Притяжение

Она почувствовала, как он смотрит на неё, и повернулась.

Он смотрел, и впервые за все эти дни его взгляд не был закрытым. Там было что-то почти уязвимое. Что-то, что он, кажется, сам не ожидал обнаружить.

Двери открылись на её этаже. Он шагнул назад, давая ей выйти.

– Спокойной ночи, Соколова, – сказал он.

– Спокойной ночи, – ответила она.

Она шла по коридору к своему номеру и не оглядывалась. Зайдя внутрь, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце стучало.

– Это просто лифт, – сказала она себе. Ничего не произошло.

Но её тело с этим не соглашалось.

За окном Берлин горел огнями, и где-то в этом городе был человек, который нёс в себе тайну, которая называлась «Феникс». И другой человек, светловолосый, с тёплой улыбкой, который знал об этой тайне что-то, что Воронов не хотел раскрывать.

Анна подошла к окну и долго смотрела на ночной город. Впервые за много лет ей было интересно.

ГЛАВА 5. ПЕРЕГОВОРЫ

Утро переговоров началось с неожиданности. Анна спустилась в лобби в восемь тридцать, встреча была назначена на девять и обнаружила Воронова за столиком у окна с двумя чашками кофе.

Он кивнул на вторую чашку.

Она села. Взяла кофе. Сделала глоток – без сахара, с молоком.

– Спасибо, – сказала она.

– Есть изменение в повестке, – сказал он сразу. – Орлов добавился к переговорам официально. Представляет консорциум европейских фондов.

– Это меняет расклад.

– Да.

– Насколько?

Он посмотрел на неё.

– Орлов умный и опасный, – сказал он. – Он будет давить на детали контракта, которые выглядят незначительными. Следите за пунктом семь в нашем проекте соглашения, он захочет его изменить.

– Что в пункте семь?

– Право первого выкупа при дополнительных раундах финансирования. Если они его уберут, мы теряем контроль над проектом через три года.

Анна кивнула и открыла планшет. Пробежала пункт семь – да, формулировка была важной, и её можно было атаковать с нескольких сторон.

– Я поняла, – сказала она, не поднимая взгляда.

– Вы сказали «я поняла».

Она подняла взгляд. Он смотрел на неё с лёгким удивлением.

– Извините, – сказала она. – Привычка думать вслух.

– Нет, – сказал он. – Мне интересно, что вы поняли.

Она объяснила три варианта атаки на пункт семь, которые Орлов мог использовать, и контраргументы к каждому. Воронов слушал не перебивая. Когда она закончила, он несколько секунд смотрел на неё.

– Хорошо, – сказал он. – Очень хорошо.

Это было больше, чем обычное «хорошая работа». В этом было что-то личное, признание, которое он редко давал.

Анна почувствовала тепло где-то в груди и сказала себе, что это просто профессиональное удовлетворение.

Переговоры шли четыре часа. Орлов был именно таким, каким описал его Воронов: умным, обаятельным и безжалостным в деталях. Он атаковал пункт семь на второй часу аккуратно, через рассуждение о «стандартной практике европейских рынков».

Анна передала Воронову записку по внутреннему чату: «Атака через прецедент Müllergruppe 2019. Ложный прецедент, там была другая структура собственности».

Через тридцать секунд Воронов произнёс именно это, спокойно, точно, уничтожая аргумент Орлова в два предложения.

Орлов посмотрел на Анну. Он понял и улыбнулся, чем-то похожим на уважение.

К концу четвёртого часа пункт семь устоял. Контракт был парафирован. Хаусман пожимал руки и искренне улыбался, потому что сделка была выгодной для всех. Кроме Орлова, который получил меньше, чем хотел.

В перерыве, пока Воронов разговаривал с Хаусманом, Орлов подошёл к Анне.

– Красиво сработано, – сказал он негромко.

– Спасибо.

– Вы понимаете, что делаете? – спросил он. Тон сменился и стал тише, серьёзнее. – С Вороновым. Вы понимаете, во что вписываетесь?

– Я работаю аналитиком, – сказала она ровно.

– Анна. – Он наклонился чуть ближе. – Я говорю о «Проекте Феникс». Вы знаете это название?

Она не показала, что название её зацепило.

– Нет, – сказала она.

Орлов внимательно изучал её лицо несколько секунд.

– Значит, он ещё не сказал вам, – сказал он тихо. – Что ж. Когда скажет или когда вы сами узнаете – позвоните мне. – Он протянул визитку. – Есть вещи, которые вам сто́ит знать. Прежде чем станет поздно.

Анна взяла визитку и ничего не сказала.

Орлов ушёл, и через минуту рядом оказался Воронов. Он посмотрел на визитку в её руке.

– Что он вам сказал? – спросил Воронов.

– Что есть вещи, которые мне сто́ит знать, – ответила она честно.

– И вы ему верите? – спросил он.

– Я не знаю, кому верить, – сказала она. – Вы оба даёте мне половину информации.

– Сегодня вечером, – сказал он. – Я кое-что объясню.

Вечером они ужинали вдвоём не в ресторане отеля, а в небольшом месте, которое он знал с деревянными столами, свечами, запахом хлеба и красного вина. Совсем не похожее на всё, что Анна ожидала от человека его масштаба.