Поговорим о любви

Аника Озерова

Поговорим о любви

Глава 1

– Привет! – Лоранс заглянула в дом сквозь москитную сетку, заметив, что дверь распахнута. Перед ней простирался длинный, погруженный во мрак коридор.

– Добрый день! – окликнула Лоранс. – Есть кто-нибудь дома?

Ответом ей было лишь эхо собственного голоса, разносившееся по пустому жилищу. Лоранс бросила взгляд на часы – почти четыре. Невозможно, чтобы здесь никого не было, но она помнила, как отец упоминал помощницу. Должно быть, она где-то рядом, следит, чтобы посторонние не шастали без дела!

Хотя, впрочем, прохожих здесь и так немного. Лоранс обернулась в сторону своего автомобиля. Слепящее дневное солнце освещало пыльную дорогу, уходящую к горизонту. Она вела к одноэтажному дому с обширной верандой, с крышей из гофрированного железа, так и блестящей под солнцем. Дальше дорога обрывалась, уступая место бескрайней степи.

Именно за этим сюда и съедутся туристы, утешала себя Лоранс: колониальный особняк посреди огромных земель скотоводческой фермы. Около ста километров до ближайшего поселения по разбитой грунтовой дороге. Или же на самолете, другого пути нет.

Лоранс поправила темные очки и нетерпеливо огляделась. Ужасно не хотелось терять время в такой глуши вместо того чтобы сразу приступить к делу.

Она прошлась взад-вперед по веранде, размышляя, как долго ей придется ожидать этого Энди Фолла и что он собой представляет. Отец предупреждал: этот парень не промах, и с ним нужно быть начеку. Именно так Лоранс и собиралась поступить. От Энди Фолла, от его доброй воли зависело будущее "Ланд Трэвел". Только с его разрешения можно было начать строительство туристической базы для новых маршрутов, и Лоранс не собиралась уезжать, пока все соглашения не будут подписаны и должным образом оформлены.

Но где же все? Есть ли здесь хоть один человек? Лоранс не любила пассивно ожидать, предпочитая брать инициативу в свои руки. Она уселась на ступеньки. Вокруг царила тишина, лишь где-то вдали, у реки, скорбно каркали птицы. Как вообще можно жить в такой глуши?

Вот Мэттью бы здесь понравилось. Лоранс вспомнила, с каЛи восторгом он говорил о степи, ее умиротворении, о бескрайних безлюдных просторах. Здесь, под палящим солнцем и безоблачным небом, неспешный и немногословный, он чувствовал бы себя как дома.

Лоранс нахмурилась. Мэттью давно следовало оставить в прошлом, он теперь был лишь частью ее воспоминаний, тогда как она сама стремилась жить настоящим и строить планы на будущее. Образ Мэттью был надежно спрятан в душе, и не было причин тревожить его без крайней необходимости. Разве только изредка… Когда накатывала грусть, и хотелось убедиться, что даже у нее, такой деловой и далекой от романтики, бывал свой волшебный момент… Длительная поездка вернула ей мысли о Мэттью, высвободив его образ, словно джинна из бутылки. Теперь было поздно пытаться вернуть его обратно.

Лоранс не считала себя сторонницей любви с первого взгляда, напротив, она относилась к этой шелухе скептически… Но именно так все и произошло. Какая глупость.

Она, как обычно, была в компании друзей, а Мэттью стоял чуть поодаль, но вовсе не выглядел одиноЛи. От него исходила некая уверенность, которая выгодно отличала его от всех остальных на берегу. Их взгляды встретились, и в этот миг Лоранс показалось, что все романтические песни мира были написаны именно для нее…

Лоранс облегченно вздохнула. Всего три ночи вместе. Три теплых средиземноморских вечера на другом конце света, семь лет назад. Давно пора было забыть.

Да, пора! Но такого, как Мэттью, забыть невозможно…

– Привет.

Голос раздался откуда-то сзади, и Лоранс от неожиданности вздрогнула. Перед ней стояла маленькая девочка. Выйдя из-за угла веранды, она с детской непосредственностью разглядывала Лоранс. Спутанные темные кудряшки, огромные голубые глаза, упрямый, любопытный взгляд. Прелестное дитя, подумала Лоранс. Ну, точнее, была бы прелестна, если бы не рваное грязное платье и перепачканное личико.

– Ты меня напугала! – сказала она девочке. Та, не отрывая взгляда, спросила:

– Как тебя зовут?

– Лоранс.

Девочка прищурилась.

– А я Мег. Мне четыре с половиной года.

– А мне почти двадцать восемь лет, – сообщила Лоранс.

Мег постояла, обдумала ситуацию, затем приблизилась и устроилась на ступеньке ниже Лоранс, предоставляя ей возможность рассмотреть свою растрепанную голову. Отец не упоминал в разговорах о ребенке. Очевидно, его настолько очаровала первоздЛоранся красота окружающего края, что он просто упустил из виду местных обитателей. Ей ничего не было известно, кроме того, что хозяйка – особа выдающаяся. В таком случае, возможно, стоит начать с нее?

– Твоя мама дома? – обратилась она к девочке, надеясь встретить кого-то из взрослых до прибытия Энди Фолла.

Мег посмотрела на нее с недоумением.

– Ее нет в живых.

– Господи, – невольно прошептала Лоранс, пораженная не только словами ребенка, но и тем, как буднично звучала фраза о смерти из детских уст. Да и что можно сказать ребенку, так рано лишившемуся матери? – Как жаль. Прости меня, Мег. Кто же за тобой присматривает?

– Ли».

Возможно, это их экономка?

– Где сейчас Ли?

– Уехала.

– Уехала? Куда? – испуганно переспросила Лоранс.

– Не знаю. Только папа рассердился на дядю Майкла, потому что теперь за мной некому присматривать».

Лоранс взглянула на девочку, поразившую ее такой несвойственной ее возврасту рассудительностью, и почувствовала, как сжимается сердце. Бедняжка, неужели никому нет до нее дела? Она уже хотела спросить, знает ли кто-нибудь, где она сейчас, как вдруг прозвучал чей-то голос:

– Мег!

Тут же из-за угла появился мужчина.

Высокий, стройный, в ковбойской шляпе, клетчатой рубашке и джинсах, он ничем не отличался от обычного фермера. Тем не менее, что-то в его спокойной, неспешной походке, в манере держаться заставило сжаться горло.

«Это же не Мэттью, – внушала она себе, тщетно пытаясь успокоить дыхание. – Это просто смешно! Мэттью был давно, и Турция была давно, и те три незабываемые ночи остались в прошлом. Это степь играет злые шутки с моей памятью, да и не стоит так много думать о Мэттью. Теперь каждый встречный будет казаться мне им, а от этого человека исходит такая же спокойная сила. Это не Мэттью».

В это время незнакомец скрылся в тени здания, остановившись у ступеней, где он и Мег когда-то сидели. Внезапно для себя самой Лоранс вскочила, чувствуя лишь учащенный стук сердца.

Перед ней стоял Мэттью. Точно не ошибка. Его губы, его глубокие карие глаза, полные внимания и спокойствия. Овал его лица, ни у кого другого не было такого. И лишь он своим взглядом мог растопить Лоранс, словно снег под лучами солнца.

Помнит ли он ее так же, как она его?

Лоранс, обессиленная, прислонилась к резному столбу, поддерживающему крышу, и крепко вцепилась в него. Ноги ее не слушались. Мэттью, щурясь, смотрел из-под шляпы. Для поездки Лоранс выбрала широкие шорты и легкий полосатый пиджак с коротЛии рукавами; она стремилась произвести наилучшее впечатление на великолепного мистера Фолла. Утренний вид ее вполне устраивал – наряд был элегантным и деловым. Но ухабистая дорога, жара и длительный путь превратили его в нечто мятое, а каштановые волосы Лоранс, обычно блестящие и уложенные в аккуратную прическу, потускнели от пыли и растрепались.

Полностью осознавая неприглядность своего вида, Лоранс была благодарна за темные очки, которые надежно скрывали ее глаза. Она судорожно сглотнула, и тихим голосом выдавила:

– Здравствуйте.

Едва Мэттью открыл рот, чтобы что-то сказать, как Мег, вскочив со ступенек, уже неслась к нему.

– Папочка!

Лоранс, и без того пораженная, совершенно растерялась. Папочка? Сколько раз она размышляла о Мэттью, о его нынешней жизни, пыталась представить, чем он может заниматься, но никогда не видела его в роли мужа и отца. Хотя, почему бы и нет? Ему сейчас должно быть около тридцати пяти, в таком возрасте вполне можно обзавестись семьей и ребенком. Просто он такой закрытый, убеждала себя Лоранс, пытаясь оправдать внезапно возникшее чувство опустошенности…

Конечно, сложно принять, что абсолютно самодостаточный человек, в конце концов, решил окунуться в банальную рутину. Понятно, что этого достаточно, чтобы почувствовать удар под дых. И здесь совсем ни при чем глупые надежды, что он сохранил бы верность тем нескольЛи дням, что они провели вместе. Да она и сама не была верна тем воспоминаниям.

Мэттью поднял Мег на руки.

– Разве я не велел тебе сидеть на заборе, чтобы я мог тебя видеть? – строго спросил он, но его наставления потонули в нежности, с которой он взъерошил кудряшки девочки, а затем поставил ее на землю. Мег обняла его за руку, а он с непроницаемым выражением лица обратился к Лоранс:

– Вот и вы. Я вас давно жду.

В один миг Лоранс успела подумать, что он ждет ее уже целых семь лет.

– М-меня? – пролепетала она.

Выражение его лица оставалось неизменным: слегка отстраненным, безмятежным, с отчетливыми, правильными чертами. Губы казались сжатыми, почти суровыми, но Лоранс помнила, каЛи восхитительным мог быть его внезапный смех. Это воспоминание, как и ее собственный трепет в тот момент, когда он впервые ей улыбнулся, навечно запечатлелось в ее душе.

Сейчас Мэттью не улыбался. Возраст оставил на его лице борозды у рта и погасил огонь в его глазах. Лоранс пришла к выводу, что он сильно устал, и ее оцепеневшее состояние сменилось чувством вины при мысли о кончине матери Мег. Неудивительно, что, похоронив жену, Мэттью выглядел старше и более удрученным, чем в ее воспоминаниях семилетней давности.

– Вы опаздываете, – произнес тем временем Мэттью, совершенно не подозревая о ее внутренних переживаниях, – я ждал вас еще четыре дня назад.

Разве отец в своем письме указывал точную дату ее приезда? Лоранс почувствовала замешательство, но едва успела собраться с мыслями для ответа, как в разговор вмешалась Мег:

– Ее зовут Лоранс.

Наступила неловкая пауза.

Да, она изменила прическу, а темные очки скрывали ее глаза, но имя-то осталось прежним! Она все ждала, что Мэттью взглянет на нее, и просветлеет его лицо от запоздалого узнавания, но он продолжал смотреть на свою дочь.

– Лоранс? – безучастно переспросил он.

Затем Мэттью обратил взгляд на Лоранс, но в его карих глазах не отражалось ни единой эмоции. Неужели он действительно забыл ее?

– Меня зовут Лоранс Джексон, – произнесла Лоранс, испытывая облегчение от спокойного, почти делового тона своего голоса. Хорошо, что это не тот унизительный писк. – Я хотела бы поговорить с Энди Фоллом.

– К вашим услугам, – невозмутимо ответил Мэттью, и от вновь обретенного самообладания Лоранс не осталось и следа.

– Вы? Но… – Ее голос оборвался, а затем она спросила смущенно: – Что?

Что она могла сказать? Обвинить его в том, что он не помнит свое же имя? Это было бы абсурдно, да и потребовало бы объяснений о том, где и когда они встречались. Ее гордость не позволила бы ей напоминать мужчине, что они были близки. Возможно, он назвал свое прозвище, но она точно не могла вспомнить… Все, что она помнила, – это прикосновение его сильных рук и странное ощущение, когда она босиком шла по пляжу навстречу Мэттью.

– Что? – повторил Мэттью. Конечно, он ее не узнал. Его не мучили воспоминания, его сердце не билось учащенно при одной мысли о прошлом с Лоранс. Он стоял с рассеянным видом, ожидая ответа от нервной незнакомки.

– Ничего, – вздохнула Лоранс. – Я просто думала… что вы немного старше.

– Вынужден вас разочаровать. – Ей показалось, или он ее дразнит? – Если вас это хоть как-то утешит, вы тоже не совсем то, что я ожидал увидеть.

Его лицо оставалось непроницаемым, без тени улыбки, но Лоранс все же почувствовала, что Мэттью над ней подшучивает. Поборов смущение и не зная, обидеться или обрадоваться тому, что он ее не узнал, Лоранс гордо вскинула голову.

– Да? – воинственно спросила она. – И что же вы ожидали увидеть?

Мэттью окинул ее долгим, внимательным взглядом. От ее покрасневшего, напряженного лица, скрытого под темными очками, до загорелых ног в кожаных сандалиях, открывавших безупречный темно-красный педикюр. Конечно, он заметил и помятый костюм. Вид у Лоранс был усталый, измученный и не очень привлекательный.

– Скажем так: я ожидал более… делового гостя.

– Я очень деловая, – сухо ответила Лоранс.

Мэттью не ответил, лишь вновь взглянул на ее педикюр, и Лоранс захотелось немедленно надеть закрытые туфли. Наверняка он считает ее столичной фифой, ничего не смыслящей в жизни на ферме. Да, она столичная штучка, но никому не приходило в голову сомневаться в ее деловых качествах. Она – серьезная бизнес-леди, и ей пора это вспомнить, а не растерянно дрожать, как школьница, только потому, что она встретила человека, которого видела лишь раз семь лет назад.

– Я прекрасно понимаю, что выгляжу не так, как обычно, – произнесла она. – Но дорога оказалась куда более долгой, чем я ожидала, к тому же ваше пригородное шоссе находится в весьма плачевном состоянии.

– Стоило воспользоваться общественным транспортом, – возразил Мэттью, бросив мимолетный взгляд на ее автомобиль, такой же чужеродный и неуместный здесь, как и она сама. – Я бы тогда прислал кого-нибудь для встречи.

Лоранс смотрела на него с недоумением. Отец писал Фоллу, что отправляет свою дочь для урегулирования деталей сделки, но разве мог он предположить, что его предложения настолько заинтересуют Фолла, что тот сам изволит встретить Лоранс! Хотя, кто знает.

– Я предпочитаю ни от кого не зависеть, – заявила она.

Недовольство промелькнуло на лице Мэттью.

– Нам здесь встречалось немало независимых личностей. Пока вы у нас, личный транспорт вам вряд ли пригодится, – он поморщился. – Мне достоверно известно, что здесь ездить особо негде.

Лоранс оглядела пустынный горизонт и мысленно согласилась.

– Да, конечно. Но я же не собираюсь навсегда остаться здесь!

Что-то неуловимое промелькнуло в глазах Мэттью.

– Я понимаю, – сухо ответил он и, взглянув на свою дочь, доверчиво прижавшуюся к его ноге, положил руку ей на голову. – В любом случае, я рад вас видеть, – добавил он, словно очнувшись. – Мег, беги к дяде Майклу и скажи, чтобы он начинал без меня, договорились?

Мег важно кивнула и убежала. Мэттью смотрел ей вслед, и от этого взгляда у Лоранс сжалось сердце. Когда-то Мэттью смотрел на нее так же… Она подавила вздох, а когда Мэттью снова повернулся к ней, его лицо вновь стало непроницаемым. Пора бы ей забыть это мимолетное приключение. Мэттью ведь уже забыл.

– Пройдемте в дом, – предложил он, поднимаясь на веранду, и Лоранс невольно отшатнулась, лишь бы он случайно не прикоснулся к ней.

Без сомнения, он уловил ее мимолетное, непроизвольное движение, и Лоранс совершенно отчетливо разглядела насмешку в той учтивости, с какой он отодвинул для нее внутреннюю сетчатую дверь. Его взгляд, тем не менее, оставался совершенно нечитаемым.

Гордо подняв голову, Лоранс последовала за Мэттью внутрь дома. Внутри царили прохлада, полумрак и тишина. Здание оказалось куда более просторным, чем можно было предположить, судя по внешнему виду. Несмотря на некоторую пыльность, здесь ощущался особый, уют, странным образом сочетающийся с отдаленностью этого места.

Мэттью проводил ее в просторную, но несколько неряшливую кухню, из которой был выход на веранду. За окном, среди грязного двора, возвышалось старое корявое дерево. По сторонам располагались различные хозяйственные постройки, вдали виднелась небольшая речка, берега которой заросли деревьями. Оттуда доносился крик птицы, за рекой раскинулся поразительно зеленый на фоне голой земли выгон для лошадей. Из хлева доносилось мычание коров.

Мэттью бросил шляпу на стол, подошел к раковине и наполнил водой чайник.

– Будете чай?

– Да… Спасибо.

Лоранс сняла очки и опустилась на стул, чувствуя полное смятение.

Время от времени, хотя Лоранс и не хотела себе в этом признаваться, ей снилось, что она снова встретится с Мэттью. Обычно в мечтах ее виделась сначала его отстраненная улыбка, а затем лицо, освещенное радостью узнавания. Иногда она представляла, как Мэттью прокладывает себе путь сквозь толпу, берет ее за руки, повинуясь тому необъяснимому побуждению, которое однажды свело их вместе. Или другой вариант: он смотрит ей в глаза и объясняет, что потерял ее координаты и уже семь лет бес толку ищет ее по дальним уголкам мира.

Его холодное поведение при встрече, будто они никогда не были знакомы, и предложение выпить чаю, она предвидеть не могла.

Лоранс сдержала вздох сожаления. Возможно, так и лучше. Было бы неловко обсуждать столь важную сделку с человеком, который помнил бы прошлое столь же ярко, как она.

Тем временем Мэттью ставил на огонь эмалированный чайник. Лоранс не отрываясь следила за ним, и сердце ее сжималось. Ее взгляд скользнул от широкой спины к стройным бедрам Мэттью, и в памяти вновь возникло ощущение объятий этого человека. Казалось, пальцы до сих пор чувствовали его кожу, ласкали спину, ощущая ответное напряжение мышц.

Лоранс сделала глубокий вдох, зажмурилась, а затем снова открыла глаза. В тот миг Мэттью отвернулся от плиты, и их взгляды встретились.

Лоранс пыталась отвернуться, заставить себя улыбнуться, но тщетно. Взгляд Мэттью, глубокий и проницательный, мешал ей опустить глаза. В ушах звенело, мысли путались. Зачем она сняла темные очки? Теперь она была полностью открыта, ее глаза выдавали ее. Один взгляд – и Мэттью поймет, что ее тело помнит его прикосновения, что его поцелуи преследуют ее в снах. А ведь он, скорее всего, давно ее забыл.

Мэттью поставил чайник на стол, и Лоранс, судорожно вздохнув, наконец смогла отвести взгляд.

– Вы в порядке? – спросил он.

– Да, все отлично, – ответила она, чувствуя, как краснеют щеки, и ее голос прозвучал напряженно. – Просто немного устала.

Мэттью сел напротив и налил чай в большие кружки.

– Если бы вы добрались сюда на автобусе, возможно, не чувствовали бы такой усталости.

Его скрытая насмешка заставила Лоранс напрячься. Собственно, она и сама подумывала о возможности предложить клиентам автобусное сообщение, но ближайшая станция находилась в двух днях пути. После такого путешествия она вряд ли произвела бы хорошее впечатление.

– Неужели? – огрызнулась она. – Когда вы сами последний раз им пользовались?

– Давно, – уголки его губ едва заметно изогнулись в подобии улыбки. – Кажется, в последний раз это было во время моего путешествия по Европе много лет назад.

Семь лет. Лоранс испугалась, ей показалось, что она произнесла это вслух. Она украдкой бросила взгляд на Мэттью, но тот спокойно пил чай. Он ничем не выдавал, что был застигнут врасплох неожиданным напоминанием о прошлом. Интересно, что бы он сказал, если бы Лоранс намекнула, что знает точное время его пребывания в Европе? Например: «Да, я вас помню. Мы провели трое суток на пляже, предаваясь любви».

Вот тогда он, наверняка, оценил бы ее деловые способности.

– Понятно, – рассеянно произнесла Лоранс.

Мэттью, насупившись, задумчиво разглядывал содержимое своей чашки. Давно ли он остался вдовцом? Какой была та женщина, что делила с ним жизнь и подарила ему ребенка? И вновь Лоранс охватило чувство неловкости от собственных мыслей. Ему, казалось, было о чем подумать, кроме девушки, с которой он свел знакомство на берегу моря семь лет назад. Оба изменились, и теперь Лоранс стоило бы поскорее отбросить воспоминания о коротком, но ярком очаровании тех дней и сделать вид, что она совершенно не знакома с Мэттью.

Притвориться? Казалось бы, что может быть проще! Однако это не помешало ее сердцу затрепетать сильнее, когда Мэттью поднял взгляд. Впрочем, на этот раз ей удалось вовремя отвести глаза.

– Какая милая у вас кухня,– вырвалось первое, что пришло на ум, но, оглядевшись, она поняла, что не сильно ошиблась. Кухня и вправду была привлекательной, прохладной, просторной, со вкусом обставленной, хотя обилие пакетов, банок, бумаг и немытой посуды несколько омрачало картину.

– Простите за беспорядок, – сказал Мэттью, словно прочитав ее мысли. – Сейчас у нас напряженное время, много работы, и все в доме стало хаотично после отъезда Ли. Нам очень нужна хорошая хозяйка, которая сможет навести порядок в этом беспорядке.

– Я вас понимаю, —отозвалась Лоранс, поспешно отвернувшись от раковины, заваленной грязной посудой. Сама она тоже не отличалась идеальной чистоплотностью.

– Вам приходилось жить на ферме? – неожиданно спросил Мэттью, и Лоранс отодвинула свою чашку. Очевидно, собеседование началось.

– Пожалуй, нет, – осторожно ответила она. Ее отец предупреждал, что Фолл вряд ли обрадуется перспективе шикарных туров в его уединенный рай. Значит, придется заверить его в их глубоком понимании местных проблем.

– Иными словами, никакого опыта у вас нет, – с досадой вздохнул Мэттью.

– Я бы так не сказала, – сухо возразила Лоранс.

Похоже, Мэттью не собирался давать ей ни единого шанса убедить его, а ведь она уже пять лет занимается организацией туристических поездок. Конечно, она не работает с группами напрямую, у нее скорее административные функции, но разве это имеет значение?

– Моих профессиональных навыков более чем достаточно для выполнения непосредственных обязанностей! Правда, я, пожалуй, не стану испытывать свои силы в верховой езде или дойке коров.

– Именно это я и имел в виду, – подтвердил Мэттью. – Однако вам следует иметь хотя бы общее представление о нашей деятельности, чтобы не мешать.

– Само собой. Именно поэтому я и приехала сюда – чтобы как можно лучше изучить сельскую жизнь.

Ей наконец удалось его удивить!

– Только не заскучайте, – предупредил он.

– Я не склонна скучать, – парировала Лоранс. В глубине души она признавала, что, несмотря на стремление Мэттьюально задействовать каждый момент, у нее бывали и моменты бездействия. Лоранс обретала душевное равновесие, лишь найдя себе занятие.

– Надеюсь, – без особой убежденности отозвался Мэттью.

– Именно так. – Лоранс решила, что пора перейти к сути. – Я хочу как можно скорее ознакомиться со всеми достопримечательностями, – с энтузиазмом продолжила она, довольная, что наконец поймала нужный тон.

Первоначальное смятение от их встречи улеглось, и она почувствовала себя увереннее, общаясь с Мэттью как с деловым партнером.

– Посмотрим, – произнес он, одарив ее необычным взглядом. Лоранс незаметно провела пальцем по нижнему веку, проверяя макияж. – Раз уж вы здесь, постараемся извлечь Мэттьюальную пользу из вашего пребывания. Если вас устроят наши условия, думаю, мы сможем сработаться.

Хотя радоваться было еще рано, сам факт, что он не закрыл перед ней дверь, Лоранс восприняла как позитивный знак.

– Мне это подходит, – с улыбкой ответила она.

Мэттью несколько секунд молча разглядывал ее, не выказывая ни одобрения, ни неудовольствия. Его лицо постепенно смягчалось.

– Хорошо, – сказал он наконец, и его улыбка, совершенно неожидЛоранся, заставила сердце Лоранс забиться быстрее.

«Всего лишь улыбка», – шептала она себе в отчаянии, изо всех сил пытаясь не видеть, как лучики-морщинки у глаз Мэттью стали отчетливее, как его взгляд приобрел теплоту и дружелюбие. Она старалась не чувствовать пробежавший по спине озноб.

– Простите, если показался неприветливым. Столько девушек приезжало к нам на короткий срок, а затем сбегали, не выдержав трудностей нашей жизни, что я поневоле стал замкнутым. Но если вы действительно готовы узнать больше об этом месте и не боитесь тяжелой работы, мы будем рады вам.

Он вновь взглянул на Лоранс, и в глубине его глаз что-то вспыхнуло. Он протянул ей руку.

Лоранс словно не слышала. Она заново училась дышать: вдох, выдох, без спешки, осторожно. «Это работа, запомни! – напомнила она себе. – Не стоит так реагировать на каждую его улыбку, иначе он никогда не поверит в твой профессионализм». Улыбка – всего лишь мимическая реакция. Глупо так дрожать и неметь из-за мелочей, особенно когда воспоминания о Мэттью решили поместить в раздел «срочно забыть».

Мэттью с легким недоумением наблюдал за переменами на ее лице. Лоранс, запоздало заметив протянутую через стол руку, едва не провалилась сквозь землю от смущения. Страшно подумать – ей придется коснуться его…

Она поспешно пожала ему руку, опасаясь, что не сможет совладать с собой и заплачет. В конце концов, рукопожатие – элемент вежливости. Нельзя, чтобы будущий деловой партнер счел ее невоспитанной.

Когда длинные смуглые пальцы Мэттью крепко сжали застывшие пальцы Лоранс, ее чувства обострились, словно по волшебству. Да, это, конечно, волшебство, подумала она неуместно, иначе откуда ей так досконально знать его руку? Ей была знакома каждая линия его ладони. Словно заново Лоранс увидела лицо Мэттью: густые ресницы, глубокие глаза, едва заметный шрам над верхней губой. Она помнила, как целовала этот шрам, помнила рассказ Мэттью о его происхождении, помнила касание своих губ к его теплой щеке…