скачать книгу бесплатно
всех кого ни пОпадя, оставив
лишь меня? Ты говори, мне слушать
легче, чем лежать в немых мученьях.
А умолкнешь – уступи пернатой
воздух: не взыщи, в аду доскажешь,
преданность свою удостоверишь.
Одиссей
Убьешь меня? Давай, Парис пусть властвует
над милою женой. Стреляй, каленую
иззубренную выбери, я прям стою,
не бегаю, не укрываюсь. Только есть
иная цель для стрел, тебе обещана
вещанием слепого старца Калхаса:
то город Троя, славные сыны его
и он, обидчик, вор, прелюбодей, – Парис.
Филоктет
Неужто жив еще?
Одиссей
Живее нас с тобой,
тебя во всяком случае: он сладостно
проводит время в осажденном городе,
он их герой.
Филоктет
Парис?
Одиссей
Он лучшим лучником
считается теперь: прославлен Азией
убивший Ахиллеса.
Филоктет
Вот как судите
вы, боги: отдаете силу сильную
на посмеянье слабому – Парис теперь
сильнее Ахиллеса.
Корифей
Ты сильнее стань.
Одиссей (видя, что Филоктет взволнован, начинает с большим воодушевлением)
Еще раньше он, Парис, сразился
с Менелаем.
Корифей
Как весной на поле
два быка за телку, сшиблись.
Филоктет
Слава
или похоть нудила их к бою?
Или подгоняли их – брат брата –
Гектор, Агамемнон: "Мировую
вам войну затеявшим, первейшим
супостатам, стыдно оставаться
праздными, живыми: круг очертим,
за который ни ногой, и стравим
вас на радость войску; с той и этой
стороны сойдутся на забаву
посмотреть: вот за кого воюем –
пусть и нас потешат. Ух, ревет строй
войск, как перед битвой настоящей,
низкий вой бодрит, зовет к сраженью"?
Одиссей
Сам Парис перед войсками вышел,
потрясал копьем, к единоборству
звал героев греческих – и вскрикнул
Менелай: "Он мой!" Мы уступили:
спор свой пусть решают. Мы и тевкры
край войны увидели недальний.
Корифей
Сговорились мы, что победитель
всё возьмет: Елену и богатство.
Тем войну покончим: Илиону –
век стоять безвредно, в вящей славе
выситься над Азией богатой,
грекам – взять себе пути морские,
крепостцы плавучие поставить
по всему окружью океана.
Филоктет
Как всё было, как происходило?
Одиссей
Два бойца сошлись. Играла ярость
резвая в Парисе, руки, ноги
ходуном ходили – в нетерпенье
умереть, убить врага, окончить
так или иначе… Ярость, трусость
в нем боролись, силы истощали.
Менелай встал грузен и ужасен,
по браде растрепанной клоками
пена с губ: так бешеного зверя
гонят в бой не голод, не опасность,
а желанье сквозь туман прорваться,
теплый, кровью пахнущий, тяжолый,
вынырнуть за ним в простом и чистом
свете белом, солнечном, посмертном,
там забыть кровавые печали.
Отпустил Парис копье на ветер,
воздухом летит, по-над землею,
тихим стоном воздух отвечает
к смерти устремленному усилью.
Трепетало древко от полета,
заходилось мелкой, легкой дрожью,
когда, в щит ударив, пика кожи
рассекала острая, но меди
скреп не одолела, в них завязла.
Щит с излишней ношей прочь откинул