скачать книгу бесплатно
Все равно она видит меня таким…
Халсури погладил девочку по спине, а потом положил коготь на ее подрагивающую нижнюю губу.
– А чем тебе не нравится твой язык?
– Мне он нлавится. Но он колоткий… И не челный, как у тебя! – Малышка высунула язык как можно сильнее и посмотрела в зеркало. Он едва доставал до середины подбородка. Она провела по нему пальцем, а потом сильно оттянула вниз, но от боли пискнула и закрыла рот. —Видишь?
– Вижу… – Инкуб вытащил свой язык и дотронулся до него когтем. Языком он мог достать до груди. Халсури посмотрел в зеркало, но, как обычно, увидел лишь едва виднеющуюся размытую тень и быстро повернулся к девочке. – Мне тоже не нравится мой язык… Он слишком колючий. У людей на языке находятся небольшие присоски. А у меня?
Инкуб не мог описать того, что он ощущал каждый раз, когда дотрагивался до своего языка. Словно подушечки пальцев на его лапах обжигались и резались. Он редко ощупывал свое истинное тело, оставляя эту возможность «человеческим» рукам. Видя его в человеческом обличье, в котором он обычно появлялся при людях, те ощущали его как человека. Несмотря на то, что Халсури не чувствовал исходившей от них боли, которую при касании испытывал сам, он всегда ощущал отвращение и страх. Это выдавал запах. И все же, если ему приходилось дотрагиваться до себя, то он делал это аккуратно – когтем. Так было безопаснее всего.
Природа инкубов и суккубов неизменна. Они – демоны похоти, распутные демоны. Каждое их описание пропитано сексуальной историей. Они —демонизированные существа, без мыслей, идей, чувств и амбиций, созданные миром для того, чтобы оправдать собственную стеснительность и снять с себя ответственность. Как и всегда. Ведь признать, что Дьявола не существует, – означает взять на себя вину за то, что мир становится чудовищным и бесчеловечным из-за людей.
Когда девочка дотронулась до языка Халсури, он мгновенно отодвинулся, быстро спрятал его и посмотрел на ее пальцы. На них не было крови и царапин, девочка улыбалась.
– Мне кажется, что у тебя очень класивый и плиятный язык. Как у кошки на улице. Она меня лижет, когда я к ней подхожу. Мне нлавится!
– То есть тебе не больно? – Халсури пододвинулся поближе и аккуратно взял в свои лапы палец девочки, чтобы осмотреть его.
– Нет. А должно быть больно?
Халсури снова высунул язык и медленно, осторожно поднес коготь к середине. Выдохнув, инкуб прикоснулся к нему краешком пальца, но быстро отдернул лапу – палец пронзило током и обожгло.
– Меня обжигает…
Девочка протянула свою детскую ладошку и положила ее на язык инкуба. Ее ладонь в разы уступала размерам его языка. Малышка поводила рукой по нему и сказала:
– Плямо как у кошки!
Халсури натянуто улыбнулся.
Эта девочка – удивительное существо. Никогда еще я не встречал кого-то столь беззаботного и принимающего!.
– А тепель лизни здесь! – Девочка показала на предплечье, и Халсури прошелся языком вдоль ее плеча. Поднял голову и улыбнулся своими желтыми гниющими клыками.
– Я хочу почесать тебя за ушком. Можно?
– Конечно! – Халсури улыбнулся и подставил голову прямо под ее ладонь.
Первый человек, который понимает, что для инкубов и суккубов все это лишь обыденность, переходящая в игру. Кажется, я стал ее личным котом!
Малышка радостно смеялась и продолжала чесать руками шерсть, которая клоками расположилась на голове у Халсури. Инкуб постарался имитировать мурчание, чтобы добавить себе сходства с семейством кошачьих.
– Хочешь, лизну там, где будет щекотнее всего?
Халсури хитро улыбнулся, обнажая гнилые зубы.
Раз уж девочка понимает, что все это лишь игра, я должен… показать ей все возможности игр. Ведь я ее… отец? Нет. Нет! Нет! Это слишком безумно и слишком по-человечески – давать себе такое звание. Даже если я захочу, мои собратья мне этого не позволят!
Малышка кивнула и заинтересованно посмотрела на свое тело. Ей было страшно, но, с другой стороны, она думала, так сильно смеяться можно лишь тогда, когда друзья щекочут твой живот. Так что девочке казалось, что уж щекотнее живота места не найти.
Елена услышала смех своей дочери и решила подойти и разделить ее радость. Но, когда она подошла к открытой двери, она увидела настоящий облик демона, что привела в свой дом. Его длинный мерзкий язык спрятался между зубов, а голова, испещренная венами и островками спутанных черных волос, находилась между ног ее дочери. Инкуб вглядывался в лицо смеющейся девочки, пока Елена в ужасе и отвращении закрывала рот руками, чтобы не закричать. Ноги подогнулись, и она потихоньку стала сползать все ниже и ниже. Но восклицание дочери: «Еще лаз!» – заставило Елену резко выпрямиться и на ватных ногах вбежать в комнату.
Противоестественно
– Проваливай из этого дома!
Елена кричала на демона в своей комнате, куда она сразу же затащила его после увиденного. Халсури понял, что она видела его настоящий облик, так что не стал утруждаться, чтобы сменить его на человеческий. Скучающим голосом инкуб произнес:
– Я не думаю, что сейчас вы мыслите здраво, из-за…
– Здраво? – Крик разнесся по всей квартире. Его наверняка услышали соседи, но инкуба это сейчас не волновало, ему было интереснее продолжать игру. – Ты понимаешь, что именно ты сделал с моей… дочерью,грязный монстр?
– Вы не слишком пеклись о вашей дочери, – Халсури намеренно подчеркнул последние слова, – когда решили выйти на работу. Или когда отправляли ее в больницы по выдуманным причинам. Так что…
– Она больна! Если бы мы не сделали ей операцию, она бы умерла. Но сейчас я смотрю и вижу, что все происходящее с ней – твоя вина!
Халсури засмеялся, а потом тихо вздохнул. Пригладил когтистой лапой шерсть на голове, скинул с груди несуществующие пылинки и ответил:
– Не демонизируйте мои поступки. История давно сделала это за вас. Мне кажется, что вашим мозгом, —довольно глупым, додумал он, – управляют гормоны. Из-за беременности!
Елена явно хотела что-то ответить, но ее глаза инстинктивно расширились от удивления, а рука легла на живот. Халсури остался доволен произведенным впечатлением.
После знакомства с этой девочкой я понял, что люди могут стать гораздо… эффективнее, если инкубы и суккубы возьмутся за воспитание своих отпрысков!
Наслаждаясь своим новым открытием, Халсури заметил, что женщина села на кровать и тихо повторяет что-то себе под нос.
– Что-что вы говорите?
– Я… я не могу быть беременна, – чуть громче прошептала Елена.
– Можете. Я позаботился об этом четыре месяца назад, пока вы находились в своем небольшом отпуске. Не волнуйтесь, новый ребенок физически будет очень здоровым. Я специально все подготовил. Никаких болезней! У вас будет мальчик… – Инкуб напряженно и внимательно наблюдал за реакцией Елены и, когда заметил, что ее лицо стало решительным, добавил: – Предвосхищая вас, спешу уточнить: вы не сможете от него избавиться. Я вам не позволю!
Елена смотрела на монстра, стоявшего перед ней, пытаясь сложить в голове план действий. Но все путалось и плыло. Она бросила взгляд в зеркало, но не увидела там отражения инкуба, только едва заметную тень. И свое изможденное и беспомощное лицо. Между тем, радуясь тому, какого добился эффекта, Халсури продолжил:
– Думаю, что нам с вами следует заключить еще одну сделку. Более… детальную, я бы сказал. Чтобы учесть все нюансы моего нового опыта.
– Нет… мы не договаривались, – все еще шептала Елена. – Я больше не хочу никаких сделок…
В дверь позвонили.
– Я пришла забрать свою внучку. Дочь написала мне час назад, чтобы я взяла ее на пару дней.
Русые волосы, проеденные сединой, уверенный взгляд, ровная осанка и морщинистое лицо.
Очевидно, это бабушка моей…
Халсури не мог продолжить эту фразу в своем сознании. Физически не мог. Что-то в его голове начинало стучать, отдаваясь в барабанные перепонки, едва он пытался додумать новую для себя идею. С каждым разом это происходило все больнее. Халсури открыл дверь, обратившись в человеческое обличье, и элегантно встал, опершись на косяк локтем. На бабушку это не произвело никакого впечатления. Она стояла и ждала, пока ее пропустят внутрь.
– Я думаю, что Елена зря побеспокоила вас. Все в порядке, я успеваю приглядеть за девочкой! – Халсури улыбнулся как можно приветливее и добродушнее.
– Мне плевать на новых ухажеров моей дочери. Я хочу, чтобы моя внучка провела пару дней и в моей компании. Я давно ее не видела.
Бабушка высокомерно посмотрела на Халсури, стоявшего перед ней, а потом уверенно отодвинула его в сторону и прошла в коридор.
Мерзкая старушенция, верящая в магию! Чеснок-то тебе зачем?
Инкуб отодвинулся и потер обожженное плечо так, чтобы этого не заметили со стороны. Закрыв дверь, он пошел за старухой в комнату девочки, которая собирала игрушечный замок. Елена подошла к старушке и обняла ее со спины.
– Думаю, будет лучше, если ты поможешь собрать ее вещи, – произнесла старушка и указала на розовый портфель с улыбающейся кошкой. Елена кивнула. Старушка наклонилась к ней и прошептала так, чтобы стоявший рядом Халсури все услышал: – Судя по всему, ты опять напортачила в своих… отношениях, или что это. Иначе бы не написала. Я привезу ее, когда ты разберешься с… этим.
Бросив взгляд на Халсури, она поморщилась, а потом с улыбкой повернулась к внучке.
Нельзя нарушать правила!
Прошло больше недели. За прошедшее время Халсури никак не проявлял своего присутствия. И все же Елена буквально ощущала его взгляд на себе. Только покидая дом, она, наконец, вдыхала полной грудью свежий морозный воздух. После шокирующей новости о новом ребенке, Елена словно заткнула свои чувства, оставив на свободе лишь страх. Но в последние пару дней, находясь вне дома, она продумывала план побега. Пыталась понять, как избавиться от инкуба.
Ошибки – хорошо или плохо? Даже история, сокрытая за самыми страшными нашими промахами, достойна упоминания. Но самое важное всегда остается за дальнейшими решениями. Как исправить ошибку? Как ее не повторить? Ошибка – это всегда про прошлое. А намерение – про будущее. Мы можем совершать одни и те же поступки из раза в раз, пока не найдем совсем другой путь, который изменит этот уроборос.
– Чего вы желаете?
Толстый лысеющий мужчина в очках поправил черный деловой костюм и посмотрел на испуганную женщину, стоявшую перед ним. От нее исходил запах страха и… другого демона.
– Я хотела бы… нанять… Так правильно? – Елена запнулась, поморщилась из-за смердящего запаха пота, исходившего от собеседника. И все же продолжила, когда он безразлично кивнул: – Так вот. Нанять вас, чтобы вы избавили меня от… другого инкуба.
– Если вы заключили сделку с другим демоном, в данной ситуации – с инкубом… – Демон пренебрежительно дернул носом, а потом монотонно продолжил: – Я не могу заключить сделку с вами. Это… не подходит под правила.
Каждое людское слово явно давалось демону с трудом. Иногда в его речи проскакивал нечеловеческий акцент. Смесь шипящих мягких звуков. Очевидно, демон прикладывал большие усилия, чтобы не перейти на более знакомые ему древние языки. Он дышал через раз, запуская в легкие меньше воздуха, и бесстрастно смотрел маленькими, почти черными глазами в глаза Елены. Эта особенность делала его похожим на человека с косоглазием.
Елена склонила голову вниз. Ее идея казалась неудачной с самого начала, но она не ожидала такого резкого отказа. Не зная, чем заинтересовать демона, она решила просто выговориться ему.
– Мне казалось, что сделку о втором ребенке мы с ним не заключали. Словно я сделала это под давлением, но сама не хотела. У меня слишком много проблем, чтобы взваливать на себя еще одного ребенка. Да и то, что он уже пять лет творит с моей малышкой… – Она подняла взгляд вверх, чтобы остановить слезы. – Он выполнил сделку, а потом остался и…
– Остановитесь! – Уверенный голос демона прервал Елену. Она закрыла глаза рукой, чтобы он не увидел ее слез.
Даже не дал договорить…
– Посмотрите на меня! – сказал демон.
Елена покачала головой. После нескольких секунд тяжелого молчания она посмотрела на демона сквозь пальцы. Демон неестественно улыбался.
– То, что инкуб остался после совершения сделки, абсолютно… незаконно. Это в моей… юрисдикции. И нам не нужно заключать с вами контракт! – с легкой запинкой в новых словах произнес он.
– Правда?
– Абсолютная! Пройдемте в обитель, где вы проживаете свою… жизнь!
Плотоядно улыбаясь, демон поправил костюм. Его глаза оживились, да и поведение стало более естественным.
– Любофь? Ни демоны, ни уж тем более… инкубы не знакомы с этой человеческой страстью!
Демон расхаживал по кухне, посматривал на Халсури и размышлял вслух на одном малоизвестном древнем языке. Халсури мялся. Он хотел вырваться из этого неприятного разговора, но не мог.
– То, что вы закрепили сделку на рождение и остались дольше положенного срока, – лишь прихоть. Она повлияла на две, – Демон посмотрел на живот Елены, – на три человеческие жизни. Если мыслить историей видов – это ничтожно. Но наша проблема заключается в настоящем моменте…
– Но я могу изменить отношения видов, дав возможность и людям, и демонам быть эффективнее вместе! – прервал его Халсури.
Демон остановился, посмотрел на инкуба и постарался по-человечески рассмеяться. Ему это плохо удалось, звук напоминал кряхтение.
– Вместе! Инкуб, вы забываете историю. Виды не появляются просто так. Люди не просят кошек ходить на работу или выполнять другие человеческие… вещи. Пока что. С другой стороны, кошки не требуют от людей иметь кошачье обоняние или жить инстинктами. Пока что! Посмотрите… – Демон на мгновение показал свой облик инкубу и улыбнулся. – Мы разные. Инкубы и люди существуют в той же позиции. Инкубы не могут чувствовать, как это может человек. А человек не может понять жизнь инкубов. Поэтому…
– Мне придется покинуть эту семью… – обреченно закончил за него Халсури.
– К сожалению, из-за вашей ошибки вам придется не только покинуть семью, но и исчезнуть из этого мира. Что и происходит во время нашего разговора.
Халсури нахмурился и, наконец, обратил внимание на то, что его облик медленно распадается. Когда инкуб все понял, было уже поздно – он не мог говорить. Последним, что он услышал от демона, была мерзкая фраза:
– Я говорю «к сожалению» только из формальной вежливости. Прощайте.
Когда от инкуба осталось лишь воспоминание, демон повернулся к шокированной Елене, кивнул и приподнял неизвестно откуда взявшийся цилиндр. А после сделал пару шагов в сторону выхода и пропал, оставив после себя ореол смердящего запаха серы.
Я – тот, кем ты хочешь быть
Я все, чем ты хочешь быть.
Я – это ты.
Я – это я.
Инициация
Паша одевался аккуратно. В ночной тишине любой лишний звук казался оглушающе громким. Мальчик сложил в рюкзак телефон, ключи и баночку с кровью. Накрыл подушки одеялом так, чтобы было похоже, будто на кровати кто-то есть. А потом прокрался в коридор.
В спальне громко храпел отчим, а вот маму не было слышно. Иногда в ночи она выходила в туалет. Ей на глаза Паша и боялся попасться. Если увидит, что он сбегает куда-то ночью, – разбудит отчима и его накажут. А если найдут баночку и что-то заподозрят, могут и компьютер забрать.
Так что Паша взял в руки куртку с кроссовками и на цыпочках прошел к двери. Раздался скрип – это дверная ручка издала предательский звук. Она всегда так звучала, просто обычно никто не замечал. Мальчик остановился, вдохнул и на выдохе быстро выбежал из квартиры.
На улице было по-весеннему прохладно. За тем, как Паша натягивал правый кроссовок, наблюдала только луна.
Почему ее называют кровавой луной, если она просто очень оранжевая?
Вот о чем думал Паша, пока шел в заброшенный дом, где они договорились встретиться с друзьями. На самом деле Паша дружил только с Вовчиком, который ввязался в эту историю с обществом поклонения Сатане. С остальными он виделся всего раз, за гаражами, когда ему объясняли, что нужно подготовить к инициации. Подготовиться надо было основательно!
Весь месяц Паша воздерживался от мяса, молочки и газировки. Нужно было есть еду, приготовленную самостоятельно. По поводу мяса мама пыталась задавать вопросы, но касательно газировки молчала. Еще Паше запретили курить. Ребята сказали про обычные сигареты, но ничего не говорили про электронную. Не повезло в том, что на второй день Вовчик заметил и сказал, что ее тоже нельзя. Пришлось отказаться. Самым сложным оказалось высыпаться. Это один из главных пунктов общества сатанистов: каждый член сообщества должен спать восемь часов в сутки в ночное время. Не считая ночи Собрания. Тогда можно спать пять часов.
Мальчик вздрогнул, когда подошел к заброшенной пятиэтажке, – из подъезда выскочил радостный Вовчик и здорово его напугал. Вовчик прижал палец к губам, бессловесно говоря: «Тихо», – и повел Пашу наверх. Последний пролет лестницы оставлял желать лучшего: везде были провалы, и лестница выглядела совсем ненадежно. Но мальчишки добрались и вошли в гостиную одной из квартир. Как только они зашли, с пола к ним подорвалась девочка в маске кошки. Когда она подошла ближе к Паше, он понял, что это обычная маска из местного супермаркета. Маска для детских утренников. Просто перекрашена в черный цвет и украшена блестяшками. Девочка протянула маску быка Вовчику, а потом повернулась к Паше.
– Привет, Паш! – шепотом сказала она и достала откуда-то сбоку коробку. – Тебе тоже надо выбрать себе маску. Тут разные животные, есть даже дракон. Я сама их украшала.