пробурчала я и вздохнула.
– Тебе хорошо говорить. А я не знаю как. И вовсе не уверена, что она есть.
– И вообще, чтобы вы знали, в своем мире я была отличным специалистом по картофелю. Там мы прекрасно обходимся без этой вашей магии.
Так что, пока будем надеяться, что я найду, где картошку хранили бывшие хозяева.
И придется тогда тебе довольствоваться малым, Дан.
Данчик поднял ухо:
– По картошке? Да зачем быть этим, специалистом… Картошка вон, за окном. Видала, какая мощная да крепкая? А все магия! Точнее, ее остатки.
Я вздохнула и посмотрела в окно. Картошка и правда была всем на зависть. Цвела и в ус не дула. Неужели и правда без подкормки обходятся, одной магией?
Спорить с Данчиком не хотелось. Хотелось кушать, очень-очень.
– Дан, кладовка! Найди мне, будь любезен, кладовку. Я уверена, что она есть в доме. С голоду я очень злая становлюсь, – добавила я и нахмурилась.
– Сама ищи, – вздохнул тоскливо Данчик. – Не могу я выйти отсюда, понимаешь? На тебя вон извел последки, считай. Так что, сама, сама..
– А если найдешь, про меня не забудь. Так и быть, придется картошкой твоей питаться.
– Ведь мне тут придется куковать, пока магию свою не разбудишь. А то и в карман отправиться, – горестно добавил Данчик.
– Знаешь, как надоело? Но там хоть тратить ничего не надо.
Я встревоженно посмотрела на котодракончика. Он и правда как будто побледнел. И шерстка, чешуйки уже не блестели так, как поначалу.
Да, придется искать кладовку самой. Ничего, найду. И картошечку приготовлю, так что еще и этот талисман будет облизываться и лопать за обе щеки.
– Хорошо. Ждите меня здесь и никуда не уходите! – постановила я. Как будто они могли куда уйти… Ну, сказанула я.
– Кальк, отпусти мое платье, – сказала я ласково, но строго. – И не бойся, ты не один остаешься, а с другом.
К моему удивлению, мышь-переросток истово затряс головенкой и еще сильнее схватился лапкой за мое платье.
Вот жеж…
Я нахмурилась.
– Ты что, боишься, что я не вернусь? – вдруг пришла в голову мысль.
Кальк смущенно опустил головенку и выдал:
– ет- ет-ет
Это явно не было эхом. Тогда бы он сказал по-другому.
– усь, – усь, он бы сказал.
Я вопросительно посмотрела на Данчика, свернувшегося клубочком.
Котодракончик лениво, уже почти засыпая, проворчал:
– Не может он щас от тебя отцепиться, Лаурка. Привязка не завершилась. А пока не завершилась, будет при тебе.
Вот это номер…
– Что, прямо вот везде будет со мной ходить? – ахнула я. Потому что, честно говоря, очень хотелось бы найти в этом доме ванную и соответствующие удобства.
А вот летучий мышь в эти планы ну никак не вписывался.
– Ага, – зевнул во всю пасть Данчик. – Но ты не переживай. Это ненадолго, дня на два-три.
Я едва не взвыла белуженькой:
– Два-три дня?!
Кальк кивнул и посмотрел на меня так жалобно, что мне сделалось даже неудобно.
Ладно, что-нибудь придумаем.
Тут Данчик приоткрыл один глаз и выдал:
– Но можно и быстрее, вот прямо к вечеру, завершить привязочку, Лаурочка.
Я насторожилась и прищурилась:
– И…что для этого надо?
Котодракончик опять зевнул:
– Да ничего особенного, еще кровушки пару капель, и всего делов.
– Всего делов! – проворчала я. Вот же до чего хитрюга этот хранитель…
– А сразу нельзя было сказать? – я уперла руки в бока и уже сама фыркнула от злости.
– Так сразу бы ты не согласилась, – лениво парировал Данчик.
И был прав.
Точно, не согласилась бы.
Вот же манипуляторы хреновы.
Нет, вы посмотрите, что делает эта парочка… Да они из меня веревки вьют!
Я вздохнула и решительно закатила рукав:
– Давай, кусай, Кальк.
А вот тут засуетился Дан:
– Лаурка, может, потерпишь пару дней? А то ведь магией я больше тебе не помогу. Не залакирую место укуса. Нечем, сама видишь.
Как же, потерпишь.
Это ему, магическому существу, легко говорить. А мне, обычной живой девушке, три дня терпеть постоянно таскающегося за собой мыша?!
– Будем надеяться на лучшее, – сказала, как отрезала.
В этот раз процедура привязки прошла быстрее и даже почти безболезненно. Я посмотрела на место укуса. Две маленькие красные точки, вокруг которых расплывалось небольшое розовое пятнышко.
Будем надеяться, что это не заражение.
Я опустила рукав.
– Все, ждите меня здесь. Я ушла, – и почувствовала, как Кальк жалобно вздохнул и даже не подумал отлепляться от подола.
Ах, да…
Ведь сегодня точно мне придется ходить с ним, как привязанной.
– Мы ушли, – вздохнув, сказала я. И строго добавила:
– Кальк, смотри, чтоб скорее привязывался. К вечеру хоть.
Мышь-переросток тотчас закивал, заморгав и вдруг выдал:
– ечеру, ечеру!
Я поперхнулась и изумленно покачала головой:
– Ты что, учишься говорить?!
А ведь было на то похоже…
Кальк смущенно кивнул. А Данчик фыркнул:
– Вот что кровушка-то хозяйская делает. Лаурка, Кальк вообще очень умный и способный. Учится быстро.
– Ну, идите. Не мешайте мне отдыхать и набираться сил, – буркнул он, сворачиваясь клубочком, и сонно добавил:
– Лаурка, ладно. Если что, съем я твоей картохи. Принесешь.
Я только головой покачала и вдруг улыбнулась.
Раскомандовался, смотрите-ка. И на картошку согласен. А это уже большой плюс.
Глава 12
Айриш едва успел на Совет. Высокая двустворчатая дверь уже закрывалась. Нозервуд в последний момент недовольно щелкнул пальцами и створки послушно распахнулись, не забыв недовольно заскрипеть.
– Разболтались тут без меня, – рявкнул генерал Нозервуд и дверь тотчас перестала скрипеть и скворки застыли, образовав широкий проход.
– То-то же, – буркнул Айриш и, печатая шаг, вошел в зал заседаний. Весь состав совета, все пять драконов старших родов, были уже на месте. Князь Орди, одетый в камзол цвета его рода, сверкал бриллиантами голубого и ярко-красного тона. Редкие цвета, редкие камни.
В глазах Орди промелькнуло и сразу пропало явное раздражение. Скорее, злость. И генерал Нозервуд прекрасно его понимал. Его заместитель, похоже, очень рассчитывал на то, что Айриш опоздает? Ведь чертовы правила, древние, как мир драконов, гласили, что в случае неоднократных опозданий со стороны главы Совета, он отстраняется от этой должности. Орди явно злился, что Айриш успел. Неужели был в курсе последних событий? Мужчина невозмутимо кивнул, прищурившись.
– Сэр Айриш, рады вас приветствовать, – тем не менее Орди первый поднялся из-за овального стола, столешница которого была выложена мозаикой с изображениями последней битвы отцов-драконов.
За ним стали подниматься четверо других членов Совета. Четыре дракона в весьма почтенном возрасте, но без родов которых Совет был бы не полным. Нет, на месте Его Императорского величества Айриш давно бы правила поменял. Обновил состав так точно.
– Рад вас видеть, господа, – генерал склонил голову и окинул взглядом всех членов Совета.
“Да… – подумал он. – Зрелище, конечно, удручающее. Этих бы господ всех, без исключения, отправить в их собственные поместья. Пусть бы жили в свое удовольствие и не спали на заседаниях. Но увы. Не мне менять правила. А Орди смотрит орлом… Неужели действительно в курсе моих дел…?”
– Прошу прощения за задержку, – добавил Айриш. Орди едва успел скрыть ехидную усмешку. Но остальные четверо синхронно сказали:
– Ничего страшного, сэр Айриш. Нам спешить некуда.
Чем только еще больше разозлили дракона. Им спешить некуда! Нет, нужно поднять вопрос. Написать докладную записку и отправить нарочным секретарю Его Императорского величества.
Император еще не стар и должен понимать, что держать в членах Совета престарелых драконов это никуда не годится. Молодежь нужна!
Айриш неприязненно покосился на Орди. Вот князь Орди молод и, судя по всему, готов один работать за весь Совет.
А заодно и его сместить с должности главы. Но руки пока коротки.
Хотя…
В любом другом случае Айриш с великой радостью скинул с себя эти обязанности. Ему и своих хватало. Но это тотчас скажется на статусе. А тетушка, которая заменила ему мать, весьма об этом радела. Чертов статус! Да и Алекс его статус привлекал.
Чего, кстати, он не мог сказать о своей бывшей жене… Но до чего же она изменилась! Айриш тотчас вспомнил горящие глаза Лауры, энергию настоящей драконицы, которая, казалось, возьмет и обернется…
И это она, его холодная, надоевшая, тихая и покорная жена? А как она огрела его этой лейкой?! Неужели в ней действительно просыпается драконица… Но это же нонсенс!
Всем известно, что вторая ипостась просыпается, самое позднее, в подростковом возрасте.
Нозервуд почувствовал, что его губы того и гляди расползутся в улыбке. Мужчина тотчас взял себя в руки. Он на заседании Совета. И он обещал тетушке поддерживать свой статус, дракон его возьми! Айриш боевой дракон, генерал, и эта тягомотина его изрядно тяготила.
Ради тетушки он, конечно, был готов посещать эти заседания. Но сейчас мужчина почувствовал, что, похоже, эта готовность подходит к концу.
И хорошо еще, что заседания Совета были не столь часты. Два раза в месяц.
Но, проклятый дракон, до чего же занудливы! Приходилось выслушивать вечные жалобы одних старинных родов на другие, разбираться, кто прав, кто виноват.
Да еще так, чтобы виновный не затаил злость на противника. А попробуй-ка это сделать, когда все они являлись драконами! Айриш ведь не дипломат, далеко не дипломат.
Вторая ипостась у всех драконов, конечно, уже давно была послушна. Но случались и казусы, когда драконы внезапно норовили окатить друг друга струей раскаленной плазмы.
И хотя помещение было прекрасно защищено и экранировано от подобных воздействий, так, на всякий случай, но вот столешницу приходилось восстанавливать.
Казначей бывал страшно недоволен.
– Итак, господа, что у нас на повестке дня? – с тоской вопросил Айриш. – Сэр Орди, прошу ввести присутствующих в курс дела.
Орди провел холеной рукой по гладко зачесанным темным волосам, оправил камзол, с которого драгоценные камни едва не посыпались на пол.
“Дурной вкус, – поморщился Айриш. – Но его роду свойственно выставлять на показ свои богатства. Знатен, богат, но до сих пор на вторых ролях. Вот и злится. Ничего, мальчик. Все мы начинали с малого.”
– Господа, сэр Айриш. Сегодня нам предстоит разобраться в вопросе о ничейном участке земли в северной провинции, недалеко от Жильных гор, – гордо произнес Орди.
Драконы зашумели, а лорд Вальи, самый старший, поднес руку к глазам и выдал:
– Орди, мальчик. Ты что-то путаешь. Какой же это ничейный участок, когда он всегда принадлежал нашему роду?
Тут же поднялся, опираясь на столешницу, лорд Монар и возмущенно возопил:
– Па-а-звольте, лорд Вальи! Этот участок всегда принадлежал нам, лордам Монар!
Несчастная столешница под его пальцами начала тихо тлеть.

