скачать книгу бесплатно
Слёзы
Аня Ли Гартке
Можно ли верить тем, кто рядом с тобой? Как стоит поступить, если тебя предают? И как понять, какое место судьба определила тебе в этой жизни?Лана Котова – шестнадцатилетняя девушка, живущая с матерью-алкоголичкой. Ей приходиться работать, чтобы содержать себя и при этом ещё и учиться. Её желание только одно: закончить школу и уехать от матери и жить одной.Янислав Митрич из состоятельной семьи. Спортсмен, хорошо учится, азартен и любимец девушек. У него есть всё, что он захочет. Его будущее определено и его это устраивает. Единственное желание – это жить по полной.Что должно произойти, чтобы миры непохожих друг на друга подростков столкнулись и пришли в движение. Через что надо пройти, чтобы поверить в себя и тех, кто находится рядом? Как поверить в бескорыстность отношения к тебе? Как найти дорогу, чтобы стать хозяином своей жизни?
Аня Ли Гартке
Слёзы
Слёзы…
Я видел боль в твоих глазах,
И, сердце, плачущее кровью.
Я видел шрамы на руках,
И, душу, сросшуюся с болью.
У сердца моего беда,
Оно в любовь поверило впервые.
Ведь, слезы – это лишь вода,
И в одиночестве они немые.
Я жить хотел и верил в чудо,
Печаль свою я утаил.
Беда пришла из ниоткуда,
Из прошлого, что я забыл.
Я не хотел увидеть боли,
Печаль увидеть не хотел,
Я жить хотел с тобой на воле,
Но воля была не мой удел.
Я дал тебе свободу, выбор,
Я ложь свою скрывать не стал.
Я боль твою до дна не выпил,
По жизни я всегда блуждал.
Аня Ли Гартке
Пролог
Я открыла глаза и огляделась. Трубки из рук и пищащая аппаратура точно указывала на моё местоположение. В палате я была одна и это давало возможность обдумать всё что произошло.
Моё стремление побыстрее стать взрослой и уйти из дома настолько заслоняло взор, что я не увидела реальной опасности. Я не заметила, как мама пала так низко, что забыла кто она, и кто я. Для неё стало важным существование выпивки и мужчин, а моё же существование обнаруживалось только тогда, когда ей или её ухажерам было что-то нужно. Я думала и надеялась, что её отрезвит угроза органов опеки лишить родительских прав, но как показала дальнейшая жизнь, что нет.
Сейчас моё тело и душа в ужасном состоянии, но я сильная и я справлюсь. Мне нужно только подлечиться и выйти отсюда. Непрошеные слезы так и рвались на свободу, но я не позволяла себе быть слабой. Привыкнуть к предательству можно, но привыкнуть к предательству близких и дорогих тебе людей очень тяжело.
Скрипнула дверь и вошла медсестра. Она деловита посмотрела данные приборов и капельницу, повернулась ко мне и улыбнулась:
– Вот ты и проснулась. Как себя чувствуешь?
– Нормально, – я сразу даже не узнала свой голос, так как из горла произвелся какой-то непонятный хрип. Горло очень болело и желание говорить резко стремилось к нулю.
– Не напрягайся, побереги горло. Все данные я записала и занесла в твою карту, а сейчас пойду и позову врача.
Она тихо вышла, и я осталась одна. Тишина очень напрягала нервы. Мысли проносились друг за другом со скоростью света. Сейчас я точно не знала, что буду делать, но самое страшное что я поняла после того как очнулась, это то что я не помню, что происходило в последний месяц. От этого месяца у меня остались только ощущения, но никаких воспоминаний. Закрыв глаза, я попыталась сосредоточиться, но из этого ничего не вышло, только стала болеть голова.
Дверь опять скрипнула и в палату вошел врач в сопровождении медсестры.
– Меня зовут Сергей Игоревич Киселец, я травматолог-хирург и как ты понимаешь твой лечащий врач. Я сейчас задам тебе вопросы, чтобы оценить твоё состояние, ты должна отвечать, что чувствуешь, ощущаешь и помнишь. Потом с тобой хотели поговорить полицейские. Ты готова? – Я кивнула.
– И так, как тебя зовут?
– Лана Котова.
– Сколько тебе лет?
– Шестнадцать лет десять месяцев и точно не знаю сколько дней, так как не знаю какое сегодня число и сколько я была без сознания.
– Сегодня четырнадцатое апреля, вторник. Ты была в состоянии комы девять дней, и мы очень боялись, что ты можешь не очнуться совсем. Ты помнишь, что с тобой произошло?
– Не всё. Практически все воспоминания в виде ощущений.
– Какое временной отрезок таких воспоминаний и ощущений?
Я вздохнула и сосредоточилась на своих воспоминаниях.
– Последнее что помню, это как пришла в школу второго марта после болезни и как Руслан Иванович Лисовец попросил меня помочь нескольким ребятам из класса богачей подтянуть предметы для пересдачи. После этого воспоминания только ощущаются, как что-то неуловимое. – Я посмотрела на врача, а он на меня.
– Понятно, – при этом он что-то отметил в карте, – ты готова поговорить с полицией?
Я кивнула, и он попросил медсестру позвать следователей.
Дверь скрипнула уже в третий раз и в палату вошла медсестра, за которой следовали мужчина и женщина.
– Здравствуй. Я капитан полиции Баранова Лариса Георгиевна, а это мой напарник капитан полиции Зырянов Михаил Олегович. Мы бы хотели тебя расспросить, что случилось в тот день. – Закончив, она выжидательное посмотрела на меня.
Я переводила взгляд то на врача, то на медсестру, то на следователей и медленно осознавала, что полностью не помню тот день. ДЕНЬ, КОГДА Я УМЕРЛА. ТАМ ПОЛНАЯ ЧЕРНОТА.
– Я не помню, – потрясение от осознания сказанного, было настолько велико, что моё сознание медленно стало погружаться в темноту.
Глава 1. Лана
– Мам! Я ушла в школу! В холодильнике есть еда, не забудь поесть, – взяв рюкзак, я вышла из дома.
Запирая дверь ключом, я услышала движение в квартире. Я знала, что мама была не одна и быстрее всего они ждали, когда я уйду.
Самое страшное для ребенка это видеть, как твой родитель скатывается вниз из-за невозможности вынести удар жизни. Когда я была маленькая мне казалось, что ничего не может измениться, что мама и папа всегда будут рядом. Каждый ребенок верит, что его родители самые сильные и самые любящие. Но после смерти отца четыре года назад мама начала пить. Вскоре у нее появились «друзья», с которыми она «заливала горе». В какой-то момент мы с мамой пришли к негласному соглашению: она держит своих «друзей» подальше от меня, а я не поучаю её.
Выйдя из подъезда, я глубоко вздохнула. Две недели болезни дали о себе знать в виде легкого головокружения из-за нехватки свежего воздуха. Мама же эти две недели постоянно жаловалась, что не может толком расслабить из-за моего вынужденного нахождения дома, но моё выздоровление она отметила хорошо, об этом говорили бутылки на кухне.
Вся эта ситуация не сильно меня беспокоила, так как я была рада что поправилась. Тем более этот момент приближал меня к моей цели. Но и самое главное это весна. На этой недели Восьмое марта, а до моего шестнадцатилетия оставался месяц, и я ещё не знала, как это отмечу. Прислушавшись к чириканию птиц, которые старательно зазывали весну, я улыбнулась и направилась в сторону школы.
Попав в шумную обитель школьного двора, я сразу заметила свою одноклассницу и лучшую подругу Алису Волкову. Вытащив наушник и окрикнув Алису, я направилась в ее сторону. Алиса взглядом пробежалась по толпе учеников и когда наши глаза встретились она, вскрикнув, с улыбкой направилась в мою сторону.
– Ты выздоровела!!! Это же здорово!!!
– Привет. Я тоже тебя рада видеть, – я попыталась выбраться из ее объятий, – Алиса, если ты меня не отпустишь, то я умру от нехватки кислорода в твоих объятиях.
Алиса отпустила меня так резко что меня слегка качнуло, но я удержалась.
– Извини. Я забыла, что ты маленькая по отношению ко мне и немного не рассчитала силу. Ты мне иногда напоминаешь гнома Васю из мультика, – она улыбнулась, но ее улыбка выглядела больше лукавой, чем виноватой.
– Забудь, – я уже собиралась продолжить, когда поняла, что она опять это сделала, – я же просила не сравнивать меня с этим персонажем, тем более что я не заморачиваюсь по поводу роста и тебе не советую, – похлопав ее по плечу я улыбнулась, когда в очередной раз представила нас со стороны: я ростом метр пятьдесят восемь и Алиса – метр семьдесят один, ну прямо гном Вася с Гулливером. – Боишься, что не подыщешь партнера по танцам?
Алиса удивленно ахнула, а потом ухмыльнулась:
– Меня хотя бы не затопчут, а вот тебе надо на себя колокольчики повесить, мало того, что ты маленькая, так ты еще развила в себе повадки кошки.
– И в чем же они проявляются?
– Ходишь тихо. Тебе хорошо быть шпионом. Подкралась тихо, подслушала и также тихо ушла.
– Ага, а потом меня также тихо кокнут. – В этот момент во дворе раздался хохот, который исходил от группы учеников справа. Мы быстро оглянулись на компанию и когда поняли кто это, понимающее переглянулись, – мажоры.
Прекратив подкалывать друг друга, мы двинулись в сторону школы.
– Ну и какие сплетни гуляют в обители образовательного разгула?
Алиса улыбнулась и пока мы шли до класса она выложила все что произошло за последние две недели. Таким образом я узнала, что наша одноклассница Женя Козырева рассталась со своим парнем после того как он застал ее целующуюся с другим, Коля Минин выбил стекло в классе по биологии играя с ребятами в мяч, Олег Рудаков и Ратмир Рустамов побили какого-то парня из параллельного класса и их на три дня отстраняли от учебы пока не выяснилось, что это парень сам виноват, так как приставал к девочке из младшего класса. Также Алиса успела поведать о любовных перипетиях наших учителей. Секретарь директора Луиза все-таки добилась взаимности от физрука Сергея Сергеевича, а вот историк Марк Степанович чуть удар не получил, когда узнал, что его жена спала с другим мужчиной, он собрал вещи и ушел. Сейчас живет у завхоза Сергея Васильевича.
– Такое чувство что ты поставила жучок в учительскую и прослушивала их целые сутки. – войдя в класс я кивнула одноклассникам и пошла на свое место.
– Не-а, не жучок. Банкет по случаю двадцать третьего февраля начался слишком рано и был громким, что дополнительной аппаратуры не понадобилось.
– Они что стали отмечать при учениках? – удивилась я.
– Не совсем. Они учеников отпустили, но проверять все ли ушли не стали. Видно спешили очень, – пожала плечами подруга.
– Тогда как ты оказалась рядом с учительской? – опять удивилась я.
– Надо было передать документы по просьбе отца.
– А, ну тогда ясно.
Сев за парту Алиса взяла наушник и прислушалась к музыке, которая звучала из него.
– Ты в своем репертуаре. Слушаешь всякое старье.
– Ну куда мне до Вас просвещённых этого века, – я улыбнулась, – и это не старье. Ты знаешь, что я слушаю разную музыку начиная от классики и заканчивая роком. А сборники создаю под настроение. Этот универсальный, так что здесь есть и новые песни. – Я поднесла наушник и услышала звуки песни Полины Гагариной «Кукушка».
– Д, да, да. Ты говоришь это не в первый раз, а также что тебе нужны мурашки и еще много разных примочек, – она хихикнула и продолжила, – ты всегда была странной в отношении музыки, да и вообще.
– Я не странная, просто не иду в общем русле предпочтений нашего поколения.
– О, господи, – Алиса театрально сложила руки на груди, – кто ты? И куда дела мою подругу?
– Алиса, у тебя что помутнение рассудка? – я удивленно хлопала глазами.
– Да это у тебя помутнение рассудка. Послушай, как ты говоришь, прямо как представитель пансиона благородных девиц времен Наполеона. Такое чувство что ты то ли переучилась, то ли перетрудилась, то ли тебя подменили во время лечения.
– А может я просто перечитала за эти две недели романов? – мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.
После того как прозвенел звонок в кабинет вошла наша классная Елена Владимировна. Она быстро окинула взглядом класс, заметив меня кивнула и перешла к перекличке. Закончив ее, она отложила журнал в сторону и прежде чем перейти к классному часу обратилась ко мне:
– Лана, ты полностью поправилась?
– Да, Елена Владимировна, справку отдам на перемене.
– Хорошо, а то скоро командная Олимпиада, – и она перешла к основной теме классного часа.
– Ну прямо Сама Благосклонность, – прошипела Алиса.
– Да ладно тебе, дай почувствовать человеку свою власть, а через это и свою значимость.
– Вот так ты всегда. Да после того как твой папа умер она сразу же поменяла к тебе отношение. Если бы не твои достижения, то она бы с большим удовольствием добилась бы твоего исключения.
– Я тебе про это и говорю уважение надо заслужить, а не считать, что оно дается априори. Мы же можем сделать вид что уважаем ее, пусть думает, что права, так она не будет доставлять нам проблемы.
– Будь, по-твоему. Но я считаю, что ты не права, не реагируя на ее вызывающее отношение к тебе, тем более это заметили многие.
– Честно, меня это не колышет. Это ее проблемы, а не мои. Если я буду реагировать на каждую мелочь, то мне некогда будет заниматься своими делами.
– Хорошо. Уговорила, но только на этот раз. Мы еще поговорим об этом.
– Как скажешь. – и мы включились в обсуждение что делать и что дарить на празднование Восьмого Марта.