скачать книгу бесплатно
Тревоги, страхи и… черви
Анна Адлер
«Страх может быть серьёзным оружием в руках злых людей, если его не лечить» гласит цитата одного из рассказов этого сборника. Но как можно вылечить страх и нужно ли его лечить? Этот сборник про то, что находится внутри у каждого из нас. Полученное из опыта или из других прочитанных историй. Идейность, желание дружить и быть частью настоящей группы, накопившаяся злоба или разрушающиеся отношения. Рассказы могут не испугать вас, но они точно скрасят ваш вечер и заставят подумать о нереальности нашей жизни. Ведь пугают нас чаще всего именно наши нереальные представления о мире. Приятного чтения!
Анна Адлер
Тревоги, страхи и… черви
Небольшой пролог…
Это мой первый сборник рассказов-новелл! Я хочу написать здесь искренне «спасибо» тем, кто поддерживал меня, пока я его писала и с удовольствием рассказывали свои истории, которыми я вдохновлялась. Надеюсь мои рассказы повеселят, а может и испугают тебя, мой читатель! Но это уже как повезёт.
Приятного чтения!
Сделки
Партеногенез
«…когда она была демоном инкубом опознана и спрошена, узнала ли она его, и она ответила, что совсем его не знает, он сказал: "Я дьявол, и, если ты хочешь, я всегда буду готов к твоим услугам и не оставлю тебя ни в какой нужде". Так как она согласилась на это, то в течение восемнадцати лет, то есть до конца жизни, она предавалась этим дьявольским мерзостям, при полном, конечно, отрицании веры».
Халсури отбросил «Молот ведьм» подальше от себя и печально откинулся на спинку кресла.
И зачем я перечитываю этот отрывок каждый раз? Столько столетий, все как одно: сделка с дьяволом приносит лишь нечестивость и грех. И каждый раз, призывая меня и моих собратьев, каждый человечек испытывает лишь страх, не оставляя в своей душе никаких других чувств… И вот к чему это приводит…
С этими мыслями инкуб повернулся к молодой синеющей девушке, свисавшей с люстры. Ее тело давно остыло, а душа покинула плоть гораздо раньше положенного, но Халсури все оставался в тихой квартире, чтобы как-то отдать дань новой неупокоенной душе. Уже скоро в квартиру ворвутся родственники, чтобы разобраться в том, что произошло. Но к этому моменту инкуба здесь уже не будет.
Не все демоны оставались, но Халсури предпочитал видеть, чем заканчивается его работа. Это отрезвляло и помогало не забывать, к чему все в конце концов приведет.
– Мне нужно забеременеть! – В голосе Елены не звучало ноток сомнения или страха. Только уверенность и усталость.
– Вы ведь понимаете, что это довольно тяжелый процесс? Ваш будущий ребенок, скажем так… не будет таким же, как другие дети, и это отразится на его жизни. —Халсури вздохнул. С такой просьбой обращались к нему очень часто. И, бродя по земле, он видел последствия таких желаний.
– Вижу цель – не вижу препятствий. Вы слышали эту фразу?
Елена смотрела прямо в его глаза. Для нее он принял обличье моложавого мужчины в потрепанном костюме. Именно таким она желала его видеть. Хоть и не осознавала этого. Когда Халсури отрицательно покачал головой, женщина смутилась.
– Что ж… Это мой жизненный девиз. И я придерживаюсь его. Так что, если вы мне не поможете, поможет кто-то другой. Решать вам. Цену я знаю и душу потерять не боюсь.
– Мне не нужна ваша душа… – Очередной тяжелый вздох. – Это суеверия, которыми пропитана история.
Елена задумалась. Столько сил, потраченных впустую, и вот он, последний шанс, который ускользает от нее. А Халсури тем временем продолжил:
– Цена – тяжелая жизнь вашего ребенка. Он будет отличаться от других, и это вряд ли пойдет ему на пользу. Как и вам! – заявил Халсури и присел на стул.
Он знал, что сейчас начнется процесс обдумывания и взвешивания всех вариантов «за» и «против». Чаще всего это занимало много времени, поэтому гораздо проще оказывалось присесть и подождать. Но женщина очень быстро и громко ответила:
– Я создам для ребенка все условия. Он не будет страдать, даже при таких… вводных параметрах, или что это будет. Я смогу позаботиться о ней. Я хочу девочку. Так что сделке быть!
– Хорошо…
Девять месяцев Халсури наблюдал за процессом со стороны, не показываясь Елене на глаза. Такое давление могло лишь спровоцировать выкидыш, а это не сулило ничего хорошего.
Вряд ли бы она остановилась на этом. Скорее всего, ее маниакальное желание иметь ребенка превратилось бы в безумие. Люди быстро становятся безумными…
Халсури наблюдал, как в первые месяцы Мать обустраивала комнату, откладывала все свободные деньги на детскую карту – ее она завела сразу же, увидев положительный тест на беременность; она усердно работала, чтобы обеспечить хорошую жизнь своей девочке. Пол ребенка инкуб определил сразу. Но беспокоить Елену он не хотел. В конце концов, свою основную задачу он выполнил в ночь зачатия. Так что сейчас он лишь наблюдал за развитием событий.
Возможно, я ошибся, и она не такая безумная, как мне показалось сперва. Вероятно, ей даже удастся свести к минимуму последствия такого рождения.
Проклятое чрево
Девочка родилась гниющей изнутри. Почти каждый ее орган медленно разлагался, хворь подбиралась к костям. Когда Халсури это понял, он тяжело вздохнул. Болезнь – одно из самых распространенных последствий при такой форме зачатия.
Сперва Халсури собирался покинуть новоиспеченную семью, чтобы не видеть результатов своего вмешательства. Однако первые месяцы он внимательно наблюдал за малышкой. Несмотря на болезненный вид, она чаще улыбалась, чем плакала. Только в те моменты, когда боль пронзала ее маленькое тело, у малышки начиналась истерика. За все эти столетия Халсури смог понять каждый градус человеческой души, но он совсем не разбирался в людских телах. Поэтому, даже если бы инкуб мог что-то исправить, у него не хватило бы знаний для этого.
Пожалуй, мне пора покинуть эту семью. Наблюдать за безумными страданиями маленького существа, обреченного на них до конца своей жизни, мучительно. Ад, выращенный на земле…
Размышляя, Халсури тенью влетел в детскую, чтобы попрощаться с ребенком.
Вероятнее всего, девочка даже не узнает, за что ей уготовано такое существование. Я навсегда останусь для нее бесплотным духом, которого не упоминают при жизни.
Подлетев так, чтобы оставаться в тени и не пугать малышку, Халсури заглянул ей в глаза. Странно, но она посмотрела именно туда, где он находился.
Совпадение.
Так подумал он и переместился чуть дальше в пустоту. Взглядом малышка проводила его до угла и улыбнулась.
Этого не может быть! Тени никто и никогда не видит!
Впервые за столетие демон почувствовал страх и опасность. Ребенок точно следил за его перемещениями.
– Уг… – по-детски пролепетала малышка и еще раз улыбнулась.
В этот момент Халсури принял решение остаться.
За первый год все сбережения Матери ушли на то, чтобы постараться вылечить девочку от всевозможных болезней. Вылечить не получилось, но сделать так, чтобы гной перестал разрушать кости, удалось. Усталая, похудевшая, измученная Елена с радостью вышла на работу. Ей хотелось быть подальше от ребенка, который высосал из нее все силы и деньги. Однажды, отдыхая на диване после очередного приступа, она бросила в темноту:
– Я знаю, что ты здесь, инкуб. Так что прекрати прятаться.
Халсури появился перед ней в привычном для нее виде. Даже если бы она хотела испугаться, сил на это у нее не осталось.
– Я решил последить за тем, что произойдет. Обычно после заключения сделки инкубы уходят. Так что, если вы пожелаете, я покину вашу семью.
– Нет. Раз уж ты здесь, может, сослужишь нам обоим службу?
– Какую?
Мать посмотрела в сторону детской, вздохнула и продолжила:
– У меня не хватает времени и на нее, и на работу. Если ты остался, значит, что-то тебя зацепило. Может быть, ты сможешь присмотреть за… ней, пока я работаю? Хотя бы год.
Халсури посмотрел на Елену. Она развалилась на диване, даже не сняв уличную одежду.
Кажется, ее желание иметь ребенка было сильнее, чем желание растить его.
Вот о чем подумал про себя Халсури.
С другой стороны, девочка как будто бы следит за каждым моим движением, а это на моей памяти происходит впервые. И растет она даже лучше, чем я предполагал. Все последствия могут обернуться лишь тратами на лечение.
Халсури раздумывал над соблазняющей его возможностью быть с людьми ближе, чем раньше. Внутри себя он уже очень давно взращивал желание стать обычным смертным человеком. Но, с другой стороны, природа его появления разительно отличалась от людской. Пока инкуб взвешивал в своей голове все плюсы и минусы такого безответственного поступка, Мать становилась все более раздраженной и нервной.
– Если не хочешь – уходи!
– Я останусь с вами и помогу. Безвозмездно.
– Я представлю тебя другом семьи, если спросят.
– Поверьте мне, не спросят!
Малышка росла озорной и веселой. И пока Елена проводила все больше времени на работе, Халсури старался следить за девочкой, как подобает людям. Опираясь на свои обширные наблюдения за людьми, которые он вел несколько сотен лет, инкуб старался все сделать правильно. Хоть демон не мог почувствовать вкус еды, его успокаивала мысль, что девочка ест то, что он создает из овощей и фруктов.
Чтобы остановить процесс гниения, Халсури запускал в нос и уши малышки личинок и мясных мух, которые питались омертвевшими тканями. Но через пару месяцев демон заметил, что малышка стала плакать и кричать при их появлении. Тогда он прекратил.
Когда Елена приходила, она отдыхала, а после шла к девочке, учила ее говорить. Из плохо различаемых звуков ничего путного не выходило. Мать волновалась и уходила в свою комнату читать о том, как правильно обучать ребенка речи. В скором времени вся квартира заполнилась книгами о воспитании детей и развивающими игрушками.
Халсури прошелся когтями по корешкам книг.
Не думаю, что это как-то поможет. Возможно, последствия рождения затронули и речь девочки.
Пока инкуб размышлял, девочка подползла к нему и села. Халсури принял перед ней обычный мужской облик.
– М…
– Что такое, девочка?
Неужто я ошибся?
– М… Мо…
– Молоко? – сказал Халсури первое попавшееся слово, которое вспомнил.
– Мо… монстл… – произнесла малышка и улыбнулась, посмотрев на испуганного инкуба.
Химера
– Ей уже больше четырех лет! Мне нужен самый лучший логопед, который работает в вашей клинике.
В трубке что-то объясняли, пока Мать кивала и записывала. Малышка стояла рядом, облокотившись на ногу Халсури, и внимательно наблюдала за мамой.
– Да, я – Елена Владимировна… Да, по этому номеру! Хорошо, я буду ждать вашего звонка.
Мать закатила глаза, кивнула пару раз и попрощалась. Когда она положила трубку, дочь подошла к ней и ткнула пальцем в бедро.
– Я тебе не нлавлюсь!
– Ты мне очень нравишься, любимая. Просто я хочу тебе помочь.
Синяки под глазами Матери из года в год становились все более темными. Елена измученно улыбнулась и протянула руки, чтобы обнять дочь. Но та лишь крикнула:«Плохая!» – и побежала в детскую, слегка спотыкаясь.
Помочь ей как? Заставляя проживать свое детство в больнице, с трубками и капельницами? Даже женщины, что раньше забивали камнями больное дитя, поступали гуманнее…
Последние пару лет Халсури был недоволен поведением Елены. Она отстранилась от дочери и при любом возможном случае отправляла ее в больницу.
– Это нужно для выздоровления, – говорила она. Но инкуб видел, как в ее глазах мелькала маленькая искорка облегчения, когда девочка уезжала.
А вот Халсури доставляло удовольствие видеть, как девочка растет и умнеет. А еще он получал удовольствие от того, что испытывал удовольствие. В последний раз, когда это произошло, он был еще неопытен и глуп, так что его имитация человеческих чувств чуть не обернулась неизбежным крахом.
– Нашу природу не изменить, – говорил инкубу его собрат. Но после встречи с этой удивительной девочкой, Халсури полностью уверился в ложности этого заключения.
– Это оказалось сложнее – воспитывать… – На краю стола дымилась чашка с горячим чаем, и Елена присела на кровать и подперла подбородок руками. – Мне всегда казалось, что самое важное в воспитании – любить ребенка. И не поступать как моя мама. Кажется, у меня не особо получается!
Усмехнувшись, Елена сделала глоток из чашки и посмотрела на Халсури. Тот внимательно, но абсолютно бесстрастно наблюдал за ней. Кивнув своим мыслям, женщина продолжила:
– Иногда… Меня очень сильно пугает эта мысль, и я стараюсь ее отогнать… Но иногда мне кажется, что я ее не люблю. Стараюсь полюбить, принять, признать, что она лишь маленькая девочка. Но не получается. Особенно в те моменты, когда она так злится и винит во всем меня. В такие моменты я тоже себя виню… – С грустью произнеся эту фразу, Елена взяла телефон и что-то напечатала, а после отодвинула его от себя подальше.
– Кажется, ваше желание иметь ребенка оказалось сильнее, чем желание растить ее!
Инкуб бросил эту фразу не задумавшись, скорее озвучил свои давние мысли. Но тут же пожалел о сказанном, когда увидел разъяренное лицо Матери.
– Не тебе судить! Что ты можешь знать? Вам, демонам, недоступны те чувства и эмоции, которые есть у нас – людей! Так что лучше бы тебе не высказывать свое мнение здесь, в моем доме!
Чашка не удержалась на краю столика и со звоном разбилась, кипяток попал Елене на ноги, и она дернулась в сторону, вскрикнув.
Уж поверь мне, ты глубоко ошибаешься. Теперь я знаю о человеческих чувствах поболее тебя!
– Я неплавильная!
Девочка плакала, пока рассматривала себя в зеркале, которое стояло напротив ее кроватки. Инкуб подошел к малышке и присел рядом с ней на корточки. Аккуратно погладил ее по спине, и опухшая от слез малышка обернулась к нему. С носа на подбородок капали слезы, смешанные с соплями.
Несчастное дитя.
Он вытер слезы с ее подбородка и заговорил:
– Девочка. – Халсури не хотел называть ее по имени. Такая вульгарность противоречила всем законам демонов, а еще он не заключал с ней контракт. – Девочка, ну почему ты считаешь себя неправильной?
– Ну… Я смотлю на маму. Она не болеет, не кашляет, и у нее не течет из ушей противная жидкость. – Девочка вздрогнула и подтянула плечи к ушам. – Смотлю на тебя. У меня нет хвоста, нет класивых клыльев, нет ко… копытцев, нет такого длинного языка… У длугих детей тоже всего этого нет. Поэтому я – неплавильная.
Странно, что, пока я стараюсь предстать перед ней в человеческом обличьи, эта девочка все равно видит меня настоящего. Это вызывает приятные ощущения, но иногда и пугает…
Халсури недолго поразмыслил и сменил мужеподобный образ на свой.