Консул Горский. Громкое дело в Триесте

– Наташа, я вам очень благодарен. Вы взяли на себя огромную часть моих забот.

– Не стоит.

– Стоит. Еще как стоит. Да и вот еще что, если вдруг кто-то поделится с вами хотя бы минимальными деталями, сразу же звоните мне. Я сейчас поеду в полицию и постараюсь выяснить, что там произошло на самом деле. Чем больше я буду знать, тем больше они мне расскажут.

– Удачи вам! И нам, – Наташа закончила разговор.

* * *

Горский закрыл глаза. Такие напряженные моменты уже бывали в его дипломатической карьере. И не раз. Главное, не делать поспешных выводов и не терять самообладания. Действительность скорее всего существенно отличается от написанного и сказанного.

Массмедиа новейшего времени пережили сущностную трансформацию. От классической конструкции «Кто? Что? Где? Когда?», когда главной задачей и целью прессы было информирование о произошедших событиях, журналистика перешла к пропаганде, превратившись из инструмента массовой информации в инструмент политической борьбы. Завершило этот системный переход стремительное развитие Facebook и Twitter, алгоритмы которых легко превращали любой даже самый абсурдный слух в новую реальность.

Привычку к жизни в искаженном медийном пространстве прежде всего формируют фейковые истории о всевозможных селебрити, которые разводятся и умирают по несколько раз на дню. И это, пожалуй, еще вполне себе невинное упражнение недобросовестных авторов недобросовестных СМИ.

Хотя такие новости наносят героям публикаций моральный ущерб, они не угрожают массовыми сдвигами и могут считаться терпимыми издержками славы. Даже будучи уверенными в том, что там нет ни слова правды, люди снова и снова открывают подобные статьи. Именно для этого служат громкие заголовки, которые сами по себе есть и суть, и послание.

Дмитрий вспомнил волну сообщений об одной из северных европейских стран о выплате пяти тысяч евро каждому мигранту, который женится на местной. Задачей такого фейка было дестабилизировать ситуацию в стране с одной стороны через увеличение потока нежелательных беженцев, с другой – через возможную панику внутри, поскольку матримониальные устремления мигрантов могли привести к вспышке насилия.

Дмитрий вернулся к реальности. Кто-то явно очень хотел переключить внимание людей с албанцев на россиян. И оказывал несомненное давление на правоохранителей.

Он спустился в ресторан, взял традиционный итальянский бриошь, выпил чашку отличного кофе. Настроение улучшалось.

Пора ехать. Умберто Дзиани ждал его через тридцать минут.

* * *

Горский опаздывал, но ничего поделать не мог. Утреннее движение было интенсивным, а античные улицы узкими. Думаю, Умберто на меня не обидится.

Наконец он добрался. Начальник полиции ждал.

– Добрый день, синьор полковник!

– Добрый день, синьор консул! Как провели время? Удалось ли вам увидеться с соотечественниками?

– Спасибо, неплохо, – едва ли полковнику не доложили о его визите в следственный изолятор, подумал Горский.

– Как ваши впечатления?

– Впечатления? Странный вопрос.

– Хорошо. Были ли у задержанных какие-то жалобы, просьбы? Возможно, что-то показалось вам необычным?

– Нет. Я разъяснил им их права, рассказал, на какую помощь со стороны посольства они могут рассчитывать. Разъяснил, что действие итальянских законов распространяется на всех находящихся на территории страны, независимо от их гражданства и социального статуса. В общем, обычная рутина, – ответил Дмитрий. – Но вы же не за этим меня позвали?

– Не за этим. – Ответил полковник. – К сожалению, я должен вам сообщить, что вчера вечером Илья Бельцов был найден в камере без сознания. Сейчас он находится в городской больнице, в которую мы вынуждены были перевезти его в связи с тяжестью состояния. Пока мы не можем однозначно сказать, что случилось, была ли это попытка суицида или ему кто-то помог. Детективы и эксперты работают над этим. К сожалению, Илья молчит. С тех пор, как его привели в чувство, он не произнес ни одного слова. У нас сложилось впечатление, что он крайне напуган.

Горский подбирал слова:

– Насколько тяжело его состояние?

– Вчера он был между жизнью и смертью. Сегодня уже получше.

– Посольство постарается прислать ему адвоката так быстро, как это возможно. Могу ли я навестить его в госпитале? – спросил Дмитрий.

–Да, конечно. Может быть ваше присутствие как-то повлияет на него и поможет прервать молчание, – ответил полковник. – Да, кстати, вы не знаете, где его жена? Со вчерашнего дня мы не можем найти ни ее, ни сына.