Бывшие. Уходя - уходи!

– Похоже на то, – согласилась я, опираясь на подоконник и сильнее закутываясь в пальто.

Софья Павловна прищурилась:

– Да ты, милочка, не заболела часом? Вид у тебя больной. И лихорадка, по-моему. Глаза блестят.

Я пожала плечами и безразлично сказала:

– Вполне вероятно. Состояние так себе, Софья Павловна.

Сейчас мне было все равно, проник ли котяра ко мне или нет. Даже судьба моих любимых цветочков не сильно волновала. А это уже о чем-то да говорит.

О высокой температуре точно.

– Никаких вам - вполне вероятно. Совершенно точно, ты заболела. Уж я сразу увидела. Тебе нужно выпить горячего чаю с малиновым вареньем, как следует пропотеть и лечь в постель, – безапелляционно заявила Софья Павловна.

Я согласно кивнула:

– Вот как только, так и сразу. Главное, в квартиру попасть.

Сашка с готовностью посмотрел на бабулю.

Софья Павловна нахмурилась:

– Квартиру вскроем. Есть контакты. А ты, Александр, даже не думай повторять свой подвиг! Живо домой. И поставь чайник.

Достала телефон и, близоруко щурясь, набрала номер:

– Гришенька, милый, рада тебя слышать. Как у тебя со временем, дружок? – заговорила она бархатным голосом.

– Случилось? Да ничего страшного не случилось.

– Дверь у соседки захлопнулась, ключ внутри остался. Надо помочь.

– Через час?

– Вот спасибо, дружочек. Выручаешь, Гришенька. Жду!

Софья Павловна лихо нажала отбой, положила телефон в сумочку и повернулась ко мне:

– Светочка, дорогая моя, пойдем, пока у нас посидите. Чаю тебе заварю. А варенье вот, – она потрясла набитой сумкой, – только купила. Думаю, на зиму. Как знала, что пригодится, – добавила пожилая женщина.

– И приляжешь пока там, в кухне.

Я замотала головой.

– Нет, Софья Павловна. Это уже чересчур. Я чаю выпью и просто посижу, хорошо?

Она вздохнула:

– Что с тобой поделаешь…молодежь, одно слово.

Дверь в ее квартиру приоткрылась и высунулся Сашка:

– Ба, чайник скипел.

Он выскочил, забрал тяжелые сумки и Софья Павловна сделала мне приглашающий жест рукой. Я отцепилась от подоконника и двинулась к ее квартире.

Внизу опять хлопнула дверь и раздались быстрые шаги. Такие знакомые шаги. Эти шаги я узнала бы, наверное, из тысячи.

Славка…

Мой бывший муж быстро поднялся по лестнице и, увидев меня с Софьей Павловной, встал как вкопанный.

– Добрый вечер, Софья Павловна, – неловко сказал он, засунув руку в карман куртки и машинально вынимая ключи.

– Здравствуй, Слава, – пожилая женщина буквально обожгла взглядом моего бывшего и отвернулась.

– Света? Ты что тут делаешь? – с еще большей неловкостью спросил он.

– Ты…здорова?

– Или опять ключ потеряла? – вдруг сказал он.

Я вздохнула.

– Вроде того. Я его вообще взять забыла.

Вот и не хотела я Славку видеть, совсем не хотела. А вернулся, и сердце вдруг заныло…

Может быть, передумал. Пришла глупая мысль.

Я сглотнула и хрипло спросила:

– Ты что-то забыл?

И тут Софья Павловна не выдержала. Она развернулась и заявила:

– Здоровьем жены нужно было интересоваться раньше. И ценить ту. что в жены досталась. А не… – она опять обожгла Славку взором, – бегать по всяким там…

– А тем более, бросать такую милую девушку, с которой прожил десять лет в браке!

– Полюбуйся теперь на нее. Намокла, замерзла. Температурит!

Славка покраснел. Его уши налились малиновым цветом, как всегда, когда мой бывший муж злился.:

– Ну, знаете… это совсем не ваше дело!

Софья Павловна фыркнула, хотела было еще что-то сказать, но только рукой махнула.

Мой бывший обозленно посмотрел на нее и с раздражением воткнул ключ в замок.

Обернулся ко мне:

– Забыл свой ежедневник. Выходит, кстати я вернулся. Сейчас дверь открою, Свет.

Он повернул ключ. Дверь распахнулась. Из коридора с боевым воплем кинулся ему в ноги, судя по всему, давно поджидающий, на кого бы напасть, Бегемот.

Котяра вцепился в башмак моего бывшего мотая здоровой башкой и урча как самый настоящий тигр.

– Бегемот, фу! Фу, Бегемот! – побледневший Сашка схватил котяру за шкирку, но оторвать не смог.

Уж этот паршивец как вцепится в кого, ведет себя как самый настоящий бульдог.

Глава 7

Я ахнула.

Славка в свою очередь попытался обеими руками вцепиться в холку котяры, помогая Сашке.

Бегемот заурчал еще басистее. Свирепо покосился на бывшего и сжал челюсти еще сильнее.

Славка взвыл не своим голосом:

– Да уберите свою скотину! Он мне башмак прокусил, зараза.

– Знает, кого кусать, – величественно сказала Софья Павловна, а потом добавила зычно и хлестко:

– Фу! Я сказала, фу, Бегемот.

В ее ставшим низким голосе зазвучали такие повелительные нотки, что котяра вмиг прижал уши и с великой неохотой, делая явное одолжение, разжал пасть.

– С-скотина! – прошипел Славка, сгибаясь и хватаясь за прокушенный башмак, в котором отчетливо виднелись следы бегемотовых зубов.

– Испортил ботинки, подлец, – добавил он, свирепея на глазах.

– Надеюсь, он у вас не бешеный?

– Вашу скотину нужно на поводке водить и в наморднике, Софья Павловна. И держать в своей квартире, – бывший рубанул свирепым взглядом по пенсионере, игнорируя Сашку.

Но майора в отставке такими взглядами было не напугать. И не такие взгляды Софья Павловна видала за время работы в следственном отделе.

– Учтем ваше пожелание, уважаемый, – бросила она, посмотрев на Славку так, как будто ведром помойным окатила.

– Слава, снимай башмак, – я, памятуя о сквозняке, протиснулась в дверь.

– Надо проверить, нет ли крови.

Бывший раздраженно посмотрел на меня:

– Света, нет там ничего. Все в порядке. Отойди, мне нужно пройти.

Сердце предательски екнуло. Я сжала зубы:

– Проходи. Бери свой ежедневник и чтобы ноги твоей больше не было в моей квартире, – выпалила я и почувствовала, как меня опять начинает трясти.

– Не бойся, не задержусь, – глухо ответил Славка. Он схватил лежащий на видном месте ежедневник в коричневом потертом переплете.

Засунул во внутренний карман куртки. А мое дурацкое сердце опять екнуло. Тотчас вспомнила, как покупала его в бутике, специально мужу на тридцатилетие.

Дорогая штучка, фирменная, и, как уверяла продавщица, “сто лет прослужит, кожа натуральная”.

Не обманула.

Славка был очень доволен подарком, дорожил им. Ежедневник и правда оказался очень удобным.

Славка постоял минуту. Повернулся, остывая:

– Паршивый кот. Что он делал у нас… – голос бывшего сел на мгновенье, – в твоей квартире, интересно.

Он взглянул на меня, нахмурился. В глазах промелькнула тень сочувствия:

– Света, ложись-ка ты в постель. Вид у тебя совершенно больной.

Я только рукой махнула.

– Лягу. Уходи наконец, – сипло добавила и отвернулась.

Бывший вздохнул:

– Ну, не злись. Не злись, Свет. Так уж получилось. И…я не хотел бы, чтоб мы расстались вот так, врагами.

– Уходи, – глухо сказала я. Славка помедлил минуту, а потом я услышала, как хлопнула дверь.

Ушел.

Я зло усмехнулась, вытирая пот со лба. Точно, температура у меня…

– А как бы ты хотел, Слава? Остаться друзьями, да?

Извини, но к этому я не готова. Слишком…больно, – прошептала я, глядя ему вслед.

Сняла наконец с себя пальто, дрожащими руками стянула одежду и завернулась в старый махровый халат.

Надо бы в ванную…

Вся мокрая, в поту, после пробежки. Но температура высокая и голова как чугунная.

А, плевать.

Я, пошатываясь, пошла в ванную. Включила душ и села. Стоять была не в силах. Горячая вода смешалась с моими слезами, прогоняя противную дрожь.

Я сидела и ревела.

Как дурочка, ощущая себя брошенной и никому, никому на свете не нужной.

Я выключила душ и с трудом вылезла из ванной.

Хотелось только одного.

Свернуться клубочком и заснуть.

И чтобы, когда проснусь, все, что было сегодня оказалось просто плохим, кошмарным сном.

Не было этого ничего.

Славка меня не бросал. Он вовсе не ушел к беременной Лизочке.

И мы живем вместе, как всегда. У нас все хорошо.

Добрела до дивана и свалилась, укутавшись в любимый коричневый плед.

– Все хорошо, – прошептала я потрескавшимися губами, просыпаясь от дикого стука.

– У нас все хорошо…

Голова раскалывалась, мышцы ныли. Хорошо явно не было.

Славка ушел. А в дверь трезвонили, не прекращая.

Да что сегодня за день такой…

Я села, засунула ноги в растоптанные, любимые тапочки с заячьими ушками и зашаркала в прихожую, придерживаясь за стену. Голова кружилась.

Кого же принесло…

– Кто? – надрывно кашляя, просипела я.

– Теть Свет, эт я, Сашка! – бодро ответил сосед.

– Баб тебе малиновое варенье просила передать. А еще таблеток.

Я закатила глаза.

Софья Павловна в своем репертуаре. Не удалось у себя дома меня полечить, так и тут достала.

Мало, ох, мало ей одного Сашки. Ей бы троих-пятерых на воспитание дать, цены б не было.

Нет, я, конечно, благодарна за заботу. Но вот честное слово, лучше бы дали выспаться спокойно. Сон - лучшее лекарство.

Так нет же.

– Открываю, – просипела я.

Жизнерадостный Сашка увидел меня и спал с лица.

– Ой, теть Свет. Может, врача вызвать? А то совсем ты бледная и кашляешь, – озабоченно сказал он.

Я скривилась.

– Ничего не надо. Варенье давай. И бабушке спасибо скажи, – зевая, ответила я.

– Обычная простуда. Высплюсь и буду как огурчик, – добавила, принимая пакет с дарами.

– Ну ланно, теть Свет, – ответил Сашка. – Я тогда ба скажу, она завтра к тебе зайдет.

Я кивнула и закрыла дверь. Поплелась в кухню, прижимая к себе банку с малиновым вареньем.

Раз уж проснулась, надо и правда чаю заварить. Включила чайник и брякнулась на табуретку, бездумно глядя перед собой.

Глава 8

Завтра наступило неожиданно. От очередного звонка в дверь. Я оторвала голову от мокрой от пота подушки и с удивлением поняла, что все не так и плохо.

Голова была тяжелая и глаза слезились, но чувствовала я себя куда лучше. Даже мелькнула мысль подняться и пойти все-таки на работу. Звонок опять дзинкнул и залился новой трелью.

Нет, я убью Сашку.

Мог бы и после универа зайти. Так нет, ранним утром, когда все нормальные люди болеют, трезвонит.

Простонала я и выползла из кровати, засовывая в рукава непослушные руки. Руки, как и я сама, хотели, чтобы их оставили в покое. Хотели спать, спать и спать.

– Сашка, ты? – зевая во весь рот, спросила я.

– Ага, теть Свет! – бодро заорал Сашка. – Открывай скорее, я не один.

Я тяжело вздохнула.

Вот так, заболеешь раз в год, и то поболеть спокойно не дадут. В голове, несмотря на тяжесть, поселилась гулкая вялая пустота.

Я открыла дверь и в нее ввалился довольный как будто выиграл в лотерею, Сашка. Вихрастые волосы торчат во все стороны, в глазах прыгают чертенята.

В руках вместо очередной банки малинового варенья он держал большую пластиковую сумку. В сумка ходила ходуном и из нее доносился утробный, угрожающий вой.

Я шарахнулась в сторону.

Боже, неужели это то, что я думаю?!

– Сашка…ты с ума сошел! Я же тебе сто раз говорила, что никакой кот мне не нужен, – простонала я, прислонясь к стене.

– Светочка, давай-ка дверь закроем. Ты болеешь, не хватало еще добавить, – раздался из-за Сашкиной спины голос Софьи Павловны.

И Софья Павловна здесь?

Тоже поднялась ни свет, ни заря. Впрочем, она привычная. И болеет редко. А тут…

Но я отошла от двери и пропустила гостей. Действительно, не хватало еще, чтобы меня дополнительно просквозило.

– Софья Павловна, но хоть вы-то скажите Сашке, чтобы прекратил мне таскать каждого кота, которого встретит в округе, – умоляюще сказала я пожилой женщине.

Сашка был отъявленный котоман. Бегемота он вытащил из помойки маленьким, заморенным котенком. Никто даже не ожидал, что из него вырастет такое чудовище. Но порода есть порода, камышовый кот оказался. С тех пор парень пытался одаривать котами всех своих знакомых, включая и жильцов.

Я же…

Ну, нам со Славкой было неплохо вдвоем. И не сказать, чтобы я питала такую вот страстную любовь к домашним животным. А Славка…

Коты его терпеть не могли. Не знаю, почему. Вот и Бегемот невзлюбил его с первого взгляда. Меня еще как-то терпел.

Не зря и в ботинок бывшему впился. Не зря…

И все это было только вчера. Я вздохнула. Вот и наступил новый день. С сегодняшнего дня я начинаю новую жизнь.

Жизнь одинокой, брошенной женщины. Непрошенная слеза скатилась по моей щеке.

– Светочка, ды ты совсем слабая еще… А мы тут, – запричитала Софья Павловна.

– Присядь, деточка. Вон, хоть на кухню пойдем. А я и липового цвета тебе принесла. Пропотеешь, и будешь как огурчик.

Пенсионерка бодро потопала в кухню, где хозяйственным глазом окинула стол. Банка малинового варенья оказалась почти съедена. Мне даже стыдно стало немного.

Как маленькая, честное слово. Надо же было почти всю банку слопать. И когда только я успела…

– Молодец, Светочка. Варенье-то на пользу пошло. Уже и выглядишь не такой бледной, – довольно сказала Софья Павловна.

Я смахнула слезу и бухнулась на табуретку.

– Вот от, сон, что делает! Я всегда говорила, что сон лечит. Хорошо поспала, вот и результат.

Пенсионерка споро заварила липовый цвет и поставила настаиваться.

Сашка, прижимая пакет к себе, топтался в коридоре.

– А сколько сейчас времени, Софья Павловна? – вдруг спросила я, поглядев в окно. За окном было темно, и это было странно. Я думала, что еще раннее утро и едва рассвело. Но судя по гостям…что-то здесь не то.

– Так уже почти шесть часов, стемнело. Вечер на дворе, – бодро сказала пенсионерка.

Я ахнула.

– Выходит, я проспала всю ночь, и весь день до вечера?

– Я ж и говорю, здоровый сон творит чудеса, – хмыкнула Софья Павловна и посмотрела на меня с этакой хитрецой.

– Ой, а на работу, на работу-то я не позвонила, – простонал я, чувствуя, что на голове волосы дыбом встают. Это же надо столько проспать…

– Ничего, обойдутся без тебя, Светочка. Здоровье - главное. А отчеты твои подождут, – безапелляционно заявила майор в отставке.

Я только головой покачала. Как же, подождут. Они-то, может, и подождут, да начальство ждать не будет. Но в любом случае, нужно было позвонить, предупредить.

Где же мой телефон? Я, несмотря на слабость, бросилась его искать. И обнаружила вовсе не в комнате, а именно в кухне. Лежал на подоконнике. Когда я его туда положила, даже не знаю. Впрочем, что с больного человека взять.

Схватила телефон и опять чуть не застонала. Пять неотвеченных звонков! От шефа, от сотрудниц и три звонка от Киры.

– Софья Павловна, вы… не обращайте на меня внимания, мне срочно нужно позвонить, – просипела я и ушла в комнату.

– Иди, иди, деточка. Пока чаек-то и настоится, – проводила меня добрым словом соседка.

Сашка перестал топтаться в прихожей и бочком, бочком протиснулся в комнату следом.

–Теть Свет, ты только не кипишуй. Тут такое дело… Это никакой не помоешный кот. Это котенок. От нашего Бегемота, между прочим. Элитный, если хочешь знать. Да там за них такая драчка была! – с восторгом поведал Сашка.

– Но я сразу сказал, что этот - мой. Для тебя взял. Вот веришь - как от сердца оторвал! Себе хотел, конечно. И принес. Но ба…

Сашка покосился на кухонную дверь. И мне все сразу стало понятно. Наш котолюб рассчитывал уговорить бабулю на вторую зверюгу типа Бегемота. А та, что естественно, не согласилась.

Я набирала смски, рассылала адресатам и только головой качала. Вот же парень. И о чем он только думал?

– Неси назад, Саша, – я отбросила телефон. – Ну что я буду делать с такой зверюгой, как твой Бегемот?

– Да вовсе она не зверюга, – обиделся вдруг за котенка Сашка. – Это девочка, крупненькая. Знаешь, как мало было девочек в помете?

Я закатила глаза.

И тут “девочке” надоело сидеть в пластиковом мешке и она осторожно высунула головку. Сначала показалось одно ушко, розовое и маленькое, с кисточкой на конце. Потом другое. И наконец мордочка целиком.

А потом она взяла и выскользнула из пакета, пушистым ужиком проскользнула между Сашкиных ног и у кинулась под кровать.

– Вот! Теть Свет, вот! – Сашка радостно засмеялся. – Видишь, она уже тебя за хозяйку считает. Не в прихожую кинулась, а под твой диван.

– Значит, твоя, – постановил парень. – Нашла свой дом.

Глава 9

– Ба, я побежал! Теть Света берет кошечку, – радостно завопил Сашка и, поставив пакет с кошачьим приданым, быстренько ретировался.

Я бухнулась на диван и ошалела прокричала ему вслед:

– Кто тебе сказал, что я согласна, Сашка! А ну-ка, стой! Отлавливай свою кошку и поскорее!

Но вредный парень уже выбежал из квартиры. Зато на мой вопль бодро отреагировала Софья Павловна.

– Светочка, детка, тебе не стоит так нервничать, – она просочилась в дверь с чашкой заварившегося липового цвета в руках.

– Вот, лучше выпей-ка, – она протянула мне чашку. Я с тоской посмотрела на пенсионерку:

– Софья Павловна, ну вот зачем мне эта кошечка? Что я буду с ней делать? Я на работе целыми днями. Да и вообще… сейчас совсем не до нее, – я зажмурилась, прогоняя нежданную слезу. Еще не хватало тут перед соседкой расплакаться.

Пожилая женщина вздохнула:

– А вот тут, деточка, я с тобой не соглашусь. Как раз в таком вот состоянии, когда в душе бушует буря, кошечка очень даже поможет.

В ее глазах, глазах несгибаемого майора в отставке, блеснули слезы. Слезы у нашей Софьи Павловны? Невиданное дело.

– Когда мой Петр ушел, Царство ему небесное, – неверующая Софья Павловна перекрестилась, – я ведь затосковала. И так затосковала, что если б не наш Бегемот, то и за ним отправилась бы. Сама не верила, что кошки могут лечить и всякий негатив, как сейчас говорят, облегчают, – она вздохнула.

– И стресс лечат. В нашей жизни-то сейчас этого стресса столько, что не знаешь, куда и деваться. Вот и Славка твой стрессу тебе добавил. Гад, конечно, – глаза майора в отставке сверкнули.

Я всхлипнула, вытерла нос и согласно кивнула. Гад. Еще какой.

– Но кошечка, Софья Павловна? Да еще дочка Бегемота. Это ж какой характер у нее… – я тяжело вздохнула и нагнулась, заглянув под диван. Оттуда сверкнули зеленью глаза спрятавшегося подарочка.

– Нормальный у нее характер, Светочка, ты вот не бойся даже. Не в Бегемота пошла, покладистая, – бодро сказала соседка. – Да ты пей липу, пей. И спать ложись.

– Какое спать, я уже выспалась на два дня вперед, – ответила я, но настой липового цвета выпила.

– Ладно, Софья Павловна. Давайте договоримся так, – я услышала шуршание под диваном. Кошечка, похоже, решила выбраться.

– Пусть ваш подарок поживет у меня неделю. А там посмотрим, – решительно сказала я, понимая, что нет, ну нет у меня нужной сейчас твердости в голосе.

Софья Павловна даже подскочила:

– Конечно, деточка. Правильно ты решила, тут спешить не нужно.

– Ну что же, пойду я. Чаем тебя напоила, отдыхай, – и пенсионерка бодрой походкой отправилась восвояси, оставив нас с кошечкой наедине.

Что называется, сделал дело - гуляй смело. Я вздохнула, невольно прислушиваясь к тихому шуршанью под диваном.

Встала и понесла чашку на кухню. Шуршание тотчас прекратилось. Я обернулась и увидела потешную кошачью мордочку с торчащими усами, выглядывающую из-под дивана.

Вот не было печали…

– Есть хочешь, наверное? – вздохнула я, разглядывая нежданный подарочек. Полосатая, с кисточками на ушках, кошечка смотрела на меня с подозрением на широкой мордочке.

То же, наверное. не рада, что ко мне попала.

– Погоди, вот разберусь с твоим приданым и накормлю.

Не успела я дойти до кухни, как в дверь опять затрезвонили. Нет, это уже не смешно. У меня тут собственная однушка или проходной двор? Поболеть толком не дают…

– Кто там? – почти рявкнула я и сама себе удивилась. Не в моих правилах так рычать, но довели же. Опять Сашка с очередным котом?

– Да я это, Кира! – раздался взволнованный голос подружки. – Открывай, Светка.

– Сейчас, – буркнула я. Не знаю, почему, но видеть Киру прямо сейчас мне не хотелось. Это ведь придется ей говорить, что Славка ушел и вещи забрал. А говорить об этом совсем не хотелось… Но как не пустить подружку? Тем более, что она специально ехала ко мне. Живет в другом районе совсем.

Повернула ключ в замке и Кира буквально ворвалась в квартиру.

– Ты чего на звонки не отвечаешь? Я уже вся изволновалась! – Кира стащила с головы плотную вязаную шапочку и пригладила короткие волосы.

– Я ж тебе смску послала, – хрипло ответила я. – Ты что, не получала? Заболела, простудилась немножко.

Кира покачала головой:

– Ты себя что, в зеркале не видела? Ничего себе немножко. Надо было сразу написать - Кира, приходи и принеси мне те чудодейственные эфирные масла. Будто не знаешь, что у меня есть, – и она тотчас достала из объемистой сумки несколько флакончиков с эфирными маслами. Подружка была фанатом этих самых масел и лечила ими все, что можно.

– А где Славка? – вдруг спросила она. – Его бы послала. Что ты, в самом деле, так к своему здоровью относиться нельзя!

Я прикусила губу и посмотрела на нее несчастными глазами. Кира нахмурилась и непонимающе посмотрела на меня, а потом ахнула и бросила сумку на комодик.

– Он что, и правда ушел?! – глаза подружки сузились.

– Ах он гад. Гад какой!

Я грустно улыбнулась:

– Ушел. Вчера ушел. Забрал вещи и… и все.

– Бедная моя… – Кира подбежала ко мне и обняла. – Как он только мог. Ну ладно, гулял бы себе. Все они гуляют.

Я прислонилась к стене и глухо сказала:

– Она ждет от него ребенка. Вот так, подружка.

Глава 10

Кира ахнула.

– Да ты что…Светка…

Она тряхнула короткими темными волосами:

– Вот же…Гадина она! Так подставить мужика, – глаза подружки засверкали.

А потом Кира вдруг сказала, сразу успокоившись:

– А Славка твой дурак. С чего он вообще взял, что этот ребенок- его?

Я непонимающе посмотрела на нее. В голове стало пусто и гулко. И она, лишенная мыслей, закружилась. Хорошо, что я у стенки стояла и сползла по ней практически безболезненно. Очнулась только, когда Кира заохала и заахала, сунув мне под нос одно из своих любимых масел. Мяты перечной, похоже.

Крепкое, ядреное масло пробило мое почти бессознательное состояние и я закашлялась, отталкивая дрожащей рукой средство первой помощи.

– Ч-что ты сказала? – прохрипела я, подтягивая к себе коленки и прижимаясь спиной к стене. Голова все еще подкруживалась, но я сидела на полу, так что и ладно.

– То, что слышала. Дурак твой Славка. Полный.

– Знаешь, я думала, таких уж и нет. Вы же с ним как два сапога. Он у тебя первый, ты у него…ну, я не знаю, конечно. Но ведь он никогда гуленой не был.

– Хотя, конечно, они все такие, – вздохнула подружка, вспоминая свой предпоследний брак, очевидно.

Тогдашний Кирин муж, Володька, который вроде души в ней не чаял, взял - и вдруг изменил.

Конечно, Кира такого не потерпела и тотчас отправила Володьку оформлять развод.

– Но вот так, просто поверить какой-то там Лизочке, что именно он - будущий отец, – она покачала головой. – Такие вещи надо проверять.

– С чего он взял, что Лизочка только с ним спала-то?

– Она молоденькая деваха, умненькая, да и…– тут взгляд Киры стал хищным, – какой у нее срок, ты знаешь?

Я всхлипнула:

– Шесть месяцев, Славка сказал…

Кира подобралась:

– Тэкс… а встречается он с ней вроде как куда меньше, или я просто не в курсе. Но мне кажется, что меньше.

– Так что, подруга, очень даже может быть, что ребенок не от него.

– Не от него… – сердце у меня замерло на мгновенье.

Я подняла глаза на озабоченное лицо Киры.

– Но ведь…как это докажешь..

– Да полно лабораторий, родит, пусть заставит ее анализ на гены сдать. Специальный, отцовство запросто определит, – голосом знатока сказала Кира.

– Конечно, за хорошие деньги, но эта процедура вполне обычная.

Я смотрела на подругу, а в голове все равно никак не укладывалось. Да и…Славка ведь в любом случае мне изменил, ребенок-не ребенок. Его или не его…

Измена, она измена и есть.

Сердце опять сжалось от боли.

– А вот ты, Светка, меня удивляешь, – пробурчала Кира и попыталась меня поднять. – В обморок упала, до чего себя довела!

– Оставь, Кир. Мне и тут хорошо, – вздохнула я. – По крайней мере, падать некуда.

– И чем это я тебя так удивляю? – добавила я. – Ну, извини. Приболела, ослабла.

– А вот не следишь за собой, профилактикой не занимаешься! Я тебе сколько говорила, пей масла помаленьку, никакая инфекция не возьмет.